Наследие: искупление

      "Когда позади только бездна, а впереди темнота, две души сольются в истинной страсти"

Автор и его "иногда философские мысли".

      — Останься, — тихо шепнул Драко. — Любой миг с тобой — это лучший отдых.       Элизабет вдруг засмущалась, но покорно села на место — обратно под бок возлюбленного, тут же ощущая его руку на своей талии. Другой рукой он достал палочку из кармана брюк, взмахнул, и пламя в камине вспыхнуло, обдавая пару приятным жаром.       Но Лизи было жарко и без этого. Когда Драко потянулся к своей рубашке, чтобы расстегнуть несколько верхних пуговиц, юное сердце девушки забарабанило в ее груди. И кто бы мог подумать, что после всего случившегося, оно еще способно на это.       Зато сам парень сидел непринужденный и абсолютно спокойный. На его лице виднелась не сошедшая даже после сна усталость, а протяжный вздох лишь подтверждал это.       — Ты же знаешь, что можешь все со мной обсудить, — вдруг сказал он, нарушая тишину. Звучало это не как вопрос, а простое утверждение. Настолько простое, что Лизи на миг успела позабыть о трудностях жизни.       — Знаю, — тихо ответила она, прижимаясь к нему еще сильнее. Хотелось получше разобрать родной запах.       Раньше Драко пах зелеными яблоками и мужскими духами — такими неприметными, слышащимися только вблизи. Теперь же запах был тяжелее, сложнее в своем исполнении. Не будь Лизи зельеваром, то не смогла бы понять его. Но она им была, и отчетливо слышала каждую нотку. Нечто дымчатое, смолистое, древесное, сладкое...       — Верхняя нота — экстракт кипариса.       Драко удивленно взглянул на свою девушку. Та расслабленно улыбалась, наблюдая за пламенем. Ее такой вид вызвал в нем приятные чувства, и парень не стал уточнять, что она имеет ввиду, и молча наслаждался, рассматривая лицо любимой.       Лизи блаженно вдохнула полной грудью. Под кипарисом раскрылось что-то землистое, травянистое, бальзамическое. Этот запах навеивал сравнения с болотом — будто тихая вода, таящая в себе ужасное притяжение.       — Эфирное масло из ветивера. Дорогое удовольствие.       Теперь Драко понимал, о чем идет речь. Его губы изогнулись в такой же расслабленной улыбке, и голова опрокинулась назад, чуть свешиваясь со спинки дивана. Туда же он положил и руки.       — И что же тогда является глубинным элементом? — игриво спросил блондин.       Лизи закусила нижнюю губу, косо поглядывая на его шею. В горле вдруг комом собралась вся неуверенность и смущение, а разум, как подлый шутник, яркими вспышками напомнил о давнем сне. Но девушка, удивляя саму себя и свое сознание, смело проглотила эти эмоции и медленно приблизилась к Драко. Его глаза были прикрыты в ожидании ответа, и она словила себя на мысли — возлюбленный полностью доверяет ей, но вряд ли сделает первый шаг, пока не будет на то хотя бы намека.       — Опасно, Драко Малфой, — прошептала Лизи ему на ухо, заметив, как дрогнули мускулы на лице. Рукой она стала нежно, даже скорее тянуче, проводить по его кадыку. — Так просто подставлять всего себя перед дочерью Темного Лорда. Кто знает, чем заняты ее помыслы?       Послышался низкий утробный смех блондина, и все же кадык его слегка вздернулся, оповещая о взаимном волнении.       Лизи провела кончиком носа по рельефу уха, спустилась чуть ниже и поцеловала. Затем еще, еще, и еще.... Плечи Драко напряглись, а сам он судорожно вдохнул, когда губы влажной линией дошли до ворота рубашки. Довольствуясь реакцией, девушка усмехнулась и стала опускать руку от шеи к пуговицам. Она успела расстегнуть лишь одну, когда пальцы вцепились в ее конечность крепкой хваткой, глаза блондина распахнулись, голова поднялась. Его затуманенный взор обратился к ней.       — Что ты делаешь? — хрипло спросил Драко.       — Ты спросил, какой элемент глубинный, — Лизи блеснула глазами, — но их несколько, — рука ее продолжила свое дело. — Первое, это амбра, — одна пуговица вылетела из петли. — Второе, черный мускус, — затем сразу две. — И последнее, — оставалась всего единственная пуговица, — эфирное масло с дерева Агар.       Пальцы коснулись металлической бляшки ремня, и Лизи заметила, как чаще стала вздыматься грудь Драко.       — Опасно, Элизабет Реддл, — покосился он на нее, — так просто раздевать парня, любящего тебя, если продолжения не последует. Кто знает, на что этот парень способен в таком состоянии?       Девушка хитро прищурилась и ответила:       — И на что же?       Светлые глаза Малфоя загорелись, и причиной тому было вовсе не отражение в них огня камина. Он схватил Реддл под бедра и посадил к себе на колени.       — Если ты сейчас выразишь свое согласие, то, клянусь всем, Элизабет, я не смогу остановиться, — Драко опалил своим жарким дыханием ее подбородок. Лизи ощутила, как тело стянулось чем-то уже знакомым — странным желанием, неподвластным разуму.       — Если ты сейчас примешь мое согласие, — дрожащим голосом ответила она, — то, клянусь всем, не попрошу останавливаться.       Юношеские губы тут же влились в девичьи — грубо, настойчиво и больше не прося того самого согласия. Они выражали свое превосходство, и девушка быстро сдалась, отдаваясь чужой власти. Ей стоило больших трудов не упасть назад, в невидимую бездну, и оставаться рядом с ним, наслаждаясь долгожданным моментом.       Драко и грезить не смел, чтобы так прикасаться к любимой: нахально сжимать бедра, точно оставляя на завтра следы; исцеловывать ее, ловя каждый судорожный вздох; а после вновь требовательно истерзывать нежные губы, замечая в чужих глазах огонь похоти. Драко любил Элизабет. Драко желал Элизабет. И, наконец, получил...       Парень одним движением дернул ее рубашку, и пуговицы оторвались от ткани, улетая в сторону. Но никто из пары не обратил на это внимания: Малфой осматривал небольшую грудь, упрятанную под кружевным темно-зеленым лифом, а Реддл мысленно благодарила его за то, что освободил разгоряченное тело от, впитавшей в себя этот жар, блузы.       — А если кто-то войдет? — замечает девушка в моменте, когда с нее стягивают ненужную вещь.       — Тогда я этого кого-то убью, — рычит парень, мигом обозлившись на возможного нарушителя.       Драко вновь хватает ее под бедра и поваливает в сторону, на диван, нависая сверху. Сейчас он не был похож на ту холодную змею, что изображалась на флаге и эмблеме их факультета. Он был самым настоящим огненным драконом, точно способным сжечь все вокруг. Казалось, действительно, войди кто-нибудь в незапертую дверь, Малфой схватит валявшуюся на полу палочку и на месте убьет того, не отвлекаясь от желанного тела.       — Я люблю тебя, — прохрипел Драко, давно потеряв голос, как и ясность в разуме. — Как же я тебя люблю...       Первый мимолетный стон слетел с губ Лизи, когда возлюбленный прикусил кожу на ее выпуклой груди, а затем заботливо поцеловал. Следующий стон ей удалось сдержать при повторном действии. Раздался недовольный хмык.       — Не делай так, — пригрозился Драко.       — Я разбужу парней, — напомнила Лизи о двух друзьях, отдыхающих в соседней комнате.       — Плевать на них. Пусть слышат.       Но Реддл упрямо поджала губы, и Малфой отстранился. Он задумчиво нахмурился, и вдруг его лицо озарилось идеей. Парень снял с себя рубашку, отбрасывая в сторону, и потянулся к штанам.       — Решил без меня обойтись? — насмешливо спросила Лизи.       — О-о-о, — протянул Драко, усмехнувшись. — Кто-то научился шутить в стиле Нотта. Кажется, мне стоит уменьшить время вашего общения.       Раздался громкий щелчок, и блондин снял с себя ремень, полностью вставая с дивана. Девушка изумленно наблюдала, как он обходит ее и останавливается у головы. Не успевает она и осмыслить, как руки ее стягиваются снятым ранее ремнем, мешая полноценно шевелить ими.       — Какого черта? — воскликнула Лизи, вопросительно смотря на Драко.       Того, казалось, все устраивало. Он проигнорировал вопрос, поднял девушку, унося в другую часть комнаты, и аккуратно уложил на кровать.       — Слушай, это уже странно, — опасливо сообщила она. — По крайней мере, для первого раза.       — Моя задача проста, — хмыкнул блондин, привязывая руки к изголовью кровати. — Я лишь хочу заставить тебя не молчать.       Лизи одарила его скептичным взглядом, давая знать, что все еще непреклонна в этом. Парень беззаботно пожал плечами, залез на кровать и стал расстегивать брюки девушки. Он быстро расправился с ними и со своими, и буквально через несколько секунд перед ним предстал облик любимой в одном лишь нижнем белье, а он — перед ней.       — Идеальна... — восхищенно произнес Драко, проводя по области живота, чуть выше пупка.       А Элизабет, без возможности коснуться, осматривала его рельефный торс. Спорт даровал Малфою красивое тело, и Реддл будет непрощенной лгуньей, если не признает себе того.       Волна желания вновь окатила девушку, заставляя в благодарности безмолвно взмолиться чему-то высшему, когда Драко пристроился меж ее ног, прижимаясь выпирающим через белье членом к скрытому под кружевами лону, руки его стали сжимать бедра, пока губы медленно ласкали кожу на груди и животу. Но она все еще молчала, и это злило его, взрастало в нем неведомый до селе азарт. Он хотел слышать ее стоны, сам не понимая для чего.       Металлическая бляшка ремня раздала лязг, когда Лизи дернула руками — в тот самый миг Драко опустился ниже, к внутренней стороне бедра. Язык его влажно покрывал места близлежащие, почти соседствующие, но не доходящие. Девушка дышала сквозь плотно сжатые зубы, но этого было мало. Этого теперь всегда будет мало.       — Я не успокоюсь... — шепнул блондин, подходя к краю белья. — Préparez-vous, ma lune, je vais essayer de faire de mon mieux...       Элизабет проиграла войну еще до начала битвы. Одного ее упрямства не хватило для победы над этим парнем... Над мужчиной. Ее мужчиной. Стоило его пальцам коснуться чувственного места, пускай и впервые, пока неумело, а коже рядышком прикуситься, как тело натянулось, будто струна, и протяжный громкий стон все же заполнил эту спальню. Драко удовлетворенно улыбнулся и губами коснулся того же места, что продолжал массировать. Лизи прогнулась в спине, полностью теряясь в пространстве. Действия любимого, сопряженные с трением кружева, сводили с ума. Если это и называют прелюдиями, то, черт возьми, каким же является продолжение после него. Элизабет сбилась со счету сколько раз позволила ему услышать свой голос. Теперь ничто не могло удержать ее от падения в бездну... Лишь он.       — Драко... — выговорил ее ослабленный голос.       Драко прекратил восхитительные мучения и взглянул в глаза возлюбленной.       — Что такое?       Лизи поджала губы, не в силах произнести слов, и многозначительно покосилась на его низ. Блондин сразу понял молчаливый намек, приподнялся и вдруг зардел. До сих пор он был смел в своих движениях, а теперь внезапно засмущался момента. Не желая показывать свое волнение, помог девушке отцепиться от кровати и снять лиф. Сама она, пылаемая страстью и возбуждением, которое благодаря ему еще и возросло, потянулась за поцелуем.       — Подожди, — остановил ее Драко, мигом замечая чужую хмурость. — Я... — он виновато опустил глаза вниз. — Я не уверен в том, что верно делать, а что нет...       Элизабет удивленно уставилась на него, не веря в услышанное. Не он ли разве минутой ранее исполнял то, что немногие новички даже слышали — по крайней мере, по рассказам старшекурсниц, которые в сексе уже успели получить опыт, говорили о первом разе, как о чем-то малоприятном и мало доставляющим удовольствие. А ей довелось повстречать для такого момента красивого, благородного парня, который старался изо всех сил доставить то самое удовольствие. Но теперь он вдруг теряется, боясь испортить момент?       Лизи снисходительно улыбнулась, беря его лицо в свои руки.       — Все, что я переживу с тобой, — будет самым лучшим в моей жизни. Нет никого, кому бы я отдала себя, будь то хоть впервые, хоть в сотый раз. — девушка соприкоснулась с ним кончиками носов. — Мой отец любил только мою мать, а она — его. Габриэль мыслил лишь о единственной женщине в своей жизни. Во мне течет их кровь, и не смеет этот мир сомневаться в том, что единственный, о ком мечтаю я — это ты, Драко Малфой.       Блондин схватил ее лицо и тихо выдохнул.       — Ты, и только ты, Элизабет, стоишь передо мной, когда речь заходит о любви, — признался он. — Только ты появляешься в моих снах сокровенных. И только тебя я вижу рядом. Никого больше...       Губы накрыли ее, но в этот раз размеренно, трепетно, боязливо. Будто они вновь очутились под дубом у Озера, и это их первый поцелуй. Губы неумело схватываются, руки обвивают шею и талию. И вдруг одна из них скользит под ткань нижнего белья девушки, заставляя ее промычать в чужие зубы, а затем и вовсе сжаться, когда она ощущает первое проникновение внутрь себя.       — Нормально? — уточняет Драко. Лизи несмело кивает и содрогается, когда палец выходит и возвращается обратно. — Скажи, если что-то пойдет не так...       Элизабет тяжело дышит, хватаясь за плечи любимого. Ей сложно устоять даже на коленях, и, заметив это, парень уложил ее на спину, продолжая свои неспешные движения. Между ними больше нет вульгарного желания овладеть, лишь подарить, указать на взаимную серьезность отношений. Никто из них понятия не имеет, как правильно, делая все по наитию, вспоминая чужие рассказы, а, может, и просто хвастливые выдумки.       Драко добавляет второй палец, ловя поцелуем громкий стон, помня о соседях, которых все же будить такими звуками не хочется. И не потому что это стыдно, а потому что этот звук дарован ему и только ему.       Лизи проникновенно смотрит в родные глаза, давая знать, что пора. И он внемлет. Вынимает пальцы, стягивает с себя белье, отбрасывая куда-то, и встает на прежнее до этого место — между. Медленно стягивает последний элемент с ее тела и любуется, вызывая в ней табун мурашек. Она не жаждет прикрыться, открываясь полностью для его изучения. И он благодарен за это доверие.       — Говорят, это больно, — сообщает Драко, прислоняя член к лону.       Ему нестерпимо хочется испробовать эти чувства, но он ждет. Он все-таки ждет ее согласия.       — Боль от любви — приятная боль, — отвечает как-то по-философски Лизи и бедрами напирается на его головку, прося большего.       И он вновь внемлет. Сцепляет зубы в мучительной тягости, но медленно проникает. Так медленно, чтобы точно не навредить, ощущая, как его размеры растягивают чужие.       Лизи закусывает щеку изнутри, ощущая болезненные покалывания, но это все ничтожно... Абсолютно ничтожно перед сладким удовольствием, окатывающим два тела, когда Драко все-таки полностью в ней. Они оба выдыхают и смотрят друг на друга, не сдержав счастливой улыбки — вот странные, в такой-то момент?       — Элизабет, — блондин наваливается сверху, руками отводя ее ноги чуть в стороны. — Прости, если все-таки сделаю тебе больно...       — Не останавливайся, — шепчет она ему на ухо, крепко хватаясь за шею. — Позволь себе не останавливаться...       Первые пару толчков были таким же медленными. Драко пытался испробовать то новое ощущение, как и Лизи. Вторые пришлись быстрее и более уверенные. Третьи были чуть рванее, вызывая у девушки вскрик. Драко испуганно останавливается, взволнованно смотря на нее, но замечает лишь блаженность и изумляется — его нежная Элизабет любит не по-нежному. Это вызывает беззлобную ухмылку. Он высвобождает одну руку, опираясь на нее, а другой поднимает девичью ногу еще выше.       — Ускоримся? — кратко посмеявшись, спросил блондин. Лизи расслабленно кивает, зарываясь пальцами в белесых волосах.

Моя и только моя...

Мой и только мой...

      Драко сжимал покрывало, стоило ему вновь войти в нее. Лизи закидывала голову назад в немом восхищенном вскрике, стоило ему выйти. Они ловили непривычно блестящие глаза друг друга, пытаясь запомнить момент — момент, когда души их слились в истинной страсти.       В какой-то момент Драко стал совершенно нетерпелив и порывист. Но Лизи нравилось это. Нравилось, как наслаждение тянуло за собой болезненную искру, заставляя голову на миг проясняться, чтобы затем вновь окунуться в полет удовольствия.       Глубоко, рвано, сильно. Сбавляя темп и наращивая его.       Перед двумя стояла пелена, через которую отчетливо виднелись лишь их лица и далекий свет камина. Толчки не прекращались, стоны не стихали. Теперь на то, что они могли разбудить друзей, не было уделено внимания. Только они вдвоем здесь были. Только они...       Рука Драко сместилась на ягодицы и с силой сжала их. Раздался полухриплый еле слышный стон, и Лизи поняла почему — член внутри нее начал пульсировать, а, значит, наверное, он на пределе.       Блондин склонился к ее ключицам, в порыве страсти оставляя там красные пятна — знак этой ночи, когда боль слилась с удовольствием. Он чувствовал, как любимая с нежностью и трепетом поглаживает его плечи, как старается попасть в такт, поднимая бедра, чтобы прочувствовать его еще сильнее — ненасытная. Это прельщает Драко. Видеть ее такой, держать под собой, слушать в упоение прекрасный голосок, звонкой нотой отбивающийся от стен. Драко любил Элизабет. Драко желал Элизабет. И он получил...       Он вцепился в любимые губы, прикусывая нижнюю, когда жар заполонил его и выплеснулся в нее. Лизи ахнула, но не оттолкнула парня, безмолвно разрешая совершить два последних небрежных толчка и упасть на грудь, обессиленно шепча благодарности за существование в его жизни. Затем блондин укрыл их двоих, не позволяя девушке никуда уйти — а она и не собиралась.       С этой самой поры она никогда не уйдет...       А он будет оберегать еще больше...