my love for you is like hunger

Как же называется чувство, когда смотришь на человека и понимаешь, что ты тонешь в нём? Когда в животе что-то явно недоброе, но столь завораживающее, бабочки, начнут щекотать тебя изнутри, стоит только посмотреть на него? Нечто в нём тебя притягивает, будь это неземная аура или просто добрая душа? Когда утопаешь в буре ощущений лишь от одного только прикосновения? Это ли не называется влюблённость или добровольный контракт на смерть, который Феликс давно сам себе подписал? Он утопал и не жаждал, чтобы его вытаскивали. Увидев его раз, он не смог так просто забыть и выкинуть из головы. Это было непосильно. Это было неправильно. Как взрослый парень может влюбиться в своего лучшего друга и соучастника группы? Это же абсурд. В тот день, когда Ли Феликсу и Хван Хёнджину запретили друг с другом взаимодействовать, кажется, разбушевалась буря посреди ясного дня, и эта буря была только в их сердцах.

******

-- Хван Хёнджин и Ли Феликс, подойдите сюда, -- раздался сухой голос стаффа после того, как в офис вошли двое мемберов группы, который сидел на кресле отвернувшись к окну. Парни встретились взглядами, но ничего толком произнести не смогли. Кажется, стафф был чем-то разочарован, если не кем-то. -- Кхм… Вам обоим нужно меньше взаимодействовать, -- оповестил мужчина, развернувшись на кресле и обращая свой взор на участников группы Stray Kids. Они могли ожидать чего угодно, но точно не этого. Хёнджин едва заметно нахмурился, в то время как Ли пытался воздержаться от возмущённых восклицаний. Меньше взаимодействовать? Это как? Они же ведь в одной группе. Ёнбок стоял как вкопанный, сжимая и разжимая кулаки, поджимая губы и покусывая их. Украдкой он бросил взгляд на старшего. Не нужно было слов, чтобы понять, о чём Хван прямо сейчас думает. Возможно сейчас из-за излишней тактильности младшего у Хёнджина проблемы. Феликс чувствовал, как внутри нарастал огромный тайфун разочарования, как тревога распирала его изнутри. Чувствовал, как в груди от таких слов что-то неприятно покалывало. Наверное, так чувствует себя маленький ребёнок, когда ему резко, как ни в чём ни бывало, запрещают смотреть любимый мультик. -- Но почему? – находя в себе силы взглянуть на стаффа, поинтересовался младший. -- Слишком много с вами различных видео, фотографий и даже артов! Это немедленно нужно прекратить. С такими темпами скоро поползут слухи, а там недалеко и до негативных высказываний в сторону компании. Этого же ведь никто не хочет, верно? Слова менеджера будто бы выбили юноше почву из-под ног. Как теперь быть? Как можно так резко прекратить эти отношения, что они строят на камере? Осознавая всю свою никчёмность, Ли тихо издал: —Хорошо, босс, мы постараемся изо всех сил, чтобы такого больше не повторялось. —Да, мы сделаем всё возможное. Мы вас не подведём. - вкинул свою реплику Хёнджин. Стафф махнул рукой, тем самым отпуская этих двоих. Вопрос решён, пусть и не в положительную сторону парней.

******

      И что же остаётся чувствовать, когда прямым текстом говорят о запрете взаимоотношений? И куда же податься от ноющего чувства где-то глубоко в груди? Все эти чувства и желания остаётся спрятать в самый потайной карман души, забыть о нём и перестать напрасно грезить.

******

Едва шоу МАМА2022 закончилось, как тёмноволосый парень, не успев попрощаться с остальными мемберами группы, рванул в Австралию к своей младшей сестре. У неё накануне было день рождения и Ёнбок разрывался между очень важными выступлениями группы и поездкой к семье. В последние дни парень был сам не свой: много нервничал и переживал по этому поводу. Вдруг не успеет? Бросать концерты на середине тура так же не хотелось. Но это была не единственная причина. Тот самый запрет. Порой Ли просто мечтал о том, чтобы поскорее наступила церемония закрытия, скрыться от всех лишних глаз и камер, дабы просто коснуться Хвана или поговорить. Он был так же уверен в том, что это желание не одностороннее. Он не смог попрощаться со всеми, в особенности с Хван Хёнджином. Отношения между этими двумя, казалось бы, начали налаживаться и всё благодаря лидеру. Уехать и не попрощаться с Хёнджином, пусть и расстаются они не на целую вечность, угнетало его. Было грустно, но отчаиваться не стоило. Старший был понимающим и таить бессмысленную обиду он не стал бы. Да и разве смог бы Феликс? Повсюду лишние глаза и камеры. Не получилось бы даже просто к нему подойти.

Прощаются только те, кто не собирается возвращаться обратно. Ты вернёшься, поэтому прощаться не нужно, Ёнбок, -- наверное так бы он и сказал.

Верно. Он вернётся и потому не прощается. Просто на время разлучается. С последней церемонии награждения прошла неделя и перед уездом парень не говорил точной даты своего приезда. Каждый понимал это и только лишь терпеливо кивали, что не скажешь о Хёнджине. Когда Феликс рассказал ребятам о своих планах, тот первым делом заметил на лице вижуала растерянность с тоской, нетерпение в глазах. Он хотел было что-то личное сказать, это было видно по его лицу, но не смог. Время, проведённое с его семьёй, освежило Феликса. Он по-настоящему был счастлив: рассказывал о весёлых моментах их забавной жизни с участниками, о выступлениях и о том, какая же Япония красивая страна, а ещё, не затыкаясь, говорил о каком-то Хёнджине. Когда речь заходила про старшего, Ликс буквально светился от счастья, вспоминая прошлое. Но прошлое уже не вернёшь. Все те счастливые моменты остались где-то позади. Однако, это ли повод расстраиваться? Нет. Тревога о том самом Хёнджине, к слову, которая была в его сердце, единственное, что мешало насладиться временем с семьёй. Потому, что Ли знал все те тяжести, что свалились, на первый взгляд, хрупкие плечи Хвана. Знал, как трудно ему приходилось выступление на шоу. И всё, чего сейчас больше всего желал Фел – как можно скорее оказаться рядом со старшим, отдать всего себя, только бы облегчить его ношу. Ни для кого не секрет, сколько же всего пришлось тому пережить за столь короткий промежуток времени. С первого выступления на концерте у Хёнджина не было фотографий, так как тот думал, что выглядит не очень и потому не фоткался, но тогда Ёнбок мог за красоту старшего продать душу самому дьяволу.

******

Очередной концерт группы прошёл на ура. Каждый был в восторге от выступления с песней «CASE 143». Феликс чувствовал себя как никогда живым на сцене. Движения танца исходили из самых глубин души, до невозможности плавные и грациозные. Находиться здесь, на сцене, бок о бок с ребятами из группы, исполнять свою партию и слышать восторженные крики Stay – в такие моменты Ли ощущал своеобразную свободу. Находясь в раздевалке, Феликс воодушевлённо обсуждал выступление на сцене вместе с остальными ребятами. Слушал каждого, иногда кивая головой, соглашаясь. Быть тут и сейчас, пусть и слегка измотанным, но рядом с ними, было подобно подарку небес. Однако кое-кого среди них не хватало. Заметив пропажу, пусть и перебивая Хан Джисона от импульсивных высказываний, Ёнбок поинтересовался: -- А где Хёнджин? Я не вижу его с самого ухода со сцены. Джисон недовольно сдвинул брови к переносице, явно возмущённый тем, что его перебили, но тут же отпустил ситуацию, почувствовав руку Ли Но на своём плече. -- Хм, мы вместе уходили со сцены. Может быть, он отошёл в уборную? – пожав плечами, ответил Сынмин. -- Я пойду поищу его, -- решительно выдал Ли, получая в свою сторону многозначительные взгляды и усмешки от ребят. Кончики ушей едва заметно покраснели и Ёнбок покинул комнату, мысленно пытаясь себя оправдать. Ну, отчасти он пошёл на поиски от желания побыть рядом со старшим, а отчасти от тревожного чувства. Во время концерта, от его взгляда не было скрыто время от времени покусывание губ, едва заметная хмурость в бровях. С ним что-то происходило и Феликс пока не мог понять, что именно. А ведь произойти могло и вправду всё что угодно. Парню не пришлось долго плутать по коридорам и лестницам. Спустя недолгое время юноша облегчённо выдохнул, заметив знакомую физиономию, улыбаясь и без раздумий направляясь к нему. Только потом Феликс подумал о том, что возможно Хван просто хотел побыть в одиночестве. Он застал Хёнджина на лестничной площадке. Это был последний этаж, ведущий на крышу. Сюда обычно редко заходили, да и каждый в здании был занят. Старший разбито сидел на бетонных ступеньках, потерянно смотрел куда-то перед собой. Его нижняя губа подрагивала, а в глазах стояли слёзы. Было видно, как тот изо всех сил старался сдержать слёзы и всхлипы. Улыбка Феликса в это же мгновение пропала с лица, а внутреннее беспокойство только сильнее разыгрывалось не на шутку. Кажется, сердце пропустило удар, а потом и вовсе болезненно сжалось внутри. Хёнджин дёрнулся, заметив присутствие ещё одного человека и поднимая взгляд вверх, застыл. Одна часть парня хотела убежать и спрятаться, а другая податься напору слабости и разрыдаться. Без лишних слов Ёнбок подошёл ближе и опустился перед старшим на колени, не обращая внимание на холодный бетон, ощущаемый коленями. Он поддался вперёд и вытягивая руки, крепко обнял Хвана, кладя голову на плечо. Парень просто поддался порыву, ведь именно так диктовало поступить сердце. Он не побоялся этого сделать, даже несмотря на висящий запрет контакта от агентства, и нет, Фел не забыл о нём. Сейчас не мог развернуться и уйти прочь от Хёнджина. И кажется именно это действие сняло все тормоза. Послышался сдавленный всхлип, затем ещё один и ещё. Феликс почувствовал, как чужие ладони притягивали его к себе ближе, не оставляя почти никакого расстояния и ещё он ощущал, как старший от каждого всхлипа содрогался всем телом. Безудержная истерика накрывала его с головой. Младший водил по спине незамысловатые узоры, успокаивающе поглаживал ладошкой. «Если ты слаб сейчас - обопрись на моё плечо. Если всё внутри тебя дрожит от подступающих слёз – плачь, я прикрою твоё лицо. Если тебе невыносимо – кричи, я обязательно составлю тебе компанию. Если тревожно – выговори мне всё то, что тебя тревожит. Только прошу тебя, не держи в себе» - хотел бы юноша сказать, да только продолжал молча обнимать парня. По правде говоря, Феликс даже не надеялся услышать пояснений от старшего, но велико было его удивление, когда Хван дрожащим голосом стал говорить: -- Ён... Ёнбок-и… ещё до нашего выступления... я… я узнал, что его увезли в реанимацию в тяжёлом состоянии, сказали, что сперва случился инсульт, затем инфаркт, его лицо перекривилось, а потом… -- Хёнджин замолк, сглатывая подступающий ком к горлу и находя в себе силы, продолжил: -- меня оповестили о его смерти.. Его сердце не выдержало, он даже не приходил в себя… Я не могу в это до сих пор поверить… -- Джинни?... О ком ты говоришь? – тихо спросил Фел, ощущая, как от собственных подступающих слёз начинало покалывать горло. Хёнджин крепче сжал ладошки на чужих лопатках, пару раз махнув головой и вновь не сдержал очередной всхлип. -- Дедушка.. Он был для меня всем… Моей поддержкой на пути карьеры айдола, с танцами… Я мог с ним поделиться с чем угодно, не боясь осуждений, я правда не могу в это поверить… Ёнбок пододвинулся к парню ближе, сокращая то самое маленькое расстояние между их телами, и не долго думая, ещё крепче обнял парня. В груди неприятно кольнуло, а на глазах подступали предательские слёзы. Горло саднило, а неприятный ком только с новой силой подкатывал. Верно. Это не у него случилась трагедия. Не у него умер близкий человек. Феликс настолько проникся в это, точно вступая в сопереживание чувств. Ёнбок шмыгнул носом и только тогда Хван позволил разорвать объятия, всматриваясь в лицо напротив, где уже успели показаться первые предательские слёзы. -- Феликс? Ты чего?.. – обеспокоенно поинтересовался Джин, бегая глазами по лицу. Парень пожал плечами, сам не понимая что на него нашло. -- Ох, наверное я сильно проникся. Знаю, что трагедия случилась у тебя, но в груди так неприятно сдавило от всего услышанного. Со мной это впервые, -- хриплым голосом попытался Ли объясниться, и, замечая улыбку и смех старшего, вопросительно взглянул на него. -- Прости-прости, просто ты так мило выглядишь, я не со зла смеялся. Спасибо. Мне стало легче, правда, -- Хёнджин снова улыбнулся, вытирая слёзы и как-то по-другому смотрел на Феликса. Ему и вправду стало легче. Ещё когда Феликс не нашёл Хвана, и до того, как тот ему не высказался, в душе парень ощущал невообразимую тяжесть. Эта тяжесть давила на него, напирала. Тяжесть, от которой становилось больно. Он пытался, правда пытался себя отвлечь, но мысли о гибели дедушки, подобно острым кинжалам, врезались в сознание. И в момент, когда они врезались, становилось гораздо тяжелее. От этого давления хотелось выть на луну, подобно волку, и кричать в безлюдном переулке. Они ещё какое-то время сидели друг напротив друга, прежде чем Феликс не понял, насколько близко сейчас находился к Хёнджину. Почувствовав горящие уши, Ёнбок отпрянул от старшего, кусая нижнюю губу. -- Ам… прости, если тебе стало легче, вернёмся к ребятам? Думаю, что они скоро начнут беспокоиться за нас и Чан-хён предложит нас поискать, -- понурив голову вниз, выдавил Феликс, вспоминая, что Джи не особо тактилен и возможно ему во-овсе было противно сидеть в чужих объятиях. Хван ещё какое-то время поразмышлял, прежде чем согласно не кивнул и беря ладонь Ли, направился к остальным. Феликс на это действие удивился, но против не был. Всю дорогу парень смотрел на переплетённые руки. Сердце и вовсе решило пропустить удар, а затем неистово забиться в груди.

******

Лети.

Двигайся,

Может, однажды я полечу рядом с тобой.

******

      О своих чувствах к нему тот давно прознал и в тот момент понял, что его сердце всецело принадлежит этому хорьку. Их отношения были похожи на кардиограмму сердца: со своими взлётами и падениями, ссорами и недопониманиями. Феликс набрался смелости и признался старшему на свой страх и риск, и на удивление, он не был прогнан прочь, а даже наоборот: притянут ближе. В тот день простое объятие ощущалось по-другому. В нём хотелось раствориться полностью. Да и не только объятие. Казалось, весь мир обрёл насыщенность цветов.       Паркуя машину, оставляя все чемоданы в багажнике, с улыбкой на лице Ли Феликс направился к подъезду, набирая код и открывая дверь. Он блуждал в своих мыслях, представляя реакцию старшего и сам того не замечая, улыбался.       В дверь раздался стук и когда её открыли, Ёнбок с раскинутыми по разные стороны руками накинулся на изумлённого Хёнджина, который точно не ожидал увидеть у себя на пороге самого солнечного парня. Младший обвил руками чужую шею, пряча лицо в изгиб так, словно тот был самой приятной подушкой в мире.       — Хёнджи-ин-и!       Долгое время Хван не знал куда деть свои руки, в то время как радостный Ли тесно прижимался к синеволосому и довольно мурчал под нос. Его реакция была такой, словно они не виделись около месяца, хотя если бы было так, то тот наверняка и вовсе снёс парня с ног.       — Феликс?       — Да! Я скучал по мемберам, но особенно я скучал по тебе! Джинни, ты не рад меня видеть? -- отрываясь от шеи и взглянув на изумлённого Хёнджина, поинтересовался Феликс.       — Нет-нет! я просто...       — Удивлён? — договорил за него внезапный гость, все так же улыбаясь во весь рот и немного отстраняясь так, чтобы было видно лицо старшего, взглянув в карие глаза напротив.       — Да.. — выдохнул он, наконец находя рукам место на талии Ликса. -- Ведь это так неожиданно: ты не говорил о точной дате приезда, и уж тем более, я не мог подумать о том, что первым делом ты приедешь ко мне.       В ответ послышался лёгкий смех и Феликс вновь прильнул к нему. Прямо сейчас он был как никогда счастлив вновь находится в столь нужных объятиях. Если бы у него был хвост, то тот безостановочно кружил из стороны в сторону.       Нехотя отстраняясь от Хенджина, паренёк закрыл за собой дверь и принялся снимать верхнюю одежду, вешая пальто в прихожей.       — Я не мог ждать встречи с тобой в день общего сбора с остальными, хотел увидеть тебя сразу после приезда, я не помешал?       Синеволосый не мог отвести взгляд с Феликса. Он бегал глазами по его лицу, всматриваясь в едва заметные крапинки на лице, останавливаясь на губах и вновь возвращаясь к глазам, замечая пушистые ресницы. На нём были одеты чёрные обтягивающие джинсы, чёрная рубашка ничем не бросающаяся в глаза, но так подчёркивающая его лопатки, плечи, грудь, талию. Этот парень всегда светился ярким светом, согревая любого. Хван улыбался, продолжая разглядывать стоящего напротив парня. Он казался невинным мальчиком, когда на деле это далеко не так. Ли Феликс разжигал в нём огонь, вновь и вновь, когда тот начинал меркнуть. Был крепкой поддержкой, не смотря на его миниатюрное телосложение. Был всем.       -- Нет. Ты же ведь с дороги, не голоден?       Ёнбок отрицательно махнул головой, зевая и прикрывая ладонью рот.       -- Нет, но дорога и вправду выматывает, -- устало протянул тот, потягиваясь во весь рост, от чего края рубашки приподнялись, обнажая талию. Взгляд старшего украдкой упал на подтянутый живот, тут же его отводя.       -- Уже поздно. Останься у меня на ночлег, -- не столь уверенно, как хотелось бы, предложил Джин.       В глазах младшего вспыхнули огоньки заинтересованности. Вся усталость постепенно отходила. Он заинтересованно кивнул головой, словно на это и рассчитывал, когда направлялся первым делом сюда.       -- Хёнджи-ин-и, ты скучал по мне?       Безусловно, он скучал по нему, до такой степени, что из объятий выпускать не хотелось. Прошло так много времени. Невозможность нормально с ним контактировать выматывала. Их даже в разные общежития поселили, от чего ещё печальнее становилось. Это была хорошая проверка их отношений.       Ему не хватало его. На протяжении всего времени Джинни яро ощущал нехватку Феликса. Безумно соскучился по объятиям, прикосновениям. Ох, да даже просто украдкой над ним подшутить, зная, что младший не обидеться, а только наоборот, поддержит шутку.       Послышался прерывистый выдох, прежде чем Хван набрался смелости и хватая того за руку, притянул к себе, крепко обхватывая руками талию и заключая в объятия. Удивление прошло, а на его смену пришло осознание всей картины.       Безумно. Безумно по нему тосковал. Вдыхая сладостный аромат и отрывисто выдыхая в шею, он нуждался в этом щуплом, на первый взгляд, парне. Хёнджин не славился большой тактильностью, но этот был исключением.       -- Скучал. Я очень сильно по тебе скучал. Я могу поклясться, что такого вида тоски я ещё не ощущал.       Феликс влиял на него совсем по-другому. Он был чем-то невероятным, столь немыслимо невообразимым, что Хван вряд ли бы когда-нибудь представил себе это. И не описать словами то, что чувствует старший только глядя на него. Как нужно сдерживать себя, когда они были не одни. И то, как порой их специально разлучали, заставляло его и вовсе закусить губу и чуть не завыть от досады. Конечно. Об их отношениях никто не должен узнать.       Но сейчас они были в его квартире, полностью одни и никто, кроме вижуала, не знает о приезде Феликса. Никто. Будто бы в этом мире никого больше не существует кроме них. Сейчас. Этим мгновением. Этим вечером. Разве не чудеса?       Ликс было снова улыбнулся, прежде чем не опешить от удивления. Хёнджин толкнул юношу к стене, тесно прижимаясь и отрывисто дыша в шею младшего, держа руки по обе стороны от головы и, таким образом, находясь предельно близко. Терпение старшего сходило на нет и все те чувства и желания, которые приходилось прятать глубоко в себя и которые не давали покоя душе, вырывались наружу неудержимым ураганом.       -- Хё... Хёнджин-и? – сказать, что Феликс был с ног сбит удивлением, ровным счётом ничего не сказать.       В ответ ничего не последовало. Прикрыв глаза и не сильно прижимая своим весом к стене, Хван, едва касаясь носом шеи, спустился вниз к ключицам, вдыхая смешанный запах сладостей и слабого парфюма, а затем вновь поднявшись вверх и склоняясь над ухом, выдохнул:       -- Я много думал о нас, о наших ссорах. О том, как часто нас пытались на съёмке разлучить, на съёмочных ставили в пару с другими мемберами. О том, что даже жили мы в разных общежитиях. Нет, я люблю наших мемберов и я правда не представляю свою жизнь без них, но это не так, как без тебя, Феликс. О том, что если бы не твоя и остальных участников поддержка, я бы наверняка покинул сцену, оставив всё с позором позади, -- на последних словах, Ёнбок был готов поклясться, как в груди отдало чем-то столь болезненно неприятным, от чего глаза младшего наполнились влагой. Он никогда не думал об уходе Хёнджина, а теперь подумав об этом, сердце болезненно сжалось.       -- Джинни? Что ты хочешь этим сказать? Я не очень понимаю.. – от шёпота старшего по всему телу прошёлся табун мурашек, что скапливался внизу живота. Держать ровное дыхание становилось трудно. О такой близости со старшим Феликс мог лишь мечтать.       Хёнджин на мгновение отпрянул от уха и бросив томный, полный чего-то неразборчивого, взгляд на младшего, не спешил давать ответ. Проводя ладонью по нежной на ощупь щеке, убирая волосы с глаз, он едва заметно улыбнулся. Он долгое время терпел. Терпел запрет о взаимодействии с малышом Ликси. Каждый мембер из группы понимал, что же это такое. Однако лидер их группы, Бан Чан, не был столь суров и разрешил парням контактировать вне компании и камер, держать свои отношения в тайне от стаффов, беря всю ответственность под себя. Так действительно будет лучше. И они согласились, безмерно благодаря лидера.       -- Я хочу сказать, что больше не хочу быть для тебя близким другом или даже хуже, участником. Мне хочется быть для тебя чем-то большим, намного большим. Хочу, чтобы ты всегда был рядом.. Думаю, я изголодался по тебе, Феликс. Прямо сейчас мне так хочется тебя поце….       Он недоговорил, ведь Феликс резко схватил за ворот одежды и притянул к себе, трепетно касаясь манящих и столь желанных губ, утягивая шокированного старшего в неумелый поцелуй. Больше не нужно было слов. На лице Хёнджина первое время читалось смятение, но потом же, располагая руку на затылке младшего, зарывая пальцы в мягкие волосы, стал углублять поцелуй, перехватывая инициативу на себя.       Ли Феликс сам рубанул канат, который держал весь мост из стеснения и нерешительности, тем самым обрушив это всё в бездонную пропасть. Пути назад уже не было, да и нужен ли был этот путь назад?       Хван сминал чужие губы, точно пробуя на вкус, проводя языком по нижней губе и бесцеремонно проталкивая его в чужой рот, наводя там хаос. Пальцы на затылке чуть сжались, не давая возможности Фелу сбежать. От столь резкого напора ноги Ли становились ватными, от чего казалось, что парень вот-вот рухнет, потому вижуал обвил свободной рукой талию и прижал к себе, создавая опору. Жар разносился по всему телу, скапливаясь внизу живота и скручиваясь в виде узла.       То, чего он так долго желал, прямо сейчас находится в его руках.       Поцелуй выходил долгим, развязным, чувственным и главное, к слову, нетерпеливым. Чем дольше Феликс был в этих руках, тем сильнее пылало желание отдаться этому человеку, раствориться без остатка.       Наконец отрываясь от желанных губ, оба ещё какое-то время смотрели друг другу в глаза, прижимаясь лбами и пытаясь восстановить напрочь сбившееся дыхание. Сердце с диким трепетом билось в груди, точно намереваясь оттуда выпрыгнуть.       -- Феликс-с-с… -- от такого шёпота по телу пробежался табун мурашек, в который раз скапливаясь внизу живота.       Ёнбоку всегда нравилось то, как звал его по имени Хёнджин, но сейчас это звучало совсем по-другому.       -- Хёнджин-и, так кто же я для тебя, если не близкий друг? – выдыхая в чужие губы и точно так же ощущая дыхание старшего, прохрипел Ли, обвивая руками шею.       -- Ты много чего для меня. Ты тот, кто больше всего заставляет меня улыбаться. Тот, с кем я хочу больше всего времени проводить. От тебя сносит крышу, я не знаю хорошо это или плохо, -- шептал Джин, пытаясь отдышаться.       Рука, лежавшая на талии младшего, плавно перешла на ягодицы, прижимая пах к своему и обрывисто выдыхая в шею. Феликс чуть опешил, ощущая чужое возбуждение через ткань домашних штанов и от этого азарт в душе вспыхнул сильнее, отзываясь тянущим ощущением внизу живота.       -- Ого... кажется, у тебя проблемы, Джинни, -- издевательски выдохнул Ликс, хищно улыбаясь и, выдыхая в губы и потираясь бёдрами о чужой пах, намекал про не мало ощутимый бугорок и тем самым вызывая рычание от старшего.       -- Напротив: это у тебя проблемы, -- томно выдохнул Джин от стимуляции органа через ткань.       -- Хёнджин-и хочет, чтобы я помог ему? Или постой, я задам вопрос по-другому: хочешь меня? -- Хван шумно втянул воздух, закусывая нижнюю губу и сильнее сжимая чужие ягодицы, прикрывая глаза. Феликс однозначно играет с огнём и делает это осознанно, заставляя того чуть ли не скулить от чрезмерного трения.       -- Феликс.. – вновь несдержанно повторил старший, проводя носом по чужой шее. Кажется, чьё-то терпение подходило к концу.       -- Хаха.. мне нравится это.       Приоткрыв глаза и взглянув в и без того тёмные глаза младшего, вижуал не увидел в них ничего, кроме нескрываемого желания. Выдав что-то нечленораздельное, Джин подхватил младшего на руки и вновь впиваясь в пунцовые губы, направился в спальную комнату. Похоже Феликс именно этого и добивался, ведь от него вновь послышался довольный смешок. Младший обвил ручонками шею, томно дыша от нарастающих чувств.       В другое мгновение Ёнбок оказался на чужой кровати, удивляясь её мягкости и в целом интерьеру комнаты. По бокам от кровати находились две прикроватные тумбочки, на одной из которых стоял ночной светильник. Из окна падал свет от луны и это был единственный источник света в темноте. Парень даже не смог толком разглядеть комнату, ведь всё его внимание было всецело устремлено на старшего. Однозначно он её рассмотрит в следующий раз, а он определённо будет.       Близость другого тела в тот же миг выбила все мысли из головы, возвращая Ликса в реальность. Хёнджин не стал слишком долго себя ждать: навис над младшим, расставив обе руки возле головы и протиснув колено между чужих бёдер, касался возбуждённого члена. Феликс едва сдерживал скулёж, ощущая прикосновение через ткань. От непрерывных поцелуев у обоих было сбитое дыхание, но похоже это нисколько не волновало. От желания прижаться как можно ближе скручивало все внутренности, а о бабочках и вовсе стоит молчать.       Старший не мог налюбоваться ангельским лицом Ли, рассматривая россыпь веснушек, покусанные губы и переводя взгляд выше, и встречаясь с затуманенным взглядом Феликса, наклонился чуть ближе. От столь пристального взгляда Ликс вздрогнул. В джинсах становилось до невозможности тесно.       -- У тебя ужасная привычка кусать губы, когда ты нервничаешь. Будь моя воля, я бы расцеловывал их каждый раз, когда бы ты начинал их кусать, -- с хрипотцой в голосе вымолвил Хван, оставляя едва ощутимый поцелуй возле края губ.       -- Ох, так чего же ты ждёшь, Джинни? – с озорством в глазах выдохнул Ёнбок, запуская руку в чужие волосы и притягивая к себе для очередного поцелуя.       В этот раз поцелуй оказался более пылким, чем прошлый. Без какого-либо стыда младший протиснулся языком в чужой рот, пройдясь по белоснежным зубам и едва сдерживая вздох, когда встречается с чужим языком. Это столкновение больше было похоже на схватку за главенство.       Джин оторвался от пухлых губ, оставляя едва заметную нить смешанной слюны и слыша под собой разочарованный стон. Это забавляло, от чего старший не смог подавить лёгкий смешок.       -- Тебе понравилось? – увидев кивок головой, уголки губ вновь дрогнули вверх, озаряя лицо в тёплой улыбке.       Губы старшего стали спускаться вниз, оставляя дорожку поцелуев от скул, едва касаясь шеи и вновь поднимаясь вверх к ушам. Рука аккурат легла на чужое возбуждение, чуть сжимая ладошку. Феликс прерывисто выдохнул, чувствуя, как кровь прибежала к лицу и ушам. Стыд окутывал с ног до головы, заставляя того накрыть ладонями и без того залитое краской лицо.       -- Ох, Ёнбок-и, ты стал таким твёрдым только от одних поцелуев со мной? – шёпот на ухо будоражил и заставлял поддёргиваться каждую клеточку тела. Последние слова Хван вытянул с наигранным удивлением. Издевается.       Лежащая рука ощутимее сжала возбуждённую плоть. Хёнджин лениво поглаживал через ткань одежды, наблюдая за младшим. Феликс приподнял бёдра вверх, желая заполучить как можно больше трения, но Хван тут же убрал руку. Он наблюдал за каждым изменением в мимике Ликса. Ему было важно осознать, что бывшему другу приятны все прикосновения, которые он хотел дарить только ему.       Ёнбок лежал под взбудораженным телом Хвана, осознавая, что эта теплая тяжесть безумно приятна для него. Как же ему хотелось ощутить больше… Хотелось полноценно чувствовать его, от корней волос до кончиков пальцев на ногах, но преграда в виде одежды препятствовала этому.       Джин сжалился. Вернувшаяся рука вновь гладила его, становилась уверенней, прикосновения были напористей, а дыхания парней тяжелее. Хвану казалось, что если Феликс прикоснется к нему так же, он тут же растает, поэтому хотел сначала насладиться эйфорией парня и в принципе не сдавать позиции.       - Ты не против перейти к более серьезному времяпровождению?- прошептал с хитринкой Хенджин, не отрываясь от глаз напротив, которые всё больше и больше наполнялись пеленой возбуждения.       - Я думал ты уже не предложишь,- уверено пролепетал Феликс, запуская пальцы в волосы и притягивая ангельское лицо демонёнка к себе и сладко поцеловал, уже без капли стеснения.       -- Как самоуверенно… а недавно прикрывал лицо от смущения, -- издевается.       Хитрая улыбка тронула губы младшего и не успел Хван опомниться, как Феликс не теряя времени столкнул с себя наглеца, располагаясь на чужих бёдрах с победоносным выражением лица. Сперва Хёнджин обеспокоился смене позиций, но заметив азарт в глазах напротив, успокоился. Он буквально замер в ожидании. Предвкушение чего-то невообразимого будоражило всех чертей в самых потаённых уголках души.       Старший даже не заметил, как переместил свои руки на ягодицы и слегка сжал, прикусив нижнюю губу. Кажется, внутри него снова что-то дрогнуло, ведь видеть такого Феликса: растрёпанного, разгорячённого, с припухлыми губами от частых поцелуев и сбитого дыхания, с затуманенным взором сквозь пелену вожделения, было правда чем-то непосильным.       Ли придвинулся ближе к паху, елозя задницей и тем самым выбивая весь воздух из лёгких Хвана. Такая реакция не могла не обрадовать его, ведь ещё пару минут назад именно Джин нависал над ним, сводил с ума. Однако признаться честно, он и сам едва мог вдохнуть, ощущая твёрдую, не малых размеров выпуклость под собой.       -- Джинни, что ты имел ввиду под «более серьёзным»? -- вновь качнувшись бёдрами и устремив пристальный взгляд на Хвана, спросил Фел. Наверное, настала его очередь поиздеваться.       Хёнджин не смог ничего вымолвить, судорожно вздыхая от нарастающего трепета в области паха.       -- Ох, Феликс… -- приоткрыв рот для вдоха и запрокинув голову вверх, томно выдохнул старший от нарастающего возбуждения. Кажется, что огонь из необъяснимого желания, разжигаемый внутри младшим, поглощал его.       Ёнбок хихикнул, потираясь своей задницей об твердеющий бугорок с каждой секундой, расположив руки на чужой груди. Хван попытался приподнять бёдра, получить ещё больше трения, но Ли мгновенно привстал. Послышался разочарованный стон снизу. Боксёры болезненно сжимали эрегированный член, от чего старший желал, как можно скорее сорвать с себя одежду и получить желаемую стимуляцию, но Хёнджин предпочёл ещё понаблюдать за действиями младшего.       Руки задрали домашнюю футболку вверх, оголяя и любуясь подтянутым животом. Хёнджин не увлекался так сильно тренировками как Минхо или Джисон, но его тело имело свою гармонию. Феликс всегда считал Хёнджина превосходным.       Вот только в темноте мало что можно разглядеть, потому Ёнбок потянулся к включателю настольной лампы.       Тусклый жёлтый свет падал на кровать, освещая двух парней и давая минимальную видимость глазам. В этом освещении Джин казался волшебным, загадочным.       -- Эта футболка мешает любоваться твоим телом, -- недовольно буркнул Ли и это был призыв снять её к чертям.       -- Так сними её, -- усмехнулся Хёнджин, слегка приподнимаясь на локти, позволяя сорвать не нужную в данный момент одежду.       Дважды повторять не нужно: Ли охотно стянул футболку, открывая вид на оголённую грудь. Не теряя времени Феликс прильнул губами к открывшимся ключицам, втягивая белоснежную кожу в рот, слегка прикусывая и оставляя явную отметину, которую Хёнджину придётся тщательно скрывать. Парень наслаждался тяжёлым дыханием Хвана и желание донести как можно больше удовольствия затмевало разум.       -- Боже, Ёнбок, ты сводишь меня с ума… -- выдохнул Хван, вздрагивая всем телом от прикосновения блуждающих рук.       -- Я приму это за комплимент.       Ёнбок стал медленно спускаться поцелуями вниз к животу, вновь выбивая из старшего судорожный вздох, кончиками пальцев очерчивая едва заметные кубики пресса. Руки Хёнджина перешли от ягодиц к бёдрам, подмечая в мыслях их упругость. Он переместился чуть ниже, располагаясь между ног Хёнджина с озорной улыбкой на губах. Видно что-то затеял, потому Джин поинтересовался:       -- Ликс?... Ты что собираешься делать?       -- А ты догадайся, -- лукаво улыбаясь, тихо шепнул Ли, просовывая через резинку штанов руку.       В тот же миг Хёнджин на мгновение забыл как дышать. Неосознанно парень втянул в себя живот, закусывая губу и ожидая дальнейших действий. Каждая клеточка тела подрагивала от предвкушения чего-то большего.       Домашние штаны были стянуты со старшего и Феликс закусил губу, сдерживаясь, чтобы не прикоснуться к самому себе. Ему открылся вид на прекрасные в меру подкаченные бёдра, к которым хотелось прикасаться вновь и вновь, зацеловывать каждый дюйм кожи.       -- Хёнджин-и, ты всё ещё не догадался? – спросил Ли, едва весомо проходясь пальцами по внутренней части стороны бедра, замечая, как эрегированный член в чёрных боксёрах дёрнулся.       -- Феликс.. – шумно выдохнул Хёнджин. Конечно догадался и лёгкое опасение за парня промелькнуло в глазах, но пульсирующий член заставлял старшего желать одного. – Сделай же ты что-нибудь.       -- Например, что? – хищно улыбнулся тот, наклоняясь к напряжённому животу. – Воу, Джинни, расслабься.       Что было удивительным, так это то, что старший и впрямь решил расслабиться после слов Феликса.       Ёнбок усмехнулся, пройдясь дорожкой поцелуев вниз, от подтянутого живота к заметному бугорку в боксёрах, но не касаясь его, а ловко обходя. Дразнится. Он немного раздвинул бёдра, чтобы оставить там пару тройку поцелуев.       -- Вау, Хёнджин-и, ты знал, что у тебя прекрасные бёдра? Ничем не хуже, чем у Ли Но хёна, -- оставляя небольшой поцелуй на нежной коже, спросил младший. Снова дразнится.       Хван задавался вопросом: в какой момент всё резко перевернулось? Прямо сейчас он лежал почти голышом перед этим лисом, который будто бы потешался над ним, но в его действиях сквозила нежность и любовь. Лежать под ним было чем-то невыносимым. Опаляющее желание туманило разум, а Феликс не пытался его потушить, а наоборот – подливал масла в огонь.       -- Что-нибудь.. – обрывисто выдохнул Джин, прикрывая глаза и до боли сжимая кулаки.       Короткое «что-нибудь» послужило для Феликса зелёным светом для действий. Хван точно знал, что в этот момент младший улыбался своей самой прекрасной улыбкой на свете.       Так и было.       Губы Ликса на мгновение дрогнули, изгибаясь в самой обворожительной улыбке, а в глазах точно черти плясали. Маленькие ладошки легли на возбуждённый член в боксёрах, в то время как глаза пристально наблюдали за реакцией Хёнджина. Старший резко подался бёдрами вверх, пытаясь получить как можно больше стимуляции, от чего получил шлепок по бедру. Ткань боксёров болезненно прижимала эрегированную плоть и Ли заметил небольшое влажное пятнышко, удивляясь чувствительности вижуала группы.       -- Шшшш, не двигайся, иначе я прекращу, -- предупреждающе вымолвил Феликс, улыбаясь. – Хёнджин-и, ты так твёрд, и только лишь от моих прикосновений, -- рука на боксёрах чуть сжалась, размеренно поглаживая, чувствуя влажность под ладонью.       -- Феликс, ты испытываешь моё терпение, -- хрипло произнёс Хёнджин, открывая глаза и затуманенным взором посматривая на парня.       -- Мне очень интересно, что же будет после того, как твоё терпение иссякнет, -- словно с огнём играя, Ликс обвёл пальцами вокруг выпирающей ткани, слыша очередной обрывистый стон.       Для Феликса играть таким образом с Хван Хёнджином было чем-то завораживающим. Наблюдать, как грудь парня тяжело вздымается, как из едва приоткрытого рта доносились непристойные звуки. Видеть, как парень подходит к краю обрыва только от одних поглаживаний и едва весомых прикосновений.       В узких джинсах до предела было тесно и Феликс едва держался, чтобы ко всем чертям не сорвать с себя одежду. Странное тепло окутывало изнутри, заставляя Ли до боли закусить губу. Это было не так уж и просто: сдерживаться от прикосновений к себе.       В другое мгновение Ли привстал на коленях, не сводя глаз со старшего, расстёгивая пуговицу и ширинку на джинсах, стянул с себя сковывающий элемент одежды и отбросил на пол прочь. Пальцы скользнули к воротнику рубашки, ловко справляясь с пуговицами. Второй элемент одежды спал с плеч, обнажая грудь и руки.       Кадык на шее Хёнджина нервно дрогнул, заметив обнажённого Феликса. Хван пристально наблюдал за каждым движением парня. Глаза бегали по изумительному телу младшего. В сравнении с остальными участниками группы, телосложение Ли было по истине удивительным. Джин знал, что чем дольше разглядывает свой предмет воздыхания, тем сильнее утопает в нём. Он был самым милым       -- Ох, Ёнбок-и, ты чёртов искуситель, -- едва слышно выдохнул Хёнджин, пытаясь собрать свой разум по кусочкам.       -- Хёнджин-и, и это только начало, -- Феликс чуть слышно рассмеялся своим мыслям и решил не держать их в цепях самоконтроля. Чуть пригнувшись ниже, почти к самому эпицентру, он прошептал,- Ты готов?       - Смотря к чему?- ответил с улыбкой Хван, рассматривая Ёнбока и гадая, как далеко он сможет зайти. Но шок, который накрыл его от увиденных уверенных действий со стороны парня напротив, заставили его закрыть рот и молча наблюдать.       Резинка боксеров легким, будто бы отрепетированным движением, была стянута вниз, открывая взор на налитый кровью и желанием член. Феликс сдержал громкий вздох от увиденного размера предмета, который должен быть обласкан.       Медленно и аккуратно обвив пальцы вокруг самого основания, Ли перевёл взгляд на Хвана.       -Ох, Феликс…- парень прикусил свой большой палец, стесняясь своего желания простонать уже лишь от такого прикосновения.       -- Прошу тебя, просто молчи и дай мне возможность сделать тебе приятное,- прохрипел младший, уже сам изнемогая от фантазии и желания, какой же Хван Хёнджин на вкус. Возможно чуть горьковатый? Или же наоборот сладкий вкус наполнит его рот и вкусовые рецепторы? Не желая больше гадать, он нагнулся к яркой головке члена и мягким движением провел влажным языком.       Хван слегка дёрнулся, чувствуя влажный язык и от того сжал простынь кровати в кулаки. Лёгкая судорога прошлась от пят до самого паха, выбивая из старшего прерывистый стон. Он повиновался словам Феликса и на данный момент позволит младшему руководить процессом.       Феликс в свою очередь лишь наполнялся чувственностью и уверенностью в своих действиях. Он углублялся в процесс, проходясь языком от основания к самой головке. Он не мог сравнить его ни с чем другим, как и не мог сравнить самого Хёнджина ни с кем иным. Тонкая паутинка слюны тянулась от его рта, пытаясь удержать его губы на возбужденной плоти. Будто бы молила его, не отрываться от Хвана.       Хван расположил ладони на голове младшего, играясь с немного отросшими волосами. С каждым прикосновением жар тела подступал всё ближе и ближе. Хёнджин видел, как Феликс без капли отвращения лакомился чужим органом и это буквально заставляло парня замереть.       Одной рукой Феликс помогает себе, другой уже блуждает по напряжённому торсу парня.       -- Чёрт, Феликс…-- щиплет Хёнджин, сжимая волосы, когда его центр обожания так усердно работает своим ртом.       Ёнбок жадно глотает подрагивающий от наслаждения член, мягко покусывая и посасывая. Он наслаждался тяжелыми вздохами и стонами Хвана, которые переходили в самую чудную музыку, которую он мог слышать. Интересно, если бы её услышал Чан-и хён, он добавил бы её хотя бы к какому-нибудь треку 3рачи? Не важно… К мелодии добавлялось влажное, периодичное громкое чмоканье от наполнившейся слюны во рту младшего.       Джин едва сдерживал себя, тем самым позволяя Феликсу руководить процессом, давая свободу действиям. Влажный рот парня сбивал с толку, точно бы подводя к краю обрыва, в который Хван вот-вот упадёт. Бёдра стали едва заметно подрагивать, пальцы на ногах сжались.       Свобода действий для парня вскружила голову. Феликс попытался протолкнуть головку члена чуть дальше, но рвотный рефлекс не стал долго себя ждать. он закашлялся, выпуская возбуждённый орган из полости рта. Кончики ушей горели от стыда, а глаза стали наполняться предательской влагой. Тот попытался ещё раз повторить, взять в рот и протолкнуть чуть дальше, но протестующий возглас старшего остановил его. Чужие руки специально воспрепятствовали этому.       -- Ёнбокки, не нужно… Я не хочу, чтобы ты испытывал дискомфорт, гоняясь за тем, чтобы доставить удовольствие мне, -- приподнявшись на локтях и стараясь нормализовать сбившееся дыхание, вымолвил Хёнджин, разглядывая явно растерявшегося Ликса.       -- Но… -- Феликс никак не унимался, отмахивался головой и настойчиво утверждал обратное.       -- Никаких «но». Теперь позволь мне хорошо позаботиться о тебе, -- хмыкнул Хёнджин, толкая и роняя паренька на кровать, и теперь уже нависая над ним.       Феликс и вправду растерялся. Собственный член в боксёрах болезненно изнывал, заставляя младшего закусить губу. Хван, заметив это, рассмеялся, прикрывая ладонью рот и поглядывая на раскрасневшегося Ликса.       -- Всё это время ты пытался довести меня до грани, игнорируя проблемы внизу? Ёнбок, ты правда изумителен, -- ворковал Джин.       «Снова начинает издеваться» - уже было успел подумать Фел.       Младший снова в томительном ожидании лежал под Хёнджином. Признаться, честно? Руководить процессом и слышать судорожные вздохи этого хорька ему больше нравилось.       Хёнджин зачарованно разглядывал немного худощавое тело под собой. Длинные пальцы вскользь пробежались по рёбрам вверх к груди, едва касаясь. Кожа на ощупь была нежной и Джи едва подавил удивлённый вздох, когда коснулся её. Бледная кожа отзывалась на каждое действие полчищем мурашек по телу. Он был хрупким, на первый взгляд, словно фарфоровая кукла. Его всегда хотелось оберегать, защищать.       Пальцы рук прошлись вверх по шее, останавливаясь на покусанных губах и переходя к россыпи веснушек на лице. Ох, его веснушки. Если бы Хёнджина спросили «о главной изюминке Феликса», Хван без размышлений ответил «веснушки». Без них Феликс не был бы Феликсом, как солнце без тепла.       Изумительным. Он всегда был изумительным.       -- Твои веснушки... Я говорил о том, что ты прекрасен с ними? – мягко касаясь кожи лица, прошептал старший, сдерживая себя от порыва зацеловать каждую крапинку.       -- Нет.. – тихо выдохнул Ли, взглянув в тёмные глаза напротив и рискуя утонуть в них. Ёнбок не считал свои крапины на лице чем-то особенным, но со слов Хвана хотелось беспрекословно верить в это.       -- Тогда говорю: твои веснушки на лице дополняют тебя, Ликси, -- губы дрогнули в тёплой улыбке и Джин слегка наклонился вперёд, оставляя мало весомый поцелуй на чужих губах.       Хван оторвался от чужого лица, спускаясь поцелуями к шее, затем к ключицам. Руки, проводя кончиками пальцев незамысловатые узоры, переместились вниз к животу, поглаживая талию. Наверное, будь его воля, Хёнджин рассматривал бы обнажённого Феликса вновь и вновь, изучал бы каждый дюйм его тела, касался бы снова и снова, только чтобы снова ощутить мягкость кожи.       Ёнбок смотрел выжидающе, с мольбой во взгляде. Следил за каждым движением руки, которая специально касалась где угодно, но только не там, где нужно. Может быть, он переусердствовал над Хёнджином? Член в боксёрах болезненно пульсировал, от чего хотелось поскорее получить разрядку, но Джин всё ещё медлит.       Послышался скулёж, стоило чужой руке проскользнуть мимо резинки боксёров и коснуться влажной от обильно вытекающего предэякулята головки органа.       -- Ох, Ёнбок-и, ты такой мокрый, -- стягивая последний элемент одежды свободной рукой и тем самым высвобождая чужое возбуждение, с хрипотцой прошептал старший.       Ли рвано выдохнул, ощущая отсутствие стягивающих боксёров и чужую ладонь. Он томился в этом ожидании уже слишком долго.       Джин стал медленно водить от основания к головке, распределяя весь предэякулят и явно наслаждаясь подрагиванием органа в ответ. Свободная рука легла на бедро, разводя в сторону и создавая более раскрепощённый вид.       -- Хёнджин… пожалуйста… -- мольба с отчётливым желанием сквозила в голосе, пробирая самого парня от услышанного до мурашек по коже.       -- Ты точно этого хочешь? – во взгляде Хёнджина была видна тревога. Он правда будет готов забыть про собственное болезненное возбуждение, если дальнейшие действия принесут Феликсу дискомфорт, боль. В конце концов, это был всё тот же Хван Хёнджин, который прежде чем приступить к чему-либо, убедится в обоюдном согласовании.       -- Да, чёрт бы тебя побрал, действуй, или я начну действовать сам, -- чуть ли не шипел от досады младший, с уверенностью и с отчётливым твёрдым желанием.       Уверенный тон парня послужил зелёным светом для Хвана. Своеобразный пинок, благодаря которому Хёнджин и вправду стал действовать.       -- Всё же ты удивительный парень, -- усмехнулся Джин, отползая от Ли за лубрикантом и презервативом в прикроватной тумбочке.       -- Это очередной комплимент от тебя? И у тебя всегда была смазка при себе? – удивился Феликс, приподнимаясь на локтях и с восхищением в глазах посматривая на стройное тело Хёнджина.       По мнению Феликса, без одежды он был ещё идеальнее, словно ангел спустившийся с небес. Высокий, стройный, с выразительным рельефом, длинными подтянутыми ногами. Натура, о которой только может мечтать любой художник.       -- Нет, не всегда. Я приобрёл её совсем недавно. Думал, пригодится и не ошибся, -- Ёнбок держался изо всех сил чтобы не засмеяться во весь голос.       Послышался слабый скрип кровати. Джин подполз к хрупкому, на первый взгляд, телу паренька, располагаясь аккурат между ног. Лёгким движением рук, старший подтянул Ликса к себе ближе, раздвигая бёдра. Небольшое количество лубриканта оказалось на пальцах и тот стал растирать меж пальцев, тем самым согревая.       Внимание было всецело сконцентрировано на подготовку парня.       Хёнджин навис над Феликсом, аккуратно преподнося смазанные пальцы к колечку мышц. Средний палец стал постепенно проникать в нутро младшего, встречаясь с сопротивлением. Медленно, вновь и вновь смазывая проход и только когда первый палец смог более менее плавно входить, Хван добавил второй.       Сердце Феликса забилось гораздо чаще, а дыхание и вовсе перехватило в предвкушении чего-то. Он невольно напрягся, ощущая длинные пальцы вижуала в себе. Дискомфорт внизу живота стал нарастать и сознание юноши било в колокол, что не стоит дальше продолжать, но нависшее над ним желание с лёгкостью перекрывало тревожный звоночек.       -- Ёнбок-и, ты должен расслабиться, чтобы было меньше дискомфорта, -- хрипло произнёс Хёнджин, с нескрываемой тревогой во взгляде посматривая на парня.       -- Я знаю, но это сложно. Я не практиковал подобное, такое впервые, -- хмуря брови и сжимая простыни в кулаки, вымученно протянул Ли.       Хван выдохнул и приблизился к веснушчатому личику, задерживаясь возле желанных губ, замечая столь родное тяжёлое дыхание. Он видел, как младший старался принять в себя пальцы и видел эту хмурость во взгляде. Достаточно было только взглянуть в глаза Феликса, чтобы понять, как помочь ему расслабиться.       Влажные губы примкнули к чужим, мягко беря в плен верхнюю губу. Язык вскользь проник в полость чужого рта, встречаясь там с чужим и вступая в своеобразный жаркий танец. Пальцы внутри Феликса касательно прошлись по комку нервов, от чего Ликс рвано простонал в губы и выгнулся дугой в спине. Бёдра подрагивали от необъятной волны удовольствия. От столь откровенного стона эрегированный член дёрнулся и Хван подумал повторить действие вновь, только бы услышать этот голос вновь.       Хёнджин почувствовал, как младший под ним стал расслабляться. Тёплые стенки обволакивали пальцы, согревая, и теперь не составило большого труда, чтобы развести их на маневр ножниц.       Тело младшего стало покрываться мелкой испариной, а напряжение постепенно отходило. С каждым проникновением пальцев возбуждение нарастало. С каждым разом сдерживать свой голос становилось всё труднее и труднее. Ноющая боль заглушалась приятным, сладостным чувством внизу живота.       -- Слышал бы ты себя со стороны, -- тихий шёпот раздался над ухом Феликса, пробирая того до дрожи.       Хван согнул внутри пальцы, скользя губами по нежной коже шеи и вдыхая приторно-сладкий запах парня, желая навсегда оставить в своей памяти. От Феликса всегда приятно пахло: бог знает какие средства ухода тот использует или тот же парфюм.             У Ли Феликса были слишком спутанные мысли, чтобы сейчас что-нибудь разборчиво ответить. Парень ёрзал под Джином, рвано дышал, пытался насадиться на пальцы. Руки блуждали по телу Хёнджина, путаясь в синих волосах и иногда забывчиво оттягивая их. Желание туманило разум и казалось, что Ёнбок вот-вот перейдёт грань между тем, чтобы просто не начать умолять.       -- Хёнджин-и… -- рвано выдохнул Ёнбок, чувствуя в себе третий палец и невольно сжимаясь, когда старший снова наткнулся на комок нервов. Мысль о том, что Хван вот-вот будет с ним единым целом, будоражила. – Я готов… пожалуйста.       -- Ещё нет, -- медленно разводя пальцы, пытаясь нащупать тот самый комочек нервов, выдохнул Джин.       Губы елозили по оголённой груди, проходя мимо сосков и возвращаясь обратно к шее. Феликс и вправду был удивлён опытности Хёнджина, ведь он так умело разрабатывал его и попутным действием старался отвлекать от неприятного ощущения внизу. Это заставляло сердце паренька биться всё чаще, а предательские слёзы наворачиваться на глаза.       Всё происходило до того медленно, что Ликс и вправду был готов потерять голову от вскрывшего голову возбуждения. Он всегда испытывал странное влечение к Хёнджину, но постоянно натыкался на страх. Что если Хван не будет что-то подобное испытывать взаимно? Что если ему станет противно просто смотреть на него? Понадобилось огромное мужество и храбрость, чтобы решиться на более серьёзный шаг.       И теперь он лежит под самим воплощением искусства, таким неземным, нереальным, будоражащим душу. Феликс никогда бы не описал словами все те чувства, которые испытывает к нему.       -- Ты точно уверен в этом? – с ноткой неуверенности спросил Джин, вытаскивая из разработанного прохода пальцы и вытирая их об плед. Кажется, нужно было раньше позаботиться об пледе, ведь сейчас уже поздно и его ничего не спасёт от неминуемых событий.       Ёнбок был твёрдо настроен на продолжение, ведь по нему было видно, как каждая клеточка тела желала ощутить возлюбленного в буквальном смысле.       -- Уверен! Уверен! Не вынуждай меня говорить грязные слова, просто войди уже наконец, -- нетерпеливо застонал Ликс, чувствуя пустоту от покинутых пальцев и этому же разочаровываясь.       Хван схватил младшего за бёдра, подтягивая хрупкое тело к себе. Небольшая подушка, что лежала возле головы Ли, оказалась под его поясницей. Собственное возбуждение изнывало уже давно и сама мысль об предстоящих ощущениях сносила крышу над головой. Феликс только лишь сильнее подстрекал его, чёртов искуситель.       Парень взял серебристый квадратик презерватива и, разрывая зубами упаковку, раскатал латекс по перевозбуждённому органу. Обильно смазав стоявший колом член, парень навис над темноволосым. Во рту пересохло так, что казалось, словно тот без умолку пел. Хёнджин ещё раз взглянул в глаза Ли, получая утвердительный кивок. Старший приставил головку к проходу, потираясь ею об сфинктер и тем самым вызывая судорожный вздох от младшего. Он и сам был готов потерять голову, ведь от такого напрочь перехватывало дыхание. Услышав скулёж, Джин сжалился. Медленно входя на половину, Хван тут же замер, разглядывая Феликса. Двигаться было трудно, ведь Ли непроизвольно сжимался, от чего Хван выдал: -- Ёнбок-и, пожалуйста, расслабься… Я не могу двинуться, пока ты весь в напряжении.       Феликс пытался расслабиться, но это правда превзошло все его ожидания. Внизу живота расползалась тупая боль и тот старался отвлечь себя, однако подсознание било тревогу о том, что не стоит эту штуку совать в себя, не физиологично. Пальцы в сравнении с членом Джина были полной противоположностью.       Хёнджин уже был готов выйти из младшего, как вдруг чужой протестующий возглас прорезал тишину:       -- Н-нет! Хёнджин-и, не смей останавливаться, я справлюсь… поцелуй… делай так же, как было при растяжке…       В уголках глаз стали скапливаться слёзы, скатываясь вниз. Сейчас Ёнбок чувствовал себя так, словно раскалённый меч проникает внутрь, а не естество возлюбленного. Именно сейчас Феликс как никогда нуждался в его пухлых, манящих губах. Нуждался во всём: в прикосновениях, объятьях, поцелуях. Он был опьянён желанием слиться с ним воедино, залезть под кожу и прочувствовать всего.       Хёнджину дважды повторять не нужно. Парень с рваным выдохом примкнул к чужим губам, беспрепятственно проникая языком в рот, проходясь им по зубной эмали и проникая глубже. Ликсу нравилось это чувство: до беспамятства тонуть в губах Хвана, словно окунаться в омут с головой.       И мало-помалу, но благодаря губам Хёнджина, Феликсу удалось уйти от мыслей о распирающей боли снизу и расслабиться.       Не чувствуя скованности, Хван медленно, миллиметр за миллиметром, двинулся вперёд, полностью проникая в нутро Ли. Казалось, что весь мир перевернулся с ног на голову: тёплые стенки сфинктера обволакивали его, даря необыкновенные ощущения. Джин давно не был девственником, ибо с девушками пару раз было, но сейчас это даже рядом не стояло.       Хёнджин замер, давая привыкнуть к размеру и наблюдая за каждой эмоцией на лице Феликса. По лбу скатилась первая капелька пота и Ли мог заметить, как ресницы старшего дрожали от каждого тяжёлого дыхания. Вновь прильнул к губам и втягивал в поцелуй, отвлекал. Младший томно простонал в чужие губы, располагая руки на чужих лопатках и сам того не замечая, царапал спину от нарастающих табуном чувств. Осознание, что он полностью един со старшим, прерывало дыхание.       Быть в Феликсе – это совершенно иное. Это другие чувства, эмоции, ощущения. Это так чертовски неправильно, но в тоже время не кажущееся чем-то отвратительным, а наоборот: приятным и естественным. За это многие могут осудить, а карьера айдола и вовсе может пойти под откос, но что поделать, если сердцу так угодно? Что если Ёнбок родился только ради того, чтобы в будущем встретиться с Хёнджином? Быть поддержкой, дарить позитивные лучи счастья, быть всем. Словно подходящий ключ к замку – вот чем был Хван для Ли. И быть с Феликсом для Хёнджина было своего рода отдушиной: этот позитивный луч солнца пробирался под кожу, в самые потаённые уголки души старшего, согревая своим теплом изнутри.       Постепенно боль отступала и вместо неё Феликс ощущал приятную наполненность.       -- Джинни… двигайся, -- опаляя чужие губы томным выдохом, бархатным голосом вымолвил Ли, прикрывая глаза.       Хван едва заметно кивнул. Контролировать себя было тяжело. Отстраняясь от младшего и выходя наполовину, он сделал первый медленный толчок внутрь. Феликс сильнее сжал чужую спину, чувствуя прилив крови к собственному члену. Возбуждение снова накрывало его и он точно был уверен в том, что сможет излиться на живот старшего не касаясь себя: настолько были фееричны ощущения внутри. Ощущение наполненности было непередаваемым. Наслаждение подкатывало к горлу, выходя низким стоном.       С каждым толчком член проскальзывал внутрь беспрепятственно, словно Ёнбок был создан для него. Медленные, равномерные толчки сводили танцора с ума. Но этого было недостаточно. Это только сильнее распаляло огонь желания внутри. Тихие стоны заполняли небольшую комнатку.       -- Ох, Хёнджин… активнее… -- выдохнул Феликс, закатывала глаза и тяжело выдыхая.       Хёнджин сменил положение, закидывая чужую ногу себе на плечо и тем самым проникая ещё глубже. От смены позы сменился и угол проникновения, позволяя пару раз пройтись по простате. Одна рука сжимала тонкую талию, а другая придерживала ногу, не давая ей рухнуть вниз.       Он приноровился: с каждым движением внутрь темп нарастал. Хван буквально выбивал из младшего высокие стоны, ещё сильнее восхищаясь его голосом.       Феликс терялся в этих ощущениях. Не мог контролировать стоны и возможно на утро он начнёт стыдиться их, но не сейчас. Сейчас чувства топили его с головой, подводя к пику.       -- Ох… малыш… боюсь одного раза мне будет… недостаточно, -- облизывая нижнюю губу и наклоняясь к танцору, с хрипотцой в голосе вымолвил Джин. -- Попробовав один раз – захочешь и второй.       Ёнбок вздрогнул. Лицо Хёнджина было в опасной близости от него и желание попробовать эти губы на вкус вновь появлялось в голове, как «это точно нужно сделать». Тёмные глаза старшего будто бы смотрели насквозь. Раньше Джин так же его звал, но это было в шутку. Никакого намёка на отношения и в помине не было. Однако сейчас это звучало совершенно по-другому. Так откровенно, чувственно. От такого узел внутри живота только сильнее закручивался.       От этого перехватывало дыхание.       Младший не мог что-либо сказать на этот счёт: пусть предложения в голове строились, но тут же разбивались на слова и слоги.       Толчки становились быстрыми. Хёнджин до боли закусил нижнюю губу, сжимая бедро и продолжая входить в Феликса. По спине скатились капельки пота. Головка аккурат пару раз прошлась по простате, от чего Феликс не смог сдержать громкий вскрик. Член изнывал от недостатка ласк и тот попытался коснуться себя, однако чужая ладонь воспрепятствовала этому, сжимая руку над головой и переплетая пальцы в порыве безудержной страсти.       -- Х-хёнджин… мхх… Я почти… я скоро… -- еле слышно выдавил из себя младший, запуская ладонь в волосы и притягивая для поцелуя.       Хван и сам ощущал, как вот-вот достигнет пика. Парень разорвал поцелуй, загнанно дыша. Каждый дюйм тела подрагивал в наступлении бурной разрядки.       Хёнджин видел весь этот спектр эмоций на лице Ликса. Ему не нужно было говорить об наступлении скорейшей разрядки, ведь и так её видел: Феликса изрядно потряхивало. Но какая-то часть его желала, чтобы младший пришёл к разрядке без рук. А затем в конечном счёте сжалился над ним.       Пальцы обхватили головку возбуждённого члена, сжимая в кулак и надрачивая в темп движений в задний проход младшего.       Феликс извивался под ним, словно юркая змея. Он напрягся и Хёнджин осознавал, что тот на пределе своего пика, от чего движения руки стали более частыми. Пару рваных движений и Ли с протяжным стоном излился в пальцы Хвана. Всё тело будто бы пробило электрическим разрядом, выбивая из младшего весь дух. Он лежал и ещё какое-то время вздрагивал от неистовых ощущений, пытался придти в себя.       Чувствуя и свою скорую разрядку, Хёнджин сделал ещё пару глубоких, резких толчков, прежде чем бурно не кончить внутрь с утробным рыком. Семя брызнуло из уретры, заполняя контрацептив. Хван устало лёг на Феликса и даже не спешил выходить из него.       Оба лежали без сил, пытаясь восстановить дыхание. Глаза прикрыты, а тела обоих парней будто бы нитью пронизывала приятная истома. Ёнбок был вне себя от переполняющих его чувств. Да что там! Его глаза были на мокром месте и Хёнджин, заметив это, приподнялся на локтях, обеспокоенным голосом спрашивая:       -- Феликс? Ты плачешь? Я сделал тебе… больно? – ужас застыл в глазах и вижуал сейчас был готов к чему угодно.       -- Больно ? – неверующе переспросил Ли, заглядывая в самые прекрасные глаза на свете. – Я настолько обескуражен своими чувствами к тебе, что не могу сдержать слёз. Об этом я мог только мечтать… Быть единым с тобой и душой, и телом… Хёнджин-и… я безумно влюблён в тебя уже давно…       Тёплая улыбка сделала черты лица синеволосого ещё прекрасней. Улыбка, которая заставила сердце Феликса замереть в одночасье.       -- По правде говоря… меня пугает мысль о том, что будет дальше в будущем, но в одном я разобрался точно, -- задумчивым голосом стал говорить Хёнджин, кладя голову обратно на грудь Феликса.       -- В чём? – путаясь пальцами в синих волосах, поинтересовался Ликс.       -- Я разобрался в себе: кто я, мои цели по жизни. Я осознал свои чувства, свои желания. Я понял, к чему хотел бы стремиться. Понял, что все мы не просто одна группа, мы семья. Но если вдруг всё в один момент закончится, то человек, с которым бы я хотел быть бок о бок, спина к спине, это ты, Феликс, -- Феликс будто бы замер, вслушиваясь в каждое слово и сам того не замечая, улыбался во всю.       -- Воу... по правде говоря, я давно стал чувствовать тоже самое, по отношению к тебе, но какое-то время я боялся в этом признаваться. И наверное сейчас я по-настоящему счастлив. Я бы очень сильно хотел, чтобы такое мгновение как сейчас, не заканчивалось, – бархатный голос младшего окутывал сознание Хвана, вселял спокойствие и даже просто убаюкивал. И наверное, не будь других обстоятельств, Хёнджин прямо сейчас бы и провалился в сон.       В какой-то момент до Ёнбока дошло осознание всей картины. Джин всё ещё не вышел из него, не привёл себя и его в порядок, но каким-то боком они смогли перейти на очень серьёзные откровения. Если честно, то вся эта ситуация была неловкой для Феликса и через какое-то время, парень стал ощущать, как на щеках стал появляться лёгкий румянец, а уши будто бы огнём горели. Он резко замолк и Хёнджин, заметив это, снова приподнялся над Феликсом.       -- Ёнбок-и? Ты чего весь красный как рак? – в голосе сквозило лёгкое любопытство и недоумение.       -- А.. прости.. Я просто вспомнил, что мы всё ещё в неопрятном виде выглядим, твой член всё ещё находится во мне и ты запачкан моим семенем… но мы разговариваем на такие откровенные темы… -- Ёнбок правда пытался отогнать весь стыд и смущение, но чем дольше Хёнджин смотрел на него столь обожающим взглядом, тем сильнее хотелось закрыть лицо ладошками и укутаться в одеяло.       Послышался лёгкий смешок. Джин прикрыл рот ладошкой, дабы заглушить звук, но только это мало помогло. Ли нравилось, когда старший смеялся, но не сейчас. Сейчас это только сильнее вгоняло его в краску.       -- Надо же, сейчас ты выглядишь таким невинным и смущаешься из-за такой ситуации словно девица, когда ещё пятнадцать минут назад умолял меня, -- вижуал не упустил возможности подшутить над Феликсом и только сильнее стал вгонять в краску.       -- Хёнджин-и! Прекращай надо мной издеваться! – пискнул Ли, лёгонько ударяя парня в плечо и тут же закрывая лицо руками.       -- Ладно-ладно, -- сползая с парня и тут же вальяжно утаскивая за собой в ванную комнату, смирился Хёнджин. – Пойдём убирать весь беспорядок, малыш, -- от прозвища Ёнбок был готов снова страдальчески простонать, но признаться честно, ему чертовски нравилось это звучание от старшего.       Они оба были разморенными недавними событиями, поэтому в интересах было поскорее принять душ и вернуться в кровать.       Хёнджин, как и обещал, дал свою домашнюю одежду. Обычная футболка была великовата, поэтому свободно свисала с него, прикрывая ягодицы и пах. Всё же их комплектация в телосложении была разной, однако эта футболка только подчёркивала его миниатюрное тело.       -- В последнее время я чувствовал себя таким уставшим, напряжённым,-- обнимая и закидывая ногу на Джина, бархатным голоском вымолвил Феликс. Ёнбок никогда бы не подумал, что день, когда он в открытую будет прижиматься к Хёнджину, настанет.       -- Мм… я тоже, но думаю, что путь по которому мы идём, правильный. Рядом с тобой я чувствую себя уверенным и мне не страшна неизвестность, что скрывается за «завтрашним» днём. Думаю, что для меня ты и вправду особенный, Феликс, -- зарываясь носом в макушку тёмных волос и обнимая в ответ, от всего сердца сознался старший.       Ответа на слова не последовало, ведь у них есть целое завтра для того, чтобы насладиться компанией друг друга, прежде чем не начнётся плодотворная работа над новыми треками, альбомами, выступлениями. Младший только лишь сильнее прижался к чужому телу. Время, проведённое в пути с Австралии, давало о себе знать. Феликс ощущал, как спокойное, ровное дыхание Хёнджина было с каждой минутой отдалённым. Нити умиротворённого покоя пронизывали его тело насквозь, придавая тяжесть, в то время как сознание постепенно отдавалось во власть густого тумана сна, откладывая все мысли в голове на потом.       Он впервые засыпал с улыбкой на лице.       Впервые в чужих объятиях.