Опиаты

— Как он? — Нервно потирает подушечками пальцев разбитые костяшки, стараясь не обращать никакого внимания на собеседника, пялится куда-то в угол тёмной комнаты, методично сдирая с рук запекшуюся кровь. — Я не сделаю тебе легче, Дин, если скажу, — Сэм, скрестив руки на груди, сидит напротив с стабильно напряжённым лицом, с которого не сползает тревога, — ты.. — Я отметелил его, Сэм. Очень.. жёстко отметелил. Не надо читать мне нотаций, ты не понимаешь, что я тогда чувствовал. — Продолжает счищать с руки кровь, уже скопившуюся под ногтями и успевшую стечь к запястью, уже не понимая, раздирает ли он собственную кожу или продолжает успокаивающий ритуал очистки. — Ты мог просто вырвать револьвер. Или не давать его ему вóвсе. — Уже нет никакой разницы, что я там мог. Я сделал тогда так, как счёл нужным. — с явным раздражением цедит сквозь зубы, бросив безнадёжное занятие оттирания рук. Сэм выдаёт тяжёлый вздох, приподнимает бровь, с огорчением глядя на брата, вынимает из внутреннего кармана куртки какой-то грязный кусок ткани и протягивает Дину. Тот нехотя принимает его и продолжает так же методично тереть ладони. — Что он сказал тебе? — аккуратно начинает младший Винчестер, — перед тем, как.. Ты меня понял. — Сказал, что я думаю хуем. — И в чем он не прав? — Заткнись, придурок. — Идиот. Лёгкая улыбка тронула уста обоих. Но тут же сползла и оголила скорбные сложные лица. — Он сказал.. Он сказал, что устал от моих секс-похождений. — И в чем он.. — Молчи, остряк. Он сказал, что устал от мыслей обо мне, что я законченный эгоист.. Ну или что-то типа того. Я сам не особо понял. И сказать ничего не мог от того, что не знаю, что он хочет услышать. Сэм нахмурился. — Вот дерьмо.. — еле слышно пробубнил, подняв подбородок, глядя прямо к глаза Дина так, как будто внезапное озарение пришло в голову младшего Винчестера, — Он влюблён в тебя, Дин. — Сдурел? — скептически приподнял одну бровь, на мгновение отстав уже от натирания рук, — он просто набухался, Сэм, вот и всё. Он алкаш и наркоман. — Нет, ты не понимаешь, — придвинулся ближе к столу, разделяющему их, — я абсолютно серьёзно! Я наблюдал за ним ещё до того, как с ним что-то случилось.. И уже не уверен, что простое ограбление заставило человека так себя запустить. Вполне возможно, что было что-то такое, о чем он не хочет нам рассказывать. Возможно, нечто постыдное, что мы, по его мнению, осудили бы. Что-то такое.. Я не знаю, не хочу думать о худшем. — О худшем?.. — Может, его домогались.. — Домогались?.. — Ты слышишь плохо? Дин, всё сходится: ты его отвергаешь, или, может, огорчаешь своим разгульным поведением, из любви, как и из ревности, люди могут быть способны на многое, даже безрассудное. Дин проморгался. Информация, хоть и вполне обоснованная братом, с трудом усваивается в голове. Кас не может его любить. Он же его лучший друг. Что такого можно найти в Дине, чтобы влюбиться? И что теперь делать? Замутить с ним из жалости, чтобы он себя не убил? С парнем? С Касом приятно и легко, он всегда поддержит, посмеётся, разделит любые эмоции.. Но встречаться с ним? С человеком, которого любишь, как брата родного? Целоваться, а может ещё и.. Дин представляет, как целует Сэма, и брезгливо морщится. — И что мне теперь делать? — Я не.. В кабинет входит, очевидно, врач, женщина лет тридцати-сорока с серым лицом и большими голубыми глазами, прижимая одной рукой к груди планшетку и мечась взором с одного лица на второе. — Он в порядке. Спит. Отделался лёгким сотрясением мозга, гематомы по всему лицу. Постарался кто-то близкий, очевидно, — она с прищуром смотрит на Дина, — ведь если бы я била своего мужа, то тоже пощадила бы нос и зубы. Что же насчёт юридической стороны произошедшего... — Всё в порядке, — Сэм лениво достает из кармана значок, на котором красуется блестящая золотая звезда (очевидно, Винчестер каждый вечер его надраивает), и демонстрирует его медсестре, — я.. Допрашиваю. Она с подозрением глядит на удостоверение, но, кратко кивнув, ретируется за дверь. — Хорошо, когда твой брат мусо.. Полицейский. — Радуйся, что я тут не при исполнении, Дин. Он наверняка не станет предъявлять обвинения, он тебя любит. Но я бы не стал слепо надеяться на эту любовь. Поговори с ним, Дин. Обсудите всё, пожалуйста, и покончим с этой Санта-Барбарой. — Ты мне предлагаешь с ним... — Ты его любишь, Дин? Молчание повисло в кабинете такое, что хоть катаной разрезай. Дин выпучил глаза на собеседника, явно не понимая, что ему отвечать. Но он бы не стал думать так долго, если бы отрицательный ответ был очевиден, так? Или он обманывает себя, не желая видеть боль на лице лучшего друга? Что он чувствует на самом деле? Голова будто вот-вот взорвётся, окрасив стены комнаты кровью и частичками мозга. Чувствует, как начинает звереть, но подавляет в себе нарастающую злобу то ли на Каса, то ли на Сэма, то ли на самого себя. — Я.. Я не знаю.. — Я не стану тебя осуждать. — Я и не боюсь этого. — Откуда ты знаешь? — Я не знаю, Сэм, я ничего не знаю! — кажется, будто от крика задрожала оконная рама, — я несколько часов назад ему ебало расквасил, а ты мне предлагаешь пойти и прямо сейчас признаться в любви? Да ты хуев гений! — вскакивает со стула, ощущая, как сдают нервы, — я терпел его нюни.. Да хуй знает сколько я терпел, хавал это дерьмо! — он сносит со стола какие-то документы, бумажки, карандаши и золотой значок Сэма, — каждые два дня это бухое тело заваливалось в мой чертов магазин поплакать мне в жилетку, чтобы я его по спинке погладил и в задницу расцеловал, какой он распрекрасный и хороший! — пинает обломки стола в Сэма, размахивая руками, — а он по-просту ебаный алкаш! — бьёт костяшками кулака по хлипкому больничному столику, разнося его в щепки, исступленно бьёт снова и снова, как бил Каса. Сэм, охая, испуганно вскакивает. — Успокойся, Дин! Помни, где находишься! — он перехватывает его кулак, заламывает чужую руку за спину и прижимает грудью напряжённое сильное тело к стене, — ты в больнице, мать твою! — коленом упирается в расстояние меж ног брата, — Угомонись уже! Чувствует, как плечи брата начинают дрожать. В кабинет врываются испуганные шумом медсестры.

***

— У нас нет звезды? Винчестер хмурится, потирая меж бровей. — Блять.. Я забыл.. — вымученно стонет, без сил валясь на чужие колени и вытягивая ноги на полу, — купил до-ху-я игрушек, но не звезду.. — Ты всё равно умничка, — целует в нос, ласково поглаживая чужие выбритые виски, — как-нибудь выкрутимся.. Магазины закрыты, нигде уже не купишь. — Ты должен был сказать, что я твоя звезда. Кас расхохотался, в шутку ударив ладошкой по чужому лбу. — Ты это и так знаешь. Не буду я твоё эго тешить, Дин. — Ну и пожалуйста.. — буркнул Винчестер, — Но учти, что за неимением нормальной звезды, есть только я. — Мне и такая нравится. Даже больше, чем золотая. Дин, как сытый кот, расплылся с удовлетворенной ответом улыбке. — А нам обязательно носить эти дурацкие свитера? Кас укоризненно взглянул в лицо Винчестера. Ответ был ясен. — Понял... — виновато пробубнил Дин, поглаживая ладонью по своему животу, — почему у тебя нормальный свитер, а у меня... Он зажал круглый нос оленя на своём одеянии и красный диод внутри него засверкал, сопровождаемый глухим "ла-а-аст крисмас ай гейв ю май харт..", после чего, поджав губы, уставился на Каса с таким лицом, будто бы на Винчестера только что вывалили компост. — А по-моему это мило.. — Кастиэль еле сдерживался, чтобы не засмеяться, — констраст с твоей серьёзной миной. И не смотри на меня так.. А Сэм придёт? — решил перевести тему, дабы Дин снова не начал бурчать, как дед. — Вряд ли. Наверняка хочет провести первый новый год после женитьбы вместе с суженной, — как-то грустно уставился на свои руки, сложенные на животе. — Ты за него не рад? — с наигранным безразличием спросил Кас, стараясь звучать как можно отрешённее, — свадьба мне понравилась.. Правда ты тогда напился и наверняка ничего не помнишь.. Винчестер украдкой метнул на Каса подозрительный взгляд, потирая пальцы, прищурился. — С чего ты взял, что я ничего не помню? Уши Кастиэля вспыхнули красным. — Э-э.. — он отвернулся, якобы разглядывая елку, — я не знаю.. Просто подумал, что.. Дин поднял голову с чужих колен. — Уже без пяти двенадцать. Жрать хочу дико... А курочка готова уже? — очень старательно делал вид, что неловкого диалога между ними не произошло, — м-м.. а пахнет как.. — А.. Надо из духовки вынуть. Спасибо, что напомнил, — немного подавленный, Кас поплелся на кухню вынимать курицу, пока Дин мешкался где-то в коридоре, нервно шаря по карманам своей куртки. — Горячая, не ешь сразу, подожди минут десять-пятнадцать, пока остынет, — Кастиэль бережно уложил блюдо на середину их небольшого стола, наконец примостившись на стуле. — Огонь не может убить дракона! — Дин плюхнулся на стул напротив и уже протянул одну руку к заветной курочке, но Кас звучно шлепнул его по тыльной стороне ладони, — ай! — Минута, Дин, подожди хотя бы минуту.. — Ладно-ладно, король дискотеки.. Да что изменится от этой минуты? Кастиэль сосредоточенно смотрел на свои часы. Дин решил, что лучше пока с ним не спорить и молча смотрел то на парня напротив, то на еду. — Новый год. — Поздравляю, что ли.. — Мне надо тебе кое-что сказать, Дин. Винчестер напряжённо прижал одну ладонь к выпирающему в кармане бугорку. — Ага, так... — Точнее, я должен тебе.. Ну, не должен, то есть, я хочу тебе кое-что предложить, что хотел уже давно.. — Кастиэль под столом перебирал пальцами. — Да, я тоже. — В общем.. стоп, ты тоже? — Да. — Тогда давай вместе. На счёт три. — Давай. — Раз.. Два.. — Ты выйдешь за меня? — Попробуем БДСМ? Помолчали секунд пять. — Что? — с улыбкой спросил Дин. — Что?... — растерянно выпучил на него глаза Кас. Винчестер выудил из кармана бархатную синюю коробочку, приоткрыв, протянул Касу. — Ты выйдешь за меня? Сердце скакнуло к самой голове, сделав сальто. — И давно ты.. — Давно. Кастиэль хлопал губами, как рыба, подбирая нужные слова, хотя и выбора у него особо не было. Только "да" или "нет". Он почувствовал, как краска постепенно отливает от лица. — Ты побледнел. — Дин напрягся, всё ещё держа в руке коробочку, протянутую парню через стол. — Я.. я.. — он схватился за руку Дина, обвив его запястье своими дрожащими пальцами, — я выйду за тебя, Дин. Да, конечно выйду.. Винчестер просиял. Они пару секунд смотрели друг на друга, видимо, понимая, что слова тут излишни. Дин засмеялся. — Видел бы ты своё лицо! — он захлопнул обитую синим бархатом коробочку прямо перед тянущейся к золотому обручальному кольцу рукой Кастиэля. Кожа на лице Винчестера как-будто начала вскипать, черты лица исказились и через мгновение перед Касом сидел не его любимый человек, а Винсент. — Неужели ты поверил в эту бредятину? — Винс сочувствующе улыбнулся, убирая коробочку обратно в карман джинсов. — Ты? — Кас испуганно отпрянул, упав со стула и больно ударившись копчиком, — нет, это неправда.. Не может быть.. — он нервно бегал взглядом по дому, потолок начал рушиться, ёлочные игрушки с лязгом падали на паркет, разбиваясь, — верни мне его.. Верни все, как было, верни! Он вскочил на ноги, схватив Винсента за грудки и приподняв его со стула, затряс его тело в воздухе, как тряпичную куклу. — Этого никогда не было, милый.. — безмятежно пробормотал Винсент, — это твои фантазии.. Вспомни, что сделал с тобой Дин, до того как... У Кастиэля в голове что-то щёлкнуло. Удар. Боль прошлась по всей голове. Второй удар. Рёбра внезапно стали невероятно горячими. Ловить губами воздух стало практически невозможно. — Это неправда. Это мне привиделось. Мой дом тут.. — он провёл сырой ладонью по скатерти на столе. Та растворилась и лишь серый пепел остался от неё. От ёлки, от разбитых игрушек, от стульев. — Ты уверен, Кас? — Винс больно сжал его руки в своих, — а может, Дин никогда не любил тебя? Дин никогда бы не сделал тебе предложение? — Заткнись! — вскричал Кастиэль, прильнув спиной к остаткам стены дома, — закрой рот, мать твою! Винс пожал плечами. Кончики его пальцев обращались в пепел, переходя к кистям, локтям и плечам. Он испарился. — Дерьмо.. — Кастиэль почувствовал невероятную жгучую боль где-то внутри головы, виски сдавило, как-будто под прессом, — Дин! Дин! Помоги мне, Дин! — он кричал, пытаясь переорать пульсацию в своей голове и громкий стук сердца в бешеном ритме, — ну где же ты? Где ты? Вернись, Дин! Но Дин не вернулся. Его как-будто и не было тут вовсе. Кас подполз к кучке пепла, которая осталась после исчезновения Винса, собрал его в руки, пропуская сквозь пальцы, пытаясь собрать. Но через мгновение он сам начал рассыпаться. Кончики дрожащих пальцев обращались в серый песок. Разум помутнел. — Нет.. нет...