Семь мушкетеров

      Утро добрым не бывает! Ну, это в случае с Тэхёном. Он просыпается от настойчивого чужого взгляда, как будто кто-то прожигает его лазером до нутра. Чонгук немигающе смотрит в его лицо. Тэхен растерянно произносит: — Привет, — и чувствует, как тысячи гвоздиков прошибают его мозг. — Привет, Тэ Тэ! У Тэхёна всё нутро горит, как будто хочет выйти наружу. «Шампанское», — вспоминает он. Вот и расплата. — А почему я здесь, — силится вспомнить Тэхен, но сейчас даже и не до того. Ему плохо, как никогда. Вот тебе и расслабились, а весело-то как было! — Ну, ты пришел поздно и заснул на стуле, а потом начал сползать, вот только сюда и смог тебя затащить, — осторожно говорит Чонгук. — А… — Тэхён с мычанием медленно поднимается, и вдруг срывается в ванную. Слышится низвергаемый шум водопада. Из ванной он выходит на полусогнутых, до своего номера ему не дойти. Ложится опять на кровать к Гуку. Закрывает глаза, проклиная себя. — Что б я ещё, хоть каплю!.. Гук, превозмогая боль, подносит ему стакан с водой. Старший благодарит его взглядом и залпом выпивает. Гук залипает на него. Вода проливается Тэхёну на шею, кадык дёргается, так и хочется вылизать его языком. Гук невольно сглатывает слюну. Это его фетиш. Тэхён отворачивается. Он засыпает до вечера. К вечеру, проспавшись, Тэхён вскакивает с кровати, как новенький. Он виновато смотрит на Чона — не накормил его сегодня, не перевязал. — Прости, что не исполнил сегодня свои обязанности. — Да, ниче, не умер! Тэхён! Ты только не перебивай меня сейчас, выслушай. Мне надо с тобой серьёзно поговорить. Гук опустил голову вниз, руки чуть подрагивают, выдают его волнение. — Ты, это, прости меня за те слова, на самом деле я не думаю так! Я тебя очень люблю, и без тебя мне жизни нет. Я очень большой мудак. Ревность сожгла меня дотла, я не смог её побороть, я очень, очень боюсь тебя потерять! Ты — моё все! Моё сердце носит твое имя! Дай мне шанс всё исправить! Без тебя и дышать не могу, и жить не могу! Прости! Прости! Ты мой истинный! И если не ты — то никто! Я в жизни тебя больше не обижу! Я обещаю тебе это! И несмело смотрит на Тэхёна. Тот удивляется, Гук снизошёл до извинений? Переборол свое ЭГО, свою гордость? Сердце начинает биться быстрее. И Тэхён чувствует, как нелегко Гуку произносить слова извинения, ну вот такой он… — Да, уж, мудак ты отменный, как ты мог во мне усомниться? — Тэхён! Я исправился, я всё понял. Я ночи не спал, думая про это. — Гуки! Ты же знал, что люблю только тебя, почему повёлся на сплетни? — Тэ, ну убей меня! Не могу уже больше терпеть твоего игнора, прости меня или убей! Без тебя мне жизни нет! — Ладно, Гуки, давай тебя перевяжу. Я тоже хорош, так вчера напоролся, мне стыдно. Как ты себя чувствуешь? — Да это неважно, душа болит! — Всё, забей! Я прощаю, мне тоже без тебя плохо. Гук не может поверить своему счастью. Тэхён, его Тэхён вернулся к нему! Он ласково зарывается рукой в его волосы, оглаживает, притягивает к себе его голову и нежно целует. Тэхён отвечает, Гук от счастья так и светится, прижимает его к себе. Как хорошо! Как сладко! Тут же ойкает, боль от ран даёт о себе знать, но он крепко держит Тэхёна, не отпускает. А Тэхён млеет и млеет от его ласки, нега разливается по всему телу — он тоже очень соскучился, нанервничался, он тоже любит! Ноги уже не держат, он безвольно садится на кровать. Гук приземляется между его ног, ему хочется, очень хочется нежить, баловать своего омегу, хочется всего вылизать, огладить, заласкать, зацеловать… Сердце выпрыгивает из груди, успеть поймать бы! — Гук-и, Гук-и! — Тэхен, чувствует, как превращается в кисельную лужу! — Я люблю тебя! А Гук стонет от удовольствия, касаясь языком карамельной кожи. Он целует запястья Тэхёна, по одному вылизывает его музыкальные пальцы, оглаживает стройные бедра, спуская штаны, и стонет от истомы — ему разрешают! Перед его глазами оказывается влажная головка, во рту скапливается вязкая слюна, а проходящая по стволу венка так и просится, чтобы пройтись по ней языком. Он старательно вылизывает каждый сантиметр этого произведения искусства, сжимая, толкает глубже и начинает двигать головой. Это просто какое-то потрясение. Хочется взять глубже, ощутить полностью в своей глотке. Из глаз брызгают слёзы. Ему становится болезненно и вкусно. А слыша стоны Тэхёна, несдержанные, искренние и, видя его широко открытые, бессознательные глаза — он готов, сука, сдохнуть! — Гук-и, Гук-и! — хрипло выкрикивает в экстазе Тэхён. Он чувствует, как внутри запульсировала жаркая волна и его скрутило, повело в оргазме! А Чонгук, чувствуя, как в этот момент в горло низвергается тягучая лавина спермы — глотает её. Тэхён откидывается на кровать, лежит с закрытыми глазами, переживая первый в жизни оргазм. Чон не может налюбоваться им. Ему хочется пропитаться этим карамельным запахом Тэхёна, вжаться без остатка в это любимое, горячее тело и уже никуда не отпускать его из своих рук. Жаль, что боль от ран уже, сука, овладевает опять его телом и на большее пока он не готов. Но он прижимает Тэхёна нежно-нежно и касается губами его виска — Мой! Мой на веки! Тэхён подмуркивает тихо. Они счастливы!