Поттер на выбывание

28 мая, 2010 г., Япония, маггловский район Осаки Заклинание Гермионы с лёгкостью парировали, а через секунду она сама была лишена палочки и привязана появившейся верёвкой к стулу. — Не очень-то вежливо нападать на хозяев в их собственном доме, — укоризненно сказал парень, прищурившись и изучая её палочку и сумочку, которые моментально оказалась у него в руках. Гермиона поджала губы на эти слова. Не каждый день тебя называют по имени в совершенно чужой стране, куда ты прибываешь скрытно. Она закономерно подумала, что это ловушка, и… Запоздало пришла мысль, как она влипла. Никто не знает, где она, и ещё какое-то время её не будут искать. Родителям сказала, что нужно утрясти дела и её не будет пару дней. А от этой «пары дней» прошла всего пара часов. Возможно, сейчас за нападение ей что-нибудь вменят и придётся обратиться в посольство, а где посольство, там и министр магии, а где министр магии, там и Гарри Поттер, из-за которого и своей дурости она вообще во всё это полезла. А может, Гарри знал? А то и, когда шарился по её голове… подтолкнул в желании провести ритуал поиска?.. Гермиона уже не была ни в чём уверенна. Она всю жизнь считала, что знает Гарри, а потом оказалось, что тот прекрасно знал, что семья Уизли её опоила и её чувства к Рону были навязанными. Сейчас она задумалась, а когда это произошло? К Рону она относилась как к другу. Любила его, но совсем не плотской любовью. Как друга или брата, которого у неё не было. И, кажется, это изменилось после шестого курса, когда Рон начал встречаться с Лавандой Браун. Гермиона считала, что эта безмозглая курица совершенно не подходит к Рону… Джинни, кажется, тоже так думала… А потом они на лето уехали в Нору. Гермиона даже не повидалась с родителями: боялась, что их могут выследить через неё. А потом в какой-то момент её чувства к Рону сильно изменились: она влюбилась и не находила себе места… пока они не сбежали на седьмом курсе. Рон начал ей всё меньше и меньше нравиться… Они даже сблизились с Гарри, а Рон становился всё злее, пока и вовсе не сбежал. Гермиона помнила, как презирала его за этот малодушный поступок. А потом Рон вернулся… и с ним чувства, хотя сейчас Гермиона вспомнила, что хотела настаивать больше не доверять тому, кто так часто предаёт: на Турнире Рон тоже начал играть против Гарри, да и после своего успеха в квиддиче вроде как начал отдаляться и дружил не только с ними… Могло ли быть так, что в тот момент в её еде или питье вновь появились зелья и поэтому и её мнение так и не было озвучено, а Рон моментально прощён? Вполне. Это бы многое объяснило. Гермиона задумалась: а не могли ли нечто подобное сделать и с Гарри? Джинни вроде бы долго по нему страдала… в объятиях других парней, а потом они поженились и изображали идеальную семью. Однажды, когда Рон съел конфеты Гарри с зельем влюблённости от Ромильды Вейн, всё сразу стало понятно: с Ромильдой никто из них даже не общался. А вот заподозрить друга, который тебе и так вроде как и нравился, но не как возлюбленный. Да и, как минимум, такого предательства от близкого и не ожидаешь. Хотя, когда Молли рассказывала о том, что подлить амортенцию в её молодости было нормальным, ей стоило насторожиться. Как и от блеска глаз Джинни в тот момент… И если к мыслям о ритуале её подтолкнул сам Гарри, то что это может быть? Проверка? А ведь Гермиона, когда размышляла над тем, почему ритуал показал то, что показал, предполагала, что найдёт близнеца Гарри, которого разлучили с братом в младенчестве, или человека, который магически резонирует с Гарри Поттером: бывают же разные совпадения. Ну, или что обнаружит какую-нибудь женщину, «истинную магическую пару» Гарри — она однажды слышала шепотки на одном из приёмов от девушек из Кодекса аристократов, но не смогла найти никакой информации об этом в книгах. В общем, мысли её были далеки от банальной ловушки. — Кто вы? Откуда вы меня знаете? — с лёгким вызовом спросила Гермиона, успокоив все эти суматошные мысли и решив до последнего делать хорошую мину при плохой игре. Когда-то ей это очень помогло при допросах Пожирателей, и этот парень не мог быть хуже Беллатрисы Лестрейндж. При воспоминании об этой сумасшедшей суке по спине прошёлся холодок, а всё внутри заледенело. Гермиона резко вдохнула воздух и попыталась скрыть накативший на неё приступ паники. Она сосредоточилась на обстановке и окружении, чтобы не думать о… прошлом. Слишком многое там было. Может, поэтому она так не любила вспоминать и думать обо всём, что случилось вместо седьмого курса? Поэтому так легко приняла свою навязанную любовь к Рону, которая в какой-то мере помогла выкарабкаться… Гермиона медленно выдохнула и подняла взгляд. Показалось, что не только она была в плену воспоминаний. Но когда их глаза встретились, парень как будто вздрогнул и выдавил несмелую виноватую улыбку. Пленивший её брюнет на вид был не старше двадцати пяти. Приятное лицо с правильными чертами, чуточку заспанное, красивая молодёжная стрижка, большие зелёные глаза. «Колдовские», — как написала бы какая-нибудь Рита Скитер. Голос тоже был интересным, и словно когда-то она его слышала. На азиата не похож, впрочем, на многочисленных приёмах, которые устраивал Гарри, было много народа. И если это не ловушка, то возможно, что у этого человека находится какая-то семейная реликвия Поттеров или даже Гарри… На мысли, что Поттер мог сделать крестраж, Гермиона замерла и облизала вмиг пересохшие губы. — Вы как будто кажетесь знакомым, — решила она начать диалог. — Бывали в Лондоне? — тихо спросила она, силясь придумать выход из сложившейся ситуации. — Может быть, мы виделись на какой-нибудь вечеринке в Британии? — Гермиона захлопала ресницами, пытаясь выдать себя за простушку. — Извините, я просто не ожидала, что кто-то здесь назовёт меня по имени. Простите, что напала на вас. — А что же т… вы здесь делаете? — поинтересовался брюнет, прищурив глаза. — И кого ожидали увидеть? — Не хотите дать мне подсказку, откуда мы с вами знакомы? — снова улыбнулась Гермиона, лихорадочно придумывая ответ и пытаясь нащупать какую-то лазейку. — Мы действительно виделись в Британии, — кивнул парень. — Я просто узнал вас. О вас столько пишут в газетах. «Гриффиндорское трио», кажется? У вас запоминающееся лицо, Гермиона. Простите за… неудачную шутку. Так кого вы здесь искали? Она с облегчением выдохнула, но тут же напряглась: кажется, освобождать её и не думают. — Извините, но, может быть, вы вернёте мне палочку? — спросила она. — Простите, Гермиона, но пока я не узнаю, что привело вас сюда, я не могу этого сделать. Мне жаль. И ваше нападение на меня в полседьмого утра не даёт мне чувствовать себя в безопасности рядом с вами. Прошу понять и извинить, но ваша палочка пока побудет у меня. Её захватчик поглядывал куда-то ей за спину, словно ожидал, что оттуда вот-вот появится ещё кто-то. — С вами живёт ещё кто-то? — спросила Гермиона. — И могу я узнать ваше имя? Вы-то моё знаете. Как-то неудобно получается. — Салливан. Гарри Салливан, — представился ей брюнет. — Гарри, — повторила она. — Не удивлюсь, если вас назвали в честь моего друга, Гарри Поттера, победителя Тёмного лорда, — напомнила она о своих связях. Иногда достаточно было упомянуть в разговоре об их дружбе, и люди сразу забывали, что она магглорождённая или что она — девушка. Гермиона редко этим пользовалась, но случай был вполне подходящим. — Вполне вероятно, — пожал плечами тот. — Впрочем, довольно распространённое в Британии имя, брат не говорил, в честь кого меня так назвали. — А ваш брат здесь? — заинтересовалась она. В конце концов, ритуал поиска привёл её именно сюда. А этот Салливан проговорился, что он из Британии. Может быть, именно родственник этого Гарри — и правда утерянный брат-близнец? Или всё же в их квартире находится какой-то магический предмет, на который сработал поиск?.. — Сначала расскажите, что привело вас сюда и кого именно вы ищете, — заупрямился Салливан. Гермиона подумала и решила, что проще и легче рассказать правду. Парень, который её пленил, хотя и пытался казаться взрослым и уверенным в себе, явно чувствовал себя крайне неловко и всё больше нервничал. К тому же, несмотря ни на что, казался Гермионе хорошим и честным человеком. С таким лучше не хитрить: подобные личности часто чувствуют неискренность и «закрываются». — Хорошо… Я расскажу. Меня привёл сюда ритуал поиска… — начала она повесть о своей нелёгкой жизни и безрассудно-смелом поступке по поиску секретов и тайн, скрытых непонятно кем от Гарри Поттера. Салливан слушал её очень внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы. — Так значит, это всё вышло практически случайно? — удивлённо протянул парень. — А тот ритуал не мог ошибиться? Потому что Норт никак не может быть братом-близнецом Гарри Поттера. Он старше его на несколько лет. — Я проводила его несколько раз, — убеждённо ответила Гермиона, в процессе разговора её освободили от верёвок и налили чай. — А в Токио ритуал стал показывать только одного Гарри Поттера, на этом острове. — Может быть, снова его провести? Чтобы уточнить? — У меня осталось очень мало ингредиентов. Ещё раза на два всего, и нужна палочка, — с намёком ответила она. — Я уже не очень уверена, что это — именно человек… — Не человек, а что же? — вполне искренне удивился Салливан. — Ты когда-нибудь слышал о крестражах? — понизив голос, спросила Гермиона. — Такие были у Тёмного Лорда, и благодаря этому тот воскресал. — Ого! Так ты думаешь, что твой друг на стороне зла? — округлились зелёные глаза. — Разве он не великий Герой? — Гарри изменился, но это и понятно. Власть и известность меняют. Ответственность. К тому же мы выросли. Повзрослели. Война и лишения — они тоже не делают нас лучше, — печально ответила Гермиона. — Я просто не могла остаться в стороне. И мне надо было проверить, понимаешь? Вспомни, может быть, тебе или брату дали какой-нибудь амулет? Или какую-то коллекционную вещь? Дневник? Книгу? Что-нибудь? — Не знаю… — пожал плечами Салливан. — Пожалуй, мне надо разбудить брата. Посидишь немного одна? Палочку пока не отдам. Можешь налить себе ещё чаю. Или подожди, позавтракаем вместе и во всём разберёмся, ладно? Гермиона кивнула, чуть-чуть погордившись собой. Всё-таки она смогла «завербовать» на свою сторону этого милашку-Гарри. Тот явно проникся её историей и всеми силами будет помогать. Версия с крестражем всё яснее вырисовывалась в её голове. Мог ли её бывший друг так поступить? И почему-то зрела уверенность, что мог.