Tempora mutantur

В большом просторном помещении, где ещё стоял замшелый запах сырости, было почти что темно. Света от настенных факелов едва-едва хватало на то, чтобы осветить пьедестал в самом центре подземного склепа. После того, как Аддамс и её дрянная семейка разрушила все планы Мэрилин, она с трудом предприняла все попытки по заметанию следов. По иронии событий, именно тот, ради кого она проделала такую работу, долгое время подготавливая почву и взращивая благодатные семена, испортил её задумку на корню, предпочтя этого дрыщавого пацана её заботе. Но даже Торп сгодился для того, чтобы Мэрилин смогла заполучить запасной вариант для осуществления своего плана. И что только все находят в этом непропорционально вытянутом подростке? Благодаря тому, что Роуэн как послушная псинка выполняет всё её капризы и приказы, лелея тот миг, когда, после захвата власти над Невермором и призыва Крэкстоуна, Торп будет отдан в его личное распоряжение, её план всё же осуществлен. Ей на самом деле было плевать, что будет с мальчишкой и сиреной, она всё равно знала, что, вернувшись к жизни, отец основатель Джерико и её предок камня на камне не оставит от столь ненавистной Лорел школы, из-за которой она потеряла буквально всё в этой жизни. Однако вот уже два дня, что они скрываются в запечатанном склепе бывшей звезды Невермора, Эдгара Алана По, у неё никак не получалось призвать предка в наш мир. Ещё раз проверив всё необходимое, а именно стеклянные сосуды с жертвенными органами и двух подростков, что находились в кандалах, привязанные к саркофагу с телом Крэкстоуна, внутри Мэрилин негромко выругалась, вновь наотмашь ударяя подростка, что скалил на неё зубы. Этот патлатый вконец её достал, и она бы с радостью отдала его прям так на потеху не спускающего с него взгляда Роуэну, но женщине всё ещё нужны были его способности проводника. Русалка тоже не сильно-то вела себя пай-девочкой, попытавшись обратить на своих похитителей песнь сирены; вот только Мэрилин хорошо была осведомлена о работе амулетов, что ей наказала использовать Хозяйка, если непокорное создание решит противиться выполнению их замысла. Вновь вернувшись к пыльному фолианту книги мертвых, псевдо-преподаватель быстро пробежалась взглядом по заковыристым строчкам с перечнем необходимых условий для оживления мертвеца, но было ясно: они явно что-то упускают. ― Что-то не так… чего-то не хватает. ― Я всё сделал так, как вы и просили, мисс Торнхилл… ― любуясь измученной и совсем не довольной мордашкой Ксавье, присев совсем рядом с прикованным подростком, сказал Роуэн, после чего наглядно постучал по одной из баночек со стопой, расставленных вокруг гроба. ― Ошибки быть не может. ― Должно быть… даже в аду… вас послали в пешее эротическое… ― негромко усмехнулся Торп, пытаясь сохранять сознание на грани с реальностью. С тех пор, как Роуэн по приказу своей хозяйки напал на них, ничего не подозревающих, в школьной оранжерее, его сознание мелькало как палитра с красками, лишь изредка давая всё же оглядеться вокруг и понять, где они с Бьянкой находятся. Эмоций в душе парня было столько, что его буквально разрывало внутренне от этого кавардака. Торп чувствовал ауру, которая их окружала, и хуже всего, что он чувствовал метания Хайда. Мэрилин позаботилась о том, чтобы сфокусировать силу медиума внутри склепа, при этом не давая ей выбраться во внешний мир, но даже так Ксавье чувствовал Тайлера, и тому сейчас едва ли было лучше, чем художнику. Пойдя на сделку со своими похитителями и ещё в самом начале взяв обещание с тех, что Торп сделает, что они велят, в обмен на просьбу не причинять вреда Бьянке, он даже и не подозревал, что помимо их сверхспособностей от него лично потребуют терпеть посягательства и поползновения бывшего соседа по комнате, что в Торпе тут же вызвало такую бурю негодования, что вышеупомянутый сосед чуть не лишился пары деталей в своем организме, но всё же отстоял честь. Мэрилин такое только позабавило, а вот в Роуэне, кажется, интерес заиграл с двойной силой. ― Как жаль, ― скопировав интонацию Тайлера, поправляя порядком натёршие уже запястья кандалы, усмехнулся Ксавье. ― Вам, кажется, всё ещё смешно, господин Торп? ― А вам нет?.. Мы сидим… мы сидим бог его знает где и ждём, пока по вашим же россказням это старое трухлявое полено поднимется из гроба. Вы в своём уме, мисс Торнхилл? ― Заткнись! Роуэн, за мной, ― из последних сил сохраняя спокойствие и пытаясь не психовать от неудачных попыток, бросила женщина; сама она захлопнула книгу, перемещаясь в соседнее помещение, где не будет этих надоедливых детишек. Напоследок взглянув на всё такое же недовольное лицо художника, Роуэн грубо приподнял обессиленного, но сопротивляющегося парня за подбородок: ― Таким ты нравишься мне ещё больше. Не переживай, как только это все закончится, мы поиграем с тобой в более интересную игру, нежели была у вас с тем уродцем из кофейни… ― Я лучше поцелую одно из твоих чудовищ… Знаешь ли, лицо поприятнее… ― Да там не только лицо. Запашок у вас тоже прям не отличить. ― Послышалось тихое и смешливое замечание с другой стороны массивного каменного гроба. ― Захлопнись, Барклей, иначе я полностью урежу твой водяной паёк. ― Напугал прям… очкастый… ― Ах ты! ― Роуэн, где ты там застрял? ― Раздалось недовольное бурчание, отдающееся эхом от сырых стен. ― Просто запомни: хочешь ты этого или нет, но тебя уже отдали мне… Да и как ты будешь объяснять это — прям ума не приложу. ― Указывая на багровеющий полу-укус, полу-засос на шее художника, с самодовольством кинул телепат, отпустив голову парня и направляясь в сторону раздражённой Торнхилл. Ксавье же, больно ударившись о каменный гроб по инерции, негромко зашипел от боли. От нескольких неудачных попыток использовать их силу их с Бьянкой потряхивало, а тела лихорадило, и они покрывались россыпью холодного пота, обдуваемого гуляющим в склепе сквозняком. ― Если Тайлер отгрызет тебе голову… я даже не подумаю его останавливать. ― Они вряд ли нас найдут… ― совсем сникнув, тихо зашептала Бьянка. По её сухим и безжизненным губам было видно, что для русалки, так долго проведшей без воды, надежды на спасение почти уже не было. ― Нельзя сдаваться… ― Ксавье, если бы они могли… они бы уже нашли нас. ― Нам надо продержаться… ещё немного.

***

Недостающая деталь в их вымеренном и тщательно спланированном плане оказалась настолько значительной, что портила абсолютно всё, ради чего они старались, и вновь эта выскочка Аддамс. Гуди, будучи сильной ведьмой, поставила печать крови на замок, сдерживающий Крэкстоуна, и только кровь её может вновь открыть тому дорогу в наш мир. Недовольно поморщившись, Лорел подозвала Роуэна, приказав тому, чтобы он незаметно проник в Невермор. Это была их единственная возможность получить кровь Уэнсдей Аддамс, но парень был смышлёнее своей хозяйки, поэтому они решили поступить иначе…

***

В свете полной луны, когда та часть изгоев, что строили план по нападению на склеп Крэкстоуна, находилась на совещании в кабинете Уимс, атаки умертвий на Невермор никто совсем не ожидал, поэтому, когда, сидя на спиритическом сеансе по правую сторону от медитирующих матери и дочери, Энид заметила, как что-то жуткое и огромное приземлилось на балкон, то она тут же завопила, возвращая ведьм в реальность. Одновременно с громким оглушительным звуком разбивающегося вдребезги цветастого стекла Уэнсдей была отброшена в сторону выхода блондинкой, которая сама оказалась подле чудовища, схватившись за порезанную стеклом руку. ― Уэнсдей… живо уходите с мамой! Я задержу эту тварь! ― пересилив боль и ощущая, как адреналин и страх борются в её крови за разум, в свете лунного света крикнула Энид. Её нежно-розовая кофточка измаралась от подтеков крови, а лицо странно исказилось. Когти, что до этого были не более чем открывашкой для содовой, вмиг удлинились. Не успела Уэнсдей, удерживаемая матерью от попыток вырваться и подбежать к волчице, что-то крикнуть, как всё пространство вокруг заполнил громкий и леденящий душу в своей красоте вой обращающегося оборотня. Изящные девичьи стопы, кроша цветные витражные кусочки в порошок, вытянулись, став длинными, покрытыми снежно-белой шерстью лапами, а сама Энид, возвышаясь над безобразным мясистым трупом, издав предупреждающий рык, бросилась вместе с ним из комнаты, выталкивая того как пушинку. ― Берегись! ― Увернувшись от осколка, что летел прямо в юную ведьму, Уэнсдей с мамой были закрыты Тайлером, что к тому времени примчался на шум, выпрыгнув на крышу из кабинета Уимс. Один из осколков всё же окрасился в багряно-красный, так как прошёлся в аккурат по скуле юной Аддамс. Оторвав ткань от собственного подола, Мартиша обмакнула кровь, скопившуюся каплями на бледно-белёсой щеке её дочери. Траектория полета стеклянных кусочков была настолько странной, что парень тут же всё понял. ― Быстро в укрытие! Я догоню его! ― Выцепляя фигуру, что тут же пустилась убегать на спине одной из таких же тварей, что сейчас сражалась с Энид, Тайлер перекинулся прямо в воздухе, до безумия скрипя острыми как лезвия зубами. Он чувствовал запах Торпа от этого четырёхглазого и жалел только об одном: что тогда лично не разорвал его на точно такие же кусочки от разбитого витража. В самом низу, марая свою белую, отливающую в свете полной луны серебром шерсть, в самую глотку монстра вгрызался огромный оборотень, ведя неустанно борьбу с громадиной и полосуя его острыми как лезвия когтями. Чудовище, что проигрывало обращённой девушке и в размерах, и в свирепости, лишь беспомощно истошно визжало, пытаясь запнуть волчицу длинными, почти обескровленными конечностями, но всё тщетно. Разомкнув челюсти лишь для того, чтобы, разведя их, вгрызться ещё глубже, ликан оторвала с противным звуком скрежета перемалываемых костей чудовищу голову. Откинув трофей куда-то на брусчатку, марая светлые камушки в брызгах буро-зелёного цвета, Энид тут же завыла, обозначая свою победу. Всё ещё находясь в странном воодушевлении от понимания того, что она смогла защитить любимую и её мать, Энид наконец-то, запрокинув голову, увидела, как Уэнсдей, припав к перилам балкона, смотрит на неё сверху вниз, потому что, несмотря на уверения Мартиши и просьбы уйти в безопасное место, девушка не могла оторвать свой взгляд от прекрасного огромного волка, что даже измазавшись в крови чудовища был самым прекрасным существом, что она когда-либо видела. Подпрыгнув, Энид схватилась за выступы на каменной кладке здания Офелия холла, вновь забираясь наверх, пока, спрыгнув вслед за отошедшей от края их крыши ведьмой, не стала принимать прежний свой облик, трясясь всем телом, но при этом так довольно скалясь на забрызганном каплями крови лице. ― Уэнс!.. Я смогла!.. ― Но вместо слов ведьма сама кинулась к Энид и, сгребая её в самых сильных на памяти Синклер объятиях, уткнулась вновь принявшей свой человеческий вид волчице в шею. ― Ты не ранена?.. ― Нет… но я испугалась, когда ты так бездумно кинулась на него. Никогда не делай больше так. Ты меня поняла? ― Да… Мартиша, что всё это видела в огромной дыре того, что раньше украшало комнату девочек, тактично подобрала одеяло с кровати дочери и, подойдя к обнимающимся, бережно укрыла блондинку за плечи, ведь та, не считая той стороны, с которой в неё мертвой хваткой вцепилась её дочь, была полностью нагой, хоть, видимо, ещё этого и не осознавала. ― Кххм-кхм, думаю, вам лучше зайти внутрь… ― Проходясь по-отечески нежно по спутанным цветастым прядкам, Мартиша с благодарностью сказала Энид: ― Спасибо тебе, ты спасла нас, дорогая. Энид же, глядя в по-настоящему испуганные и впервые настолько ярко отражающие эмоции глаза Уэнсдей, только кивнула, улыбаясь ещё шире. ― А где Тайлер?.. ― смотря то на Мартишу, то на застывшую Уэнсдей, спросила Энид. ― Мне показалось, что я слышала его го… Но вместо объяснений Уэнсдей, обхватив её лицо ладонями, грубо и безапелляционно потянула голову волчицы на себя, целуя её так, что Энид показалось, что она вновь сейчас превратится. Совсем не стесняясь тактично рассматривающей свои ногти Мартиши, Уэнсдей углубила поцелуй, наклоняя голову под другим углом и смотря прямо в округлившиеся и шокированные глаза цвета василька, но всё же не упустила возможности немного наказать блондинку за то, что та её так сильно напугала, ведь ведьма впервые за кого-то так испугалась, окончательно понимая, что она бесповоротно влюбилась в волчицу. ― Хорошо, что ты меня поняла… Тайлер, он побежал догонять Роуэна. ― Проводя по скуле Синклер бледными пальцами, Уэнсдей стёрла пару капель крови, пытаясь убрать разводы. ― Больно?.. ― Рассматривая порез на щеке Уэнсдей, Энид всё же не удержалась, чтобы не зализать его, всё ещё кровящий, целуя по краям покрасневшей припухлости. ― Нет. Уже всё хорошо. ― Наконец отлипнув от поддерживающей края одеяла Энид и посмотрев на всё понимающую по взгляду Мартишу, юная ведьма повела блондинку внутрь. ― Нужно переодеть тебя и предупредить остальных.

***

С большим трудом оторвавшись от преследования Тайлера, Роуэн почти что кубарем ввалился в склеп, при этом больно ударяясь о какой-то выступ на ступеньках, ведущих вниз. ― Ты… выполнил поручение? ― выражая крайнюю степень сомнения, с интересом спросила уже почти что отчаявшаяся Мэрилин. ― Да, вот… ― поднося осколок, полностью покрытый кровью, задыхаясь сказал подросток. Взяв окровавленную стекляшку из рук Роуэна, Торнхилл поспешила собрать с неё капли столь необходимой им крови потомков Гуди Аддамс. ― Вот только есть и плохая новость… ― Тут же раздался грохот, а мелкие камушки стали осыпаться с потолка наземь. За этим внезапным оползнем были слышны истошные вопли Хайда, что изо всех сил скребся о потолок склепа. Защита, что была сделана Торнхилл именно от этого существа, с противным треском грозилась разрушиться, предвещая пир взбешенному до предела Хайду. ― Быстрее. Девчонка потеряла сознание, нужно привести её в чувства! ― Кидаясь к книге с заклинаниями, Лорел отдала приказ своему помощнику разбудить Бьянку, пока сама поспешила произнести заклинание на латыни. В результате содержимое банок забурлило, а между подростками раздались щелчки статического электричества, отчего тех выгнуло от перенапряжения. Услышав крик, полный боли, Хайд с двойным упорством стал прорывать себе путь внутрь, но к тому моменту, как белые каменные двери дали трещину, лопнув под его когтями, в помещении, куда ворвался Хайд, уже никого не было. Крышка гроба, что стоял на середине, была откинута, а вокруг царил настоящий хаос. Принюхавшись, Тайлер понял, что тот состав, который изготовил дядя Уэнсдей, действительно помог ему вернуть нюх. Запах боли родного существа, что был слишком знаком парню, тянулся совсем в противоположную от того направления, куда ушли Мэрилин с неизвестным, сторону. Поэтому, ни секунды не сомневаясь, Хайд рванул в самую глубину соединённых со склепом пещер.

***

Чертыхаясь про себя на Мэрилин и этого сморчка, что вылез из гроба, называя себя господином этих земель, Роуэн нёс в воздухе тела находящихся без сознания Торпа и Барклей, ведь ему было приказано увести хайда как можно дальше от академии. Но чем дальше парень перемещался, тем сильнее стыла кровь в его жилах. Внезапно весь страх, что он не испытывал до этого момента, сконцентрировался у него за спиной, липким предчувствием передавливая горло обладателю телекинеза. Время вокруг него замерло, а в пещерах наступила абсолютная тишина, и именно она пугала даже больше того грохота, что раздавался ещё пару десятков минут до этого. Старые шахтёрские проходы и так не блистали достатком света внутри, а вкупе с обветшалыми досками и балками, что поддерживали породу от обвала, создавалось ощущение ещё и давления на него сверху. Управляя умертвиями, Роуэн не испытывал и десятой части от того, что медленно ползло к его сердцу сейчас. Оно лучше любого яда парализовало любую возможность здраво соображать и думать, и даже на какой-то миг парню показалось, что самым логичным было бы бросить тела подростков тут, чтобы у него был шанс выиграть себе хотя бы немного времени. Но внезапно под грохот падающих камней породы прямо напротив него в образовавшейся дыре в стене появился огромный, налитый покрасневшими сосудами глаз, опасно сузившийся до точки в самой его середине, когда встретился взглядом с оцепеневшим от ужаса Роуэном. И словно как в замедленной съёмке наступает оглушительный грохот, сопровождаемый воем и скрежетом зубов Хайда, когда, выкинув вперед руку, чтобы воспользоваться силой, Роуэн как тряпичная куколка оказывается отброшен спиной о камни. Хайд скалится и кидает его повторно, до жути вопя на всё пространство подземных ходов так, что даже где-то почти у самого выхода Невермора Мэрилин оборачивается, оцепенев от ужаса. ― Идём. Мальчишка выиграл для нас немного времени. ― Противно скрипит голос восставшего мертвеца прямо за её спиной…

***