Наследие: искупление

       Вернулась Лизи из общежития Слизерина довольно поздно, когда все уже разошлись спать. Потому впервые она увидела Гермиону в Большом зале. Девушки сели как можно дальше друг от друга. Гарри отчего-то то и дело виновато косился в сторону лучшей подруги. Рон, ощущая их напряжение, не выдержал и спросил:        — Что между вами случилось?        — У нее спроси, — одновременно хмыкнули девушки.        Не успел рыжеволосый продолжить, как послышалось совиное "ухуканье", и в окна стали залетать птицы, кидая свои посылки на столы перед хозяевами и адресатами.        Лизи ничего ни от кого не ожидала, и каким же было удивление, когда Куро примостился на ее плечо, протягивая вперед лапку, к которой был привязан сверток газеты. Девушка быстро забрала его, дала ворону отпить из своего кубка воды и велела лететь в совятню на отдых. Тот каркнул, любяще клацнул клювом и взлетел.        — Ты тоже оформила подписку? — спросил Рон. Лизи отрицательно покачала головой и нахмурилась.        В руках у нее лежал свежий выпуск некой "Придиры", датированный сегодняшним днем. А на краю первого листа надпись, сделанная от руки:        — Читай.        Реддл сразу поняла, кому принадлежал почерк — только Габриэль писал такую особенно круглую букву "а". Она опустила глаза ниже и наткнулась на статью:       

"ГАРРИ ПОТТЕР НАКОНЕЦ ЗАГОВОРИЛ. "ПРАВДА О ТОМ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ И О ЕГО ВОЗВРАЩЕНИИ, КОТОРОЕ Я ВИДЕЛ СВОИМИ ГЛАЗАМИ"

       В ней писалось о случившемся в последний день Турнира Волшебников. Вся правда: как они с Гарри прошли лабиринт; как встретили Седрика и вместе с ним коснулись Кубка; как тот перенес их не обратно на поле для квиддича, а унес куда-то далеко за пределы Лондона. Но дальше началось самое тяжелое. Лизи буквально заставляла себя читать, как Гарри описал смерть Диггори.        — Волан-де-Морт убил его, когда был беспомощным. Он даже стоять был не в силах, а все равно смог убить его!        Затем парень поведал все о возрождении Темного Лорда, выложил каждую деталь происходящего, умолчав лишь о ее роли во всем. И под всем текстом жирным шрифтом были напечатаны имена... Имена с заголовком: "Пожиратели Смерти, которых я встретил в тот день". Большую часть Лизи не знала, но помнила, а вот последнее...        Люциус Малфой        Реддл подняла свой ошалелый взгляд и направила его на Гарри. Она ожидала, что он расскажет о Темном Лорде, но так публично объявить отца Драко, с которым он был не в плохих отношениях, Пожирателем... Внутри смешалось множество эмоций, которые никак нельзя было описать.        Рон, видимо, ничего не знающий о вчерашней встрече, аккуратно взял из рук подруги журнал и взглянул в него. Он мрачнел с каждым прочитанным словом, и по итогу не менее удивленно посмотрел на друзей.        Гермиона виновато поджимала губы, но упрямо фыркнула и сказала:        — Надеюсь, это заставит людей поверить.        — Во что? — прошептала Лизи, не в силах быть громче. — В возращение Волан-де-Морта или в то, что среди нас столько Пожирателей? Это не одно и то же. Вы хоть понимаете, что сделали? — она забрала обратно "Придиру" и ткнула пальцем в список имен. — Вы не их спалили, вы их подставили, — она кивнула в сторону слизеринского стола.        Там ученики тоже читали журнал и теперь испуганно переглядывались. Остальные студенты начали шептаться и указывали на них.        — Я понимаю, что это их родители, — ответила Гермиона. — Но тем не менее, это все еще Пожиратели.        Позади раздались быстрые шаги, и в следующую секунду послышалось:        — Поттер!        Лизи обернулась и увидела, как к ним приближался Драко со своими друзьями. По его лицу было видно, насколько он сейчас зол.        — Это твои слова? — парень кинул журнал на стол перед Гарри.        Тот нахмурился, но поднялся с места и уверенно ответил:        — Мои. Но я лишь сказал правду о твоем отце. Тебя лично я не хотел задеть.        Драко усмехнулся, и Лизи поняла, что он сейчас на грани своих эмоций. Она тут же вскочила, желая подойти к нему и остановить его. Заметив это, парень в пол оборота кинул Блейзу:        — Уведи ее.        Темнокожий вздохнул, но подошел к девушке, беря ее под руку и аккуратно уводя к двери.        — Пойдем.        — Нельзя их оставлять, — сказала та.        — Просто пойдем, — терпеливо ответил слизеринец.        Лизи не подчинилась и вырвалась из его слабой хватки. Но она лишь успела обернуться, как Драко заговорил:        — Готовься, Поттер. Будет больно, я обещаю.        И он замахнулся кулаком, ударяя Гарри в лицо. Тот отшатнулся, но тут же кинулся на блондина. Они сцепились и начали буквально исколачивать друг друга. Очки гриффиндорца слетели на пол, а злость слизеринца только возросла. Девочки в округе испуганно вскрикнули, парни полезли разнимать их. Однако на их пути встали слизеринцы.        — Боюсь, не получится помочь, — спокойно сообщает Теодор, схватив Фреда за руку. — Так или иначе, это их бой. Разве вас не учили в чужие разборки не вмешиваться?        — Я тебе сейчас твой бой устрою, — огрызается близнец.        Теперь Лизи наблюдала настоящую бойню. Ученики змеиного факультета избивали львов, а те их в ответ. В какой-то миг на полу стали появляться капли крови. Кто-то падал, кто-то болезненно вскрикивал. Но девушка продолжала стоять на месте.        — К этому все идет, — сказал "Кодрик", подойдя ближе к сестре. Он не участвовал в потасовке. — Рано или поздно, всем им предстоит встать друг перед другом в серьезной битве. Это лишь... жалкое начало, — он взял со стола Гриффиндора зеленое и красное яблоки и протянул девушке. — Какое предпочтешь? — он многозначительно усмехнулся.        Лизи взглянула на фрукты, а затем повернулась обратно к драке. Помедлив и обдумав что-то в своей голове, она молча схватила зеленое яблоко и пошла на выход.        Из холла она поспешила к лестницам и там заметила спускающуюся Амбридж в паре с Ронглвудом.        — О-о, мисс Реддл, — улыбнулась женщина. — Как ваши дела?        Лизи вдруг затряслась и дрогнувшим голосом заговорила:        — Профессор, там... — но она быстро смолкла, ощущая приближение слез.        В голове тут же вспомнились слова Гермионы:       — Пора действовать. Пора защищаться. Пора выбирать сторону...        До этой минуты казалось, что сторона давно выбрана. Черная Метка давно украшает ее руку. Обет, данный отцу, подтверждает ее принадлежность. А ОД создан, как инструмент, как приманка... Но прямо сейчас почувствовалась крупица сомнения, которая сжалась в девичьем горле, мешая произнести хоть слово.        — Мисс Реддл? — окликнул Ронглвуд.        Лизи прикрыла глаза и выдохнула, вспоминая то, ради чего она все это делает.        — Мисс Реддл, вы пугаете, — наигранно ахнула Амбридж, спустившись с последней ступени. — Что с вами?        То, о чем она мечтает...        — Прошу прощения, профессор, — девушка распахивает глаза и указывает рукой в сторону Большого зала. — Но вам следует пойти туда. Я не могу справиться с возникшей ситуацией.        Амбридж сначала недоверчиво щурится, но затем слышит чужие вскрики и спешит в зал, на ходу вытаскивая палочку.        — Что происходит?! — кричит она своим высоким голосом, входя в помещение.        — Вы молодец, мисс Реддл, — улыбается Ронглвуд. — Теперь я вижу, что вы начали действовать, — мужчина подходит к девушке ближе, склоняясь к уху. — Действительно начали действовать... — и он последовал за Амбридж, оставив ее одну.        Лизи устало вздохнула, тряхнув головой — раннее набежавшие слезы мигом исчезли, и внутренние противоборства вместе с ними. Она немного постояла на месте, а затем медленно направилась в Большой зал. Войдя в него, увидела, что бойню разняли: слизеринцы сидели на своей скамье, гриффиндорцы — на своей. Между ними ходила Амбридж, лицо которой зловеще сияло.        — Так-так-так, — проверещала она. — Какое утро замечательное, не так ли, мистер Ронглвуд?        — Да, мадам, — вежливо кивнул он.        Лизи фыркнула, взглянув в сторону плачущей Гермионы, возле которой сидели избитые Гарри и Рон, и тихо подошла к Драко, сев рядом.        — Чем мне помочь? — тихо спросила она, пока Амбридж продолжала издевательски тянуть время бессмысленными речами.        — Все хорошо, — ответил блондин, положив руку на ее колено. — Прости, — он заметил, что испачкал девичью юбку своей кровью, что стекала со сбитых костяшек.        Впрочем, лицо его было не лучше— множество ссадин, со рта течет кровь, на шее виднеются посинения. Вся белая рубашка в красных брызгах, галстук давно валяется где-то на полу. Сидящий возле него Теодор не многим отличался. Да и Блейз тоже... Да и многие другие. Смотря на них всех, Лизи не согласна со словами брата, что это лишь "жалкое начало". Но если уж он и прав, то что тогда назовется серьезным боем?        — Не переживай, — послышался тихий голос Драко. Он заметил тяжелый взгляд возлюбленной и слабо улыбнулся, сжимая хватку на ее ноге. — Это ерунда... Ты ведь залечишь мои раны?        Лизи нахмурилась, но кивнула. Она опустила глаза на свои руки и в них стала крутить яблоко, что дал ей "Кодрик". Зеленое... А ведь она всегда любила его, предпочитая красному. Красное казалось сладким... чересчур приторным...        — Меня бы тоже подлечить, — шепнул Теодор за спиной блондина. Девушка вздохнула и не сдержала улыбки.        — Всех вылечу.

* * *

       — Больше у вас не будет выходных в Хогсмиде, мистер Поттер! — кричала Амбридж на следующем своем уроке, держа в руках выпуск "Придиры". — Как вы осмелились на такое? — она сделала глубокий вдох. — Я снова и снова пыталась отучить вас лгать. Видимо, вы до сих пор не усвоили моего урока. Минус шестьдесят очков Гриффиндору и еще месяц штрафных занятий!        После ее урока вся школа стала расклеена приказами Министерства, в том числе и новом:       

"ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА.

       Любой учащийся, уличенный в хранении журнала "Придира", будет немедленно исключен. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №26.

Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.

       В школе, как и было велено, никто не хранил журнал, да вот только один нюанс — говорить о нем не запрещалось. На каждом углу, в каждом кабинете, на улице или внутри здания, днем или поздней ночью… Везде и всегда слышались шепотки. Говорили о Гарри, упоминали Лизи. И если первому это надоедало, то девушке…        — Мне только "на руку", — сказала она слизеринцам, когда они компанией прогуливались по внутреннему двору. — Ее внимание сейчас обращено на Гарри и этот журнал. А, значит, можно пускать слух об ОД. Это вдвойне разозлит ее.        — Звучит весьма эгоистично, — заметил Теодор.        — Как есть, — ответила Лизи. — Но не я заставляла Гарри давать это интервью, я просто умело пользуюсь ситуацией.        — Видимо, Габриэль им очень нужен, — сказал "Кодрик", увидев плакат пепельноволосого, прикрепленного к одной из колонн.        "РАЗЫСКИВАЕТСЯ ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК. ГАБРИЭЛЬ ГРИН-ДЕ-ВАЛЬД. ЛЮБУЮ ПОЛЕЗНУЮ ИНФОРМАЦИЮ ОТПРАВЛЯТЬ В МИНИСТЕРСТВО. БУДЬТЕ КРАЙНЕ ОСТОРОЖНЫ".        Примерно похожее висело и о Сириусе. Как только был выпущен последний декрет, на следующее утро рядом с ними появилось и этих два плаката.        — Только бы понять зачем именно, — Лизи взглянула в снимок старшего родственника. Там он еще молод, хотя и сейчас немногим изменившийся. — Не поверю, что просто из-за какого-то страха.        — Думаешь, причастность к Ордену не при чем? — нахмурился "Кодрик".        — Наверняка это имеет смысл, — ответила девушка. — Но что-то Министерство только их двоих так желанно хочет найти. Будь дело в Ордене — висели и Грюм, Люпин... Уизли в конце концов проверялись бы неоднократно. Но Рон ни о чем таком не говорил.        — Ты с ними общаешься? — спросил Драко.        — С Роном да, — кивнула Лизи. — Все хорошо. С Гарри совсем немного, только на важный темы. А с Гермионой нет. И не хочу. Одно дело, что она собиралась без моего ведома написать статью об отце и заставить меня дать интервью, другое — подставить весь Слизерин.        С выхода статьи ученики Хогвартса стали относиться к слизеринцам, как к самим Пожирателям Смерти, коими являлись их родители. Разве что только не боялись. Показывали все свое пренебрежение, провоцировали любыми способами. Но первыми драки никогда не начинали. А слизеринцы и не были глупы. В ответ лишь брезгливо фыркали и уходили прочь, не желая слушать кого-то и тем более тратить на них время.        К концу февраля интервью Гарри знали чуть ли не наизусть, и шепотки превратились в слова поддержки. К парню подходили и прямо выражали свои благодарности. Кто-то хвалил за смелость. Кто-то даже признавался в любви. А вот Лизи тут же приписали к "паршивым слизеринцам", поскольку она не решилась дать свое интервью. Большинство учеников — за исключением Гриффиндора и Слизерина — не скрывали своей неприязни и даже оставляли на парте записки. Реддл лишь смеялась, не видя банальной подписи, а почерк искажен, дабы по нему нельзя было определить автора.        — Трусы, — усмехался Драко, когда девушка показывала их ему.        — Понимают, кто твой отец, и боятся, но все равно желают что-то значить из себя, — говорил "Кодрик".        Теодор же просто брал записки и сжигал их своей палочкой.        — Вот так с этим нужно поступать. И никак иначе.        Элизабет продолжала помогать подросткам в ОД, но слизеринцы там впредь не появлялись — они больше времени уделяли тренировкам по квиддичу, в котором обыграли уже и Когтевран. Быть честной, Лизи бы тоже хотела бросить клуб, дабы не видеть лица Гермионы и тех, кто косо на нее смотрит. Но время шло, а вместе с ним близилась и заключительная часть, как сказал старший брат, когда был выпущен еще один декрет:

"ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА!

       Все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы настоящим упраздняются. Организацией, обществом, командой, кружком и клубом считается регулярно собирающаяся группа из трех и более учеников. За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж). Никакие организации, общества, команды, кружки и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора. Всякий ученик, уличенный в принадлежности к организации, обществу, команде, кружку или клубу, несанкционированным генеральным инспектором, будет исключен. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании № 27.

Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор."

       Именно поэтому с наступлением теплого марта, Лизи сообщила членам ОД, что они приступают к работе над Патронусами, о чем многие мечтали уже давно — ей хотелось напоследок дать все, что она могла, чтобы хоть как-то загладить свою вину перед ребятами, с которыми была близка. Почти три недели ушло, чтобы у некоторых возникли свои образы, но девушка раз за разом твердила, чтобы никто не радовался этому, ведь если будет реальная опасность, то сразу может и не получится призвать Патронус.        — Ты должен думать о чем-нибудь очень хорошем, — обратилась Лизи к Невиллу, у которого с Патронусом были трудности.        — Я стараюсь, — несчастным голосом ответил тот.        — По-моему, у меня получилось, Лизи! — завопил Симус. — Смотри-ка... Черт, исчез! Но это точно было что-то волосатое!        — В таком случае немного поднапрягись, и мы узрим твое "что-то волосатое", — усмехнулась девушка.        Патронус Гермионы, отливающая серебром выдра, весело скакал вокруг нее, а после начал кружить около других зверей. Лизи наблюдала за ним и вдруг услышала голос брата:        — Будь готова, змейка... Теодор велел одной девочке посекретничать с Амбридж... Прямо сейчас...        Элизабет напряглась. Эти слова могли значить лишь одно — сегодня ОД исполнит свою роль. Девушка глубоко вздохнула и поспешила помочь всем успеть исправить свои ошибки. Когда до конца тренировки оставалось не больше получаса, раздался скрежет, с которым открывалась дверь в Выручай-Комнату.        — Что это? — нахмурился Фред.        Все мигом застыли и стали вопросительно переглядываться. Лизи вышла перед толпой, вытащив свою палочку. Кто постарше из ребят — встали рядом.        — Может это эти… — буркнул Рон. — Малфой и его товарищи?        — Они ни за что сюда не пришли бы, — ответил Гарри.        Скрежет усилился, все напряглись, и резко дверь распахнулась, обнародовав у прохода запыхавшегося Нотта.        — Тео? — даже Лизи была порядком удивлена видеть его здесь.        Слизеринец пытался отдышаться, а лицо его было взволнованным. Мантия криво натянута, галстук, казалось, вот-вот спадет.        — Какого черта? — рыкнул Джордж, которому парень во время драки сломал нос.        — Заткнись, Уизли, — махнул на него рукой Нотт. — Элизабет! — обратился он к девушке.        — Что?        Слизеринец многозначительно взглянул на нее, кивнул и сказал:        — Она идет сюда. И не одна...        — Она? — переспросила Гермиона. — Кто она?        Лизи сглотнула, распрямилась и оглядела неподвижных, пораженных ужасом ребят, не сводивших взгляда с вошедшего, который до сих пор пытался отдышаться.        — ЧЕГО ВЫ ЖДЕТЕ? — заорала она. — БЕГИТЕ!        Ученики тут же бросились к выходу. У двери образовалась пробка, но потом кто-то первым выскочил наружу, за ним и остальные. Лизи слышала топот и молилась на то, чтобы никто не пострадал. Сама же она, заметив как друзья убирают за всеми следы, бросилась на помощь. Какие-то вещи складывались в сумки, что-то уничтожалось на месте. Однако одно место пустовало.        — Точно помню, что тут что-то было, — нахмурилась Гермиона.        Лизи скосила на нее взгляд, но быстро отвернулась.        — Пора уходить! — сказал Теодор, который также принимал участие.        Он схватил за мантию свою подругу и потащился с ней в конец толкучки.        — Рон, бери кого-то одного с собой и уходи к библиотеке, — крикнула Лизи, выбегая в коридор. — Скоро дежурство, скажешь, что встретились там.        Рыжеволосый кивнул, огляделся и взял Гермиону за руку, помчавшись в противоположную сторону от других бегущих.        Сама же девушка вместе с Теодором и Гарри остались на восьмом этаже, наблюдая, как остальные бегут к лестницам.        — Что делать будем? — спросил Поттер.        — Понятия не имею, — искренне ответила Реддл.        — В мужской туалет, — сообразил Нотт, и троица помчалась в левый коридор.        Он бежал впереди, и только успел завернуть за первый угол, как врезался в кого-то, отшатнувшись назад.        — Тео!        Двое других подбежали к нему и заметили перед собой трех слизеринцев, старших их на год.        — М-м-м... — протянул темноволосый парень с голубыми глазами. — Вот так встреча. А ты, Мария, говорила, что глупо идти этим путем.        Светловолосая девушка с зелеными глазами громко цокнула и демонстративно закатила глаза.        — Теодор? — удивленно спросил второй парень со светлыми русыми волосами. — Что ты делаешь с ними?        — О, Салазар, — выдохнул Нотт. — Я уж думал... — он взглянул на темноволосого и хитро ухмыльнулся. — Пропустишь, Александр?        Тот ответил такой же ухмылкой.        — Нет, Теодор. Не пропущу.        Лизи и Гарри переглядывались между собой, не понимая происходящего. Они уже медленно потянулись к палочкам, как послышался слащавый голосочек:        — Молодцы, мои сладкие, — к подросткам быстрым шагом подошла Амбридж. — Прямо и не жаль пятьдесят очков Слизерину! — она оглядела присутствующих и, заметив Гарри, еще больше расплылась в улыбке. — Какой чудный день, мистер Поттер. А ведь мы с вами всего несколько дней назад распрощались. Но ничего, да? Теперь будет еще тридцать занятий, раз вы скучаете по ним так сильно. Ну кто я, чтобы противиться такому желанию? — женщина посмотрела на двух других пойманных. — Эх, мисс Реддл и мистер Нотт, — она покачала головой. — Ничего даже говорить не нужно... — подростки напряглись. — Но как бы ни было, разбираться будем уже не тут. Пойдемте-пойдемте! Мистер Кэрроу, идите позади всех.        Через несколько минут компания из семи человек очутилась у каменной горгульи. Лизи гадала, сколько еще членов ОД попало в "плен". И ладно бы просто попали, не пострадали бы...        — Летучая шипучка, — сказала Амбридж.        Каменная горгулья отскочила в сторону, стена за ней разошлась, и они ступили на движущуюся винтовую лестницу. Когда они добрались до двери, инспектор не стала стучать, сразу врываясь внутрь.        В кабинете было полным-полно народу. Дамблдор с безмятежным видом сидел за своим столом, соединив вместе кончики пальцев. Профессор МакГонагалл застыла рядом с ним. На лице ее было очень напряженное выражение, хотя в глазах проглядывались и отголоски гордости с волнением за учеников. Корнелиус Фадж, покачиваясь с пятки на носок перед камином, явно был доволен сложившейся ситуацией. Еще двое в темных масках, но не как у Пожирателей, стояли по обе стороны двери, точно стражи, а у стены, с пером и тяжелым свитком пергамента наготове, маячила фигура Перси Уизли. Около него, с опущенными головами, стояла троица слизеринцев. Но головы были опущены не из-за чувства вины… У Блейза из носа на пол капала кровь, Драко опирался о плечо "Кодрика", рука которого повисла безвольно. Лизи была готова кинуться к мальчишкам, но заметивший это Кэрроу сжал руку девушки.        — Ни шагу… — он приблизился к ее уху и тихо сказал: — Все в порядке с ними. Но надо немножко поиграть, понимаешь? Тебе бы тоже... — он подмигнул, и девушка осталась стоять на месте, улавливая намек.        — Так, — сказал Фадж, поворачиваясь к вошедшим. — Так-так-так...        Подростки ответили ему агрессивными взглядами. Сердце у Лизи колотилось, как безумное, но сознание было спокойным и ясным.        — Поймали всех, кого заметили, — сказала Амбридж. — Полагаю, большая часть — это нарушители.        — Да что вы говорите? — одобрительно сказал Фадж и обратился к ученикам: — Думаю, вам известно, почему вы здесь оказались?        Гарри открыл рот, собираясь ответить вызывающим "да", но не успело это слово слететь у него с губ, как Лизи опередила его, почувствовав тычок Кэрроу в ее бок.        — Нет.        Голос ее прозвучал спокойно, но с нотками удивления. Она не смотрела на Дамблдора, но даже косым взглядом заметила одобрение в его глазах.        — Прошу прощения? — удивился Фадж.        — Нет, — твердо повторила девушка.        Министр недоверчиво перевел взор с подростков на профессора Амбридж. Лизи воспользовалась моментом, чтобы украдкой взглянуть на Драко и "Кодрика", которые поощрили ее практически незаметными кивками и намеками на улыбку.        — Стало быть, — голос министра был до предела насыщен сарказмом, — вы не имеете ни малейшего понятия о том, почему профессор Амбридж привела вас в этот кабинет? Вы и не знаете, что нарушили школьные правила?        — Школьные правила? — спросил Гарри, поняв игру подруги. — Нет.        — Может, вы и декретов Министерства не нарушали?        — Во всяком случае, я этого не заметил.        — Полагаю, министр, — шелковым голоском сказала Амбридж, — дело пойдет быстрее, если я приглашу сюда нашего информатора.        — Да-да, пожалуйста, — вздохнул Фадж. Когда женщина покинула комнату, он угрожающе посмотрел на директора. — Нет ничего лучше хорошего свидетеля, верно, Дамблдор?        — Совершенно верно, Корнелиус, — с серьезным видом кивнул тот.        Несколько минут никто не смотрел друг на друга, все ждали. Затем за спинами ребят снова открылась дверь. Мимо прошла Амбридж. Она вела за плечо кудрявую подружку Чжоу по имени Мариэтта. Девушка прятала лицо в ладонях.        — Не пугайся, дорогая, тебе нечего бояться, — ласково сказала инспектор, похлопывая ее по спине. — Ты правильно поступила. Министр очень тобою доволен. Он сообщит твоей матушке, какая ты славная девочка. Знаете ли, министр, — добавила она, обращаясь к Фаджу, — мать Мариэтты — мадам Эджком из Отдела магического транспорта, специалист по летучему пороху. Она помогает нам контролировать камины в Хогвартсе.        — Великолепно, просто великолепно! — с восхищением сказал Фадж. — Дочурка вся в мать, а? Ну, поди сюда, давай послушаем, что ты... Ах, чертова лощина!        Мариэтта подняла голову, и потрясенный министр отскочил назад, чуть не свалившись в камин. Подол его мантии начал дымиться, он ругнулся и поспешил затоптать его. С горестным стоном и всхлипом Мариэтта натянула воротник своей мантии до самых глаз, но все уже успели увидеть, что ее лицо обезображено россыпью кровоточащих ссадин, образовавших на лбе слово: "Предатель".        Лизи покосилась на Теодора, чувствуя вину перед девушкой — такое наказание выбрала она сама, когда заклинала магические контракты, которые подписали участники ОД. Парень кивнул, выражая свою поддержку, и взял подругу за руку, крепко сжимая ее.        — Не обращай внимания на ранки, дорогая, — нетерпеливо сказала Амбридж, — отпусти мантию и расскажи министру... — но Мариэтта испустила еще один приглушенный стон и отчаянно замотала головой. — Ну хорошо, глупышка, я сама расскажу. Так вот, министр, эта девушка пришла ко мне в кабинет сегодня вечером, после ужина, и сказала, что хочет мне кое-что сообщить. Она сказала, что если я загляну в тайную комнату на восьмом этаже, которую иногда называют Выручай-комнатой, то обнаружу там нечто, что может меня заинтересовать. Я задала ей несколько вопросов, и она призналась, что имеет в виду некое сборище. К несчастью, в этот момент на нее навели порчу, — Амбридж сделала жест в сторону прячущей лицо Мариэтты, — после чего, чувствуя неимоверную боль на лице, девушка не сумела сообщить мне дополнительные подробности.        — Ах, вот оно что, — кивнул Фадж, — это было очень смело с твоей стороны, милочка, прийти к профессору Амбридж. Ты поступила абсолютно правильно. А теперь будь добра, расскажи мне, что происходило на этом вашем собрании? Какова была его цель? Кто там присутствовал? — но у Мариэтты отнялся язык. Она лишь снова помотала головой. — Неужели нельзя расколдовать или вылечить ее, чтобы она могла говорить спокойно?        — Пока мне это не удалось, — неохотно призналась Амбридж, и Лизи почувствовала прилив гордости и самодовольства. Она еле сдержала улыбку. — Но даже если она не заговорит, это неважно — я могу продолжить за нее. Помните, министр, не так давно я посылала вам отчет, где сообщалось, что ученики Хогвартса встречались с большой группой в "Кабаньей голове", в Хогсмиде? Так вот...        — Откуда вам известно об этой встрече? — прервала ее профессор МакГонагалл.        — Я знаю владельца этого паба, Минерва. Он многим обязан Министерству, потому, — самодовольно сказала Амбридж, — как только то сборище рассосалось, он сразу же поспешил доложить мне об этом.        — И кто же был в том "сборище"? — подняв брови, спросила декан Гриффиндора.        — Точно сказать не смогу, — фыркнула инспектор, — так как у владельца не лучшее зрение, да и учеников он практически никогда не видел, чтобы знать их имена. Но точно заявил мне, что запомнил парня с интересным шрамом на лбу, какого ни у кого до этого не встречал. И по его описанию подходит лишь один — мистер Поттер!        Гарри тут же поджал губы, но продолжал выглядеть уверенным в своей невиновности.        — И ему отчетливо было слышно, — продолжила женщина, — как обсуждалось среди этой группы нелегальное общество, собирающееся ради изучения чар и заклинаний, которые Министерство сочло неподходящими для детей школьного возраста...        — Полагаю, что здесь вы ошибаетесь, Долорес, — спокойно промолвил директор.        — Ого! — воскликнул Фадж, снова покачиваясь на носках. — Ну, давайте послушаем очередную байку, чтобы спасти Поттера от неприятностей! Прошу вас, Альбус, продолжайте. У него есть двойник? Брат-близнец со шрамом?        — Нет-нет, Корнелиус, я вовсе не отрицаю, что Гарри и другие ученики в тот день были в "Кабаньей голове" и набирали учеников в группу для изучения Защиты от Темных Искусств. Уверен, что и сами ребята не станут этого отрицать, — на лице старика играла слабая улыбка. — Мне только хотелось бы обратить ваше внимание на то, что Долорес не права, полагая, будто эта группа была нелегальной. Ведь декрет Министерства, запрещающий ученикам объединяться в общества, вступил в силу лишь в этом месяце, спустя немалое время после встречи ребят в пабе. А, значит, никакое правило не было нарушено.        Фадж застыл, ошалело смотря на Дамблдора. Первой опомнилась Амбридж.        — Все это весьма изобретательно, директор, — сладко улыбаясь, сказала она, — но теперь со времени вступления в силу "Декрета об образовании номер двадцать семь" прошло уже около месяца. Если первая встреча и некоторые последующие не были противозаконными, то уж все последние определенно являлись таковыми.        — Что ж, — сказал Дамблдор, с вежливым любопытством разглядывая женщину, — пожалуй, они являлись бы таковыми, если бы имели место, но можете ли вы доказать, что ученики действительно продолжали встречаться?        Пока директор говорил, Лизи чуть не взвизгнула, услышав шепот позади.        — Стой тут и не вмешивайся... — это точно был голос Габриэля. Это он был одним из тех, кто стоял в темной маске. — Следи за Гарри и сдерживай его...        Девушка убедилась, что на нее никто не смотрит, и медленно, еле заметно сделала шаг в сторону гриффиндорца.        — Молодец, принцесса...        — Хотя знаете, не стоит отвечать на мой вопрос, — качнул головой Дамблдор. Он поднялся и стал подходить ближе к министерским работникам. — Игра окончена.        — Игра? — повторил Фадж. — О чем вы?        — Все это, — старик обвел рукой подростков, — моя небольшая игра, — и, помедлив, добавил: — с вами.        Глаза Фаджа расширились. Он повернулся к Амбридж, судя по всему, до конца не понимая происходящего, но и женщине было невдомек.        — Что это...        — Признание, Корнелиус, — улыбнулся Дамблдор. — Мое вам признание.        Он достал с кармана мантии сверток, и подростки узнали в нем магический контракт, который подписывали. Лизи была в шоке, не в силах придумать ни одной причины, по которой это оказалось бы у директора.        — Гляньте, — он указал не на сам список, а на верхушку листа, где четко было написано: "ОД — Отряд Дамблдора". — Видите надпись? Это достаточное подтверждение? Тут моя фамилия, Корнелиус. Не Поттера, даже не Реддл... Моя.        Рот Фаджа открылся, но ни единого звука не послышалось.        — Вы также не правы, говоря, что встреч было много, — продолжил старик. — Сегодня должна была состояться первая, — он повернулся к Мариэтте, и Лизи заметила, как тоже самое сделал Драко. Слизеринец каким-то особенно пронзительным взглядом посмотрел на нее. — Скажи, милая, я прав? Сегодня должна была состояться первая встреча?        Девушка вдруг стала такой отчужденной, хотя продолжала выглядеть обычно. Она посмотрела на директора и кивнула.        — Вот, пожалуйста, слова вашего же свидетеля.        Драко отвернулся от Мариэтты, и она тут же быстро заморгала, как если бы случайно уснула и пробудилась.        — Так это был заговор против меня! — завопил Фадж.        — Именно, — весело подтвердил директор.        — НЕТ! — вдруг выкрикнул Гарри. — Это не...        Лизи, не зная, как поступить лучше, чтобы утихомирить его, со всей силы ударила парня в бок, заставив болезненно согнуться. Кэрроу, что все еще стоял рядом, схватил гриффиндорца в свои тиски.        — Это просто немыслимо! — восхищенно вздохнул Фадж. — Я пришел сюда, рассчитывая выгнать лишь Поттера, а вместо этого...        — Вместо этого получили повод арестовать меня, — улыбаясь, сказал Дамблдор. — Это все равно что потерять кнат и найти галеон, верно?        — Уизли! — закричал министр. Он буквально дрожал от восторга. — Уизли, вы записали все, что он сказал? У вас есть его признание? И то, что он пытался создать отряд для борьбы с Министерством, и то, что он замышлял дурное против меня?        — Да, сэр, записал, сэр! — живо отозвался парень.        — Что ж, замечательно. Немедленно отошлите копию ваших записей в "Ежедневный пророк", Уизли. Если попадется быстрая сова, мы сможем поспеть к утреннему выпуску! — Перси стрелой вылетел из комнаты, хлопнув дверью, и Фадж снова повернулся к Дамблдору. — А вы сейчас под конвоем отправитесь в Министерство. Там вам предъявят официальное обвинение, а суда вы будете дожидаться в Азкабане!        — Ах, — наигранно вздохнул директор, — ну вот. Так я и знал, что мы наткнемся на это маленькое затруднение.        — Затруднение? — сказал Фадж. Его голос все еще звенел от восторга. — Не вижу никаких затруднений, Альбус!        — Мне очень жаль, — виновато сказал тот, — но боюсь, что их вижу я.        — Неужели?        — Да. Дело в том, что вы опять ошибаетесь, на этот раз полагая, что я пойду с вами, как это говорится, по-хорошему. Но у меня нет абсолютно никакого желания сидеть в Азкабане. Конечно, я мог бы оттуда сбежать, но зачем тратить время? Скажу вам честно, что могу придумать миллион способов провести его с гораздо большей пользой.        Двое в темных масках потянулись за палочками и вышли перед толпой, рядом с Министром. Тот, ощутив от них некую защиту, самодовольно хмыкнул.        — Да что вы говорите?        — Именно то, что вы услышали, — кивнул Дамблдор и обратился к одному из масочников: — Я ведь все ясно пояснил, Габриэль? Ничего не упустил?        Услышав имя, Фадж покосился на одного из стражей своим испуганным взглядом. Его тело задрожало, губы затряслись в попытке что-то сказать. Стоящая за спиной Амбридж побелела. Казалось, перед ними предстал дементор или же сам Темный Лорд.        — Гри...Грин... Грин-де-Вальд? — пропищал Фадж. — Это... ты?        Мужчина потянулся к маске, но не снял ее, а лишь поправил. Он повернул голову к министру и послышалось озорное:        — Бу...        Фадж дернулся, оступился и почти повалился на Амбридж. Но та устояла на ногах. Второй масочник выскочил вперед и набросился на Габриэля. Тут уже и Дамблдор крикнул:        — Фоукс!        За спинами детей раздалось птичье щебетание, и в следующий миг комната озарилась ярким красным светом. Драко отстранился от "Кодрика", и вместе они бросились к Лизи, прикрывая ее собой. Блейз подбежал к Теодору, также уволакивая подальше от происходящего.        Ничего не было видно. Мелькали лишь магические молнии заклинаний. Слышались вскрики, смешавшиеся с грохотом. Что-то падало и разбивалось. В какой-то момент громко взвизгнул Фоукс, и к яркому свету прибавился столп пыли, заставляя подростков закашляться.        Элизабет пыталась раскрыть глаза, чтобы отыскать Гарри и еще кого-то знакомого, кроме слизеринцев. Но как только она их открыла, увидела, что к ним приближается две высоких фигуры.        — Лиза? — Габриэль осел на пол, схватил племянницу из чужих рук и тут же прижал к себе так, словно бы они не виделись несколько лет.        Девушка крепко обняла его. "Кодрик", лежащий на полу рядом, нахмурился.        — С вами все в порядке? — спросил Дамблдор.        — Да! — ответила МакГонагалл. Как оказалось, женщина была среди подростков, обнимая плачущую Мариэтту.        Пыль почти осела, и перед глазами возник разгромленный кабинет: большой стол был перевернут, все маленькие столики на высоких ножках опрокинулись, а серебряные приборы разбились вдребезги. Фадж, Амбридж и еще некто в маске лежали на полу, не двигаясь. Феникс Фоукс описывал над ними широкие круги, тихо напевая.        — Они спят, — пояснил директор. — Но у нас все равно мало времени. Так что я поспешу. Когда они очнутся, — он указал на троих из Министерства, — то будут думать, словно бы я с Габриэлем сбили их с ног и сбежали. А, значит, и вы должны вести себя, как будто так и случилось.        — Куда вы сейчас, Дамблдор? — прошептала МакГонагалл. — К Сириусу?        — Нет-нет, — ответил старик. — Я не собираюсь прятаться. Скоро Фадж пожалеет, что прогнал меня из Хогвартса, обещаю вам.        — Что вы задумали?        — О, не я, моя дорогая, — покачал Дамблдор головой. — Вовсе не я... — он многозначительно глянул на Лизи. — Не нужно бояться своего выбора, — он грустно улыбнулся. — Все, что ты делаешь — нормально. И как бы кто не хотел — так и должно было случиться. Но поверь, это лишь начало твоего долгого пути... — Фоукс стал затихать и медленно подлетел к старику. Тот схватился за его хвост, и прежде чем исчезнуть, прошептал: — Сними блок с памяти, Элизабет... В твоем прошлом много интересного...        Габриэль успел обратиться в Змея и заползти Лизи под ее жилетку, обвернувшись о все тело, как послышался крик Фаджа.        — Где он? — министр вскочил с пола и стал озираться по сторонам. Заметив лежачих подростков и МакГонагалл, он зло произнес: — И вас тоже не пожалел... Они оба...        — Они не могли трансгрессировать! — подала голос Амбридж. — Тут барьер! Я сама лично ставила.        — Лестница! — сказал Долиш, бросился к двери, рывком распахнул ее и исчез за порогом.        Амбридж выбежали за ним следом. Фадж помедлил, затем не спеша отряхнулся. Наступила долгая, томительная пауза.        — Итак, Минерва, — ядовито сказал министр, поправляя разорванный рукав, — боюсь, это конец вашего друга Дамблдора.        — Вы так думаете? — презрительно откликнулась МакГонагалл.        Фадж точно не слышал ее. Мужчина озирал разгром в кабинете. Некоторые портреты злобно зашипели на него, а кто-то даже сделал неприличный жест.        — Отведите этих в постель, — сказал он, небрежно указав на учеников. — Если нужна медицинская помощь — помогите.        МакГонагалл молча повела учеников к двери. Когда она закрылась за ними, Лизи услышала голос одного из портретных жильцов.        — Вы знаете, мое имя Финеас Найджелус, министр. Наши с Дамблдором взгляды во многом расходятся... Очень во многом. Однако нельзя не признать, что у него есть стиль... И та миледи… — хриплый смех. — Что-то мне подсказывает, что пред ее ногами склонится весь мир… Стоит только захотеть.