Игра

      Сказать, что он не выспался — просто промолчать. Это был сущий кошмар, от которого утром он чувствовал себя полностью разбитым. Глубокой ночью Чуя открыл глаза и втупил взглядом в потолок от странного чувства. Его тело словно вросло в кровать и было неподъемно тяжелым. Попытка просто пошевелить рукой с треском провалилась — его парализовало. Чувство тревоги заметалось внутри раненой птицей, страх отразился в широко распахнутых карих глазах. Тихая мольба осталась неозвученной, ведь даже губы отказывались двигаться.       В темном углу что-то зашевелилось. Чуя был готов поклясться своей шляпой — кто-то, или что-то, было там. Наблюдало за ним. Изучало. Накахару, кажется, даже мелко затрясло от чувства чужого, внимательного взгляда. Неизведанная тень шагнула вперед, обходя освещенные луной участки. Послышались шаркающие шаги по полу.       Высокая тень склонилась над ним. Метра два, не меньше. Провела костлявыми, неестественно искривленными пальцами по щеке, смахнула спадающие на бледное лицо волосы. Когти оставляли за собой — опасные, острые, как бритва, когти, — холодок. Чуя шумно выдохнул и подумал лишь: «Блять. Блять. Блять. Что это такое? Что ты такое?» — Мистер Дрема, принеси мне сон… — низким, ненастоящим голосом произнес незнакомец. — Самый сладкий, самый короткий…       Глаза Чуи закатились, и вся тяжесть мира стремительной лавиной опустилась на его уставшее тело. Перед тем, как сознание провалилось в бездну, он услышал тихое: — Сон…       Накахара рывком сел на кровати уже утром. В голове были словно осколки стекла, а сухость в глазах доставляла отвратительный дискомфорт. Ночной бэд-трип от паралича не отпускал, его трясло от ужаса, отвращения. Чем бы ни была эта тварь, она его в самом деле напугала. До этого дня Накахара не сталкивался с сонным параличом, лишь слышал, насколько это ужасное ощущение. Но никакие слова всего мира не могли описать то, насколько это пугающий опыт. Минут десять он просто лежал на кровати и прислушивался к биению сердца. Сначала оно заходилось в воистину кошмарном темпе, будто норовило пробить грудную клетку и вывалиться наружу. Лишь когда оно угомонилось, Чуя смог отлепить свое тело от кровати и неловко побрести в душ. Ему было необходимо снять напряжение и горькое послевкусие от ночного кошмара.       Обычно педантичный от кончиков волос и до пальцев ног, Чуя швырнул вещи куда-то в угол ванной. Встал под горячий душ и долго стоял, подставив лицо спадающим каплям. Каждая мышца расслаблялась под спасительной водой, даруя наслаждение. Время шло, а он никак не мог закончить водные процедуры — она смывала ужасы ночи и успокаивала, как хорошее вино. Накахара уменьшил напор и включил прохладную; вымыл волосы, тело, и лишь тогда выполз из ванной, обернул бедра полотенцем и рухнул на кровать, что-то невнятно промычав в подушку.       Вставать не хотелось. Единственное, чего желал Чуя — слиться с кроватью и стать единым целым с ней. И никаких тебе проблем. Просто стоишь в комнате, ни о чем не думая. Красота.       Чуя перевернулся на спину и теперь вглядывался в потолок. Усталость накатывала волнами и убаюкивала организм, соблазнительно шепча: поспи еще немного. Нахуй работу, нахуй всех, просто поспи. Демоны ждут в ночи, но днем они прячутся. Насладись. И так хотелось поддаться этому шепоту. Просто… уснуть.       Будильник раздался визгливым рингтоном. Накахара вымученно простонал, вырубил его и продолжил лежать без зазрения совести.       Он уже давно просыпался раньше будильника. Оставил его для галочки, хоть исправно вставал за час до него каждый день. Солнечный свет слепил в карие глаза, превращая их цвет из горького шоколада в молочный. Провалявшись в постели еще минут десять, Чуя решительно встал и начал лениво собираться. Кошмарная ночь, придавленная утренним светом, осталась где-то позади неприятным, призрачным шлейфом. Он окончательно расслабился и покинул квартиру.       Дорога до базы Портовой мафии заняла минут десять. Жизнь на улице кипела и суетилась; люди сновали туда-сюда по своим делам, мельтешили и раздражали. И вот он оказался в конечном пункте своего назначения, оставив все тревоги и страхи за пределами темного дуба кабинета босса Огая Мори. — Босс, — вежливо произнес Чуя и склонился в колене. — Здравствуй, Чуя-кун. Тяжелая ночь?       Огай Мори, как всегда внимательный до деталей, разумеется заметил тяжелый взгляд своего подчиненного. Темные синяки под глазами было видно невооруженным глазом, как и небрежную укладку волос, что в любой другой день была идеальной. Чуя тяжело вздохнул и встал, нахлобучив снятую до этого шляпу обратно на голову. — Да. Не спалось.       Как всегда коротко — боссу без нужды были детали ночных кошмаров Чуи. Мори кивнул, поглаживая по голове светловолосую девочку, что удобно уместилась на его коленке. Накахара не стал комментировать данную картину как и всегда. — Сочувствую. Надеюсь, это не скажется на твоей работе?       Чуя отрицательно махнул головой и коротко отчитался о своей ночной работе. Мори кивнул, кажется, лишь для галочки — его мысли были далеко от кабинета. — Хорошо… очень хорошо. Молодец, Чуя-кун.       Огай натянуто улыбнулся и вздохнул. — У нас… проблемы, Чуя. Серьезные.       Накахара встрепенулся. За спиной раздался стук в дверь. После четкого «войдите» она отворилась и явила за собой Акутагаву. Он прошел в кабинет и, как ранее Чуя, склонился почтительно в колене. — И ты здесь. Отлично, теперь я могу говорить. Садитесь.       Чуя переглянулся с Рюноскэ и оба сели в предложенные стулья напротив дорогого дубового стола. Босс помолчал некоторое время, вдумчиво погладив девочку за ушком. Оба мафиози не смели подать голос, чтобы напомнить о своем присутствии. Это было странное утро и определенно тревожное. — Кто-то убивает мафиози, — наконец заговорил Мори, задумчиво растягивая слова.       Чуя удивленно вскинул брови. Акутагава лишь едва заметно нахмурился, выражая озадаченность. Впрочем, подробности последовали практически сразу же. — Пока рано делать выводы, это может быть простым совпадением. Не поделили территорию или что-то еще, но мне кажется, тут кроется что-то более… глубокое. Опасное. Нам стоит обратить на это внимание и следить за событиями.       Если боссу казалось, что дело не обычная межорганизационная вражда — значит, так оно и есть. К его словам всегда стоило прислушиваться, иначе он бы не был боссом самой сильной организации Йокогамы. Чуя задумчиво подпер подбородок и уставился в стол. — К тому же, убили не абы кого, а босса той организации. Она мелкая, пешка, занимались в основном зачисткой и контрабандой, и тем не менее. Я хочу, чтобы вы изучили это дело. Опросите его приближенных и выясните подробности. — Почему я должен работать с Рюноскэ? Вы никогда не отправляли на задание нас обоих, — спросил Чуя. — Если я прав и тут замешан кто-то настолько сильный, будет лучше, если работать над этим будут двое сильных эсперов. Поэтому я хочу, чтобы вы работали сообща. — Хорошо, босс. Мы все сделаем.       Мори кивнул и улыбнулся. Улыбка эта была словно для вида, механическое действие губ без особого смысла.       Чуя встал одновременно с Акутагавой и оба коротко поклонились, прежде чем покинуть кабинет.       Двое мафиози решительно направились в сторону встречи, сохраняя молчание. Акутагава в целом был не особо общительным, слова, как правило, приходилось вытягивать у него клешнями. И в любом случае работалось с ним Чуе гораздо приятнее, чем с выблядком Дазаем. Кто угодно, даже то чудо из сонного паралича, лучше, чем Дазай. Если бы ненависть была воплощением человека, несомненно, она бы выглядела как Чуя при виде или упоминании Осаму.       Чуя коротко сказал, по какому делу они явились, и их проводили в кабинет бывшего босса. Там их встретил его зам — высокий широкоплечий мужчина среднего возраста. Взгляд того был потухшим и озадаченным, что не сулило ничего хорошего.       От приглашения сесть они не отказались, расположились на диванчике и уставились на вдумчивого мужчину, который должен был стать новым лидером организации. «Не ты ли решил его убить, чтобы занять теплое местечко?» — задумался Чуя. — Что ж… Раз босс Портовой Мафии заинтересовался этим, значит, я был прав. Это не просто убийство. Если это можно назвать убийством…       Накахара выгнул бровь и приготовился слушать. Он внимательно следил за потоком информации, пока не особо понимая, что, собственно, происходит. Судя по всему, их парень неуловим, как чертов полтергейст. «Вполне возможно, он эспер. Причем очень сильный. Способность не физическая, но стратегическая — он может обладать невидимостью. Обманывать зрение или сознание, знавал я одного сильного эспера-иллюзий. Надо прошерстить информацию об известных нам способных, чем черт не шутит, может поможет»       Чуя ввалился в разговор именно в тот момент, когда тот ушёл в тревожное русло. От следующих слов у него словно кровь застыла в жилах. — Чарли говорил, что за ним кто-то следит. Говорил, он готов был поклясться, что кто-то в затылок дышит, но никак не видел, а ведь он очень внимательный. В общем…       Сознание стремительно уплывало от него. Внутри — ужас, страх… отторжение, непонимание… Он не мог разобрать, все чувства перемешались в клубок змей, но единственное, что мужчина осознал наверняка — он в пизде. То, что за ним следят, это факт. Но что по его следам идет убийца эсперов…       Он вглядывался в стол так, словно больше ничего для него не существовало. Весь мир сжался до маленького чувства опасности внутри него. Чуя сильный эспер, сильный мафиози, его одолеть — задача не для слабых. Но почему так страшно… Почему он чувствует такую неуверенность в собственных силах? Почему… — Накахара-сан? — тихо, но настойчиво позвали рядом, на что тот выдал лишь задумчивое: «м?» — С вами всё хорошо? У вас есть какие-то мысли? Вы так вдумчивы.       Чуя резко сморгнул, наконец отведя внимание от такого приглянувшегося стола. — Всё нормально, Акутагава. Я думаю, нам нужно поговорить с боссом. Немедленно.       Чуя встал, кивком головы поблагодарил за беседу, и, не дожидаясь ответа, покинул кабинет. «Его не убили. Или убили — хрен разберешь. Организация появилась относительно недавно под рукой Мори. Иностранная. О ней мало кому было известно, лишь приближенным Портовой мафии. Босса убили — либо нет — прямо в кабинете»       Чуя шел, размышляя в своей голове, вспоминая детали беседы. Пытался сложить пазл, но получалась какая-то каша. «Босс словно впал в кому. Никаких повреждений, никаких следов насилия, он просто… уснул. Казалось так, по крайней мере. Ничто не могло его разбудить. Ничто».       Как только мафиози отчитались о проделанной работе, Чуя зашел в свой кабинет. Сокрушенно рухнул на стул, закинул ноги на стол и запрокинул голову, натянув шляпу на лицо. Чувство тревоги билось в груди, кричало: Накахара, блять, дело дрянь. Все, что происходило с недо-жертвой, происходит и с тобой уже пару недель. Действительно ли за ним следил этот самый человек? Действительно ли он был следующей целью? Убийство босса, пусть и мелкой пешки, беспрецедентный случай. Опасный. Кто мог решиться на такое? Перейти путь союзнику Портовой мафии равно перейти путь самой Портовой мафии.       Чуя скинул ноги и облокотился о стол. Засунул ладонь и потянул себя за волосы, вдумываясь. «Думай, Чуя, думай. Ты всегда видел лишь кусочки мозаики, но нужно видеть целую картину. Обычно этим занимался Дазай, у него хорошо получалось соединять кусочки воедино. Но Дазая нет, ты сам по себе. Давай, думай…»       Но ничего не получалось. Он шумно ругнулся и обратно откинулся на стул, уставился в лакированную дверь уставшим взглядом. Неприятное осознание кольнуло в сердце — Дазай бы смог решить эту загадку. Но сама мысль просить его о помощи была отвратительна, лучше Чуя сдохнет в страшных муках, чем будет так унижаться. Нет, он справится с этим сам. Портовая мафия справится сама, и им не нужна помощь этого предателя. Ответ появился сам по себе — точнее, не ответ, но возможное решение, — и он решительно покинул свой кабинет.       Уже вечерело. Сумерки лениво опускались на город, обволакивая своим покрывалом. Ночь скрывала убийц, насильников. И таких, как Чуя.       Самый популярный клуб Йокогамы держал сильный мафиози по имени Ямамото. Босс постоянно вел с ним организационные дела и часто все, что происходило в Йокогаме, происходило не без его ведома. Сильный союзник, если кто и знал подробности, то это был он. Или не подробности, но хоть что-то.       Чуя уверенно прошел мимо танцовщиц на подиумах прямиком в вип-зону. Там Ямомото лениво переговаривался с какой-то красоткой, что недвусмысленно касалась его руки и широких плеч. Он тихо рассмеялся от какой-то брошенной фразы и удивленно приподнял брови, завидев одного из членов исполкома Портовой мафии, и, поменявшись в лице, строго приказал девушке уйти. Та удивленно моргнула, но не посмела ослушаться — быстро ретировалась, оставляя их наедине. Сообразительная. — Ямомото, — кивнул Чуя. — Накахара-сан, какая встреча. Боссу что-то нужно?       На губах — мед, за спиной — плеть. Эта фраза полностью описывала данного человека, слывшего соблазнительными и прекрасными речами. Чуя беспардонно уселся на диван, закинув ногу на ногу. — Нет, я здесь по личным вопросам.       Ямомото заинтересованно склонил голову вбок и понимающе улыбнулся. Подозвал официанта и сделал заказ: хороший виски и бокал прекрасного вина. Чуя остался доволен приемом. — Что привело тебя ко мне, Накахара Чуя?       Чуя взвесил слова в голове, раздумывая, как бы потактичнее спросить… — Ммм… ты слышал о Чарли, боссе зачищающей группы?       Зачищающая группа* — ответвление Портовой мафии, что занималась зачисткой мест их… деяний. Уполномоченная самим Огаем Мори.       Ямомото задумчиво потер подбородок пальцами. В этот момент дверь в вип-комнату отворилась и официантка внесла заказанные напитки, после быстро покинув разговаривающих мужчин. Чуя пригубил вином, языком распробовав его на вкус, и удовлетворенно откинулся на спинку дивана. Прекрасный, дивный аромат винограда смешивался с терпким ореховым виски. — Наслышан. Портовая мафия занялась этим делом? Занятно. Стало быть, что-то серьезное? — Я думал, ты в курсе.       Ямомото пожал плечами и задумчиво глотнул виски. — В курсе… но не уверен, что могу дать тебе информацию. Я не знаю и даже предположить не могу, кто это сделал. Я пытался уловить ниточку, но она грубо обрывалась. Это очень странное и запутанное дело, Чуя. Но я уверен, как, думаю, и босс Портовой мафии, коль он послал тебя, все произошедшее — не просто так. И мы оба, полагаю, сходимся в одном мнении — это не кончится так просто.       Мафиози поболтал напитком в стакане, любуясь переливами света. Но мыслями он был далек от клуба, как и Чуя, вновь ощутивший чувство неестественной паники. — Ты не думал обратиться к своему бывшему?       Он усмехнулся своему каламбуру, и даже убийственный взгляд Чуи не унял его веселого настроя. — Я лучше прямо сейчас вскрою себе горло, чем обращусь за помощью… к этому.       Чуя залпом осушил бокал и хмуро уставился в пол. Собеседник понимающе кивнул. — Прости, Накахара Чуя, я не могу тебе с этим помочь. Я сам не знаю, что происходит…       В дверь коротко постучали и следом вошли. Высокий мужчина худощавого телосложения с черными очками, бледной кожей и светлыми волосами, небрежно собранными в хвост, ниспадающий на плечо. Он поймал себя на мысли, что они похожи: стиль в одежде, форма тела, волосы. Лишь пустые глаза радикально отличали их: темные глаза Чуи и светлые, словно… «Слепые? Он слепой?» — удивленно подумал Накахара и перевел изумленный взгляд на Ямамото. Тот довольно хмыкнул. — Знакомься. Ричард Бахман, новый подчиненный. Ричард, познакомься — Накахара Чуя, член Портовой Мафии. — Рад знакомству, Накахара Чуя.       Голос пустой, безжизненный, но эти глаза… несмотря на свою явную слепоту, он смотрел словно прямо на него. Чуя, за неимением души, тем не менее посмел предположить, что он глядел… туда.       Он передернулся и встал. Алкоголь в крови протестующе взвизгнул — тело повело в сторону, а в глазах зарябило. Но он устоял, поблагодарил хозяина клуба и решительно поспешил покинуть заведение. Ямомото отсалютовал стаканом с виски и продолжил его распивать.       Холод проник словно под кожу, как эти пустые глаза Бахмана. Чуя не мог понять, кого он напоминал, пытался ухватить мысль, что ускользала от него. Накахара слегка трясущимися руками вытащил пачку сигарет и закурил, с неудовольствием отметив, что в последнее время делает это слишком часто.       Слишком часто нервничал.       Он стоял в гордом одиночестве возле клуба, потягивая дым, пока рядом не отворилась дверь и оттуда не вышел… он. Ричард повернул голову в сторону Чуи и приблизился. «Ну, блять, попробуй сказать мне, что ты слепой» — вопреки разуму, он занервничал. — Прошу прощения. Накахара-сан, это вы? — он неловко подошел, опираясь на стену. «Кому ты брешешь? Не смотрят слепые так внимательно» — Паника поднималась прямо к сердцу. — Я. — Голос — сталь. Внутри — яма из кричащей тревоги. — Если позволите… я покурю рядом? — голос сквозил холодом. Холодом металла, смерти. От него веяло опасностью, хотя какую опасность гравитационному манипулятору мог нести слепой? Нонсенс.       Чуя кивнул, не найдя, что ответить против. Ричард встал рядом и ловко прикурил сигарету. Слишком уверенные и четкие действия для того, кто не видит. — Он выглядит… интересно, — начал тот, затягиваясь.       Волоски на голове встали дыбом. Чуя аккуратно спросил: — Кто — он?       Ричард помолчал. И задумчиво ответил: — Арахабаки.       Сердце упало в пятки. Паника заорала в голос: Чуя, блять, ты чувствуешь, чем пахнет? Голос дрогнул, когда он заговорил: — Откуда. Ты. Блять. Знаешь.       Откуда он знает про Арахабаки, если Портовая мафия уничтожила все данные о нем? Откуда он знает, как он выглядит, если не знает даже Чуя? — Он сказал.       Вот так просто — он, блять, сказал. Что не так с этим парнем? — В смысле «он сказал»? Что ты несешь? — в голосе проскользнули рычащие нотки. Чуя потушил сигарету, готовый растерзать Бахмана на месте, но вся его спесь испарилась, как только Ричард перевел на него свой пустой взгляд. — Я не вижу вас, Накахара-сан. Но его я вижу так же четко, как окружающие видят вас. Такова моя способность.       Чуя почувствовал, что вот-вот почва уйдет из-под ног. Ричард Бахман кивнул ему и скрылся за дверью клуба, оставив ворох вопросов, чувства тревоги, ярости и ужаса. Его пугал этот человек вопреки собственной силе. «Откуда ты его вообще достал, Ямамото?» — подумал Чуя, все еще ощущая холод, который нес за собой необычный подопечный.