Я тебя нарисовал

Pov Ксавье

Находясь в пыльной комнате, я теряю счёт времени. Такое ощущение, что меня держат здесь уже вечность. Время от времени, эти ублюдки в масках заходят проведать меня. И всё же интересно, кто вообще придумал эту глупость? У Торнхилл хотя бы были основания: она хотела уничтожить изгоев, ну и месть за семью. Но что нужно человеку, преследующему Уэнс? Надеюсь Уэнсдей найдёт меня. А что если она пострадает? Грудь сжимается от переживания, а гнев заполняет мой разум. Я просто хочу уничтожить их всех. Если бы не эта проклятая верёвка.. В очередной попытке освободиться, я чувствую болезненное трение верёвки о мои запястья. Кажется, кожа на них уже до крови содрана. Но я не чувствую боли, из чувств во мне остаётся только гнев. Я всегда считал Уэнсдей чрезмерно жестокой, но сейчас у меня тоже возникает желание убивать. Это желание усиливается, когда двое мужчин вновь входят в комнату для того, чтобы проверить меня. Более высокий из них говорит: – Босс сообщил нам, что твоя девчонка убила посыльного. И тебе придётся отвечать за неё. Они подходят ко мне, и тот, что говорил, срывает с моего рта скотч. – Делайте, что хотите. Ей будет плевать, даже если вы убьёте меня, – выплёвываю я. Где-то вдалеке слышится грохот. – Сходи посмотри, что там. Пока я буду пытать мальчишку, – говорит мужчина. Один из них выходит, оставляя дверь открытой. Второй подходит ко мне. – Может и руки развяжешь. Ну же, будь мужиком, давай всё будет по-честному, – говорю я ему. Он не слушает меня, молча достаёт нож. Я слышу лёгкий звук приближающихся шагов. Уэнсдей?! У того мужчины в маске, который ушёл, походка слона. Для того, чтобы заглушить звук шагов, я продолжаю говорить: – Нож? Серьёзно? А ничего интереснее нет? Он в недоумении смотрит на меня. Звуки шагов становятся всё ближе. Мужик оборачивается. В дверях стоит Уэнсдей, в руках у неё находится арбалет. Этот амбал даже не успевает оценить ситуацию, как ему в плечо влетает стрела, и он с громким стуком сваливается на пол. Уэнсдей бросает арбалет. Моя спасительница бежит ко мне и моментально развязывает все верёвки. – Мне не кажется, и ты правда здесь? – Говорю я, касаясь её щеки. Я чувствую жар, исходящий от неё, её кожа начинает краснеть от одного лёгкого прикосновения. Но Уэнсдей отстраняется и говорит: – В стреле было усыпляющее вещество. Сейчас этот ублюдок в отключке, но когда он очнётся, нужно будет выбить из него информацию. Странно, что их было всего двое, видимо их босс очень труслив, раз уж не захотел встретиться со мной лично. Она даже не спрашивает, всё ли со мной в порядке. Ну конечно! О чём я вообще думал? Она пришла, чтобы увидеть своего преследователя, а не для того, чтобы спасти меня. Я встаю со стула, а Уэнсдей всё ещё находится внизу. Она молча смотрит на меня сверху вниз, закусив алую губу, осознавая наше интересное положение. Её щёки краснеют ещё сильнее, и она тоже поднимается. Я всё ещё разочарован тем, что Уэнсдей плевать на меня. И говорю намеренно ядовито: – Что же ты встала? Я думал, что ты хочешь отсосать мне прямо здесь. – Что за бред ты несёшь? Может тоже хочешь оказаться на месте тех ублюдков? – С притворным безразличием говорит она. Я почти научился её читать и могу понять, когда Уэнсдей притворяется. – А что не так? Для тебя же это не проблема, с твоим-то опытом. – Говорю я, вплотную приближаясь к ней. Она тяжело выдыхает и отвечает: – Ты же знаешь, что это неправда. Я убираю ей за ухо одну из выбившихся прядей из её причёски. – Что неправда, Уэнсдей? Она на мгновение задумалась. – У меня нет такого большого опыта. Не знаю почему, но то, что у неё вообще кто-либо был, вызывает желание убить каждого, кто касался её нежной кожи. – А теперь скажи честно: сколько их было? – Спрашиваю я. Уэнсдей опускает глаза, не желая смотреть на меня. Но я приподнимаю её подбородок для того, чтобы взглянуть ей в глаза. В них мелькает что-то похожее на смущение. О, боже. Уэнсдей Аддамс смущается? Она тихо произносит: – Первый поцелуй у меня был с Тайлером, дальше мы не заходили. Вот на этом и закончился мой сексуальный опыт. До тебя. Я не могу сдержать ухмылки, чувствуя гордость от того, что был единственным, кому она позволила касаться себя так откровенно. Уэнсдей хмурится, не разделяя моей радости и продолжает говорить: – Ты сейчас лопнешь от счастья. Давай поговорим об этом завтра. Нам нужно связать этого амбала, пока он не очнулся. – Она указывает на мужчину, находящегося без сознания. – Хорошо, в любом случае мы должны поговорить об этом потом. Я поднимаю человека в маске и сажаю его на стул. Уэнсдей крепко связывает его руки верёвками, которыми некоторое время назад был связан я. – А что случилось со вторым? – Спрашиваю я. Уэнс снова хмурится. – Я убила его, не было настроения с ним возиться. – Спокойно отвечает она. – Оу, жёстко. Делаю вид, что это ужасно. Хотя сам бы убил любого, кто тронул её. Не хочется признаваться себе, но я такой же, как и Уэнсдей, только она не скрывает этого.

***

Pov Уэнсдей

Ломая очередной палец преступника, я понимаю, что он не выдаст полезной мне информации. Или он правда ничего не знает или просто хорошо держится, и его не так легко расколоть. – Ещё раз спрашиваю: на кого ты работаешь? – Грозно говорю я, глубже проталкивая стрелу в его плечо. Из раны сочится кровь, и мужчина практически кричит от боли. Я наслаждаюсь этим зрелищем и смотрю на Ксавье, надеясь, что он разделяет мои чувства. Но он лишь морщится, смотря на измученного мужчину. – Я правда не знаю, кто это был! Я работаю наёмником, мне и моему напарнику звонил какой-то влиятельный мужчина и сказал, чтобы мы выкрали парня. Дал адрес. Нам нужно было лишь выполнять указания за деньги. – Шипит от боли окровавленный мужчина. Вообще не вижу смысла во всём этом. Что за мужчина? И почему он следит за мной? Возможно, это вообще и не он следит, а его люди. Я в недоумении. Ксавье смотрит на меня, вопросительно изогнув бровь. – И что мы будем делать дальше? – Спрашивает Ксавье. – Этот ничего не знает, он всего лишь жалкий убийца. – Я указываю на полуживого мужчину и продолжаю говорить: – Так что придётся его убить. Я вытаскиваю стрелу из плеча мужчины и втыкаю её ему в грудь. Громкий крик боли заполняет комнату. Если бы я не пришла, Ксавье могли убить. С садистским наслаждением я продолжаю. Брызги крови окрашивают мою одежду, но мне плевать. Ксавье наблюдает за мной, будто открыл что-то новое для себя обо мне. Нет, он просто недостаточно знал меня и теперь познает мою настоящую сущность.