Tempora mutantur

Уэнсдей, будучи человеком, чьи действия всегда были логичны и имели конкретную цель, никогда не верила в совпадения, а ещё в то, что если очень сильно верить, то желаемое осуществится по мановению волшебной палочки судьбы… Как говорила великая Агата Кристи: «Одно совпадение — это просто случайность. Два совпадения — ключ к разгадке. Три — это уже доказательство». В семье Аддамс всегда придерживались мнения о том, что если ты хочешь добиться какого-то конкретного результата, то должен обеспечить его реализацию самолично… Именно поэтому, сидя за пишущей машинкой и вполоборота наблюдая за тем, как волчица собирается на свидание с Аяксом, юная ведьма была совершенно спокойна. По странному стечению обстоятельства и в независимости от самой юной ведьмы так уж получилось, что Синклер стала единственным живым существом, которому Уэнсдей не хотела бы причинять боли, но, как иногда бывает, в лечебных целях без нанесения небольшого количества боли нельзя было устранить причину ещё больших страданий. Брюнетка полностью отдавала себе отчёт в том, что она собирается сделать, и была готова принять всю ответственность за последствия их с Вещью договорённости. Аякс перешёл все дозволенные ему границы, посягнув на то, что приглянулось ведьме… А Аддамсы всегда защищают то, что принадлежит им. — Перебор?.. — показывая яркую цветастую нелепость, спросила у наблюдающей за метаниями Энид по её половине комнаты ведьмы Синклер. Она совсем не выглядела радостной и визжащей от только ей известных мыслей девушкой, коей обычно казалась Аддамс. Могло даже показаться, что Синклер специально оттягивает тот момент, когда ей придётся отправится на встречу с так внезапно проявившим интерес по отношению к оборотню Петрополусом. Это действительно стало неожиданностью для расстроенной тогда поступком Уэнсдей девушки. Ведь парень, который нравился Энид так долго, что аж коготки сводило, просто взял и позвал её прогуляться за оранжереей — местным подобием эпицентра встреч всех влюблённых парочек Невермора… И именно тогда, когда оборотень увлеклась своею соседкой по комнате. Это было настоящей катастрофой, а ещё так обидно, что аж плакать охота. «Он что, не мог сделать этого немного пораньше?.. Аякс, ты точно полный тормоз…» — мысленно ругалась на горгону ноющим и тягучим на высоких гласных голосом у себя в голове Энид. Не так она себе представляла идеальное первое свидание с человеком, который должен был стать её «парочкой», ведь теперь человек, с которым Энид хотела бы отправиться в то место или вовсе просто остаться в их комнате, сидел и никак не реагировал на все её попытки саботировать свидание с парнем. — Ты чуть не выжгла мне глаза, — ровным тоном, закатив глаза, сообщила измучившейся в своих переживаниях волчице Аддамс, вновь возвращаясь к своему «очень занятому» виду. — Я тааак рада, что у меня свидание с Аяксом… — ещё больше идя на поводу у своей хорошо осознаваемой иррациональной обиде на ведьму, специально делая акцент на своих словах, сказала оборотень, даже не замечая, как левый глаз Уэнсдей дёрнулся, а губы сжались в узкую линию на напрягшейся челюсти. Злость была одним из самых любимых ощущений ведьмы, но вот в сочетании с ревностью имела удивительно мерзкое послевкусие на языке… и это не в хорошем смысле. Своими словами ликан лишь подливала масла в этот уже даже не тлеющий, а вполне себе полыхающий костёр неприятных эмоций, с которыми благодаря ликану слишком уж часто в последнее время приходилось против её воли сталкиваться Уэнсдей. — Хотя бы отвлекусь от того ужаса, который сегодня был… — лишь распаляясь, негодовала Синклер. — Серьёзно! У меня — постравматический синдром!.. Я даже не танцевала сегодня! — Какая трагедия, — бесцветным тоном, всё ещё не поворачиваясь к и без этого её «боевого» раскраса привлекательной блондинке, вставила свои пять копеек в стенания волчицы Аддамс. — Каким психом нужно быть, чтобы сорвать это мероприятие?.. — Озвучивая свои мысли вслух, оборотень обернулась к переставшей печатать ведьме. «Ну конечно же!.. Кто ещё мог устроить такое представление назло директрисе и репутации человека, прославившегося своей ненавистью к изгоям?..» Вглядываясь в спокойную спину продолжившей размеренно щёлкать механические клавиши пишущей машинки Уэнсдей, Энид испытывала сразу несколько эмоций. Негодование на Аддамс немыслимым образом в её голове ютилось вместе с восхищением ведьмой, ведь наказать Крекстоуна, даже если таким способом, было поистине крутой идеей. Хоть Энид и косила под неосведомлённого в вопросах истории человека, но всё же хорошо знала всю подноготную Джерико со всеми его байками и легендами, а уж о тех бесчинствах, что творил этот сумасшедший, — и подавно. Ну вот почему пока она тухла с Аяксом в этой некролавочке и вычёсывала дохлых опоссумов, всё веселье как всегда обошло Энид стороной? И в этом тоже, пусть и частично, была виновата Уэнсдей. Ух, как же волчица сейчас негодовала на всех и сразу, а в особенности на себя, ведь по сути она обманывает хоть и немного тормознутого, но такого хорошего парня, как Аякс, и… А что, если вдруг у них что-то получится? Может быть, Энид стоит дать горгоне последний шанс? Ведь смысла ждать взаимности от Аддамс было бы столько же, сколько Красной шапочке надеяться встретить по пути к бабушке волка-вегетерианца… Как же всё сложно-то. Громко и глубоко вздохнув, Энид вновь посмотрела на всё ещё что-то печатающую брюнетку, которая, заметив на себе подозрительный взгляд аконитовых глаз, улыбнулась еле-еле заметной улыбкой. Аддамс была полностью уверена в том, что Энид весьма сообразительная девушка и наверняка уже смогла связать в своей выжигающе радужной голове, где, по представлению ведьмы, в мягких облаках сахарной ваты кружили эти наводящие ужас похожие на лошадей радужные существа с пробитым в середине лба похожим на приторный леденец рогом черепом, эти два события. — Ты опоздаешь, — поторопила блондинку Уэнсдей; при этом улыбка с её губ вновь исчезла. — Тогда… Пожелай мне удачи, что ли. — Нахмурившись и опустив голову, Энид сжала в своих руках цветастую шубку, в которой решила идти на свидание, а затем нехотя покинула их комнату. Поднявшись из-за стола, Уэнсдей подошла к своей половине витражного окна и, скрестив на груди руки, неотрывно проследила взглядом за удаляющейся в сторону здания оранжереи фигурой блондинки. — Прости за разбитое сердце… Но он сам первый начал. — Уже в пустоту, сверкая в лунном свете холодной сталью чёрных, словно сама тьма, глаз, сказала ведьма… Ведь Вещь уже пробрался в ванную общежития, где принимал душ ни о чём не подозревающий Аякса.

***

До того момента, когда Донован оказался в этой комнате, освещённой только алым немного сумрачным спектром, шериф думал, что чудовища существуют только в пределах академии, но то, что он сейчас держал в руках, являлось неопровержимым доказательством того, что чудовища существовали и за её пределами. На ещё мокрой от стекающего по её гладкой поверхности реагента фотографии медленно проявлялось изображение неизвестной твари, которая казалась невозможной даже для стен Невермора, а чуть позади пожирающего с остервенением плоть недавно обнаруженной ими жертвы стояла фигура, чьё лицо было скрыто за тканью широкого капюшона. Слишком много событий свалилось за последний месяц на их небольшой, но давно уже забытый богом городок, и как бы он ни хотел уберечь жителей Джерико от этой напасти, было ясно только одно — в ближайшее время жертв среди мирного населения явно не станет меньше, а справляться со всем этим дерьмом придётся обыкновенным людям в лице уже давно мечтающего о спокойной пенсии шерифа и кучки офицеров, состоящих на службе небольшого полицейского участка. — Сэр, мы нашли вот это на месте преступления… — Протягивая мужчине небольшой набросок с рисунком, сделанный углём для рисования и оттого немного смазанный местами, к Доновану подошёл один из молодых офицеров. — Это было в одном из карманов жертвы. Мы также обнаружили и блокнот, из которого была вырвана эта страница. — Хорошо, я займусь этим позже, — в привычной манере отмахнулся от ещё совсем салаги шеф Галпин. Мужчине сейчас было совершенно не до рассматривания писулек этого рисовальщика-психопата, тем более когда выяснилось, что у него имелась очень уж агрессивная «зверушка». Немного погодя и хорошенько подумав про себя о том, что стоит ли говорить следующие слова старшему по званию, парень добавил уже чуть тише: — Сэр, я думаю, вам стоит лично на него взглянуть… Там очень много изображений вашего сына.

***

Поднимаясь по каменным ступеням Невермора, Тайлер был искренне впечатлён архитектурой и атмосферой школы, за воротами которой обычно скрывался Ксавье. В отличие от прошлого раза, когда он был вынужден пробраться в мужское общежитие, Галпину было совсем не до резных барельефов и антуража старинного замка, что повсюду прослеживался в дизайне внутреннего убранства академии для изгоев. Стараясь ни на секунду не отставать от впереди идущей Уимс, которая за талию всё ещё придерживала отходящую от пережитого нападения Кинботт, парень попутно рассматривал вывески и картины с нарисованными на них выпускниками академии. Лицо на одной из них внезапно показалось до ужаса знакомым Галпину, но из-за свернувшей за угол Ларисы шатену пришлось отложить свои раздумья на неопределённое время и быстрым шагом поспешить вслед за женщинами. Сейчас для осуществления внезапно осенившей парня идеи ему нужно было вести себя просто паинькой перед этой женщиной, а дальше уже как пойдёт. Наконец, конечной целью их маршрута оказался просторный и освещённый всполохами огромного камина кабинет Ларисы Уимс, которая, вначале взглянув на застывшего у дверей парня оценивающим взглядом, всё же плюнула на приличия, достала из одного из множества встроенных в большой дубовый стол ящиков бутылку с вином и, налив напиток в фужер, что стоял неподалёку в этом же углублении, протянула его дрожащему психотерапевту. — Пей. Это поможет, — всё ещё командным тоном обратившись к пристроившейся на самом краю небольшого диванчика стоявшего возле камина, произнесла Уимс, когда та стыдливо посмотрела на делающего вид, что его очень заинтересовала планировка кабинета, парня. — Мистер Галпин, вы можете подробно объяснить, что случилось до моего появления?.. И лучше начать с того, почему… столь редкое существо притворяется нормиком. — Мисс Уимс, вам не стоит искать какого-либо тайного смысла во всём этом. Я уже говорил, я просто оказался там случайно, когда это чудовище хотело наброситься на мисс Кинбот… И времени на раздумья у меня не было, — повернувшись полностью к подошедшей и вставшей напротив парня со скрещенными руками женщине, честно сказал подросток. — В остальном вы и так в курсе о том, что Хайдов выгнали из академии ещё до моего появления на свет. Как бы Тайлер ни хотел, но обида за такое отношение к кому-то из его возможных предков всё же просочилась в голосе. Глядя в глаза Тайлера, Лариса немного смягчила свой вид, но сказать что-то в защиту академии всё же не могла. Хайдов действительно лишили права обучаться в Неверморе абсолютно без суда и следствия и даже несмотря на то, что одну из представительниц этого вида Уимс знала лично, и никогда у неё бы даже мысли не возникло, что та улыбчивая и скромная девочка могла бы как-то навредить живому существу. — Как я понимаю, мисс Кинбот часто посещает лес в угоду своему хобби? — взяв себя в руки и натянув одну из самых обворожительных, но отдающих плотоядностью улыбочек, спокойным тоном спросил Тайлер. Медленно цедившая из обхваченного двумя ладонями бокала психотерапевт сразу же напряглась от слов подростка. Она знала, что таким тон Галпина становится неспроста. — Да будет вам известно, что сегодня я лично отправил на тот свет ещё одну точно такую же желающую свежей плоти тварь, расхаживающую в окрестностях Невермора… — Пользуясь тем, что директрисе совершенно нечего было добавить по поводу этой информации, Тайлер продолжил: — А сколько ещё их может быть — и вовсе нам не известно… — К чему вы клоните, мистер Галпин?.. — будто бы вновь приготовившись к обороне, медленно, низким голосом поинтересовалась у него Лариса, наблюдая, как из кроткого парня тот стал превращаться в подобие своего отца, с точно такими же саркастичными полунамёками между строк. — Я к тому, что в следующий раз меня попросту может не оказаться рядом… Если вдруг ещё одна такая же тварь захочет полакомиться вашей подругой. — Подняв перед собой руки ладонями вверх и пожав плечами, парень спешно добавил с совершенно невинной улыбкой: — Но я, конечно же, точно не сомневаюсь, что вы сможете сами защитить мисс Кинботт и обитателей вашей любимой школы от этой напасти… — Это — что?.. Шантаж?.. — Чуть отстраняясь и подняв высоко голову, смотря сверху вниз на строившего из себя саму невинность парня, спросила сквозь зубы директриса. — Что вы, мисс Уимс, как я смею?.. — уже своим обычным голосом сказал Тайлер, а затем, сделав шаг к замершей женщине и глядя ей прямо в глаза, продолжил: — Как и вы… Я просто хочу защитить то, что мне дорого… — Хорошо… — под напором точно такого же тяжёлого, как сейчас и её собственный, взгляда, сдалась Лариса. — Что вы предлагаете?.. Услышав именно тот ответ, которого он и добивался, губы Тайлера сами изогнулись в довольной и немного безумной улыбке.

***

После очередной ночи сплошных кошмаров Ксавье проснулся не от уже ставшего привычным пробирающего до костей ужаса, а от ощущения, как до щекотки под рёбрами родная аура полностью обволакивала его с ног до головы, отчего уставший от недельного непрерывающегося марафона истощающих кошмаров организм художника тут же отозвался приятной сонливостью… Вот только Ксавье точно был уверен, что он больше не спит… Тогда… — С добрым утром, принцесса. — Удобно расположившись поверх одеяла, под которым лежал брюнет, и опираясь на согнутую в локте руку, другой Галпин обнимал замершего медиума поперёк живота, при этом находясь чуть выше Ксавье и потому прекрасно видя удивлённые и всё ещё не до конца проснувшиеся глаза того. —… — Ты такой забавный во сне… Так бы и съел. — Сказав это, Тайлер подался вперёд и мягко поцеловал три ярких полоски на всё ещё горячей от сна коже шеи Ксавье. — Думаю, ты не будешь против нового соседа по комнате?.. Конец 3 серии. Продолжение следует. Тыры-дыдыц щелк щелк… тыры-дыдыц щёлк щёлк…