она снилась ей год. уже чертов год она не могла отпустить её, просила о помощи, истошным криком орала, перепонки разрывая на части. она не видела лица, не прекрасно слышала мольбы о спасении. она была её единственным спасением, но где же найти её? она просто её галюцинация.

— Ангелина нет! Ты не можешь оставить меня, блядь ты, ты блядь и шлюха! – кричала во всё горло Медведева, смотря на землю, разрывая руками рызную землю. — Нам будет тепло вместе, я буду греть тебя, пока краски не высохнут. Я люблю тебя, моя маленькая бледная принцесса. – она разрыла её, проводя грязными руками по бело-синему личику её девочки. Тут будет достаточно место для них двоих.

Кира говорила о какой-то херне, говоря, что она ещё молода, чтобы думать о такой херне постоянно, и что она знает что говорит. У них с Кирой была разница в возрасте четыре года, и стоило прислушаться к её словам. Но мысли о Виолетте растекались в венах словно нейротоксин. Пугало до глубины сознания, и затрагивало, охватывая последние здравые частички мозга, будто она приняла дозу, а не подумала о девушке. Но эта девушка была её главным желанием.

— Я ведь просила! Нельзя было спокойно подышать воздухом, нужно побить всех кто просто приобнимает меня и выводит тебя на эмоции. – к Виолетте подошли девочки, чтобы вытереть кровь с её побитого Кирой лица, но она отмахнулась от них, и поднялась, пока Яковлева вела под руку Медведеву в автобус, даже не слыша ничего вокруг себя, пока Виолетта прожигала спину девушек.