Поттер на выбывание

       11 апреля 2020 г. Англия, Лондон — Ленч, — скрипучим голосом оповестил легендарный домовой эльф и с лёгким хлопком исчез. Джеймс вздохнул. Из-за утренней ссоры с братом завтрак он пропустил, теперь сильно хотелось есть, а просидеть в комнате последний день пасхальных каникул было как минимум глупо. — Джейми, — в комнату заглянула Лили, — позвали на ленч. — Я слышал, — буркнул он сестре, упрямо не отрывая взгляда от картины с качающимся на волнах парусником, которая располагалась напротив его кровати. — Ты пойдёшь?.. — замялась Лили. — Ох, когда вы уже успокоитесь оба? Вы же с Альби снова поругались, да? Он тоже не ходил завтракать. — Мне плевать, я ему не нянька, — огрызнулся Джеймс. Он сжал кулаки, вспомнив, как обозвал брата при опекуне и том хмуром дядьке. — Он не понимает очевидных вещей и постоянно спорит со мной. — Гарри спросил меня, что не так с Альби, — тихо сказала Лили. — И что ты ему сказала?! — Джеймс резко повернулся и увидел, что сестра втянула голову в плечи и прикрылась рукой, словно боялась его. Это немного отрезвило и заставило расслабить руки. Просто всё это, вся ситуация словно заставляла его обороняться. А ещё и все вредилки, которые он купил на последние карманные, — все куда-то делись ещё в самом начале, как они попали в дом. А значит, этот опекун рылся в его вещах и только притворяется хорошим. И только он это видит. — Ну, что ты сказала? Лили покраснела от смущения и встала прямо, заломив руки. — Я… я сказала, что у Альби плохо получаются некоторые чары и трансфигурация. Но зато хорошо даются зелья. Он же поступил в Хогвартс, к нему письмо пришло. Значит, он никакой не сквиб и просто так Альби обзывают те, кто завидует его уму и находчивости. Что Альби часто попадал в Больничное крыло после того, как использовал магию… Но это же ничего страшного, у некоторых волшебников так бывает. Мама говорила, что на младших курсах тоже часто болела и пару раз бывала в Больничном крыле после тяжёлых заклинаний, но потом это прошло, — залепетала сестра. — Ага, обманывайте себя, вам же это так нравится, — хмыкнул Джеймс, у которого снова испортилось настроение. — Ты же тоже хочешь уехать из Хогвартса? Тебе же этот Гарри так мил. — Джейми, ну почему ты такой злой?! — топнула ногой Лили. — Гарри хотел сегодня отправиться в Оттери-Сент-Кечпоул, чтобы проведать бабушку, точнее, её могилу. И мама тоже там… Я просто хочу, чтобы он взял нас с собой. Почему именно сегодня вы решили поругаться? — Когда это он такое пообещал? — спросил Джеймс. — Утром, до завтрака, на который вы не явились. Он говорил с тем мужчиной, я подслушала. Мы могли бы попроситься с ним в Оттери-Сент-Кечпоул на ленче. Просто я… — сестра снова смущённо покраснела. Джеймс вздохнул, вспомнив, что Лили всегда очень смущается чужих людей и долго привыкает. Хотя почему-то к Гарри она быстро привыкла. — Хорошо, я иду, — чуть поколебавшись, ответил Джеймс, понимая, что другой возможности побывать возле «Норы» может и не представиться. Да и если этот опекун заберёт их из магической Британии в Страну Восходящего Солнца, которая находится на другой стороне земли, то вряд ли они будут наведываться домой каждые выходные. Пока этот Гарри строит из себя добренького, надо пользоваться. Спускаться на первый этаж в столовую было немного неудобно. Джеймса грызло то, что он наговорил про брата и что Альбус сказал, что ненавидит его. Мама всегда говорила, что нельзя никому показывать, что в семье что-то не так: это некрасиво и неправильно. Вроде того, что вы уже пять раз помиритесь, а про тебя или твоих родных чужие люди будут думать плохо, потому что видели безобразную сцену. То, что вышло утром в спальне, как раз подходило под мамино определение «безобразных сцен». Она точно была бы очень недовольна ими и их поведением. Вот только какое право имел Гарри врываться к ним и подслушивать, да ещё и приводить кого-то со своими суждениями? Никакого права не имел! Так что Джеймс решил, что главный виновник произошедшего — это их опекун, который сунул свой нос не в своё дело и изначально послужил поводом для его размолвки с братом. Не будь Гарри, ничего этого вообще бы не было. Они бы сейчас были у дяди Билли и точно остались в Британии, чтобы окончить Хогвартс. Такие мысли придали сил и решительности, так что в столовую Джеймс вошёл, сохраняя спокойную маску на лице, лишь мельком взглянув на нахохлившегося брата, словно назло пересевшего по левую руку Гарри. Стол был рассчитан на шестерых, и Гарри обычно сидел по центру с одной стороны, по правую руку от него садилась Лили. Теперь дислокация поменялась и на прежнем месте Альбуса, напротив их опекуна, сидел тот хмурый тип, который утром обозвал Джеймса «полноценным волшебником». Раньше Джеймс, чтобы показать, что он отдельно, садился в дальний угол, то есть напротив него никого не было, теперь его место оказалось напротив Альбуса, поэтому Джеймс приземлился на ближайший стул, оказавшись напротив Лили. — Мальчики, я хотел представить вам Норта Салливана, — сказал Гарри, когда Джеймс сел и специально со скрипом подвинул стул ближе. — Моего… — Любовника! — перебил Джеймс, чтобы у опекуна не сложилось мнение, что он передумал насчёт того, что ситуация его не устраивает. Было жаль, что вредилки у него украли, но он всё же наполовину Уизли и просто так не сдаётся. Гарри выпучил глаза и закашлялся от этой выходки. — Вообще-то, магического брата, — спокойно сказал этот Норт, как будто ничего не произошло, а потом обратился к Гарри, словно продолжая светскую беседу: — Старший, конечно, не подарок, но младшие вроде бы ничего. Потеря магии, скорее всего, связана с печатью предателей крови. Думаю, надо провести исследование о силе и скорости оттока. Пока что это можно временно купировать зельями. Мне уже приходилось иметь с таким дело. — Правда?.. — улыбнулся Гарри. — А когда?.. А… Да… Понятно. — совершенно непонятно сказал он, переглядываясь с этим своим братом так, словно они вдобавок ещё и телепатически общались. Джеймс подумал, что в своих предположениях Альбус был, возможно, прав. Вот ещё и родной Салливан заявился. Наверняка старший. А ещё точно не старающийся сыграть в добрячка. — В Японии уровень колдомедицины и целительства будет повыше. Думаю, какое-то решение найдётся, — продолжил Норт. — Не у нас, так в… — Изумо, — сказал Гарри что-то по-японски, и Норт кивнул. Джеймс хотел прервать их, сказать ещё какую-нибудь гадость, чтобы они даже не думали, что он сдался, но внезапно понял, что сказать ничего не может. Он схватился за горло, но не выдал ни звука. — Что это с Джейми? — заметила его ужимки Лили. — Невербальное «силенцио», — покосился на Джеймса этот жуткий Норт. — Я всего пару часов в Британии и успел заметить, что твой брат слишком часто сначала говорит, а потом думает. Немного помолчать ему не повредит. Гарри посмотрел на Джеймса, открыл было рот, но потом закрыл, словно заклинание немоты наложили и на него. Испепеляющий взгляд, который Джеймс отправил опекуну, вызвал лишь какую-то непонятно смущённо-грустную улыбку. — Передадите жареную картошку, сэр? — громко и как ни в чём не бывало спросил Альбус у Норта Салливана и даже улыбнулся ему, такой гад. Весь вид брата говорил о том, что тот считает, что Джеймс заслужил такое обращение. Впрочем, как выяснилось, когда он хотел демонстративно встать и покинуть столовую, хлопнув дверями, кроме «силенцио», Норт Салливан применил и что-то, приклеивающее зад к стулу. Так что в лучшем случае у Джеймса получилось бы упасть вместе с мебелью. В конце концов он решил, что запомнит это, а пока лучше перекусить и набраться сил для мести. — Сэр, вы сказали про потерю магии, это вы про меня? — спросил Альбус у Норта, когда тот передал ему картошку. — Верно, — кивнул Норт. — Про тебя. В разговорчивом брате есть свои плюсы. Так что решение этой проблемы есть. — А какой у вас был опыт? — спросил Альбус. — Вы сказали, что уже делали это раньше? — Норт — Мастер Зельеварения и Целительства, — вмешался в разговор Гарри. — Так что твоя проблема не единственное, с чем мой брат сталкивался за годы своей работы. Главное, что это решаемо. Проблема не в тебе. — Семью Уизли в книгах называли «предателями крови», — сказал Альбус. — Я это только там встречал, но… разве это не то же самое, что увлечённость магглами? Я же почти не общаюсь с магглами. Дедушка Артур… Я его почти не помню, только в книгах о нём читал, но будто бы он раньше вёл себя немного странно… Хотя мама не хотела о нём говорить совсем. — Артур что, тоже умер?.. — спросил Гарри и вопросительно посмотрел на Джеймса. Он почувствовал, что «силенцио» прошло, — впрочем, внимательный взгляд Норта, чуть не прожигающего дыры чёрными глазами, предупреждал, что это не случайность, а что-то вроде последнего шанса реабилитироваться. Вообще-то, новость о том, что Альбуса можно вылечить, действительно радовала. Не сказать, чтобы Джеймс сильно стыдился брата, который был очень умным, начитанным, но плошал в обычных чарах, но… Джеймсу хотелось гордиться братом. Хотелось, чтобы тот был сильным. А ещё чтобы Альбус мог летать: из-за этих странных «сбоев магии» метла его почти не держала. — Нет, — ответил Джеймс на вопрос опекуна. — Наш дедушка жив и здоров. После смерти отца он во второй раз стал Министром Магии Британии. Просто он ушёл от бабушки почти сразу после смерти дяди Фреда и Победы над Тёмным Лордом и мы про него не говорим. Он практически отказался от своих детей и стал совсем не таким, как описан в книгах про Гарри Поттера. Это он… осудил маму. Он был председателем того суда, когда маму пожизненно посадили в Азкабан. — Любопытно… — хмыкнул Гарри, о чём-то задумавшись. — Не ожидал подобного. — Мы были слишком далеки от политики Британии, — напомнил ему Норт. — Верно. Но Артур оказался тёмной лошадкой, — непонятно помотал головой опекун. — Что ж… — Дедушке всё равно на нас, — сказал Альбус. — Мы только знаем, кто наш дедушка, но практически никогда с ним не общались. Мы и дядю Билла не знали, пока родители не умерли. Из-за того, что они все из-за дедушки поссорились и после смерти бабушки мы почти ни с кем из Уизли не общались. — Ого, вот как, — явно удивился Гарри. — Уизли всегда казались такими дружными… Норт на это отчего-то скривился, но если что-то и подумал плохое, удержал при себе. — Так что насчёт того, почему я так болею? — Альбус всегда был настырным, когда его что-то интересовало. — «Предатель крови» — это не тот, кто общается с магглами, — сказал Гарри. — Это ближе к некой ментальной болезни, связанной с магией. Она передаётся по наследству, но не всегда. Зависит… от разных факторов. Это малоизучено. Болезнь… кхм… редкая. А взрослые волшебники с такой болезнью даже могут представлять угрозу своим близким и окружению. В книгах про Гарри Поттера далеко не во всём написана правда. К сожалению, это многих сбивает с толку. — Это потому, что в семье Уизли этим болели, да? — спросил Альбус. — Если дедушка стал Министром Магии, он мог сделать так, чтобы книги искажали факты и никто не боялся угрозы от него? — Ого, а парень практически гений, — хмыкнул Норт. — Версия недалека от истины. — Я назван в честь двух директоров Хогвартса и очень умных людей, — хвастливо заметил Альбус, бросив на Джеймса взгляд, полный превосходства. — Да, как помнишь, второе имя у Альбуса — «Северус», — поддакнул и Гарри, странно улыбнувшись. — Это как минимум обязывает. — Лили сказала, что вы хотели наведаться в Оттери-Сент-Кечпоул, — Джеймс решил сменить тему восхвалений такого умного младшего брата. — Верно, после ленча туда с вами отправимся, если вы не против, — переглянулся с Нортом Гарри. — Я останусь в лаборатории: хочу приготовить основу для зелья гения… — Мистер Норт, — посмотрел на старшего Салливана Альбус, — а можно… Наш профессор зельеварения меня хвалит, у меня превосходные оценки, я мог бы вам помочь. Или хотя бы посмотреть, как вы работаете… Пожалуйста, это очень интересно. — Подлиза, — буркнул Джеймс себе под нос. Как брату могли нравиться зелья, он не понимал. Разве что от безысходности, так как почти не требовали магии. Он был целиком и полностью согласен с дядей Роном, что зелья — это по большей части мерзость. К тому же Альбус что, собирался променять зелья вместе с этим мутным целителем на встречу с… — А как же мама?! — не выдержал он. — Ты не хочешь с ней попрощаться? — Попрощаться… — повторил Гарри, внезапно побледнев. — Джинни что?.. — Она умерла в Азкабане десятого января, — глухим голосом сказал Альбус, утирая увлажнившиеся глаза. — Её забрал и похоронил дядя Билл. Там же, рядом с бабушкой. Я… не хочу на кладбище. Я хочу помнить маму… живой. — Хорошо, — нарушил разлившуюся тишину голос Норта. — Тогда мы с тобой начнём с самых азов. Пока Гарри с Джеймсом и Лили навещают Оттери-Сент-Кечпоул, мы с Альбусом навестим пару лавок. Необходимо самому проверить качество ингредиентов, которые послужат основой. Доверить такое домовому эльфу нельзя. — Спасибо, сэр! — просиял Альбус, утирая слёзы, улыбка брата досталась и Джеймсу, и Гарри, и Лили. — Тогда, раз мы всё решили, отправляемся, — кивнул Гарри, выдавив улыбку. Джеймс остался не слишком доволен тем, что Альбус не хочет навестить маму, но… Тот как-то вообще плохо переносил похороны. Когда погиб дядя Рон, Альбус тоже наотрез отказался идти, но отец поговорил с ним и… наверное, заставил. Джеймс решил быть довольным уже тем, что брат больше не злился на него. Всё же от этого становилось не по себе. Они должны держаться вместе. Более того, за исцеление брата Джеймс был готов простить Норту выходку с «силенцио» и даже отправиться в чёртову Японию, если там смогут исправить то, что колдомедики были не в силах исправить здесь.

* * *

— Я не знал, что она уже… — зябко поёжившись, внезапно сказал Гарри на могиле мамы. — Мне никто не сообщил. Я думал, что её ещё можно вытащить из Азкабана. Пытался составить план… разузнать побольше, направить апелляцию или как-то оспорить решение суда… — Один парень, который учится на Гриффиндоре, — негромко сказал Джеймс, убедившись, что Лили отошла к «Норе», чтобы собрать цветы для букетов маме и бабушке. — В общем, его отец или брат как-то связаны с Азкабаном. Он сказал мне, что маму… что маму специально довели, что такой твари, как она, не место даже в тюрьме с дементорами, — в горле пересохло, но Джеймс продолжал выталкивать из себя слова, которые скрывал ото всех. — Я тогда пригрозил ему, что если он хотя бы заикнётся об этом или пустит слух, то я… я убью его и никто его не найдёт. Что я знаю способы, что отец научил меня. Я соврал, но он испугался, — Джеймс дрожал, и внезапно Гарри крепко обнял его. Почему-то показалось, что он пахнет совсем как отец — уверенностью, защитой. Его магия… была какой-то родной и знакомой, заставляя успокоиться и поверить, что, возможно… Когда Джеймс отодвинулся, немного смущённый своей слабостью и слезами, то увидел, что от «Норы» идёт Лили вместе с Альбусом и Нортом. Когда они подошли, оказалось, что Альбус принёс большой пирог с патокой. — В Японии есть традиция поминовения, — сказал Норт. — Считается, что еда, которую съедят на могиле человека, попадёт к нему и позволит заплатить богам за новое рождение. — Это любимый пирог у бабушки и у мамы, — пояснил Альбус, чуть улыбнувшись Джеймсу. — Давайте их всех помянем, — кивнул Гарри, раздавая всем по куску пирога. Джеймс жевал и вспоминал маму, и бабушку, и дядю Рона, и даже дядю Фреда, про которого знал лишь из книг, и думал, что семья важнее его страхов и неуверенности. Его желания ничего не менять. Они так много потеряли. Всё и так уже изменилось. Но, может, на этот раз… перемены будут к лучшему?