Tempora mutantur

События прошлой ночи: Округ Джерико, патологоанатомическое бюро окружного коронера и медсудэксперта доктора Р. Анвара. Обычно на своих сеансах доктор Кинботт всегда советует побольше гулять. Мол, нужно быть открытой для новых людей, впечатлений. По её мнению, лучшего способа, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей и неприятных эмоций, и не придумаешь. Поэтому, подумав о том, что, возможно, всё же есть хоть что-то полезное в занятиях с психологом, навязанных судом, и убедившись, что Энид отправилась на свидание, которого не состоится, Уэнсдей в свою очередь дождалась, пока однорукий спецагент вернётся на базу, и отправилась в офис местного судмедэксперта в поисках зацепок. Горгона и так уже ничего не сможет сделать, а план по присваиванию ликана приведён в действие… Но это никоим образом не мешает ведьме всё так же вести своё расследование. Бренча тонкими костяшками пальцев по железным пластинам старой вентиляции, Вещь стремительно приближался к открытому вентиляционному люку в главном зале патологоанатомического бюро, куда привозили на вскрытие все трупы с округи Джерико. Десантировавшись на поверхность холодного кафеля морга и всего лишь в несколько прыжков достигнув подъёмного механизма двери чёрного входа бюро, Вещь впустил в здание уже ожидающую у входа ведьму, которая, спешно отдав приказ отсканировать все копии актов вскрытия, сама отправилась на поиски интересующего их трупа недавней жертвы монстра. — Не дуйся. Скальпель — не твоё… — приближаясь к секционному столу, кинула недовольному тем, что всё «интересное» как всегда достанется ведьме, помощнику Аддамс. — Помнишь, как на тринадцатилетие мне подарили труп?.. — припоминая давнюю обиду, ровным голосом сказала брюнетка. — Ты рассёк ему сонную артерию. Не найдя аргументов в свою защиту и подняв извинительно два пальца в воздух, Вещь понуро поплёлся в кабинет доктора Анвара, где на столе лежала изучаемая медсудэкспертом документация с мест недавних преступлений. — Нет… — выдвигая по очереди холодильные шкафы с ожидающими своей очереди на вскрытие трупами, вслух рассуждала юная ведьма. — Нет, и не ты… ммм, чудная гематома… — Вот и ты… — Оглядывая изуродованное когтями неизвестного животного тело бездомного, выдвинула одну из полочек секционного холодильного шкафа на себя Аддамс. — Четверг, половина второго часа ночи… — Настороженно оглядывая периметр помещения и придвинув к губам диктофон, Уэнсдей начала звукозапись своего осмотра. — Пятидесятилетний мужчина, гиперстенического телосложения, на руках рваные раны и следы сопротивления. Судя по всему, жертва оказывала попытки сопротивления перед смертью. Нападение было яростным — труп практически выпотрошен… Любопытно: отсутствует левая стопа… похоже, отрезали на уровне лодыжки. — Не видел левую ступню?.. — обратилась ведьма к влетевшему в суматохе в зал своему помощнику, который сбивчиво о чём-то судорожно жестикулировал. — Без паники… Кто идёт? Со стороны входа послышались громкие шаги и два мужских голоса. — Спасибо, что согласились приехать, доктор, — следуя за местным патологоанатомом, поблагодарил судмедэксперта шериф Донован, приоткрывая перед мужчиной, явно индийского происхождения, дверь в секционный зал. — Не стоит благодарности, шериф. Всегда рад помочь. Что бы… или кто бы ни был причастен к этим убийствам — подобные раны я вижу впервые в жизни. Решил, что это следует показать вам лично, перед тем, как мне предстоит написать отчёт. Та ещё загадка. Убийца отрезал жертве два пальца на левой ноге при помощи хирургической пилы. Протокол вскрытия ещё не готов. — Направьте его мне… Что насчёт жертв нашего «любителя кровавого искусства»?.. — Хорошо, что вы спросили. Я как раз закончил работу с этими трупами. В их крови была обнаружена большая концентрация ядовитого вещества. Предположительно — яд Белладонны… Но что самое странное, кисть у первой жертвы и часть конечности у второй жертвы были удалены точно таким же способом, что и у последней жертвы. — Хотите сказать… Что у художника-психопата появилась зверушка? — Я могу лишь предполагать, что эти убийства могут быть как-то взаимосвязаны. Перед тем как уйти на покой и отправиться с женой в тёплые края, я ещё раз всё тщательно осмотрю и отправлю вам окончательное заключение об этих жертвах. — Буду ждать от вас вестей… и СМИ молчок, хорошо?.. — оперевшись на одну из поддерживающих опор стеклянного шкафчика, в котором в сосуде с формалином находилась недостающая у трупа стопа, сказал шериф Галпин. — Разумеется… — понимающе кивнул Доновану седовласый медик. — Ну и недели выдались… зато уйду на подъёме. — С выходом на пенсию, док, — устало, но всё же с улыбкой поздравил старика Донован, и отправился к выходу. Попрощавшись с шерифом, доктор удивлённо заметил, что один из секционных шкафов оказался приоткрытым. Заглянув внутрь, он обнаружил мертвенно-бледное холодное тело девочки. — Надеюсь, подождёшь вскрытия денёк-другой?.. — с некой специфичной доброжелательностью радушно обратился он к покойнице, а затем, задвинув её обратно в шкаф, покинул бюро. Вещь, услышав хлопок входной двери и скрежет повернувшегося в замочной скважине ключа, поспешил вызволить Уэнсдей из её новоприобретённого пристанища. — Погоди… я только освоилась, — наслаждаясь просторными апартаментами секционного шкафа, с неким умиротворением обратилась к нему Аддамс. Как же она скучала по этому чувству пробирающего до костей дыханию смерти… Эх, милое детство. Вернувшись обратно в Афелия холл, Уэнсдей обнаружила уснувшую прямо в одежде Энид, что, не разобрав в темноте, по мнению ведьмы, направления, свернулась клубочком на самом краю кровати Аддамс. При виде этого зрелища на лице Уэнсдей не дрогнул ни один мускул, однако сама брюнетка, шикнув дергавшему её за одну из косичек обрубку кисти и пригрозив ему расправой, если он хотя бы одним движением своих пальцев только попробует обмолвиться об этом, молча скинула с что-то бурчащей во сне Синклер цветастые ботильоны на широкой подошве, а затем легла рядом, чем шокировала повидавшего многое за свою пятипалую жизнь Вещь ещё больше. О том, что уснуть ведьме, разглядывающей мирно спящее лицо посапывающей Энид, что находилось на расстоянии нескольких сантиметров от её собственного, так и не удалось, как и о самом факте их совместного времяпрепровождения на кровати Аддамс, ликану так и не удалось узнать, поскольку брюнетка успела покинуть свою часть кровати незадолго до того, как Синклер проснулась. После этого, кротко извинившись перед брюнеткой под взглядом её нечитаемого выражения лица, она с некой отчуждённостью отправилась в ванную комнату совершать все необходимые утренние гигиенические процедуры, так и не заметив едва-едва заметную улыбку юной ведьмы, от пытливого взора которой так и не укрылось, как пухлые щёчки ликана покрыл нежный стеснительный румянец, а аромат ядовитых цветов заполнил всё пространство их покоев. К тому времени, когда Энид всё же смогла побороть себя и более-менее утихомирить свои эмоции, Аддамс уже успела соорудить на своей стороне некий стенд, куда как заправский детектив поместила все честно сворованные добытые фотографии с мест преступлений. — Когда я предлагала преобразить твою часть комнаты, речь шла не о доске аля Теда Банди на Пинтерест… — забавно морща свой носик, с неким отвращением к окровавленным художествам криминального фотографа, с укором сказала Синклер, выглядывая из-за спины довольной их с Вещью проделанной работой ведьмы. — Она не отвратнее твоей коллекции единорогов, — беззлобно заметила Уэнс, наконец обратив на вернувшегося ликана внимание. —…Поэтому ты вчера смылась?.. — чуть опустив голову и сжимая одной своею ладонью кончики пальцев другой ладони, тихо поинтересовалась Синклер. Она бы вряд ли смогла честно признаться ведьме в том, что, не обнаружив ту после своего неудачного «свидания» с Аяксом, испугалась, что Аддамс всё же решила покинуть Невермор. Поэтому, почувствовав себя всеми брошенным псом и ничего лучше не придумав, одиноко уместилась на всё ещё хранящей запах некого спокойствия кровати ведьмы, где вскоре и уснула. — Мы с Вещью незаконно вломились в морг, дабы взять данные о жертвах чудовища… — Всё это так мерзко… Что даже и не знаю, с чего бы начать… — пытаясь не смотреть на изображения разворошённой и изодранной плоти, произнесла блондинка, не разделяя явно радостных чувств Аддамс, если у ведьмы таковые и имелись, по этому поводу. — Проникнуть в разум. Найти логику и аномалии… — с нотками некой восторженности еле заметно похвасталась Уэнсдей. — Нечто важное я уже обнаружила. Как оказалось, у всех его жертв хирургически удалены части тела. Схватив одну из фотографий с отпилом то ли ноги, то ли ладони, Уэнсдей впихнула её в руки бледнеющей на глазах Синклер, пока на фоне медленно и ненавязчиво играла мелодия нетленной классики итальянского шансона, льющейся из старого винилового проигрывателя. — У первой почка, у второго стопа… — подсознательно желая поделиться мыслями и догадками с объектом своей может быть и неосознанной, но явной симпатии, необычно возбуждённо для своего обыденного состояния быстро проговорила юная ведьма, в глазах которой даже можно было заметить некую радость. — А у бородатого мужика два пальца… Смекаешь, что к чему? Убийства не рандомные — он собирает трофеи как матёрый серийник… Видя такое поведение брюнетки, Синклер изо всех сил старалась поддержать и проникнуться воодушевлённым настроем юной Аддамс, но перед глазами с каждой кровавой фотографией, вручённой ей ведьмой, всё больше и больше рябило, а в ушах навязчивым звоном усиливался шум. — Уэнсдей… что-то мне… нехорошо… — только и успела сказать Энид перед тем, как потерять сознание. — Убийства не рандомные — он собирает трофеи как матёрый серийник… — Резко повернувшись, в самый последний момент ведьма на инстинктах успела поймать обмякшее тело Синклер ещё до того, как светлая макушка ликана смогла бы поздороваться с поверхностью пола их комнаты. — Это даже впечатляет… Многозначительно переглянувшись с Вещью и одновременно присаживаясь на пол, Уэнсдей, всё так же удерживая блондинку-оборотня, медленно придала её голове более удобное положение, разместив у себя на коленях. — Тащи соль…

***

Нынешнее время. Невермор. Занятие по естествознанию у мисс Торнхилл. — Итак, приступим… приступим к нашему занятию, — наконец справившись с целым ворохом жужжащих словно рой диких пчёл мыслей в своей голове, уже более привычным голосом начала Мэрилин. — Пока большинство растений вознаграждают опылителей нектаром, многие насекомоядные виды прибегают к секс-уловкам, заманиванию или даже обману… Как бы учитель естествознания не старалась, в классе уже как минут пятнадцать с момента ухода директрисы все так же стояла напряжённая атмосфера, в которой себя комфортно чувствовали разве что Уэнсдей с приветливо улыбающимся Тайлером, чья улыбка всё так же перешептывающимся как можно тише ученикам местами подозрительно сильно напоминала оскал, что, впрочем, самого парня вообще никак не волновало. — Орхидея воспроизводит феромон, что имитирует самку насекомого, и заманивает самцов. Итак, самец опылил растение… и что же он получает взамен?.. — Ничего… как и парни на балу, — как всегда заявила о себе Бьянка, при этом саркастично оглядывая притихших ребят, после чего послышались негромкие смешки. — А может быть, как раз таки наоборот?.. — точно таким же тоном, слегка передразнивая внезапно напрягшуюся от низкого саркастичного баритона русалку, с усмешкой повернулся к ней Тайлер. — Что ты имеешь в виду?.. — повернув голову в сторону соседа закатившего на этом моменте глаза Торпа, уже более серьёзно спросила Барклей. Все присутствующие, кроме Торнхилл и парты Уэнсдей с Энид, вновь притихли, а некоторые даже, предвещая дальнейшую бурю, опасливо прикрыли ладонью рот, перемещая взгляд с явно недовольной русалки на расплывшегося в полуулыбке бывшего задиру и обратно… Ведь что-то явно намечалось. — Да я вот к тому, что обломаться могут и те, кто слишком многого хочет, но делает вид, что ему тут всё позволено… А на деле ничем не лучше остальных. — Это ты на кого это намекаешь?.. — с трудом сдерживая недовольные нотки в своём голосе и всё ещё стараясь не терять «статуса», процедила Бьянка. — Ты и так всё прекрасно понимаешь, — обаятельно склонив голову набок, с полуулыбкой чуть ли не промурчал Галпин. — Ты… — только и смогла выдавить из себя местная королева, чувствуя, как всё отчётливее по классу раздаются всё те же смешки, в отголосках которых слышатся обрывки фраз о «короне» и «смене власти». — Даа… Не повезло Бьянке в этом году с переведенными. Это уже второй раз, когда ей перечат. — Оказывается, зубы есть не только у нашей королевы… Ты только глянь на это. Ощущая всё это на себе и их хихикающие взгляды, устремленные в выпрямленную напряжённую спину, Бьянка даже потерялась, не зная, как возразить ехидно улыбающемуся Тайлеру. Ксавье же, наблюдая за этой словесной перепалкой своей бывшей девушки и нынешнего парня, чувствовал на себе тот ворох искр, что летел от этих двух непростых по характеру и сильных личностью существ, а как медиум ещё и ощущал разряды тока от тех молний, что то и дело проскакивали между двумя сумрачными ипостасями русалки и Хайда. Да, так весело у них ещё никогда не было, как в этом учебном году. Сразу же за парнями располагалась парта Уэнсдей с Энид, и довольный вид на первый взгляд безэмоциональной ведьмы только ещё больше приводил русалку в бешенство, а самого Ксавье не переставало покидать чувство стойкого дежавю. Но в этот раз он даже понятия не имел, как сделать так, чтобы не попасть между двух огней. — Так… Ну всё!.. Знаю, вы ждёте не дождётесь субботы, поэтому сегодня никакой домашки!.. — всё же вмешалась в их обмен ядовитыми фразочками Мэрилин. — Ураа!.. — Весёлым гулом разнеслись по всему пространству оранжереи голоса подопечных Невермора. Причём неизвестно, от чего ещё больше, то ли от внезапно подвернувшейся халявы и предстоящего торжества, то ли от того, что драки так и не случилось. — Мне всё ещё нужны добровольцы для оформления зала. Все, кто желает, — подойдите ко мне. Но не успела Аддамс внутренне испытать удовольствие от того, как, вспыхнув, Бьянка Барклей спешно покинула учебную аудиторию, прихватив за собой и всех своих приспешников, что плелись за ней всё же на отдалении позади девушки, ибо не очень-то им хотелось испытать последствия того, к чему привела афроамериканскую родственницу Ариэль «доброжелательная» беседа с Тайлером, как заметила под белым воротничком униформы Торпа три ярко-бордовых полосы, подозрительно появившихся совсем недавно, судя по рубцеванию тканей, и явно оставленных когтями крупного зверя. «Шею ему поцарапали не на фехтовании… Он что-то скрывает… И, кстати…» — Тайлер, нужно поговорить, — обратившись к довольному и смотрящему за удаляющейся фигурой русалки с высоко поднятой головой, спокойно сказала Уэнсдей. — Я весь во внимании. — Не здесь. — Тогда… У нас с Ксавье сейчас история, а у вас с Энид химия… Можем встретится после уроков, — предложил Тайлер ведьме, при этом разглядывая изучающую его в ответ светловолосую соседку как всегда спокойной Аддамс. — Ты ведь Энид?.. Я прав? — Всё правильно. Энид Синклер… Я — соседка Уэнсдей по комнате, — тут же взбодрилась оборотень, протянув раскрытую ладонь с цветастым маникюром для рукопожатия. — Знаешь… Никогда не думала, что ты тоже один из нас. Я ни разу не слышала про твои сверхспособности, а я знаю абсолютно всё о всех обитателях Невермора и Джерико… — Тогда мы с тобой однозначно подружимся… — заговорщицким тоном, сказал Галпин и несильно сжал в рукопожатии женскую ладошку. — А с остальным… типа, всё сложно… — Нам уже пора, — вмешался в их разговор Ксавье, не дав тем самым Синклер задать ещё пару тысяч интересующих её вопросов Тайлеру. Уэнсдей же, стоявшая всё это время чуть сбоку от мило беседующей с сыном шерифа ликаном, так и сверлила своими чёрными, словно сама тьма, омутами эти драные раны на шее художника. Ведь не бывает настолько явных совпадений. Она обязана проследить за Торпом, как только они с Тайлером отлипнут друг от друга. Нужно лишь выждать подходящее время, и Аддамс точно знает, с чего лучше начать свои поиски…