my little test subject

— Вы вообще в своем уме?! Торд удачно откинулся на спинку своего кресла, ноги были небрежно закинуты на стол, взгляд устремлен на потолочный вентилятор. Его губы сжаты, обе руки скрещены за головой, показывая как же ему скучно, пока терпел одну из лекций Патрика. На этот раз польский солдат расхаживал по комнате и разглагольствовал о его обращении с Томом, в то время как Пол наблюдал за спором в дальнем углу комнаты; молчал и нервно перебирал пальцами, опустив взгляд вниз, будто бы за любое лишнее слово его могут отругать, или еще что хуже. Это кончится еще не скоро. — Я просто не могу поверить, что вы это сделали! После того, как я вывел вас из кабинета поговорить, сказал о своем беспокойстве по поводу его недостатка веса, даже попросил вас быть более снисходительным к нему, но вы просто взяли и ударили его током! — яростно распинался Патрик, мотаясь из одного конца комнаты в другой. Торд пожал плечами. — Хватит преувеличивать, Пат! — из него вырвался раздраженный вздох, — Все было под контролем, напряжение даже не настолько высокое. Он явно сопротивлялся, вот я и подумал, что было бы гораздо легче, будь он в отключке. Не кипятись ты так. Иисус! — Да мне вообще плевать, такое чувство, будто вы вообще и не думали! — выпалил Патрик, — По сравнению с параметрами и возрастом Тома, его вес невероятно мал, что и делает его крайне слабым и хрупким. Если мы не будем осторожны, то можем случайно убить его, так и не преступив к процедурам. Торд тупо поморгал, усаживаясь прямо. — Ладно, Пат, пожалуй ты прав. Впредь я буду относиться к нему мягче, — он вздохнул, — Но если он переступит грань дозволенного, я накажу его, — предупредил он и повернул кресло, чтобы посмотреть в сторону зеркала слева от себя, после чего тут же провел роботизированной рукой по волосам, поправив челку. — Ради нашего же блага, Торд, я надеюсь, что вы правда будете с ним более аккуратным. Том может быть нашим последним шансом на успех в совершенствовании сыворотки. Если мы потеряем его, то проект, над которым вы так усердно работали, больше не получится воссоздать, — гневно заявляет Патрик, — Я рекомендую посадить его на специальную диету перед процедурами. Этого будет достаточно для того, чтобы он набрал веса и сил на случай обильной потери крови, – посоветовал он. — Замечательно, займись этим. А пока что мы оставим серьезные эксперименты до того времени, пока Том полностью не восстановится, — сказал Торд, все еще глядя на свое отражение. — Боюсь, у меня и так полно дел, сэр, — Раздалось ворчание солдата, заставляя Торда взглянуть на него через отражение. — Хмм? — При всем моем уважении, сэр, вы уже поручили мне заботиться о его психическом здоровье. Я не психолог, поэтому мне приходится изучать много информации по этому вопросу, чтобы я мог выполнить свою работу корректно, — уточнил он, — С другой стороны вы отвечаете за его здоровье в целом. Если кто и должен планировать его диету, так это вы. Торд посмотрел на него, сжимая кулаки, но вздохнул, понимая, что в словах солдата есть правда. — Хорошо, я позабочусь о его диете. Ты можешь продолжать заниматься своими обязанностями, но не забудь проверить результаты анализов его крови и спинномозговой пункции, – пробормотал он, — Пол, завтра мы с тобой возьмем испытуемого №1826 на легкую физзарядку, так что подумай, чем вы будете там заниматься. — Есть, сэр! — Пол отдал честь. —Свободны, — приказал Торд, он все еще был повернут к ним спиной, но через зеркало наблюдал, как те покидают его кабинет. Нахмурившись, он открыл компьютер, ввел пароль и открыл доступы ко всем личным файлам и отчетам базы. Но в данный момент все это его не интересовало. Сейчас он был больше занят поиском способов восстановления здоровья Тома. "Ничего не понимаю. Как он мог дойти до такого состояния? От него остались лишь кожа да кости, на нем буквально живого места нет." — тревожно думал Торд, изучая различные источники и страницы в поисках самого эффективного варианта, — "Неужели он сам сделал это с собой? Если да, то почему? Мне нужно внимательно следить за его состоянием..." Мысли Торда разбегались в разные стороны. Пока что он остановится на том, что у Тома просто ужасное чувство самосохранения, и будет надеяться, что ничего слишком серьезного не случилось. Но опять же, он имеет дело с Томом. С ним уж точно не расслабишься. "Он что-то скрывает, но раз Том не хочет признаться в этом самостоятельно, я сам докопаюсь до правды." – дал он безмолвную клятву. ( Позже… ) В его голове проносились размытые образы, вот только они были настолько расплывчаты, что он едва мог их разобрать. Кровь билась в ушах, заглушая шум, сердце колотилось в груди. Хватит. В глубине сознания он смутно различил пару мест, что показались ему знакомыми. Парк, переулок, бар... желтый дом. Прекратите это. Следующее, что он слышит, это крики. Пронзительные, панические и ужасающие крики кругом. Он правда желал понять происходящее, но когда зрение все-таки проясняется, перед ним предстают люди, в страхе убегающие от чего-то. Оглядевшись назад его встретила пустота. Вот тогда-то до него и дошло: люди убегали от него. Прекратите! Он молил людей вокруг остановиться, пытался вразумить их, но все, чем они отвечали ему, так это испуганными взглядами и чистейшим ужасом, что читался на их лицах. Он в смятении схватился за голову. П-пожалуйста, нет! Он болезненно зашипел, когда почувствовал, как что-то острое уткнулось в его голову. В замешательстве он медленно опустил руки, правда вместо своих привычных рук его встретили острые, окровавленные когти. НЕТ! Он метался и неистово ворочался, видя, как людей безрассудно уродуют. создавалось впечатление, будто это и не он вовсе управляет своими когтями, будто те просто живут собственной жизнью, безжалостно рассекая людские тела. Я не хотел этого! Кровь и кишки расползались повсюду. Он почувствовал сильную боль в челюстях, когда десны раздвинулись, и из обычных зубов начали прорастать более острые. Что-то тяжелое взвилось позади него. Это был хвост. Его хвост. Он набросился на испуганную женщину и раскромсал ее лицо своими челюстями, разрывая ее на части. Остановите это! Но он не мог остановиться. Он не остановится, по крайней мере не сейчас, не тогда, когда боль в его животе скрутилась таким узлом от жажды плоти и удовлетворения. Его аппетитом слишком долго пренебрегали. Громкий рев вырвался из его уст, когда он окинул взглядом залитые кровью участки местности, где не было никаких признаков жизни. Пока он услышал вздох позади себя. Нет! Нет! Нет! Нет! Он обернулся, медленно и довольно неуклюже из-за своего большого размера. Позади него с шокированным, полным ужаса, выражением лица стояли две знакомые фигуры: один рыжий, а другой – брюнет, оба были в толстовках. В голове что-то щелкнуло из-за знакомых лиц, но при виде их желудок заурчал еще громче. Только не их! Он низко склонился над землей, его сузившиеся глаза устремились на них. Огромные когти впились в землю в предвкушении. Слюна скопилась во рту. УБЕЙ. НЕТ! НЕ НАДО! ДОБЫЧУ. Он набросился на них, разжимая когти, готовый к расправе, пока две фигуры в страхе бежали прочь. Следующее, что он осознает: кровь окрасила его тело. Кровь его друзей. — НЕТ! —Том вскочил и, встревоженный, сел. Его глаза расширились, он задыхался, пытаясь успокоиться от адреналина и ужасающей дрожи. Он в бешенстве огляделся по сторонам, но к своему облегчению обнаружил, что все, что он пережил, по большей части было лишь сном. Том вздохнул с облегчением, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить учащенное сердцебиение. Он снова улегся, уставившись в потолок. "Это был всего лишь сон. Эдд и Мэтт в порядке. Ты не причинил им вреда, они целы и невредимы, сидят дома. Теперь монстр никогда не причинит им вреда." Придя в себя, Том заметил мягкую поверхность, на которой он лежал. Еще внимательнее присмотревшись, он понял, что действительно лежит на кровати. Он оглядел помещение, в котором находился. Это была комната обычного серого оттенка, без окон и прочей мебели. Только кровать. Прошлые (ночные?) события медленно, но верно всплывали в его памяти, а еще он вспомнил, как Торд играл с ним в дурацкую игру, прежде чем вырубить его электрическим током. Том раздраженно хмыкнул. — "Чертов коммуняка. Неужели у него даже не хватило смелости вырубить меня собственными руками, раз пришлось делать это с безопасного расстояния." Том заметил две двери, одну слева от него, большую и стальную, а вторую - перед ним, на дальнем конце кровати. Одна, должно быть, вела наружу, а другая, возможно, была ванной. Опять же, возможно... В конце концов, он имеет дело с Тордом. Том снова сел, его ноги свесились за край кровати. Он попытался встать, когда почувствовал, как его потянули за запястье, и за этим последовала легкая боль. Том посмотрел вниз и увидел тонкую прозрачную трубку, выходящую из его руки. Он засучил рукав, линия уходила внутрь вены. Том проследил за трубкой и его взгляд устремился на довольно большой пакет для внутривенных вливаний на шесте, соединенный с трубками. "Капельница?" Том в замешательстве уставился на свое запястье. "Должно быть, они поставили ее, пока я был без сознания... и прямо на мое изуродованное запястье". Том не успел выпрямить рукав, как дверь в его камеру открылась. Он подпрыгнул от неожиданности, издав небольшой вскрик, пока не понял, кто находится по другую сторону. Знакомого силуэта остроконечных волос было достаточно, чтобы понять, кто это, прежде чем в комнату вошел сам Торд с широкой ухмылкой на лице и с подносом, на котором, предположительно, была еда. — Доброе утро! — поприветствовал Торд певучим голосом. Том уставился на него, ничего не говоря, только вопросительно подняв бровь, — Надеюсь, ты хорошо выспался, потому что сегодня у нас много дел. Том оскалился. Торд никогда не бывает веселым, если только речь не идет о причинении вреда кому-либо. "Отлично." Британец молчал, скрестив руки и глядя на другого мужчину. Улыбка Торда дрогнула от такого поведения. — Ах, вижу, ты собираешься молчать. Только не говори мне, что ты все еще расстроен из-за того, что вчера я ударил тебя током? — сказал Торд, заслужив более суровый взгляд Тома, заставивший его усмехнуться над этой ситуацией, — Серьезно? Да ладно, дружище, как будто ты ожидал от меня чего-то другого в тот момент! — Торд смеялся не долго, Том продолжал молчать и распаляться, заставляя норвежца постепенно стихать, — О. Так ты серьезно, — Торд моргнул, понимая, что, возможно, смеяться над его единственной надеждой получить сыворотку, особенно когда он в таком состоянии, было не самой лучшей идеей. Торд вздохнул, прочищая горло. — Ладно. Возможно, я преувеличил, и мне не следовало так быстро бить тебя током, — он извинился, избегая произносить конкретные слова в адрес своего предполагаемого заклятого врага. Слова Патрика эхом отдавались в его голове, — Пока ты не попытаешься сделать что-нибудь странное, я не буду делать этого снова. Даю слово. Томас прекрасно понимал, что большего, чем это своеобразное извинение, он от Торда не дождется. Оставалось лишь опустить свои руки и перевести внимание с него на поднос, который все еще располагался на руках норвежца. — В общем, я принес тебе завтрак, — просто сказал Торд, передавая ему поднос, — И, пожалуйста, постарайся не вынимать капельницу без посторонней помощи. Я поставил ее, чтобы помочь тебе восстановить здоровье, и мне будет неприятно, если ты будешь упрямиться. Том взял у него поднос и поставил себе на колени. Еда была настолько скудной, насколько это вообще возможно: миска с кусочками хлеба, маленькая тарелочка с маслом и пластиковым ножом и стакан воды. Обычная тюремная еда. Да и все равно. Если бы ему предложили чизбургер или большой, сочный стейк, он все равно не стал бы все это есть. Он не может рисковать своим выздоравливанием. —Я не голоден, — пробормотал Том, глядя в сторону, игнорируя нарастающую при виде еды боль в желудке. К его удивлению, Торд в ответ рассмеялся, с интересом глядя на него. — Патрик предупреждал меня, что ты будешь использовать одну и ту же отговорку дважды, но я и подумать не мог, что ты реально сделаешь это, — заявил он, — Насколько мне известно, ты ничего не ел в течение последних 54 часов. Ни один нормальный человек не может так долго обходиться без пищи. Том мысленно скривился: "Черт, он меня раскусил." — и поднял взгляд на Торда. — У меня нет глаз, мои родители неодушевленные предметы, и сейчас по моим венам течет сверхмощная сыворотка. Это далеко не нормально, — прорычал он. Торд пожал плечами. — В точку. Но, несмотря на все это, ты все еще человек, и тебе придется когда-нибудь поесть, — сказал он, подталкивая поднос к парню. Том поднял бровь. —Так что же случилось с качественной едой, которую мне обещали, когда я согласился на твою дурацкую сделку? — бросил он и воспоминания о той ночи окутали его. Тогда Торд явился к нему, да бы услышать ответ и рассказать ему о том, что его ожидает, если он примет его предложение. — Если это то, что ты называешь качественной едой, то я даже боюсь представить, как у вас выглядит обычная еда, — он зажал кусок хлеба между пальцами, поднося его к глазам и рассматривая. Торд нахмурился. —Чтобы ты знал, это – один из лучших хлебов, которые у нас есть, — заявил он, несколько обиженный замечанием Тома, так как он очень гордился своей армией, — А что касается условий нашей сделки, то их следовало бы изменить, — На этом Том отложил кусок хлеба и с любопытством посмотрел на Торда. Норвежец вздохнул, — Из-за твоего пугающе плохого состояния мне пришлось тщательно изучить и спланировать твою диету. Так что отныне вместо двух полноценных приемов пищи в день тебе будет достаточно небольших перекусов раз в два часа: хлеб, протеиновые батончики, супы и тому подобная пища. Не слишком много, но питательно и вполне легко употребляется. Том сощурился, его пустой взгляд встретили свинцовые глаза Торда. Возможно, он знает о его недоедании, но это еще даже не верхушка айсберга состояния Тома. Торд понятия не имеет, с чем тот имеет дело, и Том планирует не рассказывать ему и дальше об этом так долго, как только сможет. Поэтому, пока Торд прямо не задаст ему вопрос о его состоянии, тот будет просто поддакивать ему. Торд вновь подтолкнул поднос с едой поближе к Тому. — Ну, дерзай. Когда ты закончишь, я провожу тебя в спортзал, где нас будет ждать Пол. Том прожигал еду своим презрительным взглядом. Желудок урчал, но он так долго ничего не ел, что воздержание и самоконтроль просто напросто лишили его аппетита. Кроме того, куски хлеба, как и все остальное в принципе, выглядели не слишком аппетитно. Том не собирался есть, особенно по своей воле, и Торд прекрасно это понимал, от чего и нахмурился, а после вздохнул. — Знаешь, а ведь есть еще много вопросов, которые ты мне так и не задал, — заговорив, он вновь привлек внимание британца к себе, — Вот что я тебе скажу: ты можешь задавать любые интересующие тебя вопросы. Обещаю, что буду говорить только правду и ничего больше. Но за каждый вопрос, который ты мне задашь, ты будешь съедать один кусок хлеба в ответ. Том закатил свои полые глаза, раздраженно простонав. Он просто позволяет Торду прибегать ко всяким сделкам и играм. Он пробыл на этой дурацкой базе около трех дней и уже терпеть не может не только Торда, но и его методы. Он смутно помнил те мрачные слова норвежца из их последней игры. "Правильные вопросы?" – подумал он. "Мне правда нужны ответы, а я даже не знаю, увижу ли я Пола и Патрика снова и смогу ли я с ними поговорить один на один. Да и смогут ли они мне вообще ответить." Том посмотрел на миску с хлебом на своем подносе и медленно перевел взгляд на Торда, стоявшего посреди комнаты со сложенными за спиной руками. Том не хотел пока сдаваться, упрямство так и выливалось за края. — А что будет, если я откажусь? — заявил он, скрестив руки и сложив ноги, стараясь сделать это так, чтобы поднос не опрокинулся с его колен на пол. Торд нахмурился. — Если ты не будешь есть, тогда, полагаю, мне придется заставить тебя — леденяще спокойно произнес он, — И поверь мне, Томас, у меня есть много способов заставить тебя делать все, что я захочу. Я просто любезничаю с тобой и даю возможность выбрать сделать все по-хорошему или по-плохому, — такое крайне спокойное поведение ничуть не одурманило Тома. Физианомия Торда буквально излучала всю злость, которую он притаил где-то глубоко внутри себя. Том нахмурился, но вздохнул в знак поражения, зная, что лучше не спорить дальше, — Ну так что? Том уставился в пол, опустив взгляд. — Хорошо. Я приму твое предложение, — пробормотал он. Торд улыбнулся, поправляя осанку. "Отлично, он усвоил свой урок." – подумал он, довольный результатом. – "Может быть однажды он перестанет сопротивляться и будет просто делать то, что я говорю, без выкрутасов. По крайней мере, я надеюсь." — Начинай, как будешь готов, — сказал Торд, выпрямляя спину и сцепляя руки вместе. Том сузил глаза, вспоминая свои предыдущие вопросы и информацию, которую он узнал. Он почесал подбородок и хмыкнул. — Ага, эмм, как я полагаю, мы сейчас находимся на твоей военной базе или что-то в этом роде... — Одна из многих, — перебил Торд, — На самом деле именно эта база – моя главная и самая большая из всех. Продолжай. Том вздернул бровь. "Охренеть. Сколько у него всего баз? И зачем так много?" — вопросы наполняли его голову, он даже не знал что именно спросить, но покачал головой. – "Сосредоточься. Один вопрос за раз! Так, ладно, просто соберись и обдумай вопросы тщательнее, я не должен наедаться." — Что ж, раз уж это твоя главная база, то почему я почти никого здесь не вижу? — спрашивает Том, — Я имею в виду.. Я видел буквально пару человек в коридоре, тогда Патрик еще впервые сопровождал меня. Но раз уж тут есть еще люди, тогда почему я все равно вижусь только с вами тремя? Торд усмехнулся, прислонившись к стене рядом с собой со скрещенными руками. — Проектирование сыворотки это очень конфиденциальное дело, доступное только высшему руководству и с моего разрешения. Это очень деликатная процедура, и я бы очень хотел, чтобы она была скрыта от любого вида нежелательного внимания, — пояснил он, голос звучал с легкими нотками недовольства, — поэтому, чтобы предотвратить неквалифицированную работу или возможных предателей, которые могли бы приблизиться к моему последнему шансу в этом проекте, я ясно дал понять своим солдатам, чтобы они держались подальше от нижней зоны, то есть всего этажа, на котором ты пребываешь, и где мы проводим наши эксперименты. Любой член красной армии, обнаруженный бродящим по коридорам этого этажа без прямого разрешения от меня, будет... — Убит?! — Наказан. — подытожил Торд, его ухмылка сменилась кислой брезгливостью, — Как бы сильно меня не радовали чужие смерти, Том, я ни за что не стал бы убивать своих солдат из-за незначительного нарушения правила. — он сделал паузу, обдумывая свои мысли, — Ну... Если только они не раздражают или не выводят меня из себя, и не нарушают правила слишком часто. В этом случае они теряют свою полезность и становятся легко заменимыми. А этот проект – очень серьезный случай, так что теперь я не совсем уверен, что буду делать, если кто-то спустится сюда и узнает обо всем этом... Том почувствовал, как непроизвольная дрожь пробежала по его позвоночнику при этих словах. Ему стало интересно, какое наказание назначает Торд тем, кто нарушает правила. Зная, каким садистом может быть норвежец, Том не удивился бы, если бы он пользовался средневековыми методами пыток или, по крайней мере, наслаждался отрубанием пальцев и поркой. А как именно он будет избавляться от "бесполезных" солдат? В качестве излюбленного способа убийства Торд всегда использовал оружие, но, опять же, он – настоящий конченный садист. Скорее всего его не устроит простой выстрел в голову. Взгляд Тома скользнул вниз, к искусственной руке Торда, которая в данный момент задумчиво потирала подбородок. Еще одна дрожь пробежала по его позвоночнику. Что-то подсказывало ему, что эта холодная металлическая рука хранит в себе много смертей. И он подозревал, что не только от удушья. — Вне зависимости от этого, на протяжении всего процесса ты сможешь взаимодействовать только с Полом, Патриком и мной, и ни с кем другим, — заявил Торд, отмахиваясь от своей предыдущей мысли. Том вынырнул из своих мыслей. — Итак, твои солдаты... — Кхм, — Том был внезапно прерван неприятным горловым хрипом со стороны Торда. Северянин выжидающе смотрел на него, Том лишь растерянно глядел ответ, — ешь,— приказал он, указывая на поднос. Том посмотрел вниз, поняв, что от него требуют. Он внутренне скривился, он не хотел есть сейчас, он вообще не хотел делать этого больше в принципе. Но если он не поест, то Торд любым способом заставит его это сделать, а ему не очень-то и хотелось унижаться перед коммунякой, из-за того, что тот будет насильно кормить его против воли. Лучше просто подчиниться. Том осмотрел содержимое миски, тщательно выбирая самый маленький кусочек. Найдя такой, он поднял его на уровень глаз, осматривая. Хлеб коричнево-белого цвета с зернами, мягкий на ощупь и в то же время обладающий определенной твердостью ближе к корочке. Осторожно он высунул язык, чтобы попробовать хлеб на вкус. Том щелкнул языком. "Окей, на вкус как хлеб". Торд наблюдал за ним с интересом и легким раздражением, изо всех сил стараясь не захихикать. Он раздумывал, стоит ли ему сказать, что в хлебе нет ни наркотиков, ни яда, но сдержался. Торд решил, что находит Тома весьма очаровательным, когда тот с подозрением и опаской относится ко всему. Том еще некоторое время смотрел на кусок хлеба, прежде чем отправить его в рот. Он жевал медленно и довольно нерешительно, перемещая хлеб по рту языком. Он хрустел под зубами, тогда зерна проявляли себя. Вкус был довольно пресным. Но для Тома, который так давно ничего не ел, что уже и не помнил, когда вообще делал это в последний раз, хлеб во рту был божественным на вкус. Тем не менее, он не подал виду, что ему понравилось. — Неплохо, — пробормотал он, продолжая жевать. Хлебное послевкусие оставалось даже тогда, когда Томас проглотил хлебный кусочек. Он сдержал желание облизать губы. Взор непроизвольно вернулся к миске, его рука уже была готова взять еще один кусок, но он быстро отдернул себя от этого. Его конечность дернулась и ему пришлось сжать ту в кулак. "Держи себя в руках." – напомнил он себе Хотя это и было незаметно, Торд обратил внимание на легкие подергивания его руки. Глядя на выражение лица Тома, он уловил намек на нерешительность, как будто тот боролся с самим собой. Торд заинтересованно поднял бровь. "Хм, похоже, ему трудно удержаться. Не уверен, упрямится ли он так. Может он вообще просто отказывается наслаждаться тем, что я ему даю, а может это из-за чего-то другого..." Он задумался, потирая подбородок. "Я попрошу Пата провести с ним сеанс завтра, а если возможно, то еще и сегодня. Посмотрим, что из этого получится". Тому удалось подавить желание съесть еще перед тем, как он сможет задать еще больше вопросов. — Так как ты создал свою армию? — пробормотал он, — Люди реально следовали за тобой по собственному желанию, или ты их шантажом заставил присоединиться к себе? Торд лишь лукаво усмехнулся. — Я заслужил уважение со стороны своих солдат честным и справедливым путем. Они одобрили мой образ мышления и согласились присоединиться к делу. Моему делу, — заявил он с гордостью, положив ладонь своей роботизированной руки на сердце, — Конечно, я начинал с небольшой кучки солдат, включая Пола. Но со временем мы набрали больше членов, и тогда к нам присоединился Пат. Мне никогда в голову даже не приходило, чтобы кого-то шантажировать. "Кроме меня, тупорылый ублюдок." Том тихо добавил, нахмурившись. — Но как тебе удалось набрать больше людей, не будучи пойманным или обнаруженным властями? — спросил он, — Ну, учитывая, что ты в розыске и все такое, думаю, можно с уверенностью сказать, что ты не просто вышел на улицу, предлагая присоединиться к себе или что-то в этом роде. Так что у тебя, скорее всего, была стратегия на этот случай, — заметил он, вспоминая, как шел по улице с ключами от только что купленной квартиры, вертя их на пальце, когда обнаружил плакат о розыске. Сколько бы времени ни прошло с того случая, его мысли почему-то всегда возвращались к катастрофическим событиям того дня. Иногда он задавался вопросом, что бы произошло, если бы он никогда не нашел тот плакат. Выместил бы Торд свою ярость на Эдде и Мэтте? Или он бы мирно ушел? Ухмылка Торда расширилась. — Очень умно, Том, может быть, ты не так глуп, как я думал, — восхищенно промурлыкал он, снова указывая рукой на тарелку. Том сразу понял, что он хочет сказать, и взял небольшой кусок хлеба; он ел, слушая его ответ. — Да, мне пришлось обойти вопрос с властями, чтобы расширить свою численность. Поэтому мы очень тщательно подбирали членов; выбирали только тех, кто обладал особыми навыками и выделялся среди остальных, — объяснил Торд, — Но со временем, по мере роста нашей организации, мы стали более открытыми для приема людей в ряды и тем не менее по-прежнему тщательно подходили к отбору, чтобы быть уверенными, что не нахватаем шпионов или полицейских под прикрытием. Так что теперь у нас новая система отбора. — Какая? — спросил Том, бросая взгляд в сторону, его внимание привлек небольшой поднос с маслом для дополнения к хлебу. Он осторожно взял пластиковый нож и провел им по одному куску хлеба. Торд ухмыльнулся. — Наш паб, конечно же! Как выяснилось, армия может использовать его не только как источник финансирования нашей организации, — воскликнул он, — Мы следим за частыми клиентами; за теми, кто выглядит несчастным, и у них есть причина так часто приходить туда. Один солдат подходит к ним под прикрытием, завоевывает их доверие, получает информацию о них, и мы предлагаем им место в группе. Если они отказываются, мы стираем их воспоминания об этом событии; но в большинстве случаев они готовы отказаться от своей жизни ради новой модели жизни. Том проглотил еще один кусок хлеба, который с большим трудом скатывался по горлу. Прошло уже много времени с тех пор, как он ел вот так просто в последний раз. Он схватил стакан с водой и сделал глоток, уделяя внимание всем подробностям. — Но мы используем не только паб. Все солдаты имеют поддельные имена и личности, чтобы они могли взаимодействовать с внешним миром, когда пожелают. Если они наткнутся на интересного человека, который соответствует нашим требованиям, им также предложат местечко, — Торд продолжал, казалось, не против выдать даже самые засекреченные детали, касающиеся своей армии. Он очень гордился своей кропотливой работой и не стеснялся показывать это, — Большинство людей, которые принимают наше предложение, избавляются от своих прежних жизней, либо путём взлома систем, либо просто инсценируя свою смерть. Они принимают совершенно новую личность и полностью посвящают себя армии. Том поднял на него взгляд. — Так что твои солдаты, по сути, мертвы для всего мира, — мрачно заключил он. Как бы ему ни не нравился Торд и все, за что он ратует, включая и всю эту историю с армией, он не может винить людей за то, что они присоединились к нему. У них должны были быть свои причины отказаться от жизни. Конечно, иногда попадались мудаки-коммунисты вроде самого лидера, но что делать с теми людьми, которые оказались в таком же положении, как и он? Подавленные и потерянные. Может быть, они были на грани смерти, пока им не представили второй шанс. Торд и его армия могли быть просто ужасны, но, возможно, это был единственный шанс на жизнь для тех людей. Том вытряхнул эту мысль из своей головы, подавляя ее. Ни один человек, связанный с армией, не заслуживал его сочувствия, какими бы ни были причины. В том числе и его самого. — Значит ли это, что все они живут на базе? Или базах, учитывая, что у тебя, похоже, их несколько, — пробормотал Том, делая еще один глоток воды. — Большинство из них да. Но есть и те, кто еще придерживается своей повседневной жизни. Считай, что это те, кто сидит на двух стульях сразу. Один стул блаженный и невежественный мир общества наших дней, а другой – мир Красной армии, — продолжил Торд,— Такие обычно работают в основном как шпионы, снабжая нас любой информацией, которую они могут получить во время своих вылазок, а затем пробираются обратно на базу и докладывают обо всем. Большинство из этих типов солдат очень полезны для нас своими должностями: врачи, банкиры и особенно полицейские. Том чуть не подавился своим напитком, но сумел поставить стакан и проглотить жидкость, прежде чем она успела попасть в его легкие. У Торда было гораздо больше власти, чем он мог себе представить, раз у него есть солдаты под прикрытием, работающие на важных постах. Даже если каким-то чудом ему удастся сбежать, Том никогда больше не сможет выйти на улицу; иначе его легко выследят и просто вернут обратно. Черт возьми, он получил всего лишь небольшой кусочек информации, но сможет ли он после него доверять еще кому-либо? После его опыта с пабом определенно нет. — Все ли твои солдаты... ну... солдаты? Или у них есть какие-то разные должности? — спросил Том, успокаиваясь, прежде чем бросить на норда пристальный взгляд, — А как насчет детей? Их тоже принимают в армию? Держу пари, что ты промываешь им мозги, чтобы они следовали твоим извращенным принципам, ты, больной, гребаный коммунистический ублюдок... Торд поджал губы и сузил глаза, подняв один палец, да бы заставить того замолчать. — Несмотря на то, что ты думаешь обо мне, Томас, я не принимаю детей. Никогда не принимал и никогда не буду. Только лицам старше восемнадцати лет дозволено вступать в армию. Конечно, есть и такие умники, которые думают, что могут обмануть нас и заставить поверить, что они старше своего возраста, просто потому, что им кажется, что служить в армии это круто. Но наша система никогда не подводила нас, и мы стираем их память о событии, но все же следим за ними на всякий случай, — он объяснил, встав со своего места у стены и подойдя ближе к Тому, — И да, у нас есть и другие должности в армии: врачи, медсестры, ученые, инженеры, повара, уборщики и так далее. Не все люди, которых мы принимаем, получают такое же удовольствие от убийств, как я. Мы принимаем всех, кто может принести хоть какую-то пользу нашей арми. Том следил за его движениями, пока Торд подходил к нему все ближе и ближе. Он оскалил зубы, а его безглазый взгляд перешел в звериную усмешку. Торд остановился, возвышаясь прямо над ним. — Я полагаю, это было всего четыре вопроса, так что... Ешь! Том прорычал. —Больше не хочу, — В порыве неожиданного неповиновения он спихнул поднос с едой со своих коленей, рассыпав остатки на пол. Его взгляд ни на секунду не сходил с лица Торда. С другой стороны, Торд молча кипел, внутри него плескался гнев, готовый вырваться наружу. Он почувствовал желание схватить и придушить Тома, чтоб проучить его за неповиновение. Руки сжались, готовые вот-вот сорваться, когда как слова Патрика эхом отозвались в его голове, напомнив ему о его затруднительном положении. Том его единственный и последний шанс, как бы ему ни было неприятно это признавать. И он не может быть слишком груб с ним, иначе он может пострадать, учитывая его нынешнее состояние. Помня об этом, Торд делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он улыбается Тому, заставая его искренне удивиться. — Тск-ск, о Том, вечно ты все портишь, — проворковал Торд, качая головой из стороны в сторону. Он протянул свою роботизированную руку к Тому, заставив его вздрогнуть и попытаться отпрянуть назад, ему очень не хотелось показывать свой страх, он правда пытался удержать себя изо всех сил. Торд наклонился ближе, его рука была всего в нескольких дюймах от лица мужчины. Том не отводил взгляда от единственного серого глаза норвежца, оставаясь совершенно неподвижным. При их контакте друг с другом Том стиснул зубы и раздраженно буркнул. Роботизированная рука прошлась по его волосам и взъерошила их. Он ненавидел это прикосновение, ему казалось, что Торд как-то одержим им. Но, как ни странно, это было похоже и на ласку. Том почти склонился к этому прикосновению, если бы не тот факт, что он постоянно напоминал себе, кто именно его ерошил. Торд усмехнулся. — Что ж, я рад, что ты проявил такой интерес к моей работе. Надеюсь, информации, которую я предоставил, было достаточно, чтобы изменить твое мнение о некоторых вещах, — Он пробормотал, все еще нежно проводя роботизированными пальцами по копне каштановых волос Тома, — А может это вообще произойдет через какое-то время? Возможно, ты действительно начнешь воспринимать нас как своих друзей. Может быть, даже как свою семью... Том крепко схватил роботизированную руку, остановив ее на полпути, и яростно посмотрел вверх. Торд уставился вниз на мрачные глазницы, удивленный яростью, вспыхнувшей в них. — Даже и не думай об этом, коммуняка! — рыкнул Том, отталкивая руку от себя, — Я могу быть твоим мелким испытуемым для твоих больных экспериментов, но я точно не часть твоей дебильной армии. Ты не мой лидер, и ни ты, ни кто-либо другой здесь не мой друг, — выплевывая каждое слово, Том отпихнул его, заставив Торда чуть не споткнуться. Том заметил, как почти без усилий ему удалось оттолкнуть собеседника. Он уже давно не чувствовал себя таким сильным. Ощущение было приятным, но в то же время он знал, что это плохое предзнаменование. Оправившись от толчка, Торд уставился на британца широко раскрытым глазом. "Для человека с таким маленьким весом он, несомненно, силен." – самообладание вновь вернулось к нему, подправив воротник своего мундира, легкая ухмылка растекалась по его лицу, мозоля глаза и так разгневанного Томаса. — Как скажешь — Он хихикнул, заставив Тома поперхнуться. Торд прочистил горло, повернулся к нему спиной и открыл дверь из комнаты. — Пошли, — он оглянулся на него боковым зрением, — У нас есть несколько важных дел. Чем быстрее мы приступим, тем раньше все сделаем. Том скрипнул зубами и закатил глаза. — Какая радость — раздраженно пробормотал он, выходя вслед за Тордом из комнаты, — Не могу дождаться, когда увижу, через какие пытки ты подвергнешь меня в первую очередь. — О, вот увидишь.