Годунова на царство?

Низкое зимнее солнце вовсю сияло на бледно-голубом небе, но на дальнем конце Завального кладбища, под кронами кедров, царил торжественный церковный полумрак. Кирилл копал яму, остервенело вонзая чугунный лом в стылую землю, — только комочки в стороны отлетали. В некотором отдалении хлюпал покрасневшим носом Ярик. — Это ты ревешь или я реву? — спросил Кирилл, прекращая колоть. — Я не реву, — отозвался Ярик. — Просто холодно очень. — Хочешь согреться? Кирилл щедро готов был поделиться ломом. Ему самому, очевидно, было даже жарко: куртка расстегнута, из-под съехавшей набекрень шапки во все стороны торчали влажные от пота кудряшки. — Боюсь, эта штука весит больше меня, — отказался Ярик, втягиваясь внутрь своего пуховика и становясь похожим на большого оранжевого воробья. — Так что откажусь, пожалуй. — Наше дело предложить, — пожал плечами Кирилл и продолжил свою работу. — А я говорил, нужен костер, чтобы землю прогреть, — в несвойственной ему ворчливой манере пробубнил из пуховика Ярик. — Еще раз напоминаю, — Кирилл звонко ударил ломом, подчеркивая свои слова, — что наша деятельность здесь вовсе не является легальной. Копать на старых захоронениях, знаешь ли, дело как минимум административно наказуемое. А значит, никаких костров мы разводить не могли, чтобы не привлекать ненужного внимания. Ярик продолжал бормотать внутри своего пуховика. — Тебя Сашка покусал? — удивился Кирилл. — Ведешь себя в точности, как он. — Никого я не кусал, — возразил Саша. — И как это я себя веду? Герой дня, вероятно, спаситель существующего мироустройства в том виде, в каком мы его знаем, выглядел не очень здорово. На бледном лице красовались яркие царапины. Те, которые покрупнее, были заклеены пластырями. Одна рука спрятана под курткой, пустой рукав засунут в карман, чтобы зря не болтался. И стоял он косо-криво, уж лучше бы лежал. Кирилл ему так и сказал: — Противно себя ведешь. Сказали тебе, лежи. А ты, мало того что из больницы сбежал, теперь еще задницу тут отмораживаешь. Чего тебе неймется? — Я обещал Онуфрию вернуть его кинжал, — с видом «что непонятно?» ответил Саша. — А без тебя мы бы кинжал не прикопали? — оскорбленным тоном поинтересовался Кирилл. — Ты не понимаешь, — тихо сказал Саша. — Он… правда спас ситуацию. — Подружились, что ли? — Не, — Саша помотал головой, охнул, скривился. — С неупокоенными духами нельзя подружиться, в них уже нет ничего человеческого. Тем не менее, мы с ним были там вдвоем. Он был со мной, понимаешь? И я надеялся на него. Кстати, не зря, Онуфрий отлично выступил, заключив сделку от своего имени. А что сделка была нечестной… что ж. Тут у каждого были свои риски. — Торчать на улице в окружении стаи собак был не мой выбор, знаешь ли, — огрызнулся Кирилл. И отвернулся, снова принимаясь откалывать куски земли. — Я знаю, — примирительно сказал Саша. — В конце концов, все получилось. Рогатый, видимо, полагал, что я рассчитываю на твою поддержку, и проморгал еще одного участника событий. — Кирилл меня спасал от собак, — заступился Ярослав. — Мне было очень страшно за тебя, но и собаки… В общем, я понимаю, что это неважно даже. — Важно вообще-то, — пробормотал Саша немного смущенно и поспешил сменить тему. — Хорош рыть, скоро слона похоронить можно будет, а нам всего лишь кинжал закопать нужно. — Ну давай, клади свое сокровище, — Кирилл, брутальный, как канадский лесоруб, только без окладистой бороды, взвалил лом на плечо. Саша, неловко кренясь в сторону, достал из-за пазухи кинжал, передал Ярику, чтобы тот положил в яму. Но Ярик удивил всех, вложив оружие в его родные ножны. — Эээээ… — завис Саша. — Это у тебя откуда? — Из музея, вестимо, — озвучил очевидное Ярик. — Я подумал, что Онуфрий заслуживает. Без него бы мы все пропали. Саша выглядел очень потрясенным неограниченными возможностями Ярослава. Он, оказывается, не только может легко проникать в музеи и рыться в каталогах и архивах, но и вот так запросто извлекать экспонаты… Пожалуй, Саша не хотел знать, как, зачем и почему. А Ярик не спешил делиться. Он аккуратно положил кинжал, за которым они так упорно гонялись, в яму. — Кто-нибудь хочет что-то сказать? — предложил Кирилл. — Спи спокойно, Онуфрий Головин, — произнес самую банальную фразу Саша. — Твой кинжал наконец нашелся. Кирилл взялся закидывать яму землей, а потом снегом, стараясь придать местности более-менее первозданный вид. А Саша, поддерживаемый под локоток Яриком, потихоньку похромал в сторону Отроков Эфесских. Кирилл догнал их уже за кладбищенскими воротами. — Слушайте, я вот что, — с прежде несвойственной ему несмелостью сказал он. — Посоветоваться с вами надумал. Хочу Вере Владимировне предложение сделать. Что скажете? — Совет да любовь! — хихикнул Ярик. — А мы тут при чем? — удивился Саша. — Ну, а с кем еще мне поговорить об этом? Не с Петюней же, сторожем? — То есть тебе нужна дружеская поддержка перед таким решительным шагом? – догадался Ярик. — Типа того, да, — подтвердил Кририлл. — Предлагаю поговорить об этом непосредственно с Верочкой, — дал совет Саша. — Только учти, Вера Владимировна — девушка серьезная. Так что подумай хорошенько, прежде чем голову ей морочить. — Да я не морочу! — возмутился Кирилл, а потом вдруг его лицо приобрело мечтательное выражение. — Она такая… Такая! А мне ее даже на свидание пригласить некогда с этими вашими концами света. — Нашими? — возмутился Саша. — Ну а кто эту хтонь пробудил, я, что ли? — охотно вступил в полемику Кирилл. — Можно подумать, я нарочно, — с не меньшим энтузиазмом продолжил Саша. — А часовню кто дотла сжег? — добивал аргументами Кирилл. — Ну, уж это точно не я! Я в это время без сознания валялся, если что… Ярик неприлично заржал. — Ты чего? — удивленно воззрились на него оба спорщика. — Ничего, ничего, продолжайте, — разрешил Ярик, утирая выступившие от смеха слезы. — Как-то желание пропало, — затух Кирилл. — Давайте в машину, я вас отвезу. И имейте в виду, если Вера скажет мне «да», жду обоих на свадьбе. — Вот вы самоуверенный! — восхитился Ярик. — На том и стоим, — подмигнул Кирилл. *** За отъездом машины внимательно наблюдал кладбищенский сторож Петюня…