Годунова на царство?

«Да, — подумал Саша, — вот это полетела так полетела! Уж теперь я не заплачу, если полечу с лестницы! Дома скажут: вот молодчина! Может, даже с крыши слечу и не пикну!».* Падать в эту пропасть было вовсе не так увлекательно и интересно, как в кроличью нору: никаких тебе шкафчиков, полочек, географических карт и баночек. Вместо этого одно сплошное ничего без признаков верха, низа и хотя бы какого-то пространственного ориентира. — Наверное, я уже где-то около центра Земли*, — попробовал предположить Саша вслух. Но ничего не получилось. Хоть Саша и ощущал себя вполне физическим телом, на самом деле у него, кажется, не было ни ручек, ни ножек, и был он теперь даже не рыбка, а одна сплошная ментальная составляющая. Точно так же как тогда, у гроба с мощами. Только тогда Саша глазами души своей видел собственное тело, а теперь… — А теперь ты слишком далеко, — сказал кто-то прямо в его виртуальной голове голосом старика Нестора. – Дяденька, отпустите меня? — подумал Саша в ответ. – Я волшебное слово знаю: «пожалуйста». На что Сашин собеседник хихикнул и умолк. Был ли это демонический Нестор или всего лишь внутренний голос, с его стороны в любом случае было довольно подло оставить Сашу одного. Тем более со всех сторон завозилось, завздыхало, забубнило нечто огромное, неясное во тьме, и от того еще более страшное. Судя по звуку, это нечто было поистине космических масштабов, такое, что человеку и представить не под силу. Быть может, коварный старик забросил Сашу в какую-нибудь черную дыру, и скоро ему предстоит встретиться с антиматерией, полностью аннигилировать и перестать существовать. Гигантское и черное, темней самой тьмы, потянулось к Саше, протянуло к нему лапы. Руки, щупальца, ложноножки, или что там бывает у страшной антиматерии? Саша интуитивно шарахнулся в сторону и, понимая тщетность попыток сбежать, оказался в чьих-то холодных объятиях, обволакивающих его с ног до головы. — Ну, привет, Саша, – прошептал в его голове знакомый голос Рогатого. – Вот мы и встретились снова. Как назло, именно этой встречи Саша менее всего желал бы в своей жизни. И одного раза хватило, спасибо, пожалуйста, до свидания. — Я тебя никуда не отпущу, — посулил Рогатый. — Пусть я не вернусь, но и ты тоже останешься здесь. Ты меня развоплотил, отнял мою любимую игрушку. Теперь ты займешь его место, и никто, никто тебе не поможет. — За чтоооо? — в панике заорал-подумал Саша. — Эй, Нестор, я не заслужил, слышишь?! – Просто он — мой брат, – пояснил Рогатый и игриво пощекотал острым когтем Сашину беззащитную шею. Ментальный ли был Саша, или реальный, но это оказалось больно. И страшно до истерики. А он-то было поверил, что Хранители на стороне добра, и Нестор как их глава и идейный вдохновитель – особенно. — Нет никакого добра и зла. Над ухом у Саши негромко щелкнуло, и он снова оказался в банкетном зале на базе отдыха, название которой он забыл, а может, и не знал вовсе. Залихватский трек, под который Саша выпал из реальности, еще даже не закончился, народ веселился, над ухом зудел комар, напротив сидел Нестор и изрекал банальные до тошноты сентенции. — А ты что хотел, — развел сухонькими ручками старик. — В мире все устроено сложно и слишком неоднозначно. Поэтому самые банальные вещи и мысли, как правило, и есть самые подлинные и настоящие. Например, когда ты наследнику Годуновых вручил вместо искомого талисмана кольцо Хранителей, было ли это хорошо? Или плохо? — Никак не было. Просто заказчик получил то, что осталось от его прелести, — Саша вспомнил, как забавно произносил Ярик эту «прелесть», и ему слегка полегчало. — А кольцо столько лет было у Евгения, что это даже уже не вранье. — Ну да, ну да, — Нестор покивал, будто бы соглашаясь, но Саше с трудом верилось, что они пришли к согласию. — А второе кольцо ты себе просто на память оставил, понимаю. — Именно, — прищурился Саша, — а что такое? Нельзя было? На пальце у него ненавязчиво красовалось хрустальное зеркальце, которое прежде носил Кирилл. — Киря мне сам подарил, если что. И зачем вы мне вот это вот показали? Бездну эту? — Потому что на самом деле нет никакой бездны, кроме той, что у тебя в голове. — То есть вот это все я всего лишь себе вообразил? Саша вспомнил мертвенно-ледяные объятия Рогатого и содрогнулся. — Тогда где он сейчас? Где ваш неугомонный братец? — В небытие, — туманно пояснил Нестор. — Всё, что невостребовано, и все, кто забыты, отправляются туда. — Как-то это совсем… небожественно, — задумался Саша. — Потому что кто-то говорит «боги», а кто-то «функции». — Вообще ничего не понял, — признался Саша. — Это нестрашно, поймешь еще, — пообещал старик. — Ну, или решишь, что тебе это ненужно. — В смысле? — тупо уточнил Саша. — Не тормози, Александр, — призвал Нестор. Будто можно взять и перестать тормозить просто по указанию извне. — На тебе кольцо Хранителей, я сижу тут с тобой, беседы беседую о подлинном мироустройстве и вообще. Соображай, ну. — Вы предлагаете мне стать Хранителем? — озвучил Саша очевидное. И невероятное. — Но я ведь больше не слышу духов, дар пропал. — Ой, я тебя умоляю. Не так-то это просто, дар потерять. Ты сам его заблокировал, от сильного стресса, как теперь модно говорить. Думай пока, а у меня тут уха остывает. С вашего позволения. Нестор придвинул обратно тарелку и с самым невозмутимым видом продолжил трапезу. Было о чем подумать. Древнее хтоническое божество в обличии сухонького старичка с аппетитом трескало кусок рыбы из ухи. А могло бы так же легко и непринужденно закусить Сашей. Кажется, от таких предложений не отказываются. Тут уж или дружить, или… — Ну-ну, Саша, не драматизируй, — перестал жевать и утер усы салфеткой Нестор. — Ничего трагического с тобой не приключится. Ты просто все забудешь и, уж извини, медиумом тебе больше не быть. Шарлатань себе помаленьку, зарабатывай на хлебушек с икрой, настоящего дара у тебя не станет. Во избежании подобных конфликтов, так сказать. Кажется, Саша не хотел ничего забывать. Все, что он в последнее время узнал об этом мире, было непривычным, страшным и завораживающим. Шло в разрез и наперекор привычному мировоззрению и более-менее приемлемым теориям. Но забыть все означало идти дальше во тьме с закрытыми глазами. Но даже если ты не видишь чудовищ в темноте, они от этого не пропадают. Монстры, которые не трогают тебя только потому, что ты накрылся одеялом с головой, остались в детстве. Во взрослой жизни всем плевать, в кого и во что ты веришь. Или не веришь. А небытие бывает разное, и пусть у них с Рогатым бездна забвения будет разной, Саше все равно не хотелось иметь ничего общего ни с Рогатым, ни с бездной, ни с забвением. — Кажется, я согласен, — довольно уверенно произнес Саша. Судя по самодовольной улыбке Нестора, он знал об этом гораздо раньше, чем сам Саша. * Льюис Кэррол «Алиса в Стране Чудес». Перевод Б. Заходера