Элен и Георгина

Любить — значит принимать человека таким, каким он является на самом деле. Лариса устало потянулась, вставая с кресла и застонала, когда спину пронзила тупая боль. На часах было восемь вечера, а значит совсем скоро, Мортиша вернётся домой голодная и до жути уставшая. Блондинка улыбнулась, ведь её девушка обрела новый дом и даже обзавелась интересной работкой — воспитатель в детском садике. Сама же Уимс вновь решила вернуться на прежнее место, к которому уже так привыкла. Директриса Лариса Уимс. Божественно звучит, правда? Женщина смотрела на их совместную фотографию, которая красовалась на комоде: спокойствие и уют — так можно было называть их совместную жизнь. Конечно, у них были свои причуды, например: Мортиша иногда не спала ночами, а на утро пугала Уимс, кусая её за шею и бегая пальцами по рёбрам, словно пересчитывая. А Лариса, как истинный оборотень — могла спать целыми днями, с перерывами на покушать и сходить в ванную. Но они не жаловались. Наоборот, каждая из них приспособилась к тому, чтобы приносить лишь комфортное решение такой или иной проблемы, а не жалование на то, что они слишком сильно отличались друг от друга. Они не отличались. Они лишь дополняли друг друга. Женщина прошла на кухню. В её планах было приготовить что-то более интересное и сочное, чем простой стейк. Взяв в руки книгу рецептов и немного времени в кармане, она нашла то, что идеально подходило под осуществление задуманного. Ей хотелось порадовать Мортишу и видеть улыбку на её лице. Уимс принялась готовить, совершенно забывая о времени, сосредотачиваясь на готовке и немного о том, какая Фрамп будет довольная небольшому изменению в их рационе. Бывшая Аддамс сильно изменилась после официального развода с Гомесом. Её жизнь поменялась, открывая новые границы, которые были под запретом из-за семейных отношений. Она решила оборвать с прошлым и взяла обратно свою девичью фамилию, чтобы больше никто не упоминал фамилию Аддамс по отношению к ней. Уэнсдэй и Пагсли были заметно рады тому, что их мать перестала быть настолько замкнутой и открылась внешнему миру. Молодая девушка познакомила маленького Оливера с его будущей бабушкой и кажется, он был очень рад этому белокурому ангелу. Как отреагировал Ксавье? Директриса и твоя мама? А я знал, что между ними есть какие-то искры. Нет, чуял, что между ними есть что-то такое… Мортиша и Уимс назвали бы это целым фейерверком, но они лишь кивнули, помалкивая и в глубине души радуясь тому, что все приняли их благополучно. Младший сын Фрамп переехал жить в Невермор на время обучения и как заметила Лариса — у мальчика есть определенный талант к осуществлению разных реконструкции! Он смог перестроить старую теплицу Мэрилин, чем обрадовал учительницу ботаники и заставил её сердце трепетать от этой заботы. Теперь там стало ещё более просторней и появились разные оборудования, которые помогали с выращиванием и ухаживаем за цветами. У мальчика было хорошее будущее и Лариса гордилась за него, как за собственного сына. Она всегда хотела детей, но к сожалению, уже было поздно. Шаги в прихожей, скрип старого паркета, стрелки часов показывали девять. Голубоглазая закончила готовить ужин, когда черноволосая обняла её сзади, носом утыкаясь в шею и вдыхая аромат сочных яблок. Это единственный аромат от которого Мортиша не воротила нос, а наоборот, лишь пыталась уловить его в каждом метре их дома. Лариса повернулась, раскрывая объятия, в которые женщина с удовольствием упала. Блондинка обнимала её, мягко поглаживая по голове и совершенно понимала, как трудно приходится её любимой. От неё веяло сильной усталостью и голодом, который Фрамп открыто выражала по приходу домой. Щёки женщины были красными, словно при сильном жаре, но когда блондинка коснулась губами лба, то он был холодный, как тому и полагалось. — Дорогая, — ласково позвала Уимс. Мортиша неохотно оторвала голову от женского плеча, демонстрируя уставшие глаза. Директриса продолжала улыбаться, лаская своей рукой щёку Фрамп, а потом поцеловала, отчаянно пытаясь разделить её усталость. — Может, пойдём полежим, а потом поужинаем? — застенчиво, попросила черноволосая, смотря на еду, которая была приготовлена и стояла на плите. — Но, если ты хочешь, чтобы первым делом я отведала твоё блюдо — то я согласна. — А ты хочешь этого? — Лариса смотрела на неё так, словно если Фрамп сейчас скажет, что хочет улететь на другой конец света, то та — обязательно исполнит её желание. — На самом деле — я просто хочу полежать с тобой на кровати и забыть обо всём на свете. Без лишних слов, блондинка взяла её на руки, чем вызывала удивленный писк и понесла в сторону спальни. Мортиша расслабилась, положив голову ей на грудь, слушая, как быстро колотиться сердце директрисы. Подняв руку, она начала выводить различные узоры по сердцевине, пока её не уложили на кровать. Лариса легла рядом, прижимая женское тело к себе, осыпая её шею мелкими поцелуями, которые согревали до глубины души. Черноволосая громко засмеялась, когда Уимс провела носиком у неё за ухом, целуя. — Ощущение, словно я переродилась, — произнесла Фрамп, слегка шокировав блондинку. — В плане чего? — женщина повернула её к себе лицом, рассматривая задумчивые черты лица. — В самом деле — я больше не чувствуя себя настолько закрытой от мира, — начала она, положив голову на грудь блондинки. — Я больше не исполняю по вечерам супружеский долг, который обязана была делать. Я правда стала смотреть на мир под другим углом, который ты мне показала. Я стала понимать, что такое любовь на самом деле. Ты показала мне, что такое любовь на самом деле. — Это ещё малая часть того, что я могу для тебя сделать, дорогая, — Уимс выглядела слегка расстроенной из-за того, что её любимой пришлось долгое время жить с человеком, которого она совсем не любила. — Нет! — запротестовала Фрамп, поднявшись. Она практически нависла над директрисой. — Ты заботишься обо мне каждый день, несмотря на то, что сама жутко устаёшь. Ты стараешься удивить меня: готовишь разные блюда, водишь по различным местам, делаешь мне сюрпризы, которые мне никто никогда не делал. Я впервые чувствую себя так, словно кому-то и правда нужна. Я люблю тебя. Я бы всё отдала за то, чтобы ты была самой счастливой на этой земле, Лара. Каждое твоё слово, каждое твоё движение — лишь сильнее заставляет любить тебя, — Мортиша видела, как начали дрожать губы Уимс от этих слов. Она наклонилась, чтобы поцеловать её и Лариса ответила с такой нежностью, которую черноволосая никогда не ощущала. Возможно, им нужен был этот разговор. Возможно, та боль, через которую они вместе прошли, стоила этого поцелуя. — Я люблю тебя, Мортиша. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — шептала Уимс, ощущая, как слёзы текут по щекам. Черноволосая на мгновение замерла. Это признание слегка шокировало, но после нескольких секунд осознания, она лишь судорожно закивала, не переставая целовать блондинку. — Я согласна.