Уроки литературы 2

      До отъезда оставались часы. Сел в такси и направился к выходу. Мама положила в дорогу сок и пару бутербродов. Мы попрощались, и я слышал, как она в истерике начала рыдать, как только за мной закрылась дверь.              Таксист помог мне уложить сумки в багажник. Мы ехали до вокзала. Я смотрел в окно и пытался запомнить этот город именно таким. Таким пустым, немного грязным и родным. У меня душа сжалась внутри, когда мы проехали школу, когда свернули на дорогу, где я вёл Алису за руку домой. Зубы стиснулись до скрипа. Это больше не мой город. Не моё место. Хотелось выйти и остаться на улице, ожидая чуда. Мне казалось, что что-то должно произойти, как во всех банальных драмах. Но машина не ломалась, таксист не спрашивал меня ни о чём и со мной ничего не происходило.              На вокзале взял билет и сел на улицу, ожидая свою электричку, оглядываясь по сторонам. Никого не было рядом. Я один, как и этот город. Он прощался со мной и прощал меня. Ветер обдувал мои щёки, щекотал шею и залезал под не заправленную в штаны кофту. Вытянутые спортивные штаны развевались и касались голых ног, отдавая холодом. Я сидел, пытаясь найти ответ на вопрос, в какой момент всё пошло не так. То ли в тот момент, когда Коля признался мне в любви, то ли, когда позвонила Алиса, или всё изначально шло не туда. Как жизнь сделала из парня, идущего к высшему развитию, человека, смирившегося с болячками, шрамами, переломами. И дело не в физических их проявлениях, а в моральных, глубоких и незаживающих.              Электричка приехала через полчаса. Я вытащил ручку чемодана и покатил его по переходу через рельсы. Протянул проводнице билет и зашёл. Холодно. Длинный вагон с пустыми сиденьями. Сел у окна в сторону дороги. Посмотрел последний раз на старый вокзал, на пустые лавочки, и электричка тронулась. Сначала она ехала медленно, затем всё быстрее и быстрее, останавливаясь на станциях, где никто никогда не заходил. Когда я подъезжал к городу, то снова набрал Голышева. И он не взял. Чуть выше его контакта была Вицин. Всё сжалось внутри и сразу расслабилось.              Соединение.              Вызов.              – Кто это? – голос её был таким же, как и всегда.              – Извини меня, – еле слышно пробормотал я.              – Что? Я ничего не слышу.              – Прости, что так вышло.              – Панков? – появились нотки раздражения.              – Он самый. Выслушай меня.              – Я не злюсь. Алиса мне всё рассказала. Рассказала, что всё это её рук дело и что ты ни о чём не подозревал. Я уже говорила с Максом. И он тоже ничего не знал.              – Но я хотел этого.              – Да. Я была рада, когда узнала, что ты тоже в больнице, когда узнала, в каком ты лежишь состоянии. И мне стыдно.              Я посмотрел в окно, за которым виднелся уже вокзал.              – Мне надо идти.              – Ты когда вернёшься в школу?              – Ань, – электричка начала останавливаться, – я уже никогда не вернусь.              – Это всё из-за разговоров? Да какое дело до остальных, когда родные тебя поддержат? Саш, ты меня слышишь? Я поддержу тебя.              – Спасибо. Передай Коле, что я…              Электричка остановилась. Я протянул последнее слово и замолчал.              – Что ты любишь его?              – Нет. Ничего не передавай. Всё в прошлом. До встречи.              Положил трубку. Далее был самолёт, пересадки, переезды. Большой дом. Одинокий я.