Главное желание.

Питерская квартира, где-то не в лучшем, темном районе. Сейчас середина июня, подростки недавно сдали экзамены, и многие праздновали это уже несколько дней, всё не веря в то, что они сдали их, а не вышли из школы со справкой на руках. Некоторые напротив, были разочарованы в самих себе, и не могли смириться с низкими баллами по некоторым предметам, а может и по всем, винили учителей, хотя в большинстве случаев виноваты сами школьники, которые хуи пинали весь учебный год, да и предыдущие, но всё равно что-то знали и держали в своей бошке. А некоторые школьники вышли со справкой, и пили уже только если запивая горе. А были и такие, которым парарельно на ужасный или хороший аттестат. Выйти с красным дипломом и медалью, или со справкой. К таким людям и отнеслась Ульяна. Ульяна Вайсова, обычная девушка, уже почти совершеннолетняя. До её 18-летия несколько часов, и именно по этому поводу, её подруга Юля, организовала со своей девушкой Кирой так называемую «вписку», куда пригласили друзей самой Ульяны. Она шатенка, у которой было несколько белых не слишком заметных прядей, волосы, подстриженные чуть ниже плеч, карие глаза, и не высоких рост. Худощавое тело, но не прям костлявое. Можно сказать, что даже спортивное, ведь та занималась волейболом на протяжении нескольких лет. Она набила совсем недавно себе новую татуировку на шее, о который мечтала ещё буквально с подросткового возраста. Что-то похожее на сердце, но даже в словах это не описать. Одна рука была почти забита в татуировках будто рукав, на второй было всего две. Ноги так же были забиты маленькими татуировками, одна на бедре. Всё это потому что она говорила «Татуировки — её смысл жизни». А Вайсова слушала и била их. У той вообще не было никакого настроения праздновать собственный день рождение, хотя казалось бы, такой прекрасный повод. Да и было за что выпить. Красный диплом, прекрасное окончание учебного года, она наконец то съехала от назойливой матери, поступает на веб-дизайнера, как и мечтала, но радости не было всё равно. Почему? Ульяна хоть и имела много друзей, три лучшие подруги, хорошие отношения с отцом, достаток, выполненные цели и оправдала свои надежды и ожидания, но одно желание было неисполненым. Это она. Виолетта, её одноклассница, с которой она раньше очень близко общалась, и могла даже считать её лучшей подругой, до одного момента. До момента появления в жизни Малышенко её, — Даши. Каплан была новенькой в их школе. Блондинка с длинными волосами, довольно привлекательный внешностью и тату полумесяца на лице, сразу привлекла внимание татуированной. У них завязалось общение, и Виолетта постепенно забывала о Ульяне, которая когда-то строила надежды на их дальнейшее продвижение дружбы в отношения, но всё обрушилось буквально в мгновение, и прямиком перед глазами самой Ульяны. Ведь именно с Вайсовой, брюнетка решила поделиться новостью о их прекрасной дружбе. Она писала Ульяне чуть ли не каждый день, говоря какая же Даша красивая, говорила ей о своих чувствах и симпатии. Но всё же внушала шатенке, что это только симпатия, и больше чем дружбы у них не будет. Что Вилка явно не в её вкусе и Каплан интересуют парни или такие девушки как Захарова или Медведева. И Ульяна верила. Виолетта вешала лапшу, а она только смотрела на неё и хавала всё это, не замечая всё до последнего. До момента, когда сама Виолетта не объявила в мае о их отношениях. И что Каплан оказывается, сама призналась, и уже давно, а Виолетта не знала как правильнее сказать это Вайсовой, продолжая вешать лапшу на уши и заверяя в том, что всё хорошо. После этого, как бы Ульяна не пыталась, они не общались. Ну неделю так точно,. после Ульяна уже намеренно игнорировала Малышенко в школе, не отвечала на звонки, а сообщения оставались непрочитанными. Ульяна ушла в учебу окончательно, а по ночам сглатывала слезы обиды на саму Виолетту и эту Каплан, которая так неожиданно появилась в их коллективе и разрушила всё ожидания Ульяны на дальнейшее продолжение из дружбы, переходящую в отношения. В июне та сдала последний экзамен, до этого они отпраздновали довольно шумно выпускной, на котором отец шатенки и сказал, что они с мамой переезжают в Москву, оставляя квартиру в Питере своей дочери. Та не хотела расставаться с отцом, но а вот матери бы поскорее помахала ручкой, и отправила в путь, скидывая ей в руки чемодан с её жалкими шмотками. Такие скорее враждебные отношения между матерью и дочкой были ещё в детстве, а с возрастом и взрослением ребёнка, только ухудшались. Но каждый из них уже смирился с тем, что, ну, не задалось, родителей не выбирают и всё в таком роде и контексте. Ульяна уже и не горела таким желанием как в детстве общаться с матерью, а её мама уже не делила своего мужа с дочерью, ведь они переезжали. Это была инициатива самой женщины, а муж только поддержал, ведь и правда, если ей там предлагали работу, то почему бы и нет? Так что оставив деньги, квартиру и дав благословение на дальнейшую самостоятельную жизнь, они уехали без Ульяны, ведь та собиралась поступать в местный университет. Вот, 16 июня. 18:00, до прихода так называемых гостей, оставалось три часа, и до этого момента нужно было подготовить себя к тому, что тут может и появиться Виолетта с Каплан. Ведь гостями занималась Рони и Лиза, пока Амина помогала Кире и Юле в организации всего этого мероприятия, а именно в финансовом плане. Делили бюджет на четырех, так что выходило не слишком много. Ульяна сидела в комнате Чикиной, рассматривая своё отражение в зеркале, и стараясь не разреветься от какой то скорее обиды в сторону бывшей близкой подруги. Но ведь она ей ничего не обещала, не давала надежд на отношения, не знала о чувствах Ульяны, и от этого становилось ещё хуже, ведь было непонятно, от чего она злиться на неё. Пустые обиды на ровном месте, но факт остаётся фактом. Просто общаться и дружить с Виолеттой она не могла. Она её любила. И полностью признавала свои чувства, не отвергая их. В комнату зашла Кира, присев на кровать, и посмотрев на Вайсову. — Вот не могу понять, у человека вроде день рождение, совершеннолетняя почти, а сидит будто хоронят кого-то, — сказала блондинка, посмотрев на Ульяну. — чё с тобой, может тебе покурить или выпить? Ульяна повернулась в сторону блондинки, чуть расслабившись, и слегла улыбнувшись, не то чтобы устало, скорее грустно. — Ты же знаешь сама, тебе Чикина говорит всё. Но давай покурим. — она поднялась со своего места и посмотрела на Киру, доставая из своего кармана сигареты, и проходя на балкон, который был полностью открытым, и абсолютно свободным, большим. Медведева пошла за ней, беря другие сигареты, ведь вкусы с девушкой у них были явно разные. И поэтому она и брала другие, выходя за шатенкой. Доставая сигарету, Вайсова достала зажигалку следом, и на пару с Медведевой подожгла сигареты, делая тяжку и выдыхая едкий дым из своих лёгких. Кира говорила о какой-то херне, говоря, что она ещё молода, чтобы думать о такой херне при чём постоянно, и что она знает что говорит. У них с Кирой была разница в возрасте четыре года, и стоило прислушаться к её словам. Но мысли о Виолетте растекались в венах словно нейротоксин. Пугало до глубины сознания, и затрагивало, охватывая последние здравые частички мозга, будто она приняла дозу, а не подумала о девушке. Виолетта явно была её личной зависимостью, и личным наркотиком, котый будоражил сознание и убивал последние частички мозга. И главное, что на этот наркотик подсела не только она. Но и Каплан, которая сейчас и являлась девушкой Виолетты, о чем постоянно и думала Ульяна, с момента этой новости. Ей казалось что сегодня произойдёт что-то странное, что не должно происходить, что будет явно не правильно, но так сладостно. Это как грехи, такие манящие, но оступишься один раз, и всё полетит крахом. И это чувство никогда не обманывало Ульяну, и она хоть и пыталась отогнать их от себя, пытаться вникнуть в разговор с Медведевой, которую явно подослала Юля, но не получалось. Теперь это чувство не покидало сознание, и совсем не грело, скорее опасало. И она была права, но пока не знает о этом. Но догадывалась. Ведь предчувствие никогда не подводило шатенку. 18:35. Оставалось не так много времени до прихода людей в дом, а у них творился полный хаос. По всей квартире носилось четыре человека, а ещё два сидели в углу, на диване и казалось, вообще не парились о происходящем вокруг. Кира и Юля расслабились, сидя на этом диванчике, просматривая тик ток ленту на телефоне Киры, пока Чикина лежала на её плече. Многих это не устраивало, но никто не возмущался. Пока не пришла Амина из магазина. — Бабы, чё за, — произнесла она, и улыбнулась, подходя к ним. Усманилаева дала подзатыльник Кире, и забрала из её рук телефон. — вы и так почти ничего не делали, кроме как дали свою хату. Так что поднимайтесь и иди ты. — она указала рукой на Медведеву. — посмотри какой алкашки на хватает на твои коктейли, и так на них бабки потратили. — Да там всего хватает сто процентов, Амин, — сказала блондинка и приобняла Юлю, которая смотрела на это всё. — осталось только ждать всех, уже скоро все придут и так, чё вы так кипишуете? — Зато ты, Кира, как всегда. — сказала Рони, которую бесила эта ситуация. А Ульяне просто не нравилось, что друзья ссорятся, и разгорается конфликт между девушками, которые находятся в комнате. — Эй, ребят, давайте успокоимся. Скоро придет Кристина и Лиза, а после и начнут идти остальные, они всегда приходят раньше чем требуется. Так что не кипишуем и просто занимаемся своими делами, не обращая внимания на чужое мнение. — решила сказать Вайс, из-за чего на неё обернулись девушки которые до сих пор спорили между собой. — Только ради неё. — прошипела Рони, и ушла на кухню, проверяя скоро ли приедет Яндекс доставка с едой для девушек и их друзей. — Покурим? — предложила Кира, на что Ульяна отказала, и пошла на кухню к Рони. Было странно видеть подругу в таком, хотя, может быть она просто нервничала. Зайдя в небольшую комнатку, она села за стол рядом с Вербицкой и приобняла её за плечи, положив руку на её плече, а подбородок на её голову. — Рони, я понимаю всё, но что с тобой? Ты какая то напряжённая. У тебя случилось что-то? — шатенка взяла её за руку, на что веснушчатая чуть улыбнулась на жест. — Просто, ты последний месяц сама не своя, грустная, и я хотела с девочками утроить для тебя какую-то тусовку, или крутое день рождение. Мы очень старались, особенно я, Лиза и Амина, но некоторые просто не ценят то, что мы делаем. — сказала Рони, отведя взгляд от подруги. — я хочу видеть твою улыбку на лице, а не ту грусть, которую наблюдала последний месяц и две недели. Так что я очень хочу чтобы после дня рождения ты забыла эту девушку. Она стильная и смелая, ты её любишь, но малышка выбрала другого человека. — малышкой она назвала Вилку почти всегда, из-за их разницы в возрасте. Вербицкой уже было 19, пока Малышенко было 18. — давай договоримся, мы празднуем твой день рождение, бухаем как последний раз, а после никакой Малышенко. Будем обходиться без её компании. Ты же согласна со мной? Рони плохого не посоветует. — блондинка посмеялась и притянула к себе Ульяну. — Согласна. Так и быть, будем забывать её. Особенно, что она называет меня Уля. — шатенка громко засмеялась и поправила свои волосы проведя рукой по шее. — ненавижу эту форму имени. — Мне нравится твой новый настрой, Ульян, идём тогда, скоро придут эти две. Лизок уже звонила Амине, а мы с тобой сидим тут и базарим о хуйне. — сказала Вероника и вышла из кухни я вытаскивая за руку за собой, чтобы они могли увидеть если кто-то придёт. И всё же, как не крути, Рони то была права. Если Виолетта выбрала другого, то почему же Вайс бегает за ней? Хоть и в своей бошке. Она и до этого времени знала о этом, но сейчас Рони чуть ли не поставила её перед ответом, но до неё всё никак не могла дойти связь между этими событиями. Буквально через 20 минут в квартиру зашла ещё одна гостья, Вакарчук, которая сразу пошла в сторону Амины. Ничего удивительного, ведь у них была очень хорошая дружба, и подруги даже не пытались их романтизировать. Все продолжали собираться, и подготавливать дом, хотя вроде и так всё было уже вполне себе готово. Поэтому оставалось ждать только остальных друзей, да и моментами незнакомых людей, ведь Чикина иногда может приглашать всех подряд, да и ничего удивительного, ведь девушка уже привыкла к этому, и относилась вполне себе спокойно к такому исходу так называемых «событий». Ульяна ждала только, что придет она, и если девушка захочет поговорить, то на этот раз Вайс не будет отталкивать её от себя, а наоборот, выслушает и снова повесит себе лапши на уши. Но больше она просто не позволит обращаться так к себе, ведь это мерзко по отношению к ней. И если Малышенко с первого взгляда кажется такой смешной, крутой и доброй, а к тому же красивый девушкой, то на самом она монстр из ада. Жуткий манипулятор и человек который забирает души людей с собой, только одним прикосновением, таких обычно называют жуткими собственниками. Она будто питается этими душами и ей приносит это огромное удовольствие, что она делает это почти на постоянной основе. И одной из её жертв стала и сама Ульяна, которая сидит и убивается от невзаимной любви, но любовь и какие-то чувства со стороны Виолетты станут лучшим подарком на день рождение. А о какой-то близости можно только мечтать. Желание такого характера было тупо неисполнимым. 20:50. Все приглашенные стали приходить постепенно, но довольно быстро дом заполнился народом, и музыка стала играть по квартире, свет был выключен, а некоторые люди в этой компашке как и предсказывал сценарий, были вовсе не знакомы самой виновнице этого торжества, которая медленно убивала себя в ванной, укоряя своими же мыслями и закрывая ещё глубже в землю Виолетту, которая, казалось, вообще ни в чём не виновна. Сколько раз это будет упомянуто в её голове? Да хоть триллиард, пока мозг не примет эту ебучую информацию в свою туповатую головушку. В квартире заиграл «Куртец» звук был включен почти на полную, что звук доходил до ванной, в которой и стояла сама кареглазая, скуривая очередную сигарету, и прячась от толпы которая впринципе и не сильно искала её. Это ей и не нужно было, она уже пожалела что согласилась на предложение друзей поехать сюда. Рони сидела в одной из комнат с их друзьями, и совсем забыла о подруге, которая сидела и грустила. Да и она уже казалось, бесила всех со своим вечно грустным и недовольным ебалом. В туалет зашла блондинка. Та самая Каплан, в белом коротком платье, распущенными волосами, и конечно же её макияж, которые Ульяна делать к сожалению, умела не так хорошо как она. Даже сейчас блондинка красивее, чем сама Вайсова, хотя она должна быть на своём празднике самой красивой, разве не так? Даже на своём дне рождении она не могла быть главной и самой красивой девушкой. И мозг, который уже принял на себя долю алкоголя, а именно два бокала вина, решил сказать что-то Даше. Хотела сцепиться с ней. Ностальгические чувства, будто дежавю некое, странное и неописуемое, но нет, она всё помнит. Так же она цеплялась с Виолеттой год назад. — Привет. — сказала с раздражением сама Каплан, посмотрев на девушку, которая стояла напротив. Даша протянула было руку, чтобы поздороваться с какой-то даже противностью по отношению к самой девушке, но её действие перекрыла реплика шатенки. — Ну привет. Даш, чё у тебя по одежде? В таком только на главную трассу и надеяться что возьмут туда с твоими то «возможностями». — сказала Вайсова, усмехнувшись, и сразу после хотела выйти из ванной комнаты, но Каплан схватила её за руку, притянув к себе. — Ты не ахуела? — блондинка посмотрела на неё, сжимая запястье той. Но Ульяна была явно сильнее, поэтому оттолкнула от себя шатенку, выходя из ванной окончательно. Она сама не понималая есть ли у неё желание иметь хоть какие-то разговоры с этой явно не хорошо настроенной дамой. Ведь она явно ревновала Виолетту, которая сидела сейчас на диване, видимо ожидая свою девушку. Но по всей видимости, нет, ведь как только она увидела Ульяну, сразу подошла к ней, чуть взбудоражившись. Малышенко стояла напротив её, держа в руках букет полевых цветов, который Каплан тщательно пыталась испортить, говоря что это не прилично, не пристойно, но это были её любимые цветы. Ей они нравились именно своей необычностью, и нравились они именно от лица самой Виолетты, но от кого другого не воспринимала, будто это была их традиция. Две девушки стояли друг перед другом. Одна ждала действий, другая старалась собраться с мыслями и вымолвить хоть одно слово, ведь молчала уже больше 30 секунд. Татуированная хотела будто что-то сказать, что изменит отношения Вайсовой к ней. И когда та собиралась произнести хоть какое-нибудь предложение, слово или хотя бы звук, то сразу её перебили, ведь кареглазой надоело молчание до вскипения её мозга. — Можешь ничего не говорить, меня уже как-то не ебет что ты думаешь, что скажешь и как будешь это всё объяснять, мне это больше не интересно, мы больше не друзья. Оставайся с Каплан, которая за твоей спиной полная шалава, а ты не замечаешь. Совсем недавно была с одним, теперь ориентацию поменяла и к тебе прибежала, а я в стороне осталась. Так давай и дальше буду там стоять, не имею никакого права мешать вашим шикарным отношениям, в которых ты слепая. И ещё, давно хотела тебе сказать, ты сука, Малышенко, полная сука. – она взяла букет цветов в руки, после чего уронила на пол, наступив, что несколько цветов сломалось, как их надежды, превращаясь в кладбище. Слезящиеся глаза Малышенко, которой стало слишком обидно от данных слов, но она стояла на одном месте, не уходя, а просто смотрела на свою собеседницу. Она же подняла глаза и стала смотреть ей в ответ, прожигая взором карих бездонных глаз, которые при свете солнца были цвета карамели, а ночью становились черными. Вилка стояла и смотрела на неё, а после посмотрела на цветы. Эти полевые цветы она собирала два с половиной часа по полю, это именно те цветы, которые она обожала, и говорила о них. Раньше Виолетта не видела в цветочках ничего такого красивого, казалось бы, цветы как цветы, просто с поля. Но нет, это и правда немного другое, будто в этих цветах держатся воспоминания с моментов, начиная от их знакомства, заканчивая тем, как эти цветы срывали, отрывая от корня и соответственно заканчивая на этом моменте. Это не банальные розы. — Подожди, Ульян.. – хотела было сказать и как-то объяснить что-то она, но вышла Даша, и она сразу перевела на неё взгляд. А шатенка, заметив то, что Виолетта теперь смотрит на свою девушку, просто ушла от туда. И считала, что делает всё правильно. — Ей не понравились настолько цветы? Ты же собирала их вместо того чтобы со мной время проводить. – говорила блондинка, взяв аккуратно её за руку. – зря ты ей что-то вообще дарила, она не благодарная какая-то. — Заткнись, Даш. – прошипела Виолетта с раздражением и наверное даже агрессией на саму Каплан, которая влезла в чужой конфликт. — Ну конечно, ты тявкнула и я прям закрыла рот. Не путай, Малышенко кто тут имеет всё, а кто только больную мамку которая пальцы ломает. – сказала это блондинка, кинув последний взгляд на зеленоглазую, после чего ушла от туда, скрываясь в толпе. Виолетта сжала руки в кулаки и выдохнула, ведь ситуация с Каплан затянулась, как и её мерзкое поведение полной зазнавшейся суки. Теперь она сама не понимает как из той милой девушки появилось это. Человек, который только и может что оскорблять и говорить вещи которые явно не будут относиться к ситуации. Ульяна вышла в кухню, где было не так много людей. А именно, парочка которая решила отдалиться от всех и сидела за столом, отдавшись чувствам друг друга в поцелуе. Кристина и Лиза. — Девки, тут вообще то Кира и Юля хавают, а вы лабызаетесь. Если Медведева увидит, скрутит бошки вам. – сказала с усмешкой кареглазая, и закрыла за собой двери, проводя к холодильнику, из которого достала бутылку с виски и из полки два стакана. – Кристин, тебе же наливать? – сказала девушка, но удивилась, услышав отрицательный ответ. — Меня Лиза просила не пить сегодня. – ответила старшая, приобняв свою девушку. — Типо за собой тащит? А со мной кто пить будет? Рони где-то потерялась уже. – Ульяна только налила в стаканы виски, после чего обратно отставила бутылку в сторону, выходя из помещения давая двум влюбленным душам свободу действий. Но у входа в кухню её ждала Виолетта, которая бегает за ней сейчас, как собачка. — Я тебе не так сказала что-то? – спросила Вайсова и попыталась обойти ту, но Виолетта только взяла из её рук один из стаканов, и взяв её под руку повела в сторону толпы. — Сегодня ты моя главная компания на вечер, а я буду исполнять твоё главное желание. Во внимание эта фраза не была взята, но Ульяна на долю секунды задумалась. Если бы Виолетта знала, что она и есть её главное желание, то явно отказалась бы от этого. Но кажется, что она не может догадаться, или же делает из себя полную дуру, которая ничего не понимает. Но для Вайс это был скорее даже плюс, нежели минус. Да и в каком расскладе это могло бы стать позицией плюса? Если бы чувства взаимны были, но тем, что она выбрала Каплан, было всё сказано. Ведь были бы чувства, они бы сидели сейчас вместе и не было бы никакого напряжения, а так..они не знают даже тему для обычного разговора, но со временем это пройдет. С каждым выпитым бокалом. Девушки присели на диван. Малышенко закинула свою руку через плечё Ульяны, и посмотрела в карие глаза. — Ну почему ты так злишься? Никто никому ничего не обещал. – сказала зеленоглазая и уже хотелось ей врезать с кулака по морде, хоть она и говорит правду. Только правду, какой бы она не была. — А я говорила что ты мне должна? Просто она относится к тебе как к прислуге, и я уже не узнаю тот властный характер Виолетты которую я знала, не вижу старой тебя. – честно выдала свои мысли Вайсова, ведь и правда, какого хрена? — Не твоего ума дела. – скорее даже грубо и с неким безразличием к этой ситуации ответила ей Виолетта и поднялась с дивана, отходя в толпу, и с кем-то здороваясь, оставляя Ульяну одну, но не на долго. Спустя минут 15, она видит Малышенко которая забирается на стол и кричит что-то, а толпа только кричит и соглашается с каким то её очередным предложением. Проталкиваясь через народ она смотрит на время. Ещё два часа до её дня рождения. Довольно много казалось бы. Помогая вилке слезать со стола, она подметила что она уже начинает пошатываться от своего же хренового состояния. Поэтому она приняла довольно здравомыслящее для более менее вменяемого человека, вывести её из толпы на лестничную площадку, и привести в чувства. Было видно по ней что состояние уже не совсем вменяемомого человека пугает. Выведя её на лестничную площадку, та открыла форточку, подставляя к ней Малышенко, чтобы она могла подышать свежим воздухом. Мороз проник в небольшое помещение, охватывая лицо Виолетты жутким холодом. — Ты где за 15 минут успела налакаться? – спросила Вайс, сжимая запястье своей «подруги», которая сейчас часто дышала в окно, ведь у той явно сильно кружилась голова от того, что сейчас происходило. От неё несло не только алкашкой, но и по расширенным зрачкам было понятно, что она приняла что-то, и сейчас в квартире есть дилер. Или она сама уже им являег, сейчас не важно это так, как привести её в здравомыслящее состояние, отдать Каплан и отправить их домой. Но у Малышенко были явно другие планы на вечер, и она перевела взгляд на девушку, усмехнувшись, хотя ситуация явно этого не требовала. — Кира угостила своим коктейлем. Сказала фирменный. – ответила она, уже более трезвым что ли голосом, и отошла от окна, закрывая форточку за собой, и беря аккуратно за руку вторую. – идём в дом, тебе нужно выпить и тогда ты наконец то не будешь такой занудной. И зеленоглазая схватила её за руку, ведя обратно в шумную квартиру, из которой уже хотелось сбежать или хотя бы запереться где нибудь. Но сейчас она молча следовала за Малышенко, слушаясь её как будто собачка. И боже, снова это происходит. Виолетта привела её к столу с алкоголем, «украв» бутылку с джином, и отходя вместе с ней в сторону того же самого диванчика, разливая голубой напиток по бокалам, протягивая один из них самой девушке, предлагая выпить. — Спасибо. – ответила Вайсова и отпила от туда буквально глоток алкоголя, который оказался крепким и сразу прожёг горло шатенки, что она зажмурилась, но спустя пару минут оставалось только приятное послевкусие и разгоряченное от тепкого и крепкого алкоголя тело, и затемнённые карие глаза Ульяны. Малышенко же, заметив состояние шатенки, только усмехнулась и сделал глоток из своего стакана, ощущая похожую реакцию как и у девушки, но не такую заметную, ведь это явно не первый стакан алкоголя за сегодняшний вечер. — Да всегда пожалуйста. Расскажешь может нового что-то? – спросила Виолетта, и улыбнулась, по доброму, и явно не с намерением узнать какую-либо информацию. Да и не было как такого информации. — Давай отойдём в ванную, там тише и можно закрыть двери если что. Бери бутылку, а я виски. – Ульяна сказала это, взяла тот виски который они пили ещё до этого, а следом за ней в сторону ванной комнаты побрела и сама Малышенко, с другой бутылкой в руках и поправляя свои волосы, который спадали на лицо. Зайдя в небольшую комнату, они включили свет, а зеленоглазая закрыла двери, сев на пол, пока другая села на стиральную машину, делая небольшой глоток с горла бутылки виски. — Ну что нового..закончила школу с идеальным аттестатом, что ты и так знаешь. – начала кареглазая, думая что расскажет сейчас Малышенко все события, и даже свои давние мысли по поводу неё. Именно с момента когда она стала презирать её. – мать с отцом в Москву укатили, мне хату оставили. Ты бы видела её довольную морду, так бы и въебала. — Понимаю, у самой мать такое се. – посмеялась в ответ шатенка, вливая в себя ещё порцию алкоголя следом за собеседницой. И добавила. – а что на счёт на личном? — А на личном всё как было, так и осталось. – ответила ей вторая, чуть поникнув в себе и спрятав улыбку, но сразу после выдавила её, но получилась только кривая усмешка, а глаза были направлены вниз, прямиком на Малышенко, но казалось она смотрит сквозь Виолетту. – из-за одной суки. — Поделиться не хочешь? Легче станет. Я понимаю что между нами уже нет той дружбы и мы уже не делимся секретами, но всё же. – произнесла татуированная, а глаза той забегали по лицу напротив, она боялась одного ответа, и не хотела чтобы он был произнесен. — Тебя. – именно тот ответ, который и боялась Виолетта, и взгляд остановился на шее другой, рассматривая татуировку, ведь глаза выше поднять боялась, и чисто физически сделать это не могла. – и твоей девушки. — Я не понимаю. – ответила она, но она всё понимала. Абсолютно всё, начиная от её прихода в их класс, и заканчивая моментом сейчас в шумной квартире, от которой они закрылись в ванной. — Я влюбленна в тебя, Виолетта, а ты не замечаешь этого, и не замечала, после чего начала встречаться с ней. С той, которая совершенно не уважает тебя. – кареглазая села рядом с татуированной на полу, оперевшись о дверь виском, ведь голова сейчас казалось черезвычайно тяжёлой. — Я знала. – без каких либо неловких пауз ответила она, и больше не добавляла ничего к свои словам. И они не нужны были особо, когда между подростками чувства, хоть и не взаимные. Определено не взаимные. Это скорее мимолётное доверие одного тела в лапы другого. — И почему же ты молчала о этом? – спросила вполне логичный для ситуации вопрос Ульяна, но без какой-либо заинтересованности, теперь это не было важно, по крайней мере в таком состоянии. — Потому что это не взаимно. – в сердце Вайсовой не ёкнуло, не было режущего чувства и слезы не проступали, как это должно было в её мыслях происходить, скорее всего она просто приняла тот факт, что Виолетте эти отношения не нужны, что они ей ни к чему. — Я знала. Но была рядом ведь доверяла.– сказала кареглазая, укладывая голову на её колени, пока Виолетта скуривала сигарету которую достала из кармана, а свободной рукой гладила волосы комочка который свернулся на её коленях. — А если я когда нибудь предам твоё доверие? – неожиданно для двоих спросила она, хотя в глубине души думала, что о каком доверии идёт речь, если они никак не поддерживают общение, и не будут этого делать кроме этого разговора. А дальше только мимолётные смущённые или безразличные взгляды со стороны Ульяны, как бы не пыталась Малышенко разбавить эти взгляды своим теплом от чистого сердца, но только от взора зелёных омутов на душе леденело. — Доверять тебе это моё решение, показать что я ошиблась в тебе и предать моё доверие, твоё решение. – спокойно ответила кареглазая, вдыхая запах духов от футболки шатенки перед собой, которая докуривала сигарету, оставляя окурок в раковине. — Тогда я сделаю всё чтобы ты понимала что приняла правильное решение. – зеленоглазая подняла её на руки со своих колен, садясь на стиральную машину и усадивая её на своих колени, а горячий шёпот прошёлся от уха и дальше по шее и щеке передаваясь горячим дыханием. – Уль, только не отталкивай меня, и я даже смогу всё же исполнить твоё самое главное желание. — Ненавижу когда меня называют так, но из твоих уст даже приятно. Ещё тридцать минут до её совершеннолетия. Виолетта провела рукой по плечу девушки на своих коленях и медленно подняла руку к её щеке, развернув голову шатенки в свои сторону, что они соприкоснулись носами друг с другом, а старшая заправила прядь спадающих на лицо волос кареглазой за ухо, после чего оставила мимолётный поцелуй на губах той, который превращался ещё в несколько таких же неумелых ответный со стороны шатенки, а Виолетта только немного улыбнулась, прикрывая глаза и вовлекая в более властный и требовательный, заводя руку дальше, оставляя на её шее и прижимая её ближе к себе, будто та пыталась съесть её без остатка, но на самом деле просто показывала всю свою нежность, которую умела приносить, это было её проявлением любви, и Вайсовой это нравилось до дрожи в коленках. Языки сплетались в замысловатом и неумелом, медленном танце, дурманя и так мутные и затуманенные выпитым спиртным голову. Рука Малышенко проходила ниже шее, обводя по контуру такие излюбленные телом татуировки, и чуть сжимая шею, стараясь не создавать никаких болевых ощущений, только слегка удушая, но приятным покалыванием, которое отдавалось и дальше, подходя к груди, по которой бегали мурашки от настойчивых действий татуированной. Вайсова же пыталась взять контроль над своим телом от махинаций с ним Виолетты и старалась делать приятные действия для той в ответ. Проведя дрожащей от волнения рукой по её талии, она опускалась плавными движениями ниже, теперь уже оставив руку на её ноге, на более мясистой части тела Виолетты, чуть сжимая, от чео в её губы выдохнули, а поцелуй прервался, ведь Виолетта стала идти поцелуями ниже, мокрыми пятнами от своих же губ к шее и ключицах, кое где кусая кожу, а эти участки наливались кровью, оставляя после себя красный или бордовый цвет. Девочка с каре же полезла рукой к внутренней стороне бедра, но её остановила другая рука, хватая за запястье и сжимая его до боли, но возмущений в её сторону не последовало, а только частые вздохи и выдохи от других действий ранее на её шее, а теперь уже и на ключицах. Футболка Вайсовой полетела на пол, после того как Виолетта сняла её с тела напротив, откидывая подальше, чтобы «не мешала». Руками она поползла выше талии, переходя на небольшую грудь младшей. И ж о уже была точка невозврата. Следом полетела от рук Вайсовой и футболка зеленоглазой, и вид открылся и на грудь второй, но движения резко остановились, когда Виолетта снова поцеловала её, притягивая за ягодицы ещё ближе к себе, прижимая к своему торсу, сплетая языки вновь, Ульяна же на это опустила голову, ведь из-за того что она сидкл на её коленях казалась визуально выше. Виолетта отстранилась, сжав в ладонь одно из полушарий молочных желез шатенки, и та со стоном запрокинула голову, пока Виолетта проехалась носом по её уху и носу, прикрыв глаза и уткнувшись в ключицы. Вторая рука Малышенко прошлась ниже, к внутренней части бедра, сжимая ляжку младшей, и она приподняла сильными руками девушку, стягивая с неё низ полностью оставив только защитную ткань трусов и усмехнушись от чего-то, хотя ничего смешного в данной ситуации она не видела уж точно. С прикрытыми глазами Виолетта довольно улыбалась, а её рука сквозь тонкую ткань белья коснулась её клитора. Та приподняла голову и выдохнула с тихим стоном, хотя внутри была буря каких-то эмоций от этой ситуации. Средним пальцем Малышенко чуть усилила давление, но не двигалась дальше, она смотрела на её реакцию. Терпеть сладкие мучения было невозможно и Ульяна взяла её руку из-под спины, а затем переместила перед собой, намекая ей на продолжение махинаций со своим телом. Шатенке лишних слов не нужно, отодвинув мокрую ткань трусов, она вошла одним пальцем внутрь и сгибая внутри повторяла движения, одной рукой придерживая её сзади. Девственной плоти не было, ведь девушка не была так невинна, и уже в 13 лет в её жизнь пришло понятие мастурбации, если не раньше. Она сама насаживалась на её пальцы, ведь Виолетта буквально не двигалась, хотя хотелось бы, ведь Вайсовой это доставило бы намного больше удовольствия, да и сил от выпитого осталась не так уж и много. Такие и длинные поцелуи сменились на менее долгие и продолжительные, заменяясь теперь скорее мимолётным касаниями губ девушек, которые наслаждались телами друг друга, отдавались эмоциям и радовались обычному нахождению рядом. В скором времени Виолетта начала и сама делать поступательные движения в сторону Ульяны, двигая пальцем и сгибая и разгибая его, пока Ульяна опустила голову на её плечё, прикрыв свои карамельные глаза, а из уст лились ручьём тихие, приятные для слуха стоны на ухо Малышенко. — Малых, какая ты блять милая, когда насаживаешься на мои пальцы. – прошёлся шёпот на её ухо, снова. Она прогнулась в спине, поддаваясь телом вперед к Виолетте. Пульсирующие движения внутри сжимали её пальцы. Ульяна задержала дыхание и по её телу прошелся горячий разряд приятных чувств, что заставил тело той обмякнуть и невольно простонать в её губы. Несколько секунд находясь в экстазе, она забыла про внешний мир, но медленно начинала приходить в себя. Малышенко вытащила пальцы и довольно посмотрела ей в глаза. Она вновь поцеловала Виолетту, ещё сильнее прижимая к себе. Касалась её мягких губ своими, пока её руки переместились на её грудь и мягко сжали. Буквально несколько минут данных махинаций со стороны Виолетты и по телу пробежались муражки и приятная дрожь прошла по ногам, что теперь она не могла контролировать ни разум, ни сознание, ни тело с мыслями. Соответственно и стоны, которые стали громко слышны и отдавать эхом от стен в ванной. И спасало это только громкие голоса и ещё более громкая музыка в помещении. Виолетта улыбнулась и смотрев прямо в глаза напротив поднесла пальцы к своему рту, демонстративно облизнув их, что от стыда или приятного для неё завораживающего действия у неё расширились зрачки от данной картины. Вайс почувствовала, как дыхание бывшей возлюбленной учащается. Разорвав зрительный контакт Ульяна встала с её колен и оказалась между ними. Руки потянулись освобождать её низ от ремня, а затем ненужных джинс в данной ситуации. Оставаясь в недавно надетой её же белый майке и нижнем белье, она приподнялась на локтях и учащенно дышала, ожидая от той дальнейших действий. Рукой кареглазая отодвинула мягкое бедро, раздвигая её ноги. Ульяна стянула лишнюю вещь, откидывая в сторону и приблизила лицо между её ног. Коснулась языком уже и так влажной промежности, на что она громко выдохнула. Обнимая рукой одно бедро, Вайсова усиливала давление языка на её клиторе. Виолетта немного хрипло, тихо постанывала от её действий, что приносило той внутреннее удовольствие и давало уверенности в том, что она делает всё правильно. Влажные, повторяющиеся движения заставляли её бедра немного сжимать лицо шатенки. Грудь татуированной то поднимался, то опускался из-за неравномерного дыхания. Кареглазая добавила пальцы и ускорила темп. Фаланги терлись о стенки её влагалища, провоцируя тихие стоны Виолетты, которые доставляли удовольствие её ушам. Кисть Малышенко ложиться на мою голову, ещё больше прижимая меня к ней. Ульяна ускоряется и через пару секунд бывшая возлюбленная довольно громко стонет. Её ноги немного дрожат, а она целует её бедро, оставляя мокрый след на молочной коже шатенки, которая явно довольна тем, что произошло между ними. — Ещё пять минут. – прошептала Малышенко, говоря о том, что ещё немного и её новая-старая подруга станет совсем взрослой, но всё той же маленькой девочкой для неё самой же. — Я любила тебя. – прошептала Ульяна и села рядом с ней, положив голову на её плече, а та в свою очередь приобняла её, а на лицах двух шатенок расцвели улыбки, искреннее от такого приятного чувства. Что морального, что физического, и девушки вновь слились в поцелуе, последнем с друг другом за всю их жизнь. 00:00, 17 июня, Ульяне Вайсовой, казалось бы совершенно обычной малолеточки которая живёт теперь без родителей, но в эту ночь, перед её днём рождения было исполнено её желание, но и при этом её сердце отбросило одного довольно важного до этого для него человека, оставив его где то в прошлом, к которому она не собиралась возвращаться, но этого человека, всё же хочет забрать в своё совершеннолетие ведь обещала и не может оставить её там, и оторвать от своих воспоминаний, это её решение, как и лучших и преданных друзей которые были всю жизнь рядом с ней и которые не предали её доверия охраняя её от растерзания общества, защищая искру в её сердце, распаляя большой огонь, что это девочка была такой яркой и жизнерадостной, не смотря на глупые обстоятельства этой безжалостной жизни, которую разбавляют только её любимые авистмости, которые вовсе не мешают ей, и это её решение, их вторых половинок которые так же были рядом и с её друзьями, и с ней, давая верные советы которые направили её в правильное русло, и хочет забрать их с собой чтобы и дальше набираться опыта у них, и это её решение, и даже своих самых худших родственников которык казалось только портили своим жалким присутствием жизнь этой Вайсовой, но на этих обсуждениях, ошибках и присутствии она научилась жить и даже любить, пусть и безответно, ведь не важно, она хочет забрать из с собой в дальнейшую жизнь, ведь это её решение. И пусть и дальше, в её дальнейше жизни у неё всё будет всё хорошо, она будет чувствовать себя так же хорошо, обычно и спокойно, задать себя от злобного общества, которое ставит её после всех или портит всё, настраивая против самой её же, пусть так же горит для других своей особенностью показывает какая она необычная и доказывает всем какая она прекрасная и красивая девушка, достойная внимания со стороны других людей, и всего этого она добилась без помощи мамы или врагов, а при помощи близких и главное, самой себя, и любить теперь она будет себя же, и это будет правильно. И это её решение. Всё из-за того, что сейчас исполнилось глупое и неправильное желание маленькой и такой казалось бы для всех наивной девочки в одной питерской квартире где то не в лучшем и темном районе, примерно в середине июня. И это её решение.