Элен и Георгина

Да, это несомненно была она. Такой же приятный голос, который пронзает до глубины души. Ох, если бы только Уимс могла вечно его слушать, она бы обязательно это сделала. Только, наверное, в другой жизни. Лариса обернулась, натягивая фальшивую улыбку, чтобы не выдать своё состояние будущей собеседнице. Её глаза были явно наполнены растерянностью и неожиданностью. Казалось, что пересечение путей у них затянулось на слишком долго. — Мортиша, рада тебя снова видеть. Какими судьбами? — Ларисе пришлось слегка наклониться, чтобы рассмотреть лёгкую улыбку на устах женщины. — Я пришла за цветами, — ответила она, проводя кончиками пальцев по лепесткам чёрных роз. — А ты? Вижу тебя уже второй раз здесь. Кому-то делаешь приятный сюрприз? Ларисе хотелось возразить, ибо она пришла сюда за землёй, чтобы пересадить любимое растение, но сознание кричало, что теперь она готова купить Мортише все розы мира, чтобы только та — осталась с ней рядом. Но на мгновение, её перенесло в реальность. Глаза Уимс широко раскрылись. Она и правда слишком сильно растерялась. — О, я… — блондинка тяжело сглотнула и ничего лучше не могла придумать, кроме как… — Я пришла покупать цветы своей жене, — ответила она настолько непринуждённо, что ложь оказалась вполне хорошей. Мортиша выглядела озадаченной. Настолько озадаченной, что Уимс показалось, что в её в глазах промелькнул… Страх? Усмешка? Либо же она путает, и Аддамс теперь считает её полной идиоткой. — Ты вышла замуж? — удивлённо спросила она, убирая ладонь от цветов. — И как давно? — Давно, — спокойно ответила блондинка, хотя внутри неё кричали все возможные голоса: дура, дура, остановись. — Как только Уэнсдэй выпустилась из пансионата, я решила начать новую жизнь, — она так убедительно это говорила, что сама начала верить в эту чепуху. — Я рада за тебя, — Лариса заметила, что Мортиша отпустила желание разговаривать дальше. Чёрные глаза утеряли блеск заинтересованности. — Удачи тебе в семейной жизни, Миссис Уимс. — добавила она, а потом схватила букет чёрных роз и направилась к кассе. Блондинка хотела её остановить, а потом подумала, что изменять воображаемой жене — как-то неправильно. Она не стала заморачиваться над ситуацией, но душа так и била по груди, разрушая внутреннюю стенку. Уимс стала бродить между стеллажи с разными видами цветов и думать, какая же она… Слишком влюбленная. Она не хотела выводить Мортишу на ревность, просто её мозг не вовремя отключился. Она смотрела на неё. Смотрела и любовалась, а внутри словно просыпались давно засшувние бабочки, рассаживаясь по рёбрам. Голубые глаза стали сверкать ярче, ведь такое чувство давно казалось ей забытым. Возможно, где-то в глубине души, Уимс всё-таки надеялась вновь ощутить это чувство, когда любовь взаимна. За эти годы, она пыталась завести романы с другими женщинами, но как только дело доходило до чего-то серьезного, она представляла Мортишу и понимала, что это неправильно. Ей не хотелось разбивать чужие сердца. Она просто понимала какого это чувство. Но был момент, когда она забывала о ней. Когда расстворялась в пространстве других забот и работе. Ведь не даром говорят, когда ты загружен, нет дела до внешних проблем? Но и это помогало лишь на половину от всей проблемы. Если она соврала, значит, так и должно было быть. Ведь… Ведь может эта ложь поможет ей и она правда найдет кого-то, кто поможет ей перенести этот сущий ад на ногах? Уимс надеялась на это. И дальше продолжала разглядывать цветы. Блондинка бродила по магазину, наивно перечисляя виды, чтобы хоть немного отвлечься: домашние, подвесные, быстро растущие, медленно растущие, кактусы… Лариса остановилась. Ей пришло в голову завести кактус, ведь одно растение в доме — как-то слишком скудно. Прожигая взглядом один маленький кактус, который стоял на полке, она взяла его в руки, аккуратно обвивая пальцы на коричневом горшочке. — Будешь зваться у меня Морией, — прошептала Лариса, и направилась в отдел с землёй. Женщина купила всё нужное, чтобы растение росло в благоприятных условиях. Ведь каждый в ответе за то, что он приручил, посадил или полюбил. Улыбка не спадала с лица высокой женщины. Ей давно хотелось каких-нибудь перемен в доме, а тут появилась такая возможность. Пусть, хоть и ситуация до этого была совершена противоположной. Когда она подошла к кассе, то через окно заметила, что Мортиша стоит и явно кого-то ждёт. Потом опустила взгляд чуть ниже и заметила, что букет в её руках выглядел таким-то завявшим. Лариса помнила ещё со времён пансионата, что Аддамс не терпела сухих цветов. Ей нужны были свежие, как кровь младенца. Блондинке должно было быть плевать, ведь по рассказам, у неё давно есть жена. Но ей ни черта не плевать. Как бы она не хотела, внутренний инстинкт под названием: «о, да, мы любим её и делай, что хочешь с этим» — заставил принять неожиданное решение. Лариса быстро оплатила покупку и вышла на улицу. На улице было пасмурно и Уимс поняла, почему Мортиша не уехала. Она наслаждалась наступающей грозой. Ей всегда нравилась такая погода, когда прохладный ветер ласкает лицо и волосы, а дождь отмывает все грехи. Лариса подошла ближе, вдыхая полной грудью чистый воздух. Мортиша тяжело вздохнула и отпустила букет роз. Цветы рассыпались по асфальту, а вскоре, ветер раскидал лепестки по всему шоссе. Но обе женщины не обращали на это внимание. Они наслаждались обществом друг друга. — Хороший день, не так ли? — спросила Уимс, поднимая голову к небу. — Помню, тебе всегда нравилась такая погода. — Такая погода навсегда останется в моём чёрном сердце, — прошептала Мортиша, когда капля дождя приземлилась ей на щёку. — Дождь очищает, как и огонь. Две разные противоположность, но так похожие друг на друга. — Напоминает нас в молодости, — неосознанно добавила Лариса. — Мы и сейчас ничем не отличаемся. Только если, чутка постарели, — рассмеялась черноволосая, наслаждалась каплями дождя. — Мы хоть и стареем, но наша душа останется вечно молодой. Даже после смерти. — Ты права, — она кивнула. —Наши души будут вечно бродить по миру в поисках успокоения, которое мы не нашли при жизни. — Разве вампиры не долгожители? — Уимс села на скамью, закрывая глаза, чтобы полностью впасть в состояние блаженства. — Да, но всё живое имеет свой конец. И я даже рада этому, ведь бы не смогла прожить слишком долго на этой земле. — Я тебя понимаю. Бессмертние — слишком преувеличенно. Все думают, что благодаря ему всё будет хорошо, но это совершенно не так. В мире наступит лишь хаус и вечное страдание, — подхватила её мысль Уимс, кусая себя за губу. — Но и умирать никто не хочет. Все хотят простую жизнь без проблем, которую, к большему сожалению, многие не могут получить. — Это печально, — закончила Мортиша и села рядом с женщиной. — Чего бы ты хотела? — неожиданно спросила она, смотря в небо. — Я хочу быть счастливой, — ответила Лариса, поворачиваясь лицом к ней. — А разве ты не счастлива со своей новой женой? — Счастье — понятие растяжимое. И это совершенно не то, чего бы я хотела на самом деле. — А чего бы ты хотела на самом деле? — Ты будешь смеяться, — запротестовала она, улыбаясь. — Причём, очень сильно. — Смеяться буду я или нет — это мы решим после того, как ты ответишь на мой вопрос, — Мортиша провела пальцами по щеке блондинки и Уимс почувствовала, как заплакала. — Я всего лишь — хочу быть с тобой, — прошептала она, но рядом уже никого не было. Лариса закрыла глаза, не в силах остановить слёзы. Ей было плевать, что люди странно на неё смотрели. Она лишь хотела, чтобы это прикосновение продлилось ещё пару минут. Но Мортиша ушла. Оставила её вновь одну. Ушла к тому, кто забрал её сердце до конца жизни. Бессмысленно было бежать за ней. Сколько бы она не пыталась, она всё равно оставалась на месте. Это был замкнутый круг. И никакой судьбы, на которую Уимс так полагалась. Женщина стёрла влажной салфеткой размазанную тушь и посмотрела наверх, позволяя грозе забрать всю её боль. Но лучше не стало. Лишь больнее. Небо так и кричало ей, что пора уже что-то менять, но она совершенно этого не хотела. Уимс не хотела отпускать ту, которую любила до потери пульса. Пусть, как и в самых дешёвых романах. Если бы она могла только вернуться назад, когда они только встретились и признаться ей. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Мортиша Аддамс. Ты моя богиня. Мой свет. Моя жизнь и моя смерть. Но она больше никогда не произнесёт этих слов. Лариса упустила шанс на собственное счастье. Лариса поднялась со скамью, взяла в руки купленный цветок и направилась обратно домой. Там хотя бы можно и не скрывать своих слёз. На радость, она живёт совершенно одна. Даже пауки и крысы покинули её дом. Не то, чтобы там было всё так плохо, просто одиночество поглощает все души. Неважно кто ты: крыса или человек. Женщина шла довольно медленно, проглатывая комки разочарования. Прикосновение Мортиши до сих пор согревало душу, хотя на улице стало холодать. Когда она дошла до калитки, то слабость полностью одолела её. Уимс плакала навзрыд, ища в сумочке ключи от дома и когда всё-таки попала в него, упала на пол, прислонившись спиной к двери. Её сердце разрывала невыносимая боль. И она позволила этой боли вырваться наружу оглушительным криком. И стало даже, как-то легче. Стены в доме были толстые. Она не волновалась, что кто-то неожиданно прибежит к ней и спросит, что произойдет. Женщина поднялась с пола. Ей надо было успокоиться. Она решила принять ванную. Это была давняя привычка. Когда она нервничала в детстве, родители всегда приготавливали ей горячую ванную. Это всегда успокаивало. Словно, вода — это чьи-то руки, которые защищают тебя от всего мира. Она прошла в ванную. Включила горячую воду. Шелест воды, слегка привёл в чувства. Уимс пошла на кухню, открыла холодильник, чтобы достать вино, которые она хранила на чёрный день. Возможно, этот день уже был неделю назад. Но это вино было особенным. И сегодня, блондинка выпьет его до дна и плевать на последствия. Высокая женщина скинула с себя одежду прямо на кухне, совершенно не заботясь, что шторки были открыть. Весь мир умер для неё. Но кроме одного человека. Махнув головой, она позволила себе вновь заплакать и пойти в ванную. Быстро опустившись в воду, она зашипела от того, насколько вода была горячей. Кожа в некоторых местах тут же покраснела. — Блядь! — громко вскрикнула она, приподнимаясь. — Твою-ж мать, почему всё опять против меня? Даже грёбанная вода! Она материлась на протяжении нескольких минут, пока не привыкла к высокой температуре. Потом схватила бутылку вина и сделала несколько глубоких глотков. Следом, закурила сигарету. Хреновое сочетание. В течение часа она пила и курила, курила и пила, плакала, курила и опять пила. Ей становилось легче, но она не собиралась останавливаться, пока сигареты не закончились, а вино было выпито. Да и вода стала совсем холодной. Женщина поднялась, схватила полотенце и обернула его вокруг себя. Теперь ей хотелось только спать. И блондинка побрела в спальню. Уимс переоделась в домашнюю одежду, высушила волосы и легла в постель, моментально погружаясь в сон. Небо было право. Она должна что-то менять в своей жизни.