my little test subject

Тишина. После того, как Торд и Патрик покинули комнату, воцарилась мертвая, неловкая тишина. Ни Том, ни Пол даже и не думали о том, чтобы заговорить, поэтому все это выглядело как долгая, комичная игра в молчанку. Том был слишком занят разглядыванием земли, чтобы обращать внимание на солдата. В его голове все время всплывала недавняя встреча с Тордом. "Тупой Торд, с его тупой армией, тупыми солдатами, тупой роботизированной рукой и тупой сывороткой." – сердито думал он. "Он думает, что может командовать мной и обращаться со мной как с мусором только потому, что я дал ему на это разрешение". Тем временем Пол просто не знал, что делать. Торд приказал ему закончить процедуру, но, с другой стороны, Том казался неуравновешенным и непредсказуемым; кто знает, что он натворит в том состоянии, в котором сейчас находится. Конечно, он сдержан, но все равно очень опасен. Особенно если то, о чем говорит Торд, правда. Если в Томе действительно есть часть сыворотки монстра, он может измениться в любой момент и напасть на него. Несмотря ни на что, Пол отнюдь не ждал этого. А до тех пор, пока Торд не вернется или он сам не наберется смелости и не сделает то, что ему приказали, Пол просто стоял, неловко перетаптываясь с ноги на ногу и раскачиваясь взад-вперед, напевая в голове какую-то мелодию. Том уловил движение в поле зрения и увидел Пола, пытавшегося отвлечься. Он чуть было не рассмеялся от этого зрелища, но быстро подавил в себе хоть каплю шутливости, вспомнив, что с самого начала именно из-за этого солдата он здесь и оказался. — Разве ты не должен проводить исследование? — раздраженно спрашивает Том, нарушая тишину и выводя Пола из оцепенения. Солдат перестает качаться на ногах и удивленно смотрит на Тома. Британец пристально смотрит на него, приподняв одну бровь в ожидании, что тот что-нибудь скажет. Пол почувствовал, как съеживается под пристальным безглазым взглядом. Он неловко прочистил горло, нервно теребя воротник своей униформы и пытаясь придумать, что сказать. — Э... Ну, если честно, я не очень хорошо разбираюсь в этой научной дряни — Пол нервно запнулся, — Лучше перестраховаться, чем потом жалеть, особенно в такой деликатной процедуре. — Разве Торд не рассердится из-за того, что ты его ослушался? — с любопытством спросил Том, — Он ведь сказал, чтобы ты занялся процедурой. Пол тихонько, чуть нервно хихикнул, потирая затылок. — О, что ж, может быть. Знаешь, я не сильно уж и беспокоюсь об этом, даже если очень сильно налажаю, — сказал он, — Я уже привык к проблемам темперамента лидера и, в отличие от большинства других солдат здесь, мы с Патриком гораздо ближе к нему. Мы друзья. Что-то в том, как Пол произнес последнюю фразу, заставило Тома почувствовать себя странно. Нет, не в плохом смысле, но и не в хорошем. Просто странно... Необычно. Честно говоря, подобного рода заявление просто не поддавалось объяснению в его голове. Пол, казалось, не пытался как-то съязвить ему, а даже наоборот, в присутствии Тома выглядел испуганно, что, в свою очередь, очень радовало последнего, учитывая его нынешнее положение в последние несколько часов. Пол просто объяснял ему свои отношения с Тордом, но кое-что из сказанного им вызвало у Тома желание смеяться и плакать одновременно. — Друзья? С Тордом? — скептически повторил Том, не удержавшись от резкого смеха, — Я знаю Торда с детского сада, он рос с Эддом, Мэттом и мной, и хотя я никогда не считал его своим другом, Мэтт и Эдд действительно были привязаны к нему. Можно подумать, что после стольких лет совместной жизни они будут неразлучны, но посмотри, как все обернулось. Торд предал их, и он сделает то же самое с вами. У него нет друзей. На замену сказанным им слов пришла неловкая тишина. Пол ничего не сказал, не предпринял попыток оспорить его слова; его глаза опустились вниз, наполнившись мраком. После долгого, неловкого молчания Пол пробормотал себе под нос: — Как скажешь, — но Том услышал его. Он в изнеможении застонал и безуспешно попытался потянуть за ограничивающие тело оковы. — И что? Мы должны просто стоять здесь, пока они не вернутся? — сказал Том, продолжая вырываться. Пол уставился на него, приподняв одну бровь и вертя в руках шприц. — Ты предпочитаешь рискнуть и стать парализованным до пояса? — резко спросил он, заслужив взгляд британца, но тот не ответил, — Я так и думал... Упс! — Он случайно уронил шприц на землю, погнув кончик иглы. Солдат быстро попытался поднять его снова и сделать вид, будто ничего не произошло, но игла явно была испорчена. Он услышал, как Том хихикнул, и поднял голову, глядя на прикованного мужчину. — Ты ничего не видел — пробормотал он. Том слегка усмехнулся. — Разумеется, мой позвоночник настолько крепок, что игла сломалась, — пошутил он, — Уверен, Торд в это поверит. Пол хихикнул, но тут же нахмурился. Он вздохнул и посмотрел на Тома. — Я знаю, что, вероятно, никогда не смогу загладить свою вину, но я хотел бы сказать, что мне очень жаль, что я втянул тебя в это, — извиняющимся тоном пробормотал он, опустив взгляд вниз, — Пойми, я просто выполнял приказ Торда. Я знаю, что это меня не оправдывает, и очень надеюсь, что ты сможешь меня простить. Я искренне верю, что если бы обстоятельства были более благоприятными, то мы могли бы стать друзьями. Том, потеряв бдительность, посмотрел на солдата, искренне удивленный и, осмелюсь сказать, тронутый. Тем не менее, он отбросил это чувство и посмотрел на виновника всего этого — А точнее на одного из двух виновников! Ага. Он виноват сразу после этой коммунячьей сволочи. — Ты действительно думаешь, что твоих ничтожных извинений достаточно, чтобы тебя простили? Дружище, ничего не выйдет. Тебе придется очень постараться, чтобы добиться моего доверия, — Он сплюнул, отворачивая голову, — Если бы ты действительно сожалел о том, что сделал, ты бы отпустил меня и помог мне сбежать. Пол вздрогнул, в его глазах светились обида, смешанная с беспокойством. — Ты знаешь, что я не могу этого сделать, — он неловко потер руку, — Кроме того, ты согласился на эксперименты Красного Лидера в обмен на безопасность твоих друзей. Если ты сбежишь сейчас, то сделка будет расторгнута, и нет никакой гарантии, что он не выполнит свои угрозы. Том пресек свои попытки взглянуть на Пола. Он вот-вот собирался открыть рот, чтобы возразить, но как раз в этот момент открылась дверь. Глядя в соответствующем направлении, в комнату небрежно вошли Торд и Патрик. Лицо Торда было мрачным и несколько угрюмым, в то время как Патрик оставался невозмутимым, его физиономия не выдавала никаких эмоций. — Пол, ты уже сделал люмбальную пункцию? — спросил Торд, подойдя к ним со сложенными за спиной руками. Пол почесал затылок. — Ну... не совсем, сэр. Дело в том, что... я... игла... — он нервно заикался, пытаясь придумать оправдание, но Торд поднял руку и заставил его замолчать. — Хорошо, потому что нам все еще нужно установить чип слежения на испытуемого 1826, чтобы более тщательно контролировать его жизненные показатели, — объяснил Торд, взглянув на Тома, пристально смотревшего на него, а затем повернулся к Патрику, — Я буду очень признателен, если вы сможете установить необходимое оборудование, пока я немного поговорю с нашим любимым подопытным. — Да, сэр, — Патрик наклонил голову и подошел к деревянному столу. Торд взглянул на Пола и наклонил голову. Пол непонимающе поднял бровь, когда Торд снова наклонил голову, указывая в сторону, где сейчас работает Патрик. Пол понял, что он имел в виду, и поспешил туда, где работал его товарищ. Он прошел мимо Тома, бросил на него извиняющийся взгляд и отвернулся, оставив Тома и Торда один на один. Они стояли друг напротив друга, глядя вниз в тревожном молчании. Том поднял бровь, ожидая, когда тот начнет, и задался вопросом о том, что такого Патрик мог сказать ему в другой комнате, чтобы Торд снова захотел с ним поговорить. Торд спокойно, шаг за шагом, прошел вперед, не отрывая взгляда от прикованного британца. Он остановился, когда оказался прямо перед ним, примерно в метре от него. Том на такие действия сощурил глаза. Он не любитель короткого расстояния между ними. Была бы у него возможность, и он бы уже давно отошел от него куда подальше, когда как странно молчаливый Торд только подливал масла в огонь. Даже его дыхание было тихим, в то время как сердце Тома молотом билось о грудную клетку, а кровь приливала к ушам, заглушая шум. Крайне измотанный, Том просто мечтал, чтобы все это закончилось как можно скорее. — Угх, может, хватит уже молчать и таращиться, коммуняка? — пожаловался он, навалившись на ограничители, — Если у тебя есть что сказать, то так и скажи это уже! Боже! Том посмотрел на Торда, удивление охватило его, единственный целый глаз показывал эмоции — и это даже не не самодовольная победа, насмешливое сочувствие или злобное ликование. В его глазах мелькнула грусть. Том покачал головой. Этого не может быть. Как только Торд выпрямил спину, на смену мелькнувшей грусти пришла привычная властность. Он прочистил горло, просунул руки и достал из-за спины планшет. — Хорошо, Том, — сказал Торд, — Перво-наперво я задам тебе пару основных вопросов, а ты ответишь на них правдиво и надлежащим образом. Том с любопытством поднял бровь. — Что еще за вопросы? — Обычный медицинский протокол, — Торд ответил, пролистывая информацию на устройстве, его глаз на мгновение поднялся над экраном, чтобы бросить быстрый взгляд на Тома, прежде чем опустить его обратно, — который я буду вести, начиная с этого момента. Глаза Тома расширились. — Подожди, чего?! — воскликнул он, услышанное просто не укладывалось у него в голове, — Ты? Ты будешь следить и заботиться о МОЕМ здоровье? Если бы кто-то другой подошел к нему и сказал, что Торд будет заботиться о нем, он бы рассмеялся им в лицо и назвал их глупцами. Черт возьми, да он бы рассмеялся хоть прямо сейчас. Но что-то в выражении лица Торда показалось ему искренним и остановило его прежде, чем он успел разразиться хохотом. — Ты сейчас серьезно? — спросил Том, вызвав недоуменное выражение лица у норвежского лидера. — Не понимаю, к чему вся эта суета, — сказал Торд, вписывая что-то на устройстве, — Я просто буду отвечать за то, чтобы ты всегда был в отличном состоянии для тестов. Последнее, чего я сейчас хочу, так это чтобы ты переносил какую-нибудь смертельную заразу по всей моей базе. Одному Господу известно, насколько это опасно – находиться с тобой на одном этаже, — Последнюю фразу он пробормотал себе под нос, но достаточно громко, чтобы Том услышал. Томас недовольно нахмурился. "Отлично, мне придется тратить свое время, отвечая на кучу глупых вопросов этого коммуниста." — сухо подумал он, но осознание, медленно складывая кусочки головоломки в единое целое, наконец-то пришло к нему. — "Подождите, он собирается спросить меня о состоянии моего здоровья. Патрик вывел его из комнаты, чтобы поговорить с ним наедине. Он был ответственен за выяснение моего веса. И если он сказал Торду то, о чем я думаю, то это означает... О нет." Тома начала охватывать паника. Его дыхание участилось, когда он снова попытался успокоиться. Нет. Нет. Нет. Нет! "Последнее, что мне сейчас нужно, так это то, чтобы он задавал мне вопросы о моем состоянии!" — мысли судорожно пролетали в его голове — "Мне нужно выбраться отсюда! Как угодно! Думай, Том! Что я могу сделать, чтобы избежать этого?" Он растерянно оглядел комнату в поисках какого-нибудь способа отвлечь Торда от темы. Его безглазые, черные глазницы остановились на Поле и Патрике, которые тихо переговаривались друг с другом за деревянным столом. Том сузил глаза на Пола, вспоминая тот вечер, когда они впервые встретились в пабе. Множество вопросов пробралось к нему в голову. Вопросы, которые он совершенно не замечал до этого момента и никогда не думал их задавать. Возможно, это его шанс. Торд, в конце концов, может ответить ему на многое, и он должен дать Тому это многое в обмен на его подчинение. Пусть неохотное, но все же подчинение. Том наклонил голову, сузив глаза на Торда, продолжающего молча набирать текст на планшете. Он прочистил горло. — Эм, Торд? Раз уж мы затронули тему вопросов, я... у меня тоже е-есть парочка своих, — сказал он, мысленно кривясь и проклиная себя за то, что заикается и выглядит таким слабым. Ему нужно быть более напористым! Торд усмехнулся, его единственный глаз с интересом посмотрел на него. — О? Да неужели? Что-то в его тоне заставило дрожь пробежать по позвоночнику Тома. Он набрался храбрости и, вернув себе уверенность, посмотрел на Торда. — Ага! Я не собираюсь отвечать на твои ущербные вопросы, пока ты не ответишь на мои! — Том гордо похлопал себя по спине, хоть и мысленно. Он услышал, как Торд что-то неразборчиво гудел себе под нос. Снова посмотрев на него, он увидел, что тот почесывает подбородок своей роботизированной рукой, будучи глубоко погруженным в раздумья. Он прекратил бубнить и посмотрел на Тома со своей фирменной ухмылкой на лице. Эта улыбка — предвестник плохого. — Хорошо, Том, я понял твою мысль. Так почему бы нам не сделать все более интересным? — спросил Торд, все еще ухмыляясь — Давай устроим игру в двадцать вопросов. Я задам тебе один и ты ответишь на него честно, после чего ты сможешь задать мне любой вопрос, и я отвечу, тоже честно. Как тебе такое предложение? Том внутренне содрогнулся от этой мысли. Торд все равно будет задавать ему вопросы о его состоянии. Ему хотелось бы избежать этого любым способом. — Но как мы вообще узнаем, кто врет, а кто – нет? — спрашивает Том, — Ничто не мешает нам лгать, и опровергнуть это мы тоже не можем. — Ну, а мы поступим так. Если один из нас лжет или уклоняется от полного ответа, другой получает право дать ему взамен краткий ответ, — предложил Торд, — Так что, если тебе нужны ответы так сильно, я рекомендую тебе ответить на эти вопросы как можно подробнее. — Но как мы узнаем, что другой лжет? — спросил Том. Торд возложил свою роботизированную руку на грудь, поверх того места, где находится сердце. — Я, как лидер и командир красной армии, даю слово, что отвечу на все твои вопросы в меру своих возможностей, — поклялся он, — В ответ я могу ожидать от тебя ответное уважение, — Он одарил Тома однобокой ухмылкой. Том оскалился в ответ и отвернул голову. — Твое слово для меня ничего не значит, — фыркнул он, хоть и вздохнул с поражением, повернувшись обратно к Торду, — Но мне все еще нужны ответы, и если это мой наилучший способ получить их, то так уж и быть, — пробормотал он, — Хорошо, Торд, я буду играть в твою идиотскую игру. Торд радостно сжал руки вместе, планшет был зажат под его обычной рукой. — Отлично! Тогда я начну, — Он снова достал свой планшет и начал листать его, — Итак, посмотрим... — Подожди, а почему это ты начинаешь? — потребовал Том, чувствуя раздражение в этот момент. — Во-первых, я здесь главный, и я могу делать все, что захочу, — самодовольно произнес Торд, — Во-вторых, ты уже задал мне два вопроса. Три, считая последний. В-третьих, пусть мои вопросы и могут быть довольно простыми и на них легче ответить, что-то мне подсказывает, что твои будут полной противоположностью и им понадобится более подробное и длинное объяснение, если наша цель — удовлетворить твое любопытство. В-четвертых, все это время я отвечал на вопросы весьма развернуто. Что-то еще? Том моргнул, глядя на Торда, пораженный тем, насколько тот оказался расположен к ответам. Он закатил "глаза", ворча в раздражении. — Хорошо, Торд! Давай, начинай. Торд который раз усмехается, прежде чем уткнуться в планшет. Том тревожно наблюдал за его действиями. Что он будет спрашивать у него? — Хорошо, Том, вот мой первый вопрос... — начал Торд, побудив Тома в ужасном предвкушении вцепиться в цепи своих ремней. "Боже, ну наконец-то" — подумал он, уже ожидая худшее из худшего, параллельно придумывая то, как будет изъясняться. — Когда состоялся твой последний визит к врачу? Том с облегчением выдохнул, затаив дыхание. Торд моргнул, ожидая его ответа. Том прикусил губу, размышляя. Когда БЫЛ его последний визит к врачу? Ну, однажды ему перевязывали руку... хотя подождите, нет, он сам ее перевязал. А еще его как-то сбила машина... О, подождите, он каким-то образом сам справился с этим. А еще был случай, когда он отравился. Это было пищевое отравление, вызванное тухлой рыбой, и его постоянно рвало, иногда даже кровью... Нет, нет, он на несколько дней изолировался в своей квартире, пока все не прошло, точно. А как насчет того случая, когда на него набросились в переулке и... Определенно нет! Это воспоминание заставило Тома содрогнуться, дрожь пробежалась по всему его телу. Он до сих пор помнит их испуганные лица и неподвижные тела перед ним, разбросанные органы и разорванную плоть вокруг него. Тогда кровь пропитала его руки. Во рту появился привкус железа, а к горлу подступила желчь. Том зажмурил глаза, тряхнул головой, пытаясь избавиться от кошмарного воспоминания, нависшего над его сознанием. Не сейчас. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он в последний раз пил алкоголь, и даже тогда его накачали наркотиками. Отказ от алкоголя наконец-то начал действовать на него, и воспоминания, которые он так старался забыть, возвращались. — Том? Голос Торда вернул его к реальности. Он посмотрел на Торда, терпеливо ждущего его ответа. Несмотря на все старания, Томас не мог вспомнить, когда в последний раз был у врача, да и вообще у любого врача. Тем не менее, он постарался ответить в меру своих сил. — Извини, слегка отвлекся. Честно говоря, я не помню, — говорит Том, — Но если приблизительно угадать дату моего последнего приема, то, наверное, два года с половиной назад? Торд нахмурился, сузив глаз. — Понятно — пробормотал он, записывая отчет, — Теперь, я полагаю, настала твоя очередь задать вопрос. Том обдумывал свои варианты. Открыв перед собой такую возможность, он понял, как много вопросов накопилось у него за короткое время неволи. В особенности вопросов, касающихся Торда. О чем ему следует спросить в первую очередь? Он подумал, что, может быть, сначала следует спрашивать о чем-нибудь попроще, а потом, по мере продвижения, задавать уже серьезные вопросы. Один вопрос, который постоянно всплывал у него в голове, он решил задать первым, поскольку этот вопрос не давал ему покоя с тех пор, как он прибыл сюда. — Паб, тот, где меня схватили, там были и Пол, и Патрик. Патрик даже работал там. Можно предположить, что он принадлежит вам, — сделал вывод Том, — Неужели ты построил этот паб только для того, чтобы заманить меня сюда? Торд рассмеялся, да так сильно, что схватился за бока и согнулся. Том уставился на Торда, покраснев от смущения в полной растерянности. Не слишком ли он поторопился с выводами? — О, старый глупый Том, да ты тот еще буян! — Торд рассмеялся, вытирая слезу с глаза и возвращая себе самообладание, — Я знаю, что ты очень важная и существенная часть моего проекта, но неужели ты настолько высокого о себе мнения, раз решил, что я буду строить и содержать паб только ради того, чтобы добраться до тебя? — Торд указал пальцем в сторону Тома, так близко, что тот насмешливо клацнул его по носу. Том оскалился. — Тогда зачем вам паб? — раздраженно спросил он. Торд усмехнулся в ответ. — А сам как думаешь, зачем? Этот объект не собирается себя окупать, и ни одно из оборудования или оружия не растет на деревьях, — объяснил он. Глаза Тома расширились от удивления. — Ты? Платишь за это? — повторил он, — Торд, ты че, шутишь? Ты не стесняешься убивать, отстреливать всех гражданских, которых видишь на своем пути; черт возьми, ты разрушил наш дом и чуть не убил Мэтта, Эдда и меня своим пиздец каким гигантским роботом! Почему бы тебе просто не украсть деньги и материалы, которые тебе нужны? — сердито сказал он. — Для меня не составляет труда украсть все, что нужно моей организации, но у меня есть проблемы с полицией, и когда они практически вышли на мой след, пришлось искать другие способы поддержать все это, — спокойно объяснил Торд, — Сначала я начинал с малого: находил любую работу, какую только мог, и брал любые деньги. Пол и Патрик помогали. В конце концов, я получил достаточно денег, чтобы держать нас на плаву, и создал наш собственный бизнес, чтобы прикрыть всю нашу деятельность. — Да, до паба у нас был свой парк развлечений: ASDF land! — подал голос Патрик с другого конца комнаты, — Это был неплохой бизнес, пока не случилась эпидемия... — Я так старался, чтобы сделать те американские горки... — горестно сказал Пол, а Патрик его утешал. Торд бросил на них взгляд, прочищая горло. — Я ценю ваш интерес, но постарайтесь не испортить игру — негромко выругался он, — Иначе будет невесело, — Торд усмехнулся. — Подождите, вы создали ASDF land? — воскликнул Том в шоке, когда как в его голове зародилось еще больше вопросов. Он отчетливо помнит парк, в котором он и его друзья провели день, пока не поняли, что это место кишит зомби. Были ли они причиной этого? — А-а-а… —Торд снисходительно помахал своим роботизированным пальцем, — Ты уже задал три вопроса, теперь моя очередь. И чтобы все было честно, я задам тебе столько же. Не хотелось бы, чтобы ты жадничал. Том нахмурился, но промолчал, давая ему разрешение продолжать. — Имеются ли в твоей семье какие-либо заболевания? — спросил Торд, считывая информацию с планшета, — Диабет, рак, сердечные заболевания и тому подобные? Том лишь бросил на него отстраненный взгляд. — Моя мать была шаром для боулинга, а отец — ананасом. Не думаю, что чем-то рискую — Он ответил так, как будто ответ был очевиден. Наступило неловкое молчание, пока Торд набирал ответ. Том переглянулся с Полом и Патриком, оба были озадачены и удивлены, пытаясь понять его логику. Том закатил глаза. — Не спрашивайте. Долгая история — пробормотал он. Солдаты пожали плечами и вернулись к работе. — У тебя были переломы конечностей в последнее время? — спросил Торд. Том на мгновение задумался. Единственный реальный случай, когда он помнит, чтобы у него что-то ломалось, был, когда он пытался уничтожить Рождество с помощью саней Занты, которые он украл, и был разнесен на куски ракетой. В тот день у него была сломана большая часть тела. Но в последнее время ничего подобного с ним не случалось. В конце концов, ломать кости и тут же вправлять их, пока тело восстанавливается, не считается, верно? Верно. — Неа. Последний раз был шесть лет назад, — не парясь ответил Том — Сломал почти все; пришлось накладывать гипс, — Не было необходимости рассказывать ему все тончайшие подробности ситуации. — Как часто ты употребляешь алкоголь? — спросил Торд, подняв глаза от планшета. Том напрягается. Черт. Торд знает, что он алкоголик, все знают, что он алкоголик. Но после тех нескольких первых инцидентов он стал пить гораздо больше. Смирнофф даже пришел на замену еде, ему нужно было держать монстра под контролем. Он уже предвкушает вопрос, который Торд, возможно, готовит, так как же ему объяснить это, не подняв никаких красных флажков? — Э-э, одна-... нет, по крайней мере, три бутылки в день в течение последнего месяца, — Он сказал только половину правды. Торд сузил глаза на Тома, ритмично постукивая роботизированными пальцами по планшету. Он вздохнул. — Знаешь, ты бы значительно облегчил нам всем жизнь, если бы для начала сказал правду, — Торд разочарованно пробормотал. — Но я говорю правду! — настаивал Том, подавшись вперед в своих ремнях, насколько это было возможно, — Зачем мне лгать об этом? Я не виноват, что ты слишком глуп, чтобы отличить ложь от правды, — Стремительно злость охватила его. Обычная реакция при защите. Торд бросил на него взгляд, взяв себя в руки. — Отлично, — Он положил планшет, — Итак, отвечая на твой последний вопрос: да, мы были владельцами ASDF land. Раньше это была одна из наших баз. Над землей мои солдаты работали в качестве работодателей, развлекая блаженные невежественные массы людей и зарабатывая деньги для нашего дела, а я работал над своим проектом под землей. Том слушал его объяснения, пока тот не сделал паузу. Он ждал, что тот продолжит и даст больше информации, но Торд снова достал планшет. Том понял, что, поскольку он солгал, Торд не даст ему больше ответов, пока не наступит его очередь спрашивать снова. В отчаянии Том зашипел. — Мучают ли тебя боли в спине или суставах? — спросил Торд, не глядя на него. Да! Том чуть не брякнул об этом, однако тут же сдержался. — Типа того. Я имею в виду, что выпивка и долгое сидение на диване сказываются на моей спине. Но суставы не болят, — Он ответил честно, — Теперь моя очередь, сколько испытуемых было до меня? Торд поднял голову, на его лице появилась озорная ухмылка, придающая ему довольно зловещий вид. — Скажем так... есть причина, по которой тебя называют испытуемым №1826, — Он скупо ответил, — Получив достаточно средств, чтобы, наконец продолжить работу, я держал свой проект в секрете, прямо под парком развлечений. Конечно, чтобы испытать сыворотку, мне нужны были подопытные, поэтому я похищал некоторых посетителей парка и испытывал сыворотку на них, — он продолжил объяснять, — Но, к сожалению, сыворотка имеет серьезные побочные эффекты, когда в ней слишком много основного элемента. Она не только сжигает человека изнутри, расплавляя большинство их органов, в некоторых случаях они умирают и возвращаются обратно уже в виде зомби. — Мы не стали избавляться от неудачных испытуемых. Вместо этого мы поместили их в изолятор для дальнейшей оценки и использования в будущем, — добавил Патрик, подойдя к ним с довольно большим шприцем в руке. Пол поплелся за ним, – Но мы не рассчитывали на такое количество неудач, поэтому после многих попыток клетки оказались слишком переполненными и в парке произошла эпидемия. У нас не было другого выбора, кроме как эвакуировать территорию после неудачной попытки навести порядок. "Тогда это объясняет появление зомби" — мрачно подумал Том, наблюдая, как Патрик обходит его. Он попытался повернуть шею, заглянуть через плечо и посмотреть, что собирается делать солдат. Вдруг нижняя часть его худи приподнялась, и он почувствовал, как острие чего-то острого ткнулось ему в спину. Том тут же начал панически сопротивляться, уже ожидая худшего. Патрик легонько постучал двумя пальцами по его позвоночнику, ища нужное место для процедуры. Но поскольку Том слишком активно ерзал и мешал ему сосредоточиться, Патрик нахмурился, протянул руку и схватил британца за загривок, не давая ему двигаться. — Перестань двигаться, пожалуйста. Иначе будет еще больнее, — посоветовал Патрик, вводя иглу в нужное положение. Том начал панически дышать, пока его судорожные мысли не прервало приглушенное хихиканье. Его безглазый взгляд упал на Торда, прикрывающего рот рукой и пытающегося подавить смех, наблюдая за сопротивлением Тома. Он оскалил зубы и рыкнул на норвежца. Том глубоко вздохнул, сжимая и разжимая кулаки, успокаиваясь и готовясь к предстоящей боли. — "Ну же, Том, ты сильнее этого! Ты проходил и через худшее! Не дай этому коммунистическому ублюдку выносить тебе мозги!" Том сделал еще несколько глубоких вдохов, ощущая полное спокойствие, и кивнул Патрику, чтобы тот продолжал. В ответ он поднял бровь, как бы спрашивая: "Ты уверен?", на что Том в очередной раз кивнул, напрягаясь. Боль была мгновенной. Том сжал кулаки, ухватившись за цепи своих ремней, пытаясь отвлечься от резкой боли, распространяющейся по пояснице и поднимающейся вверх по позвоночнику. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать и не проявить слабость напоказ Торду. Но, как ни странно, все оказалось не так плохо, как он думал. Он все еще испытывал сильную боль, она была чертовски невыносима, но он уже столько пережил за месяцы, проведенные с дикой стороной, что это почти не шло ни в какое сравнение. Торд заинтересованно наблюдал за Томом, приподняв бровь. Он почти не двигался и не издавал никаких звуков. Лицо Тома было до боли скривлено, и это был единственный признак того, что тот вообще что-то чувствует. Торд обязательно записал это для дальнейшей оценки. Том облегченно вздохнул, когда почувствовал, как Патрик вытащил иглу из позвоночника. Он встряхнулся всем телом, чтобы снять остатки затянувшейся боли. Слабый звук хлопка вернул его внимание: металл о шерсть. Том посмотрел на Торда и увидел, что норвежец хлопает в ладони с самодовольным выражением лица. — Так, так, так. Должен признать, Том, я тебя недооценил, — сказал Торд, все еще слегка снисходительно хлопая в ладоши, — Я был полностью уверен, что ты начнешь реветь во время люмбальной пункции, особенно когда это делается без анестезии. Но в очередной раз ты доказал, что я ошибался. Том сверкнул на него глазами. — Хорошо, это значит, что не все мое мастерство еще утрачено. Торд подошел ближе. — Мастерство развлекать меня? — Мастерство доказывать, что ты не прав! — рыкнул Том, бросившись вперед и оказавшись в нескольких дюймах от Торда. Он не вздрогнул от неожиданной близости, ибо прекрасно осознавал, что мощные сдерживающие его механизмы не позволяют британцу приблизиться или причинить ему какой-либо вред. Торд ухмыльнулся. Он схватил Тома за подбородок своей металлической рукой, опуская его на уровень своих глаз. в ответ Том нахмурился. — Является ли твоя устойчивость к боли прямым следствием сыворотки, которая сейчас течет по твоим венам? — спросил Торд, — Или здесь что-то более глубинное? Том уставился на Торда, не разрывая зрительного контакта. Он не хотел говорить этого. Не Торду. Никому. Но если он этого не сделает, то не получит ответов. В данный момент Тома меньше всего волновали ответы. Возможно, ему было бы легче убедить Пола или Патрика рассказать ему все, чем играть в игры с этим коммунистическим отродьем. — Нет, — просто ответил он, вырвав голову из хватки Торда, откинувшись на спинку кресла, — А если бы все так и было, знай, я тебе ничего в любом случай не сказал бы, — раздраженно выплевывал он. Торд отпустил его, нахмурившись. Он вздохнул, скрестил обе руки за спиной и отвернулся от Тома. — Ладно, я вижу, что ты устал от нашей маленькой игры, — Он пробормотал, в его голосе звучало разочарование, — Я оставлю остальные вопросы для нашего следующего раунда. — А почему ты так уверен, что следующий раунд вопросов будет? — возмущенно спросил Том, кто-то сзади подкрадывался к нему, а Томас даже не замечал этого. Торд оглянулся на него через плечо, на его лице появилась ухмылка. — О, Том, я точно знаю, что вопросы ты будешь задавать снова, потому что ты до сих пор не задал правильных! Тома будто облили холодной водой. Он не ожидал такого ответа. Готовый спросить, что тот имел в виду, он почувствовал резкую боль между лопатками. Она была быстрой и по ощущениям напоминала как если бы степлер щелкнул по нему, разве что боль никуда не девалась. Том не ожидал этого и вскрикнул. — Ауч! Че за...?! Том повернул голову и увидел стоявшего позади себя Пола, выражение его лица было извиняющимся, а в руке он держал шприц. Том уставился на солдата. — Это так ты загладил свою вину? — гневно воскликнул Томас. — Что ж, ты, бесспорно, делаешь чертовски хорошую работу, доказывая, что я не прав, — Торд говорит шутливо, — А я-то думал, что у тебя выработался иммунитет к боли. "Это проще, когда есть алкоголь." - мрачно подумал Том. — Что ты вообще сделал? — спросил он. — Пол просто имплантировал чип в твой позвоночник, предоставив нам доступ к твоим жизненным показателям для лучшего управления и проверки твоего текущего физического состояния. Так что если во время процедур произойдут какие-либо внезапные изменения твоего состояния, мы сразу же об этом узнаем, — объясняет Торд, — Чип также служит устройством слежения, так что если ты попытаешься покинуть или зайти в несанкционированные места, мы будем информированы. А также некоторые довольно... интересные возможности. Том отвернулся от Пола, переведя свой безглазый, полный мрака взгляд обратно на норвежского лидера. Патрик подошел к Торду и передал ему пару папок, слегка наклонив голову в его сторону. Торд поблагодарил его и вернул свое внимание Тому. — Ну, думаю, на сегодня это все. У меня есть другие дела, поэтому я позволю Пату и Полу проводить тебя в твою комнату, — Торд махнул рукой, одарив Тома лукавой ухмылкой, чем заслужил в ответ негодующий взгляд британца, — До завтра, старый друг! — сказал он, выходя из комнаты. Пол и Патрик попытались подойти к Тому и освободить его от ограничителей, но Том просто барахтался в них. — Подожди! Что ты имеешь в виду под правильными вопросами? — потребовал Том. Торду оставалось всего ничего чтобы переступить за порог двери, правда Том заставил его остановиться и повернуться к нему лицом. Самодовольство так и зияло на лице лидера. — Я уверен, ты еще успеешь разобраться во всем, – заверил он – Как и я. Я разберусь, и узнаю секрет, что ты так старательно скрываешь, — язвительно заверил он, поднимая руку робота чуть ниже подбородка, — А теперь пришло время использовать одну из этих возможностей! Прежде чем Том успел вымолвить хоть слово, Торд нажал одну из кнопок на своей руке, и его пронзил электрический разряд. Разряд прошел через все его тело, оно наполнило его тело сильнейшей агонией, заставляя биться в конвульсиях от боли. Том пытался сдержать любой звук, который мог бы издать, упрямство заставляло его не показывать слабости. Но само действие было настолько неожиданным, что он случайно издал несколько мучительных криков. Пол и Патрик наблюдали, как Тома бьет током прямо у них на глазах со смешанным выражением ужаса и сочувствия. Но, по сути, они понимали, что это было необходимо для их планов. Торд просто молча наблюдал за происходящим с до жути нездоровым восхищением. Смотреть на то, как безглазый мужчина воет от боли, борясь с удерживающими его ремнями, было очень увлекательно. Но в то же время Торд чувствовал себя... виноватым перед ним? Что-то в его агонизирующих криках особенно вызывало это чувство, но Торд не мог объяснить почему. Громкий писк роботизированной руки вынуждал вынырнуть из собственных мыслей. Писк означал, что Том потерял сознание. Он снова нажал на ту же кнопку, и электрические разряды прекратились. Голова и руки Тома свисали вниз через ремни, он был совершенно неподвижен. Торд нахмурился, глядя на его неподвижную фигуру. Действительно, после того, как Патрик упомянул об этом, Том и впрямь выглядел худым и слабым. — "Он что, плохо питается?" — Торд выдохнул в раздумьях. — "Полагаю, мне придется это исправить." — Проводите его в комнату и проследите, чтобы он оставался там! — приказывает Торд, разворачиваясь и уходя. — Есть, сэр! ( Тем временем ) Дождь лил снаружи и заливал окна. Внутри своей маленькой квартиры Эдд, весь на нервах, метался по гостиной. Шаги эхом разносились по всему помещению, пока он накручивал круги вокруг дивана, двигаясь из одного конца комнаты в другой. Он кусал губы, грыз ногти, время от времени проверял свой мобильный телефон, а после убирал его обратно в карман. В дверь постучали. Эдд вскочил и поспешно открыл ее, чувствуя, как в груди зарождается надежда, однако тут же почувствовал разочарование, когда понял, что по ту сторону двери находится никто иной, как Мэтт. Он был насквозь промокший, в натянутом на голову капюшоне и с пакетами продуктов в обеих руках. Эдд отступил в сторону, пропуская его внутрь. — Ты нашел его? — обеспокоенно спросил Эдд. Мэтт покачал головой. — Его нигде не видно, — печально пробормотал он. Эдд разочарованно вздохнул. Он провел рукой по волосам и снова принялся за работу, вынимая телефон. Мэтт наблюдал за ним, положив продукты на прилавок, а затем снова повернулся к Эдду. — Куда он мог подеваться? — задался этим вопросом в очередной раз Эдд, — Прошло уже три дня, Мэтт! Он уже должен был вернуться! Мэтт перебирал пальцами, не совсем понимая, что делать. Он хотел приободрить и успокоить друга, хотя не меньше него волновался за Тома. Его нет уже продолжительное время, что не было на него похоже. Обычно он просто шел в ближайший бар, напивался и возвращался, в крайнем случае, на следующий вечер. От размышлений Мэтта отвлек громкий удар, сопровождаемый тем, как Эдд в ярости ударил кулаком по стене. Теперь тот потирал ушибленную руку, недовольно шипя от боли. Его взгляд был устремлен вниз, челка скрывала глаза. — Это моя вина, я не должен был переходить грань дозволенного , — он сетовал, — Я думал, может быть, если я буду приставать к нему, то он наконец-то откроется нам. Но вместо этого я только оттолкнул его еще дальше. Мэтт нахмурился, потянулся в пластиковый пакет и достал банку колы. Он слегка улыбнулся, пытаясь выглядеть более ободряющим. — Ну же, старина, выше нос, — он подошел к мужчине в зеленом худи и протянул ему его любимый напиток, — Том... ну, он сам по себе загадочный и многое держит в себе, но, возможно, у него есть на то причины, — рассуждал он. Эдд посмотрел на него сквозь челку печальным взглядом. — Но мы же его друзья, — отметил он. — Через что бы он ни проходил, он должен рассказать нам. Я знаю, что всегда могу рассчитывать на тебя и Тома в решении моих проблем, так почему он не может сделать то же самое? Мэтт шаркал ногами, подправляя им сказанное. — Ты же знаешь Тома. Он довольно замкнутый и является интровертом. Это очень не похоже на него – открыто и с лёгкостью признаваться в чем-то, особенно если это касается его собственных эмоций, — подметил он, положив руку на плечо Эдда, все еще предлагая ему банку с напитком внутри. Эдд осторожно взял у него банку, все еще сомневаясь в том, стоит ли ее открывать. — Но что, если он никогда не вернется? Что если на этот раз я оттолкнул его по-настоящему? Или, что еще хуже, что если он станет таким же, как Торд? — обеспокоенно пробормотал он, — Он сказал не ждать его в ближайшее время… — Послушай, люди склонны многое преувеличивать, когда злятся. Он еще вернется! — успокоил его Мэтт, — Ему просто нужно время побыть одному, все обдумать и немного поразмыслить. Я уверен, что как только он поймет свою ошибку, то обязательно вернется. Эдд слегка улыбнулся. — Ты действительно так думаешь? — Конечно! — Мэтт усмехнулся, когда Эдд открыл свою банку и сделал глоток, — На самом деле, я бы не удивился, если бы Том появился на пороге прямо сейчас. В дверь позвонили. Эдд поперхнулся напитком и чуть не выронил банку, если бы Мэтт не удержал его. Они изумленно посмотрели друг на друга, потом на дверь, потом снова друг на друга. Глаза Эдда расширились, а рот открывался и закрывался, не издавая ни звука, "Неужели это...?" подумал Эдд, и, словно прочитав его мысли, Мэтт кивнул. Внезапно на лице Эдда появилась довольно большая улыбка, и он бросился к двери, не заботясь о том, что расплескал по пути свой любимый напиток. Мэтт вздохнул с облегчением и в полном предвкушении побежал за своим другом. Теперь-то все и наладится. Когда Эдд добежал до дверной ручки, он крепко обхватил ее, повернул и рывком распахнул без всяких колебаний, выпрыгивая чуть ли не за порог. — ТОМ-! Однако его восторженное выражение лица почти мгновенно померкло, как только он понял, что на пороге стоит не его друг. Вместо него над ним возвышались два полицейских. Один прислонился к перилам лестницы, его фуражка закрывала большую часть лица, руки были скрещены на груди, из-под фуражки виднелись светлые пучки волос, а изо рта торчала зажженная сигара. Тот, кто, предположительно, позвонил в дверь, был высоким мужчиной с рыжими волосами, небольшой щетиной, голубыми глазами, бакенбардами и бледно-белой кожей. Как только Эдд открыл дверь, мужчина выпрямился, сняв с головы фуражку. — Мистер Эдд Голд? — спросил офицер. Эдд нервно посмотрел на каждого из них, сделал шаг назад внутрь и немного прикрыл дверь. — Э-э-э, да, это я, — нерешительно ответил он. Офицер слегка наклонил голову. — Я офицер Беннет, а это… — представился он, после чего обернулся и указал на другого полицейского, стоявшего позади него, на что тот в ответ слегка помахал рукой в знак приветствия, — Это мой напарник – Ленни. Боюсь, мы пришли сообщить вам плохие новости, сэр. — Эдд? Что происходит? — спросил Мэтт, подойдя к Эдду сзади и рассматривая двух незнакомцев у порога. Узнав их форму и значки, он понял, что это полицейские. Мэтт вздрогнул, опасаясь того, что же из этого могло вылиться. Офицер Беннет сузил глаза на Мэтта. — Он ваш родственник? — спросил он. Эдд нервно оглянулся на Мэтта. — Нет, он, э-э, он мой друг… — заикнулся он. Набравшись внезапно смелости, Эдд плотно прикрыл дверь и стал пристально смотреть на офицера, — Послушайте, мы сейчас немного заняты, давайте уже просто перейдем к сути дела... — Это по поводу мистера Томпсона, сэр. При его словах Эдд немедленно замолчал и теперь уже полностью открыл дверь. В его теперь уже широко раскрытых глазах можно было прочесть множество чувств и эмоций, среди них были как и беспокойство, так и надежда. — Вы нашли его? — спросил Эдд, делая несколько шагов вперед, — Как он? С ним все в порядке? Где вы его нашли? Мы очень волновались! Могу я его увидеть? — продолжал он осыпать полицейских вопросами. Офицер Беннет выглядел как не в своей тарелке, будто он отобрал леденец у ребенка. Он все время крутил свою фуражку и избегал прямого зрительного контакта. — Мистер Голд, мне очень жаль. К огромному сожалению, я должен сообщить вам, что мистер Томпсон мертв. Время, казалось, замедлилось для Эдда. Вероятно, его сердце остановилось лишь для того, чтобы после сделать один мощный рывок и удариться о грудную клетку с неимоверной силой. Кислород покинул его легкие и на мгновение ему показалось, что он не может дышать. Его руки затряслись, отпуская банку колы, которая все еще оставалась у него в руке до этого момента. Её содержимое расплескалось по всему полу, а взгляд Эдварда неотрывно, будто искал подвоха, смотрел на офицера, стоявшего перед ним. Он сделал нерешительный шаг назад и едва ли услышал и почувствовал, как Мэтт то ли тяжело вздохнул, то ли положил руку ему на плечо. Ему казалось, что он то и дело исчезает, растворяясь в воздухе. Он не чувствовал происходящего, но в то же самое время испытывал слишком многое сразу, и ничего из этого он не мог воспринимать как нечто конкретное и должное. — Как? — шатко, с большим трудом удалось выдавить Эдду из себя. Дыхание сбилось, в горле пересохло и он уже чувствовал, как слезы застилают ему глаза, размывая обзор. — Мы нашли тело мистера Томпсона в канаве сегодня утром, — сообщил Беннет, — У него было несколько пулевых ранений и глубокие рваные раны на коже. Вскрытие все еще не подтвердило умер ли он сразу или мучался от потери крови. Мэтт приложил обе руки ко рту, пытаясь заглушить свой полный ужаса вздох. — Он был... убит? Беннет авантажно кивнул. — Боюсь, что да, — подтвердил он, — Хотя мы до сих пор не нашли никаких улик, которые могли бы привести нас к убийце. Не желая больше ничего слышать, Эдд развернулся, отпихнул Мэтта с дороги и бросился обратно в дом. — Эдд! Не обращая внимания на крик Мэтта, Эдд продолжил бежать. Его мир катился прямиком в черную, ужасную и гнилую пропасть. Все окружающие его звуки были заглушенны биением сердца, отражающимся набатом в ушах. Слезы все так крупными каплями скапливались в уголках его глаз, изредка срываясь вниз по мере его бега до дома. Несмотря на то, что в квартире никого, кроме него, не было, Эдд почувствовал постыдное желание прикрыть глаза рукавом. Он дошел до своей комнаты и проскользнул за дверь, захлопнув ее за собой. Эдд прислонился к ней спиной, тяжело дыша и пытаясь привести себя в порядок, когда как рука все еще прикрывала глаза. Он, пусть и не сразу, но позволил себе обдумать сказанные офицером слова, от чего последующее окончательное осознание ситуации взяло свое. Он опустил руку, от чего та повисла, как у тряпичной куклы. Слезы продолжали наворачиваться и, когда он уже не мог их сдерживать, они, словно градом, потекли по его лицу. Эдд позволил себе плакать навзрыд. Он закрыл лицо обеими руками и, судорожно всхлипывая, медленно, опираясь на дверную раму, проскользил по ней вниз до тех пор, пока не оказался на полу, обняв свои колени. В этот момент в его голове проносилось множество мыслей, но только одна, как заезженная пластинка, постоянно повторялась, возвращаясь снова и снова. — Прости меня, Том. Мне так жаль!