Твоё тело

Я никогда не стану распускать руки в твою живую сторону. Знаешь, я ведь даже переживал, что ты уедешь из города, но я снова стираю тебе стираю эти мысли. Ты остаёшься в нём. Снова прикреплён в моих мыслях, на моём плане, в фотографиях, в текстах подробного описания каждой части твоего мёртвого тела. Ты об этом не узнаешь - я очень скрыт и молчалив. Словно серая крыса с бешенством, поселившаяся в бункер, на случай настоящего конца света. Если это наступит, мы спрячемся вместе. Ты и я. Ладно, шучу. Не оставлю себя твоих друзей, хотя они будут мешать нам. Не простишь меня, прекрасно это понимаю. Снова сделаю тебе больно. Уйду в закат, оставляя тебя со своими мыслями. То, что ты видел в исходном коде психоментального аппарата - мои сбывшиеся мечты. Может это и прозвучит так, будто я конченый псих, но в твоих глазах я давно пал. Я тоже человек. Мне стало обидно, когда ты не послушался меня, и раздробил детонатор, слушая своё сердце. В тот момент, моя жизнь находилась в твоих руках. Ты мог легко у меня её отнять, всего лишь по нажатию одной кнопки. Думаешь, почему я доверил эту машину для убийств именно тебе? Я надеялся, что ты покончишь со мной. Может даже взрывная волна добралась бы и до тебя. Мы Ты мог бы выйти с этой клетки. Ты никогда не искал лёгких путей. Тебе нравится то, что я делаю. Хоть и не признаёшь этого. Ты псих. В некоторых временных линиях, я специально убивал тебя. В темноте твоей комнаты, я возвышался над тобой, аккуратно вдавливая в твоё лицо подушку, пока ты спал. Помню, ты очнулся, и своими слабыми руками пытался схватить мои. Ты закричал, узнавая меня по рукавам и этим перчаткам. Это было незабываемо, и так благородно. Я молчал, прижимая своими ногами тебя к кровати. Отпускал только тогда, когда ты полностью переставал двигаться. Подсыпывал яд в чай, который ты с удовольствием, не зная, выпивал до дна, невзирая на вкус. Мне нравилось протыкать тебя копьём. Твоё сердце билось всё медленнее, и медленнее. В итоге, оно останавливалось. А после ты ...мне пригодился. Я терпеливо ждал, пока с тебя уйдёт всё человеческое тепло. Температура тела становилась примерно такой же, как стены в этом холодном бункере. Когда ты особенно меня раздражаешь, не слушаешься, показывая свою слабохарактерность, я вспоминаю те самые временные линии, в которых ты мне принадлежал. Именно тогда я вспоминаю твоё немое тело подо мной. Твоё красивое и спокойное выражение лица, которое никогда не осудит меня. Глаза, которые не откроются. Только ты и я. Ощущал весь твой холод. Ты заставлял меня дрожать, и сводить с ума своей беспомощностью. Я обещал, я шептал тебе на ухо, что я буду нежен. Ты молчал. Проникал языком в твой открывшийся рот. Ты мне не отвечал. Ты, что, обиделся на меня? Прошу, ответь что-нибудь, умоляю. Обида заполнила мне разум. Забывая про свои обещания, я начинал двигаться настолько быстро и метко, что ножки стола скрипели под нами, сдвигаясь в разные стороны. Держал тебя за запястье, сжимая твоё горло. Ты был не против, но я переусердствовал, услыша хруст. Прости. Прости меня. Я был так зол, что сломал тебе, кажется, позвонок. Ногтями сдирал с твоих хрупких плечей кожу, оставляя раны. Ты ничего не чувствовал, в отличие от меня. Твой холод проникал в вены. Впивался руками в твои чернющие и пушистые волосы, заставляя двигаться. Ничего лишнего мне не мешало. Я вырвал твои зубы. Твоё тело было расслабленно. Без признаков жизни. После того, как ты меня полностью удовлетворял, я, позабыв про обиды, улыбался твоему безэмоциональному лицу. Остудив об тебя свой пыл, со всей своей нежностью отсоединял мясо от костей. Твой череп я использовал в качестве тарелки, для специально приготовленной лазаньи, с фаршем из твоих мозгов. Печень послужила мне начинкой для бутерброда. Знаешь, обычно протыкают зубочисткой с оливкой, но я вместо этого использовал одну из рёбренных костей и твой глаз. На десерт самое вкусное - шаурма, но вместо курицы твоё запечённоё сердце. Запивал всё это алкогольным коктейлем, вперемешку с твоей кровью. Кто сказал, что кровавая Мэри обязательно должна быть только с томатным соком? Не оставляя после себя не единой вкусной улики, исчезал с этой временной линии. Новая красная нить на плане, фотография. Приклееный обрубок из страшной Нигдегородовской газеты. Обязательно напишут про вскрытие могил на кладбище. Что очевидцы видели рядом с мёртвым телом мужчину в тёмной одежде. Сука. Очередное безумное приключение. Ты снова скажешь мне о том, что правильно, и что нет. Я тебя не послушаю. Уйду, и доказывай друзьям дальше, что я псих. Вернувшись в своё убежище, спрячусь от вас как последняя тварь. Скатываюсь по стенке, прижимая к себе твою одежду, которую я когда-то без спроса взял. Знаешь, через одежду это делать приятнее. Особенно через твою. Вспоминаю те временные линии, когда твой беззубый рот хорошо справлялся со своей задачей. В этот раз подставляя руку с твоей одеждой, пропитанной твоим запахом вместо него. Жалею, что покинул те временные линии. В них ты был таким вкусным, тихим и послушным. Может, я и вправду псих?