Tempora mutantur

Слишком бережно для такой махины, как он, присев рядом с бессознательным телом подростка, Хайд аккуратно поддел длинное долговязое тело, прижимая его к себе как самое большое сокровище на свете. При всей нелюбви и обострённых в этом перевоплощении чувствах к Бьянке, Хайд всё же забрал точно так же находящуюся в отключке девушку на своё плечо. Окинув взглядом тело Роуэна, застывшее в неестественной позе под грудой обвалившейся породы, Тайлер молча развернулся в противоположную от этого места сторону, набирая скорость так, чтобы не потревожить хрупкие человеческие тела у себя в руках. Сейчас, когда он ощущал запах Торпа, живого Торпа, в нём играл настолько искренний восторг и облегчение, что даже огромное неказистое тело Хайда не могло уместить всю ту радость, что испытывал Галпин. Где-то на периферии сознания он понимал, что сейчас всем тем, кто находился в Неверморе, непременно грозила опасность от проснувшегося от многолетнего сна и явно мечтающего поквитаться с Невермором Крэкстоуна, что там отец и ребята, но то, что они вновь дышали с Ксавье одним воздухом, наконец-то освободило его душу от этого ада под названием «надежда».

***

— Не передать словами, как я рада оказаться здесь… как важно отмщение для моего рода… — не затыкаясь ни на секунду, радовалась Лорел. — Ты можешь заткнуться хоть на секунду?! — не выдержал бывший мертвец, затыкая уши, что не привыкли к такому количеству болтовни. По его прогнозам, ворваться в главный двор Невермора не должно было быть так легко. Они уже четверть часа идут по абсолютно опустевшей школе и ни души не видели. Всё это наводит на мысль, что их появление не иначе как «ждали». Это вовсе не то, о чём, находясь столько лет в заточении, он мечтал. Он грезил о хрусте костей этих мерзких отродий под подошвами своих ботинок, о реках крови, что должны были захлестнуть Невермор, так, чтобы его основательница сама захлебнулась в крови своих милых подопечных, но никак не эта бездушная пустота… Выругавшись самыми низменными, по его мнению, словами, мужчина взмахнул своим посохом, высекая столб искр о брусчатку четырёхугольного дворика, но магия, что должна была тут же подчиниться и взвиться столпами синего пламени, словно как только возникнув, тут же вновь скрылась в померкнувшем сиянии развалившегося надвое посоха. —…И… это всё, что ли?.. — Раздалось крайне разочарованно со стороны его правнучки в десятом поколении. — Умолкни, женщина!.. — Гаркнув на сжавшуюся Лорел, колдун злобно огляделся по округе, только сейчас замечая вязь горевших бледно-бирюзовым цветом символов. — Это ты во всём виновата!.. Это ловушка! Но было уже поздно; ни бывший преподаватель ботаники, ни оживший мертвец и шагу не могли сделать из магического круга, что находился по периметру четырёхугольного дворика. — А что вы, собственно, ожидали, врываясь в мою школу и пытаясь навредить моим детям?.. — С хищным прищуром своих лисьих глаз, опасно покачивая несколькими хвостами, к ним навстречу грациозно выплыла директриса Невермора Уимс в сопровождении Мартиши, что шла по её правую руку. По левую же шла Уэнсдей, неся что-то наподобие поблескивающего нежно-голубым кристалла. — Ты ещё кто, и где эти проклятые сумеречные исчадия? — закрываясь от слишком ярко горевших ведьминых огоньков, что обрамляли магический круг, прошипел мертвец. — Жизнь в страдании так ничему и не научила тебя, Джозеф. — Заполошенно развернувшись, он обнаружил, что за его спиной, прямо возле тут же отскочившей с визгом Торнхилл, стояла Гуди Аддамс, призванная ведьмами её рода. — Гууууди, ах ты… — Заткнись. Не хочу вновь слушать вопли обессилившего старика. Я здесь, чтобы завершить то, что у меня не получилось в прошлый раз. Тогда я была одна. Сейчас же я вижу, что моё творение, это место, воспитало новое достойное поколение. Возвращайся туда, где тебе самое место, в пучины огненные, за всех тех, кому ты причинил страдания. — Не давая больше ни слову пробиться сквозь изгнивший рот этого трухлявого пня, Гуди кивком головы подала сигнал своим потомкам о том, что пора избавиться от Крэкстоуна раз и навсегда, сжигая не только его останки, но и душу колдуна. Как только слова на древнем языке полились из уст ведьм семьи Аддамс, ведьмино пламя, что взмыло столпами ярко-бирюзового огня ввысь, тут же превратилось в воронку, сжигающую истошно вопящего мертвеца вместе с кровью и плотью от плоти и крови его, унося с собой последних из рода Гейтсов в пучины ада, туда, откуда они больше никогда не вернутся. — И как после этого не верить во всякую паранормальщину, скажите мне на милость?.. — Риторически вырвалось у мэра, что, вооружившись бронежилетом и пистолетом, сидел в засаде на втором этаже четырёхугольного дворика, как и все, кто наблюдал за изгнанием Крэкстоуна оттуда же, пока шериф не скомандовал об окончании операции «крепость» и не направился в сторону лестницы вниз. — Донован? Куда ты? — Нужно найти Тайлера… — Я думаю, он сам скоро нас найдёт, шериф. — Довольно улыбаясь, Юджин поймал одну из пчёлок, что сообщили ему о том, что ребята уже на пути к школе. Спустя пару мгновений на крыше, где сидела, перевоплотившись, Энид, готовая кинуться на Крэкстоуна в любое мгновение, показалась безобразная сгорбленная фигура Хайда, бережно удерживающая двоих подростков. Не задерживаясь ни минуты, Тайлер передал Бьянку Энид, а сам, карабкаясь по отвесной стене общежития и проломив окно холла, залез внутрь, совершенно не обращая внимания на недовольно качающую хвостами, но прощающую подростка Уимс. — Шериф, не волнуйтесь, с вашим сыном и его… возлюбленным всё будет хорошо, — по-тёплому улыбаясь и делясь своим спокойствием, произнесла одна из мам Юджина, после чего мужчина благодарно кивнул и смущённо поправил козырёк шляпы шерифа. — Парни, думаю, больше надобности в нас нет, вы можете вернуться домой. — Я лично распоряжусь, чтобы все получили премию в этом месяце. — Похлопав Донована по плечу, с уставшей, но широкой улыбкой поддержал своего давнего друга и его ребят Ноубл Уокер. — Ты молодец, Уэнсдей, — подплывая к своим потомкам, сказала Гуди Аддамс. — Мне уже пора, но ты можешь обращаться ко мне за помощью, когда она тебе понадобится. Я — твой предок и часть твоей семьи, не забывай, что только вместе Аддамсы являются теми, кто мы есть. — Спасибо. Я усвоила урок. — Ещё увидимся, Уэнсдей. — Растворяясь в воздухе, Гуди запрокинула голову, наконец принимая спокойствие и ощущение до конца выполненной миссии в этом месте. Теперь место, которое они вместе с Робертом построили для нуждающихся в защите изгоев, было в надёжных руках. Их потомки защитили Невермор. Теперь впереди у школы долгий период восстановления, и не только разрушенных стен или построек, но и репутации, что значительно пошатнётся после вскрывшейся правды о монстрах и призраках прошлого, но самое главное, что что им удалось сохранить, — это самих обитателей и сердце этого места, без которого оно не смогло бы функционировать по прежнему — Мисс Уимс, что обязательно проконтролирует то, чтобы всё вернулось на круги своя.

***

Первым, что почувствовал Ксавье после своего пробуждения от этого слишком затянувшегося кошмара, — это то, как невероятно тепло ему было. Кости, что ещё пару минут назад, по ощущениям, ломило от промозглого сырого сквозняка, были словно укутаны тёплой периной, а глаза, как бы он ни силился их открыть, подводили парня. Почувствовав несмелые прикосновения шершавых подушечек на коже своих скул, Ксавье невольно заплакал, ощущая, как тёплая влага скапливаясь под веками, дорожками скатывается по щекам. Только один человек в мире способен так бережно прикасаться к его лицу, с таким трепетом, что у Ксавье сердце до боли щемит, а тихие всхлипы бурлящим хрипом вырываются из самого нутра, выворачивая и самого подростка наизнанку. — Ну чего ты? — Раздаётся родной шёпот у самого уха, после того как прядку его отросших волос мягко целуют, а его самого ещё теснее и ближе вжимают в себя, так, что кажется, что дыхание в лёгких у них одно на двоих. — Я боялся… что больше не увижу тебя… — Говорить ещё совсем трудно, хоть Тайлер и смачивал влажной тряпицей губы находящегося без сознания парня всё время, пока неустанно находился у его постели. — Было так страшно без тебя. Из тех остатков сил, что у него всё же были, Ксавье пробрался ладонями под футболку Тайлера, туда, где он отчетливо мог почувствовать такое родное и живое тепло, ощущая под своими ладонями, как на самом деле заполошенно бьётся сердце парня. — Я тоже… боялся, что больше не увижу тебя. Никогда больше не оставляй меня… Я не смогу больше так, — зарываясь носом в самую макушку парня и неосознанно целуя её, всё тем же не свойственным ему шепотом, всё ещё боясь нарушить то волшебство и щемящее чувство, что он сейчас ощущает, сказал Тайлер. — Тайлер, ты ведь простишь свою принцессу за то, что она была так беспечна и самонадеянна в этот раз?.. — Наконец открыв заплаканные глаза, Ксавье посмотрел в точно такие же покрасневшие и полные слёз счастья глаза Тайлера, что немного выгнулся так, чтобы им было удобнее видеть друг друга. — Я больше так не буду. — Я запомню, — потираясь лбом об лоб, мягко произнёс Тайлер. Ему до безумия, до белых пятен под веками хотелось почувствовать, что Ксавье настоящий, что он рядом, но Торп казался ему сейчас таким хрупким и таким миражным, что Тайлер дышать боялся рядом с ним, не то что что-то серьёзнее. — Что ты делаешь? — ощущая, как длинные изящные пальцы художника, пробираясь под резинкой его спортивок, потянулись к вполне конкретному месту, осоловело спросил шатен. — Доказываю тебе и себе, что я и вправду живой… я до одури хочу тебя почувствовать… Прошу, Тайлер. — Глядя в эти расширенные, затопившие почти что всю радужку карамельные глаза, Тайлер подумал, что это слишком нечестный приём для его и так бьющегося через раз сердца. — Пожалел бы хоть меня, — расплываясь вновь в так давно, по ощущениям, забытой улыбке, что отдавала радостью жизни, звонко рассмеялся сын шерифа. — Иди ко мне… именно это я и собираюсь сделать. — Копируя интонацию Тайлера, Ксавье поймал губы парня прямо в расплывающейся улыбке, натягивая одеяло прямо поверх их голов, наслаждаясь тем, что это всё наконец-то закончилось…

***

— Ну что же, мисс Аддамс, наше знакомство с вами началось… не вполне удачно… — Стоя плечом к плечу с доктором Кинботт, кицунэ смотрела прямо на держащую свои чемоданы Уэнсдей, пока Ларч пытался уместить вещи своей хозяйки внутри их машины. — Но я в огромном долгу перед вами. Благодарю. Двери школы Невермор, всегда будут открыты для тебя, Уэнсдей… и для тебя, Энид. Повернувшись чуть вбок и улыбнувшись наконец-то искренне, Лариса кивнула помогающей Ларчу запихивать свои чемоданы волчице, что светилась ярче самой радуги. Наконец выиграв сражение с ручной кладью, блондинка, довольно улыбаясь, подбежала к директрисе. — Спасибо большое за вашу заботу, мисс Уимс, мисс Кинботт, мы с Уэнсдей тоже вам очень сильно благодарны. — Сцепив руки в замок за спиной, Энид чуть наклонилась вбок, поворачивая голову на смущённую неловкостью Уэнсдей. — Да… спасибо вам, — буркнула ведьма, отчего вызвала тёплые улыбки на лице женщин и Мартиши, что наблюдала за этим прощанием из окна их автомобиля. Её девочка так выросла. — Что вы планируете делать дальше? — чтобы справиться с неловкостью, учтиво спросила Уэнсдей. — За время летних каникул мы восстановим Офелия холл и, думаю, займёмся демонтажем склепа. Мало ли, какие ещё там артефакты хранятся… — задумчиво протянула Лариса, но потом, вновь вернув себе довольное выражение лица, продолжила: — Думаю, к новому учебному сезону школа вновь засияет былым величием. Поэтому прекрасно проведите время своих каникул, так, чтобы с новыми силами вернуться на учебу и не искать приключения здесь, мисс Аддамс. На прощание кивнув женщинам и Тайлеру с Ксавье, что смотрели за ними из большого панорамного окна своего общежития, так как вызвались участвовать в восстановлении Офелия холла, Уэнсдей и Энид заняли свои места в салоне, на следующем ряду от действительно старающихся вести себя поприличнее как полагает взрослым людям родителей Уэнсдей, что так любезно предложили Энид погостить у них в имении Аддамсов недельку-другую. — Дорогая, тебе непременно у нас понравится… — тепло улыбаясь, немного плотоядно проговорила Мартиша, глядя на смущённую Синклер, пока Уэнсдей уже не зная какой раз от неловкости и излишнего внимания к её девушке со стороны родителей закатила глаза, пихая локтем довольно улыбающегося Пагсли, которому выбор его сестры пришёлся по вкусу. — Ну, Ларч, трогай. — Закуривая дорогую кубинскую сигару, довольно скомандовал Гомес, обнимая Мартишу поперёк талии: — Дорогие мои, следующий пункт нашего назначения — имение семьи Аддамс!

***

Конец первого сезона Продолжение следует. Тыры-дыдыц щелк щелк… тыры-дыдыц щёлк щёлк…