Стража Рассвета

Со дня битвы, которая стала известна, как «Битва за Солнце», прошло три года. За это время Стража Рассвета сумела восстановить свои силы и даже приумножить их. Вампиры в Скайриме оказались почти полностью истреблены. Ам’Арес через год после битвы получил звание командира и под его началом было уничтожено много крупных вампирских логов, в основном в районе Маркарта. Через два года после этой битвы и Серана получила командирское звание. Новобранцев обычно отправляли на задание с ней, поскольку она оказалась самой ловкой в обучении на практике и защите молодняка от шальной вампирской молнии. Хотя многие из них поначалу опасались её вампиризма. Этой паре выделили отдельную комнату в форте, как и всем командирам, и они много раз пожалели, потому что Ам и Серана стали чаще там уединяться и мешать всем своими стонами. Оно и верно, ведь на раздельных заданиях они успевали истосковаться друг по другу, а вместе их отправлять на задания было нерационально. Сорин и Гунмар стали зам командующими Израна и главными в обучении новобранцев внутри форта. Ильса была ранена во время засады. Её тогда спас Агмейр. За эти три года эти двое сблизились. Ильса хоть и помнила о своём погибшем брате, но нашла в Агмейре его копию. Агмейр же не смог забыть свою погибшую любимую, а Ильса много раз его поддерживала и стала ему хорошей подругой. Они оба стали зам командирами Могрула и Вори, хотя Ильса мечтала попасть в отряд Ам’Ареса. За первый год после битвы, в Вайтране выявили военных преступников, организовавших освобождение Ульфрика из Сидны, нападение на Вайтран и дальнейший план по захвату Скайрима Братьями бури, который осуществить не удалось. В Вайтране это оказался Провентус Авениччи, управитель ярла Балгруфа. Под пытками он выдал, что некоторые управители других городов тоже замешаны и назвал имена. Причины были у всех разные, но в основном сходились на свержении действующей, по их мнению, слишком мягкой, власти, ну и в большем богатстве, разумеется. Ярл не мог поверить, что его управитель замешан в этом. Дочь управителя Адриана оказалась не замешанной и Балгруф не стал подвергать всю её семью гонениям, наказание в её семье понёс только её отец. Все остальные зачинщики также были наказаны, а движение Братьев бури полностью сошло на нет. Через два года жители Предела вновь вернулись на свои земли. Много где обосновались изгои, но за счёт помощи в уничтожении расплодившихся там вампиров, Маданах, король изгоев, и Ам’Арес, как посол от королевы Элисиф Прекрасной, заключили мирный договор, по которому люди, вернувшиеся в Предел, должны были обитать в своих городах, им были доступны их старые дороги между населёнными пунктами, а Изгои жили на оставшихся территориях. Важным условием договора был полный нейтралитет общих дорог. Никаких убийств на них, ни со стороны изгоев, ни жителей Скайрима. Нападение только в ответ на нападение. Фьотра вернулась в Маркарт, где помогла восстановить город и, самое важное для неё, храм Дибеллы. Каждый день она молилась за мир во всём мире и за благополучие дяди Ама и тёти Сераны. Коллегия Винтерхолда стала процветать, когда Мирабелла Ирвин стала полноправным Архимагом и во многом содействовала Страже Рассвета. Например, готовила новобранцев, обладающих магическими способностями. Кроме того, маги коллегии стали восстанавливать Винтерхолд, при помощи магии выстраивая фундамент нового города. Через три года после «Битвы за Солнце» Стража Рассвета была готова расширяться на остальные регионы империи, всего Тамриэля. Было решено обосноваться для начала в Морровинде и Сиродиле. Туда были посланы дивизии во главе с Сорин и Гунмаром соответственно. Ам и Серана ещё не решили, в какой именно регион они собираются, или хотят остаться. Вот однажды ночью, лёжа голышом в кровати Серана заговорила с Ам’Аресом: — Ам, родной, перед тем как мы примем решение, остаться здесь или… Ты меня слушаешь? — Разумеется, Сена. Продолжай. — Так вот, перед тем, как мы решим, что дальше делать… Я хочу исцелиться. — Правда? — Ам был поражён её откровением и даже присел на кровати. — Ты правда хочешь этого? — Да, Ам, — Серана также села на кровать, и её упругая грудь слегка подпрыгнула, амулета на ней не было. — Я наконец решила, что хочу этого. Единственная просьба… Нет, две просьбы… — Слу-у-ушаю? — Ты не одолжишь мне наполненный чёрный камень душ? Я вроде слышала, у тебя есть ещё один. — Это не вопрос, Серана. А вторая просьба? — Я бы хотела… Сделать это одна. Сама добраться до Морфала, найти Фалиона и вылечиться. Так я… отпущу своё тёмное прошлое. — Хорошо… Я не против. — Спасибо тебе, Ам, — она поцеловала его и потащила на себя для второго раза. — Иди ко мне… Да-а-а-а… На следующее утро Ам отдал Серане камень душ и денег на дорогу и ритуал. Серана отъехала на Тенегриве. Она добралась до Морфала за пять дней, нашла Фалиона. Тот был несколько рад встрече с Сераной и удивился её человеческому обличию, но Серана объяснила, что это лишь магия амулета. Следом она сказала, что хочет исцелиться. Маг долго её отговаривал, но не смог. Серана внесла предоплату и в полночь была у алтаря. Фалион явился, всё ещё пытаясь отговорить девушку исцеляться, но Серана всё уже решила. Фалион провёл ритуал, использовав свою кровь, в надежде, что ритуал не заимеет вообще никаких результатов, но он прошёл удачно. Утром Серана проснулась обычным человеком. И амулета на ней не было. Она вернулась в форт Стражи Рассвета через неделю. Все встречали её, поздравляя с исцелением, но ей было важно поздравление лишь от Ам’Ареса. Она забежала в их комнату… И не увидела его там, а на кровати лишь лежало письмо, адресованное ей: «Дорогая Серана, прости меня. Я должен тебе кое-что рассказать: тогда, на Поляне Предков, мне открылось будущее. Не только то, что касалось лука и его местонахождения… Вообще всё моё будущее, ровно до последнего слова этого письма. Я не сразу это понял, постоянно было предчувствие, но, когда… я убил Мьол… Всё моё будущее на три года вперёд пронеслось перед глазами. Я понял: я знал, что сделает Мьол, мог остановить её, но не смог понять этого. Осознал всё лишь над трупом: я уже видел, как это происходит, как горят костры погибших, как тихо горюет Агмейр и как неистово бьётся Ильса, не веря в смерть брата. Я молчал несколько дней, потому что знал всё наперёд. Знал, что погибнут сто одиннадцать стражей менее, чем за час, что мы победим, сможем убить твоего отца, что ты будешь умирать у меня на руках, а затем я вскрою себе вены. Именно поэтому я рассуждал о выборе. Так или иначе, я решил следовать увиденному мной будущему, не стал ничего менять, позволил более чем ста стражам погибнуть, подверг тебя опасности… но… если бы у меня была возможность поступить иначе и избежать стольких жертв… я бы сделал также, как сделал. Это ужасно, но я не хотел менять будущее. В голове была жуткая каша, мне оставалось лишь действовать так, как я увидел. А то вдруг стало бы только хуже, поступи я иначе. Я не мог проверить это. Прости меня, что врал тебе всё это время, я лишь хотел, дать тебе столько счастья, сколько успею за эти три года. А теперь я тебя покидаю. Я помню, что ты сказала в Вайтране тогда, в тот вечер, когда нас пленил Ульфрик. Ты хотела бы пожить обычной жизнью, а со мной такого увы не будет. И вот, когда я увидел будущее, я понял, что у тебя будет шанс на это. Но без меня. Мы ведь даже не сможем завести детей! Живи, Сена, прошу тебя, живи! Не ищи меня, я уже далеко. Заведи семью. И лучше забудь меня. Я не знаю, что будет, когда я допишу это письмо, дальше будущего я не видел. Я не удержался и взял один флакончик твоих духов, надеюсь, ты не против. Прости меня, ещё раз. Я люблю тебя. Прощай…» Серана дочитала письмо и выронила его. Долго сидела, не веря в написанное, надеясь на очень плохую и злую шутку. Но это была не шутка. Ам действительно видел будущее и был вынужден его осуществить. Серана упала на кровать, лицом в подушку и очень долго и громко рыдала. Все в форте слышали это и поняли, что случилось, поняли, почему они не видели Довакина уже больше недели. Фьотра. Спустя много лет Фьотра выстроила собственный храм, посвящённый Дибелле. Она взяла себе много учениц и рассказывала им про то, как проходила её жизнь, как она отстраивала храм, про своего пропавшего дядю, который к тому же являлся Довакином и много раз спасал её. Поклонение Дибелле не запрещало иметь детей, и они у неё тоже были. Несколько дочерей и сын. Фьотра превратила духи, подаренные ей Сераной, в символ своего храма. И через много лет, после того, как Фьотра состарилась и умерла, её дети, внуки… Все потомки продолжали содержать её храм, разбрызгивая в нём этот аромат винограда джазби и лаванды. Садия. Садия так и не нашла себе любовника лучше Ам’Ареса, хотя после его пропажи долго искала сначала его, а потом — замену. Как бы она не скучала по их ночам, но его… Самого Ама, как каджита, как друга, ей тоже очень не хватало. Особенно не хватало помощи на кухне, пока Хульда не наняла туда подросшую девочку Люсию, которая до этого работала в конюшнях близ Вайтрана. Дж’Зарго. К сожалению, старый друг совсем забыл об Ам’Аресе. Его мысли занимала лишь Брелина и изучение всех магических книг, до которых он мог дотянуться. Также он помогал в строительстве нового фундамента для Винтерхолда. Гильдия воров. Ам’Ареса не было слишком долго и контроль над гильдией полностью перешёл в руки Бриньольфа. Его помнили лишь бывалые воры, а новичкам о нём даже не рассказывали. Конечно, пропажа такого воровского таланта была огромной потерей. Бриньольф даже поклялся, что если Ам’Арес вернётся, то он передаст ему пост главы обратно. Всё-таки он уважал своих товарищей. Но этому не суждено было случиться. Тёмное Братство. Без Слышащего Братство вновь стало нищать, немногие не покинули его ряды. Бабетта стала новой главой, пытаясь поддерживать единство в Братстве. Оставшиеся стали покланяться Матери ночи, ни как божеству. Это было скорее для вида, многие молились перед ней, чтобы вернулся Слышащий, кто-то молился, чтобы он оказался Слышащим. И однажды такой появился… Дюрневир. Дракон много лет летел вперёд, он пытался наслаждаться свободой, которую у него давно отобрали. Он летел, абсолютно не обращая внимания на непогоду, течение лет, он отыгрывался за века заточения. Он летел над морем множество веков, наслаждаясь полётом. Летел. Летел. И летел. Агмейр и Ильса. Чувства Агмейра к своей погибшей любимой в итоге прошли. Он наконец заметил, как оберегает его Ильса. Он вскоре признался, что неравнодушен к ней, да и она сама перестала воспринимать его, как брата. В итоге они поняли, что полюбили друг друга и решили уйти из Стражи Рассвета. Они помнили своих погибших близких и товарищей. Помнили, что они одни из пятнадцати выживших в «Битве за Солнце». И истории об этих событиях они рассказывали своим детям, родившимся через несколько лет. Серана. Через неделю после прочтения письма Ам’Ареса она собралась уходить из форта. Её никто не держал. Она ушла, решила поселиться в Вайтране. Она жила обычной жизнью, под своим именем, нашла работу, дом, смогла завести семью, но детей не имела. Она прожила так несколько лет… но она не была счастлива. Она не смогла его забыть. Каждую ночь перед сном она вспоминала Ама. Вспоминала, как он нашёл её, как пошёл наперерез принципам ради неё, решил помочь ей, врагу, как угостил её вином, как просто без причины решил покормить белку. Вспоминала, как защищал её имя и следил, чтобы никто не понял, что она вампир. Как они рассказывали друг другу истории о том, как проходили их детства. Как постоянно интересовался её самочувствием, пытался понять её беспокойства. Даже во время «Битвы за Солнце» нашёл время спросить, всё ли с ней хорошо. Вспоминала, как он по сути пожертвовал собой ради неё. И вот однажды ночью она подумала: «Так вот, что значат мои слова на самом деле, Ам. Мы не знаем, к чему приведёт наш выбор. Ты тоже не знал, что будет, когда ты уйдёшь… Ты ошибся Ам’Арес. Твой выбор не был правильным». Этой же ночью она покинула свой дом, почти ничего с собой не взяла и не оставила записки. Она отправилась в форт Стражи Рассвета. Там её встретили, как старого друга, а новобранцы, которых она когда-то тренировала, стали уже опытными воинами и радовались её возвращению, как дети — возвращению матери с рынка. Серана договорилась с Израном о том, что она вновь вступит в Стражу Рассвета. Изран, конечно же, не возражал. Но у Сераны было условие: она отправится в отделение Стражи в Сиродиле. В день отправления в Сиродил она поклялась себе: «Во что бы то ни стало… Я клянусь, я найду тебя, Ам’Арес. Я найду тебя, сколько бы регионов я не очистила от вампиров, сколько бы лет не прошло… Будь ты на другом континенте… Я всё равно найду тебя… Любимый». Ам’Арес. Через двадцать часов после того, как навсегда покинул форт Стражи Рассвета. Уже много лет он не обращал внимания на все те мелочи, что его окружали… Он стоял на склоне холмика посреди золотого леса Рифта, под его сапогами шелестела зелёная трава и сухие листья и этот звук вызывал у него эйфорию. Он вдыхал чистый и холодный воздух, чувствовал, как его лёгкие наполняются им. Он напряг свой острый слух и вслушался во всё, что его окружало: рык медведя где-то вдалеке, прыжки трусливого кролика, звуки работы лесопилки в Айварстеде… Он так соскучился по простоте всего окружающего… Он снял свой новый шлем и прилёг на траву, снова услышал все эти чудесные звуки, вдохнул этот чистый горный воздух, ощутил его запах своим острым нюхом, прохлада разлилась по его телу… Он смотрел на облака сквозь кроны деревьев, наслаждался таким чистым небом, такими золотыми листьями, заслоняющими это небо, такое прекрасное, чистое и голубое. В этот момент Ам’Арес понял, что сколько бы грехов он не совершил, сейчас они искуплены и он свободен от их груза и может дышать полной грудью. Он задумался о тихой и спокойной жизни, возможно, даже о возвращении в Эльсвейр… Может он когда-нибудь снимет свою броню в последний раз, сменит имя, чтоб его никто не узнал. Оснуёт свой собственный караван или поселится в оазисе. Найдёт себе в жёны каджитку… и заведёт с ней маленьких котят.