Семь мушкетеров

      И опять утро. И опять перекличка на плацу. И опять: — Намджины! — Есть! — Юнмины! — Есть! — Вигуки! -… — Вигуки! — Нет Вигуков! Есть Чон Чонгук, — нехотя отвечает Гук. Все удивлённо смотрят на него. Весь заросший, небритый, с кругами под глазами, сгорбленный, постаревший, с опущенной головой. Видимо, ночка была не из лучших! Хосок внимательно на него смотрит, бросая ему: — Останься! Хосок всех отпускает на задания. Оставляет только друзей Чонгука, которые сгрудились около него. Они в недоумении. — Где Ким? Рассказывай, что случилось! Чон мнётся, топчется на месте, но говорить надо — Хосоку врать нельзя! (это ведь почти папа). И вдруг его прорывает! Он сквозь слёзы и надрыв, обнажая своё сердце, рассказывает друзьям все до мелочей, без утайки. Не перебивая, только иногда похмыкивая, они внимательно его слушают. — И правильно, что он тебя на хуй послал! Я б на его месте еще и пинка тебе хорошего запиндорил! — сплёвывая на землю от негодования, говорит Намджун. Остальные соглашаются с ним. Чон ошарашено смотрит. Совсем не то он хотел услышать. Он возмущён! — Ты, блядь, вообще понимаешь, что ты натворил? — в ахуе от всего, даёт ему подзатыльник, Юнги. — Ну, ведь он мне изменяет! — А ты уверен в этом? Сам сплетни выслушал, сам себе надумал не знай что, сам решил, что он тебе изменяет? Какое же ты чухло после этого! — Хосок вне себя от негодования. — Да тебе на руках его носить надо! Такого, как Тэхён, днём с огнём не сыщешь! Я же сам был свидетелем, как ты за ним бегал, а он не поддавался долго. Так почему ты поверил, что он сразу поддался этому козлу Чхве? — Хосок тоже смачно и зло сплёвывает на землю. — Тэхён же очень правильный омега во всём. Я больше чем уверен, что он чист и сейчас, и несёт эту чистоту до вашей свадьбы, не пороча себя! Сам подумай, чудак на букву «М», неужели, наплевав на всю вашу любовь, он побежал разменивать свою невинность к Чхве? Башкой своей глупой подумай! Внутренний Волк Чона заскулил, заметался: — Тэшу, Тэшу хочу! Ты, почто Тэшу обидел, ебланбилан? Айщ, — пинок. — Да, не хило, ты, Гуки прокололся! А, кстати, где всё-таки Тэхён? Почему на перекличку не приехал? — спрашивает Намджун, а остальные с осуждением смотрят на Гука. А Чон и не знает. Он видел, как Тэхён рано утром на коня садился. Но тогда ему мыслишка в голову закралась, наверное, к Чхве собрался. — Короче, — продолжает Хосок, — езжай, ищи его, на коленях вымаливай прощение. И если простит, женитесь быстрее, чтобы метка твоя у него была, и никакие альфы больше не приставали к нему! Чон уронил голову, ведь Хосок прав на все сто. Он уже и сам думал об этом, но его ЭГО не могло усмириться и признать себя долбоёбом. Ведь его Тэша, действительно кристально чистый душой и телом человек. И он, Гук, ведь уверен в этом. Почему же он смог допустить в мозги всю эту дикость? Ведь Тэхён пытался донести до него, что невиновен… «Эх, Гуки, Гуки, какой же ты дурак!» — думает Чон. Тэхён ведь этого никогда ему не простит. Пришпорив коней, все помчались в гостиницу. Но Тэхёна там не оказалось. Друзья поехали искать в округе. Гук поскакал в Лувр. Обыскав все закоулки и не найдя его, он призадумался, где же он всё же может быть. Возможно Тэ сейчас сидит на берегу реки. Есть у них там потаённое местечко, где столетний кедр не раз скрывал их от глаз других. Где они проводили свои свидания, целуясь, обнимаясь, смеясь. Где они были счастливы друг с другом. А кедр постоянно давал им источник силы, помогая заживлять их боевые раны и являлся свидетелем их счастья. Подъезжая к этому месту, Гук с ужасом обнаруживает одиноко стоящую лошадь Тэхёна, привязанную к кедру. Рядом валяется шпага, как будто бы выбитая из руки, кругом примятая трава. Всё говорит о том, что здесь была борьба. Чонгук отвязывает лошадь, подбирает шпагу и быстро направляется по оставшимся в траве следам. Но они заканчиваются на булыжной мостовой. Сердце щемит, оно надрывно стучит, ему в груди тесно! Гук воет волком. Он не знает, что делать, куда бежать — Тэхёна похитили! Быстрее к друзьям! Они помогут! Они его уже ожидают на базе. Понятно! Тэхён не нашелся! Решают идти к Хосоку, он то наверняка даст дельный совет!        — Ну, доигрался? — недобро щурит глаза Хосок, глядя на Чона. Тот виновато опускает взгляд. На него сейчас страшно смотреть, до чего ж он потерян и морально убит. Мысленно бьёт сам себя по щекам, душа медленно кровоточит. — Ну, да ладно. Сейчас первая задача это найти Тэ! Давайте все вместе поразмыслим, — Хосок окинул всех друзей взглядом. — У него есть враги? — Нет. — Недоброжелатели? — Нет. — Хорошо! Ограбление исключено. Шпагу и лошадь увели бы. Значит остаётся… — Чхве!!! — сказали хором друзья, ведь и для них не секрет, что Чхве ещё та мразота. Ни перед чем не остановится. — Чхве! — Хосок, глубокомысленно опять посмотрел на Гука. Тот еле дышит, как он сам не догадался. — Это усложняет задачу, в его замок вряд ли пробьёшся, значит надо действовать хитростью. Какие предложения? Предложений много, но ни одно не подходит. Тут Хосок говорит: — Так, все эти ваши рубаловки не подойдут. Я предлагаю подкуп. Но сначала, надо узнать, где его держат. На том и порешили. Хосок хорошо осведомлен, кто вхож к кардиналу. В Лувре он находит графа Рошфора и заводит с ним разговор. Ведь у Рошфора есть «должок». Когда-то Хосок, применив все свои связи, вытащил его сына из Бастилии. Он также знает про Рошфора одну тайну, которую бы не должен знать кардинал. И, конечно же, граф не отказывает Хосоку в информации. Он подтверждает, что Тэхёна похитили гвардейцы кардинала и сейчас он находится в замке Чхве. Чхве окружил его заботой и вниманием и сделал ему предложение руки и сердца. И ради этого даже собирается отказаться от своего сана. Но при всём при этом, посадил его под замок, в самую высокую башню. И дал ему три дня на размышления. И если со стороны Тэхёна будет отказ, то его переведут в подвал, закуют в цепи и будут пользовать, как хотят. Все это Хосок рассказывает друзьям. Они в шоке!       Далее поднимает свои связи Чонгук. Через одного знакомого гвардейца (вместе ходят в качалку)он узнаёт, кто охраняет Тэхёна. Гук предлагает им денег. Много денег! И те не отказываются. Наступает ночь. Под ее покровом друзья скачут к замку кардинала. Они ждут условного знака. Свистят три раза. Гука проводят по узким переходам в башню и открывают ему дверь. — Тэхён! Тэхён! Это я, Гук. За тобой пришёл, побежали! — зовёт его Чонгук. Тэхён в ахуе! Ну никак не ожидал! Ему приятно, но, несмотря на обстановку, ехидничает: — А я, может, решил остаться. Я женится собираюсь! — И отворачивается. Гук ошалело смотрит на него, такого он даже и предположить-то не мог! Опять грязные мыслишки начинают пробираться в голову. Ревность, будь она неладна! Но Тэхён понимает, что не во время затеял эту игру. Надо быстрее убираться отсюда пока их не спалили. Он поднимает взгляд… — Гуки, берегись! — И тревожно смотрит тому за спину. Гук поворачивается. Там стоит Чхве! Злобный оскал на лице, глаза мечут молнии, руки судорожно сжимают шпагу, лишь ядом не брызжет! Гук вынимает шпагу и прикрывает собой Тэхёна, отодвигая его к себе за спину. Он готов сразиться с этим негодяем один на один, не на жизнь, а на смерть! Чхве с яростью набрасывается на Чона — у него пришли отобрать, как он уже полагал, его собственность. Гук кричит: — Тэхён, уходи! А он и не думает. — Уйдем вместе, Гуки! — тихо шепчет он. И тот слышит это. Он чувствует, как злость и гнев на кардинала быстро поднимаются к сердцу. Захотел отнять у него самое дорогое? Не выйдет! Он с яростью набрасывается на Чхве. Но тот тоже не промах, он хорошо владеет шпагой. Завязывается жестокий бой! Чонгук даже и не думает о том, что если он убьёт кардинала, ему грозит Бастилия на долгие годы, ведь кардинал — лицо неприкосновенное! Гук просто хочет устранить этого мерзкого кобыздоха, который позарился на его любимого Тэхёна, со своего пути, раздавить эту гадину. Схватка равная. Дерутся два альфача! Что может быть опаснее? Сопротивляющегося Тэхёна выносят подкупленные гвардейцы. Он здесь лишний! Его передают на руки друзьям. Все обнимают его и не сводят глаз с выхода. Кто выйдет Гук или Чхве? Подкупленные гвардейцы тоже с ними. Им обратной дороги нет. Ну, они и не в обиде. Им дали столько денег, что хватит на вполне обеспеченную оставшуюся жизнь. Тэхён подрывается обратно, но его не пускают. Все же схватка равная и здесь, по негласным законам чести, должны биться только двое. Проходит какое-то время, уже все потеряли ему счет. И о, Мадонна!.. Показывается Гук! Он еле идёт, опираясь на шпагу, шатается, лицо залито кровью. — Я убил его! Его быстро сажают на лошадь, он еле держится в седле. Тэхёну приходится сесть с ним, чтобы поддерживать, иначе упадёт.       В гостинице мадам Бонасье, как всегда, несёт свой сундучок с аптечкой в комнату Гука. Обмывает его, осматривая раны, с жалостью цокает: — Да, уж! Раны опасные. Нужен хороший уход и покой! Все встревоженно смотрят на Чона. Тот криво улыбается: — Ничего, прорвемся, — ему нужно сочувствие только одного из них и, самое главное, чтобы его сокровище было рядом. И Тэхён остаётся у его постели. Он готов ухаживать, мыть, кормить из ложечки, ведь он теперь обязан Чонгуку за освобождение по гроб жизни. Страшно подумать, какая участь ожидала бы его в подвалах у Чхве.