Остров перемирия

      Говорят, что "утро доброе", если ты просыпаешься в постели не один, а рядом с кем-то. Теперь Джейсон с этим вовсе не согласен. Трогательно прижиматься к спине врага, будто вы минимум месяц в отношениях находитесь - удовольствие не из приятных. Долбанная привычка зло шутила над ним, и он не знал, как ей противостоять, потому что не мог контролировать своё тело во сне постоянно. Благо, Ваас дрыхнет крепко и не замечает подобного нарушения личного пространства. Если он узнает, то Броди сам себе башку об железную стену расшибёт, чтобы не слышать от мудака подъёбки по этому поводу. У того итак накопилось достаточно вариантов, чтобы доконать Джейсона.       Монтенегро вчера перед сном вдоволь наглумился. Отпустил пару шуточек, что он был лучшего мнения о Джейсоне, а тот оказался извращенцем, что у Броди ловкие и умелые пальчики и что калифорнийская принцесса может говорить прямо, чего ему не хватает, а не раскидываться презервативами. А потом, довольный собой, Ваас заснул. Джейсон, наоборот, из-за подобного унижения варился в своих собственных мыслях и поэтому долго не мог сомкнуть глаз.       Липкие воспоминания о вчерашнем даже сейчас не хотели уходить. Джейсон помотал головой, недовольно скривился и решил побыстрее выйти на улицу, чтобы привести мысли в порядок. Но, видимо, поторопился и случайно задел плечо Вааса подошвой, когда перешагивал через него.       – Куда это ты намылился? – Ваас сразу же разлепил глаза и схватил Джейсона за щиколотку.       – Никуда, – огрызнулся Джейсон даже не оборачиваясь, поднял правую ногу и потряс ей, пытаясь высвободиться из цепких пальцев.       – Тогда посмотри, что я нашёл, amigo.       И Джейсон обернулся, думая, что если посмотрит, то его отпустят. Но тут же пожалел, что удостоил пирата вниманием. Ваас, довольно лыбясь, демонстрировал зажатый между пальцев тот самый глянцевый квадратик, из-за которого вчера Джейсон горел в синем пламени стыда. Броди резко отвернулся. Краска прилила к его щекам, но со своего ракурса Ваас мог видеть только его порозовевшие уши.       Джейсон никогда не считал себя стеснительным. Скорее это он мог вогнать в краску очередных девочек из многочисленных баров и клубов своими пошлыми шуточками. Грязные разговорчики с друзьями или в незнакомой компании тоже не выводили его из равновесия. Над этим он мог только посмеяться, а после сразу же забыть. Но вот сейчас шутки от Вааса про что-нибудь ниже пояса вызывали смущение. И Броди понятия не имел, почему повёл себя как школьница, которая впервые в жизни увидела контрацептив. Может потому что в глазах Вааса была такая насмешка, из-за которой Джейсон ощущал себя будто бы голым оказался посреди торгового центра и каждый третий прохожий считал своим долгом посмеяться над ним? Или же потому, что Ваас сидел на его гордости и играл с ним, не воспринимая всерьёз, отчего и страдало самолюбие Джейсона.       Пока Броди застыл с приподнятой ногой, опираясь о стену, Ваас с прищуром изучал его. Он ждал дальнейших действий. И Джейсон, наконец, нарушил тишину, дёргая ногой, как попавшийся в капкан зверь, раздражённо шипя:       – Да пусти ты меня, блять уже, сколько можно?!       – Повернись, – командует Ваас, но Джейсон упрямо продолжает стоять на одной ноге и смотреть куда-то за пределы двери.       – Я сказал, повернись, сюда, блядь, – ребром свободной ладони Монтенегро ударяет его под коленом. Джейсон теряет равновесие и, пошатываясь, хватается за стену. Ему хочется садануть Вааса ботинком по довольной роже, но он сдерживает себя, хоть это и даётся ему с большим трудом. Исходя из неудачного опыта, Джейсон понял уже, что, поддаваясь на провокации, вредит больше себе чем сопернику, и каждый раз получает дозу горького унижения. У него итак уже болит всё тело от каждодневных побоев, и снова нарываться на драку ему не хочется. А ещё сегодня ему важно, чтобы Ваас был в хорошем настроении, так как план Джейсона требовал наличие помощника. Поэтому Броди всё же медленно разворачивается, становясь к своему врагу лицом. Ваас сидит, скрестив ноги, и для подстраховки продолжает держать его за щиколотку, чтобы не посмел свалить во время разговора.       – Понимаешь, я вижу тебя насквозь, amigo, ты делаешь шаг влево, а я уже знаю, что ты собираешься поднять ебаную палку и проткнуть мне глаз. Давай договоримся так, ты психованный, – он указывает на колено Джейсона, – я психованный, – тыкает себя в висок пальцем, – но, блядь, если выкинешь что-то в мою сторону, что мне не понравится, – Ваас делает длительную паузу, достаёт из кармана бритву, и продолжает:       – Я отрежу от тебя кусок, или, может, напишу своё имя у тебя на спине вот этим, – Монтенегро подбросил в руке «холодное оружие», – знаешь, вариантов много, и выбирать их буду я.       Джейсон складывает руки на груди, смотрит сверху вниз и презрительно отвечает:       – Ты сам меня провоцируешь, а потом говоришь, что тебе что-то не нравится.       Напрасно Броди пытался прибегнуть к справедливости, Ваас давно забыл, что такое совесть.       – Я?! – Монтенегро с такой вопросительной интонацией указал на себя, будто помимо них на этом острове ещё восемь тысяч цивилизованных людей обитает. – Не-не-не, Джейсон. Это ты меня провоцируешь! Возьмём, к примеру, вчерашний случай, – Ваас снова показал презерватив, – я, конечно, понимаю, что очень сексуален, и рядом со мной трудно держаться…       – Боже, блять, я всё понял, я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня, – нервно выпаливает Джейсон, перебивая своего собеседника. Ваас открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Броди снова не дал ему этого сделать. Он не хотел слышать продолжения, ему хватило вчерашних издёвок.       – Да, да, я точно всё понял, ты и я пизданутые, живём рядом, друг другу не мешаем. Я иду на пляж, прогуляться, окей? Теперь ты меня выпустишь? Или что-то ещё?       Сначала Ваас удивлённо пялился, потому что Джейсон в основном предпочитал слушать молча или вовсе клацать в ответ зубами, но никак не отвечать согласием, да ещё так внятно и без выебонов. Кажется, Ваас достиг успеха в воспитании, подобрав идеальный триггер*. Он и не думал, что Джейсон сконфузится от таких безобидных издёвок и согласится на что угодно, лишь бы избежать подобных разговоров. Ваас довольно оскалился, приподнял ногу Джейсона, прислонил к подошве его ботинка подошву своего ботинка и радостно изрёк:       – У нас одинаковый размер!       Джейсон чуть не ударил себя по лицу ладонью. И вот с этим типом он собирался поговорить о чем-то серьёзном? Наверное, всё-таки нет смысла просить психа о помощи.

***

      Ваас сидел неподалёку от контейнера и курил. Он смотрел, как Джейсон меняет подстилку на новую. Чёртов чистюля заметил каких-то жуков в старой и стал от неё избавляться. Пару раз Броди чуть не упал, споткнувшись о палку-перегородку которая в первый день была их границей территории, и, обозлившись на неё, выкинул из контейнера тоже. Новые листья он тщательно проверял, мочил в океанической воде, проводил какую-то херовую дезинфекцию, а затем складывал мокрые внутри их «дома». Ваас этому ритуалу очищения не мешал. Пусть Джейсон развлекается. За ним, как за дикой зверушкой, наблюдать весьма интересно.       Раньше Монтенегро делил людей на две категории, но Джейсон ни в одну из них не вписывался. В первую не подходил, потому что ни один пленник, ни один враг и ни один подчинённый на него так не смотрел. Глаза в глаза, не чувствуя страха. И уж тем более никто из них не осмеливался дерзить ему в лицо так открыто. Вот, к примеру, Бен, правая рука Вааса. Бывало, ляпнет что-нибудь не подумав своей башкой, Ваас посмотрит на него своим фирменным взглядом «заткни рот, сука!», и Бен сдаётся, поднимает лапки и начинает поддакивать.       В ещё одной категории есть только два человека: Цитра и Хойт. Надменные, представляющие себя божествами, не желающими пачкать о жалкое существо руки. Они никогда не вступали с ним в перепалку, считая, что выше этого. В их глазах лишь мерзкий холод и ничего больше.        С Джейсоном всё по-другому. Он не считает Вааса пустым местом и всегда реагирует ярко на любые действия. Поэтому именно для Броди Ваас выделил третью категорию, именуя её: «ебанутый».       Когда Джейсон в очередной раз проходил мимо, Ваас вытянул ногу, делая подножку. Тот ожидаемо споткнулся и упал.       Джейсону, конечно, очень хотелось ударить этого ухмыляющегося мудака, но он придумал кое-что получше: просто взял и обсыпал Монтенегро песком. Пират вовремя отвернулся, а затем со злобным рычанием подорвался за Броди, который уже залез на крышу контейнера.       – Сука! Второй раз уже ёбаный ты принц Египта, Джейсон! – Возмущённо орал Ваас, тоже собираясь влезть на контейнер. Он уже подтянулся на руках и хотел закинуть ногу, но Джейсон подбежал к другому краю с намереньем спрыгнуть. Тогда Ваас решил обмануть, будто пытается соскользнуть вниз, а сам тем временем нашёл опору для ноги. Джейсон так и застыл на краю. Монтенегро собирался этим воспользоваться. Он оттолкнулся, делая резкий рывок вперёд, ударился рёбрами о железную крышу, но его руки схватили воздух, а не штанину противника. Джейсон подпрыгнул довольно высоко, надеясь не попасться, и приземлился на песок не совсем удачно, больно ударившись задницей. Ваас спрыгнул за ним и погнался.       Они стали нарезать круги вокруг контейнера то в одну, то в другую сторону. Ваас не понимал, какого хрена они бегают, как дети, играющие в догонялки, но, улыбаясь, продолжал погоню. Джейсон уже и сам переключился на глупую игру, выглядывая из-за угла и пытаясь обмануть метаниями вперёд-назад, а затем и вовсе засмеялся от тупости, которую они вытворяют. Два взрослых мужика впали в детство. Действительно, что же ещё делать на необитаемом острове.       Ваас сдался первым. Тяжело дыша и упираясь руками в колени, хрипло проговорил:       – Всё, умотал, мудило, я слишком стар для этого дерьма.       – Быстро же ты выдохся. Сколько тебе лет? – Джейсон раззадорился погоней. Он чувствовал себя победителем, теперь ему хотелось дерзить.       – Побольше, чем тебе, малолетка, – Ваас плюхнулся на песок, переводя дух.       – М-м-м, разница в два-четыре года, да-а-а, очень большая, снюхал ты свою молодость, – Джейсон улыбался, продолжая свои насмешки, несмотря на сбившееся дыхание. Изучить слабости врага - значит быть подготовленным к решающей схватке. И теперь Джейсон знал, что быстрее и выносливее своего противника, а значит, мог пользоваться этими преимуществами.       Ваас смотрел на него и думал, что Джейсону идёт быть саркастичным мудаком. Особенно сейчас, когда он улыбался. Засранец был очень привлекателен, даже рана на лбу, яркий фиолетовый синяк и разбитая губа не портили картину. Подлецу всё к лицу, да? Серьёзно. Вы только посмотрите на эти выразительно изогнувшиеся брови. Броди как актёр, играющий роль харизматичного персонажа, который нравится всем. Только вот Джейсон не играет, он такой есть на самом деле. Ваас видит истинное обличие Броди впервые и он впечатлён настолько, что даже проигнорировал язвительные словечки в свой адрес и, чтобы не наблюдать эту довольную морду, улёгся на спину.       Джейсон воспринял этот жест немного по-своему. Подумал, что сумел заткнуть Вааса, что ему нечего сказать.       «Теперь, когда этот псих вымотан, может, удастся более или менее адекватно поговорить?»        Джейсон ухватился за такую возможность. Он присел рядом, вытягивая ноги, опираясь на руки и смотря в даль, произнёс:       – Нужно придумать, как свалить с этого острова…       Джейсон ждал хоть какой-нибудь реакции, но Ваас продолжал молчать.       – У меня есть план. Я хочу построить плот. Думаю, так можно будет добраться до Рук, – Джейсон покосился на лежащего Вааса, тот лыбился и смотрел в небо, – ну и чем быстрее мы начнём, тем быстрее свалим от сюда. Ты же не хочешь тут сидеть и ждать, пока эти каннибалы вспомнят о нашем присутствии?       – Мы? Не-не-не, Джейсон, меня заберут мои ребята. Хочешь, мы и тебя подвезём? Только связанным, мало ли кого из ребят захочешь укусить, – Ваас вытянул свою руку так, чтоб Джейсон мог видеть след от зубов, который он же и оставил, – а потом на Рук посажу тебя в клетку, потому что ты, Джейсон, опасное и редкое животное.       Видимо, зря Броди надеялся на нормальный разговор.       «С психами вообще можно вести адекватный диалог?»       – Из нас двоих животное ты, Ваас! Ты вообще по-человечески разговаривать умеешь?       Джейсон вскипел, а Ваас лишь издал смешок и выдал очередной бред:       – Но ты же Белоснежка, должен понимать язык животных.       На это Джейсон решил вообще не обратить внимания, продолжая гнуть свою линию:       – Ты думаешь, что твои пустоголовые овощи найдут тебя здесь? Твои пираты гранату у себя в кармане найти не могут, не то что этот ебучий остров!       – Это одно, а это другое. Уж думаю, меня, своего босса, они постараются найти. – Ваас достал сигарету и закурил. Джейсон понял, что разговор окончен, подскочил на ноги, со злости пнул лежащий неподалёку кокос, пробурчал что-то невнятное, похожее на: «чтоб ты, сука, сдох» и пошагал куда-то по пляжу.

***

Тем временем… Где-то на Рук…       Сборище пиратов толпилось около сцены с шестом. Обычно на ней выступали шлюхи, но в этот день у неё было другое предназначение. Сегодня это место было тем, на котором Бен собирался огласить печальную новость. Они уже который день не могли отыскать своего босса, а сегодня подняли обломки того самого катера и, что самое главное, нашли зелёный камушек на верёвочке, который Ваас вообще никогда не снимал. Красная толпа никак не могла угомониться, а перекричать их всех невозможно. У Бена уже в сотый раз отпрашивались в туалет, спрашивали, когда можно уколоться и зачем они ждут остальных? И ещё куча похожих запросов. Будто бы Бенджамин в детский сад нянечкой нанимался.       Как Ваас строил этих баранов - уму непостижимо, потому что стоило тому только подняться на любую возвышенность или просто заорать, как все затыкались.       Бен задрал голову к небу, мысленно обращаясь к своему боссу:       «Дружище как мне тебя не хватает, подскажи, как ты справлялся с этими ебланами?».       А в ответ тишина. Бен уставился в землю.       «Быть может, ты там?».       Наконец Бен дождался, когда приедут остальные вместе с техником компьютерной-башкой-Алексом и тот подключит всю убогую систему громкоговорителей к выдранному из машины СГУ*. Бен зажал подмышкой силовой блок, взял в руки микрофон-манипулятор и нажал на нём одну из четырёх кнопок. Спец сигнал, который обычно издают полицейские машины, привлёк внимание абсолютно всех находящихся на аванпосту.       – Ну-ка заткнулись все нахуй!!! – ор Бена разлетелся по округе, заставляя толпу подчиниться «просьбе».       – Наш босс Ваас Монтенегро был мужиком и умер мужиком! – надломленным голосом стал вещать Бен, держа в свободной руке верёвочку с камнем, – мы обязаны похоронить его со всеми почестями!       – Да! – заголосила красная толпа, – Ваас – мужик!       – Hermano*, нам будет не хватать тебя! Ты лучший босс! Да, ребята?!       – Да!       – Давайте же вспомним всё, что он сделал для нас! – Бен драл глотку, расхаживая по сцене взад-вперёд и перешагивая через попадающиеся на пути провода.       – Кто разрешал нам забирать барахло туристов?!       – Ваас! – Крикнули пираты.       – Кто повёз тебя, Рики, в лазарет, когда ты чуть не сдох от ранения?! – Бен указал пальцем на пирата, стоящего ближе всех к сцене.       – Ваас! – Заорал тот, а остальные поддакнули.       – Кто устраивал тусовки с девочками?!       – Ваас!       – А что насчет наркоты и бухла?!       – Ваас!       – А кто спас Эмиля и Марко из плена ракьят?!       Два молодых пирата, услышав, что их упомянули, заорали имя своего лидера, размахивая руками, а толпа вторила им.       – А тебе, Эд, кто разрешал ссать на колёса хойтовской тачки?!       Этот самый Эд, выкрикивая имя босса, стал стрелять в воздух. Остальные тоже становились куда более активными: вскидывали вверх кулаки, подпрыгивали и вопили во всю мощь...       Перечисление заслуг Вааса Монтенегро растянулось на довольно длительное время, пока один старый пират с лохматой бородой и бутылкой в руке не поинтересовался:       – А чё напишем-то на алтаре? «Покойся с миром лучший босс и тупой выблядок Белоснежка? Мы будем помнить тебя, Ваас, а Белоснежку хуесосить?».       – Причём здесь Броди? – Недоумевал Бен.       – Ну просто Ваас при жизни помешался же на нём. Не было и дня, чтоб про него он не вспомнил, – старик потряс бутылкой, расплёскивая её содержимое.       – Подтверждаю! Я, как пастор* в отставке, говорю, что всё, к чему привязана душа Вааса, должно быть на могиле.       – Уймись, «падре»*! Ты даже семинарию* не окончил, чтобы так зваться, Фредди! – азиат со шрамом на носу толкнул своего товарища в плечо.       Этот самый «падре» показал фак обидчику, а тот не сдержался и двинул Фредди кулаком в глаз.       – Успокоились, бляди! – заорал Бен, ощущая своё первенство по громкости и уже тише добавил, тыкая пальцем в бугая, стоящего слева от себя, – Энрике не грызи ногти. Теперь-то Бенджамин понимал Вааса, как никогда прежде. Он уже и фразочками похожими сыпать стал.       – Да, надо что-то написать про Броди, только что-то гневное, – Бен задумался, постукивая себя пальцем по подбородку, – типа: «если б не ублюдок Белоснежка и не всратая лодка, и не ебучий шторм. То мы бы отловили Белоснежку для тебя, босс…». И что бы мы с ним сделали?..       – Обоссали!       – Да, точно, Эд! – Бен кивнул пирату и тот снова пострелял в воздух.       – Если бы ты был жив, мы бы поймали, зарезали и обоссали Белоснежку! – предположил рубака, почёсывая свою голову мачете.       – Ага, – Бен крутанулся на сцене, поворачиваясь лицом к говорящему, – неплохо, неплохо, Мики, ты записываешь, – он посмотрел через плечо на молодого паренька и тот одобрительно кивнул.       – Отлично, ещё варианты?!       – Нет. Лучше обоссали, потом зарезали! А потом подвесили! – Крикнул с вышки снайпер, свесившись и чуть ли не падая с ограждения.       – Не. Обоссали, подвесили, зарезали, во! – Снова подал голос рубака.       – Хорошо, что ещё?! Мики, ты записал?! – Бен снова обратился к пареньку за своей спиной и тот, как болванчик, закивал в ответ…       К концу прощального дня с великим и могучим Ваасом Монтенегро у пиратов был полностью заполненный лист А4 с готовой эпитафией* на нём.

***

      Ваас продолжал лежать в той же позе. Правда теперь рассматривал не облака, а взвинченного Джейсона. А ещё про него, Вааса, говорили, что он психически нестабилен. Да нет, в сравнении с этой пародией на Сатану он вполне нормальный. Крыша у Джейсона расшатана знатно, потому что просто излучать лютую ярость из-за того, что тебе отказали в постройке плота - это перебор. Ваас не видел смысла в этом глупом, по его мнению, действии, поскольку инструментов для распиливания деревьев здесь нет, а без них сделать плот вообще никак. Глупый калифорниец, наверное, потом оценит всю бредовость своей идеи, а пока пусть помаячит перед глазами. И Джейсон метался, не мог найти приключения на задницу. Хотя... В какой-то момент, грозно топая по пляжу, он вдруг исчезает, уходя прямо под землю. Ваас сначала недоумевает, куда тот подевался. Неужели в преисподнюю провалился. Или может у Вааса глюки. Он косится на пачку сигарет в кармане.       «Неужели от них подобный эффект.»       «А нет...»       Пират, подойдя поближе, видит на дне глубокой ямы Джейсона. Тот сам не поймёт, что за херня произошла и куда он попал. Яма, в которую Броди провалился, напоминала катакомбы на Рук. Такие же бетонные стены и полы, разве что крыша была деревянной. И Джейсону повезло наступить на прогнившие доски. Хрен знает, для чего это строилось. Может для пыток, а может это должен был быть туннель. В итоге этот рукотворный котлован напоминал могилу для великана размером два на пять метров с трёх метровой глубиной.       Ваас рассмеялся, смотря на растерянного Джейсона. Тот попытался выпрыгнуть, но толку от этого никакого. До верха высоко.       – Вытащи меня! – приказал Броди, смотря на объект своей ненависти бешенным взглядом.       Ваас только громче рассмеялся, а затем выдавил из себя:       – А пожалуйста?       – Ты, блять, издеваешься? Ещё я тебя упрашивать должен? – раздражённо тявкнул Джейсон из западни.       – За такое надо ноги спасителю целовать, а не огрызаться как псина сутулая, – Ваас поднял указательный палец вверх.       – Пошёл ты! – Прорычал Джейсон и уселся на груду досок.       – Окей, уже ухожу, Белоснежка!       Ваас спокойно развернулся и… действительно ушёл.       – Ваас!       – Ваас, ушлёпок! Вернись! Сюда иди!       Джейсон долго не прекращал бесноваться, пока, наконец, не устал. Он забился в угол ямы, прячась от палящего солнца в хоть какой-то небольшой тени.       Когда Ваас вернулся, прошло около часа. Как Джейсон не старался укрыться от лучей, кожа его рук за это время успела обгореть, благо лицо он прятал в сгибе локтя.        Броди злобно прищурился на тень Монтенегро, а затем поднял голову и посмотрел тому в глаза.       – Привет, Джейсон, хорошая погодка, да? Ладно, ладно, на самом деле я пришёл спасти тебя, принцесса…       Джейсону такой спаситель на хер не всрался. Он продолжал испепелять Вааса взглядом и ждать, что на это раз тот вытворит.       – Ты же помнишь о чём мы разговаривали утром?       Джейсон помнил, но теперь у него не было нужды подмазываться к психу, они уже поговорили, и тот его плану следовать не хотел. Ваас ответа так и не дождался, поэтому принял молчание за знак согласия.       – Окей, отлично, давай теперь поработаем над твоей вежливостью. Ты делаешь то, что я тебе скажу, не залупаешься, и я тебя вытаскиваю из этой ёбаной дыры. Окей, amigo?       Джейсон крутанулся на жопе, отворачиваясь от Вааса, и сложил руки на груди.       – Ага, нет… Значит, подождём, когда ты сдохнешь. Интересно, каково человеческое мясо на вкус? Однажды я одному придурку скормил его дружка. И Крис был очень доволен, пока не узнал, из кого приготовлен стейк.       Джейсон понял, что если и дальше продолжит молчать, то ему будет грозить расплавление мозга от вот таких вот невероятных историй, поэтому он возмутился, всё-таки поворачиваясь обратно:       – Ты ёбнутый, Ваас, что за херню ты несёшь?       – Это ты ёбнутый, Джейсон. Я предлагаю тебе помощь, а ты хочешь сдохнуть, – Ваас стал сыпать песок из кулака прямо на макушку Джейсона, – Может, мне закопать тебя по самую шею?       – Делай, что хочешь. Но ты сам говорил, что тебе моя смерть в данный момент не выгодна.       – О, какой ты внимательный, amigo! Всё-то ты понимаешь, но, блять, притворяешься тупым. Ты, мудило, прав. Твоя смерть пока мне ни к чему, но знаешь, издеваться мне никто не запрещает… Может, мне обоссать тебя? Что думаешь на этот счёт, мм?       – Иди на хуй, ебанутый, – Джейсон подскочил на ноги от боязни быть осквернённым. И забился ближе к дальнему углу, только вот толку от этого действия мало, Ваас мог просто обойти по кругу и осуществить задуманное.       – А? Что? Хуй? – Ваас картинно прислонил ладонь к уху и наклонился, будто прислушивается, прям как плохо слышащий старик. Его свободная рука стала расстёгивать пряжку ремня, и как только вжикнула молния, Джейсон громко завопил:       – Стой, пожалуйста, пожалуйста!       Ваас, усмехаясь, застегнул брюки обратно. Больше всего ему хотелось увидеть не разъярённого Джейсона, искупанного в моче, а сломленного, находящегося в безвыходном положении и ненавидящего себя Джейсона за то, что пришлось это сделать.       – Что, пожалуйста? Скажи мне, что?       – Вытащи меня, пожалуйста, – Раздражённо проворчал Броди.       – Не-не-не, amigo! Давай, повторяй за мной, Ваас пожалуйста, – Он сделал жест рукой, как бы предлагая Броди, чтобы он это сказал.       – Ваас, пожалуйста, – Язык у Джейсона еле ворочался, слова липли к нёбу и не хотели произноситься.       – Пожалуйста, вытащи меня из этой ёбаной дыры…       – Пожалуйста… – Джейсон сделал глубокий вдох – Вытащи меня из этой ёбаной дыры…       – Где твои манеры, Белоснежка, не матерись!       «Да он издевается!»       Джейсон душил в себе гнев, чтобы не обругать пирата трёхэтажными.       – Давай, Джейсон, у тебя получится! – очередная насмешка, – начни заново!       – Ваас, пожалуйста, вытащи меня из этой дыры…       – Хорошо, хорошо, теперь дальше. Я больше не буду на тебя залупаться, обещаю… – сейчас Ваас жалел лишь об одном, что телефон был разряжен. Отменное видео получилось бы.       – Я больше не буду на тебя, – Джейсон замолчал, стараясь подобрать синоним к слову… – Я больше не буду на тебя огрызаться, обещаю…       – Молодец, ты учишься, продолжаем. Обещаю, я буду хорошей девочкой…       Джейсон изогнул бровь.       «Серьёзно, блять, он хочет это слышать?!»       Звучит ужасно, но Джейсон, пересилив гордость, произносит:       – Обещаю, я буду… хорошей… – он обречённо вздыхает, – Девочкой…       Ваас хлопает в ладоши:       – Прекрасно, а теперь повтори всё это стоя на коленях.       Джейсон сморит на него так, будто бы готов разорвать на куски. Ваас, увидев этот взгляд и уловив его суть, демонстративно кладёт ладонь на ширинку и водит вверх-вниз. Джейсон сдаётся. Опускается на колени и смотря в пол начинает:       – Ваас, пож…       – В глаза мне смотри. – Приказывает Ваас. Джейсон смотрит с ненавистью, убивает прищуром своих синих глаз и снова говорит, стараясь не думать о смысле этого предложения:       – Ваас, пожалуйста, вытащи меня из этой дыры, я больше не буду на тебя огрызаться, обещаю, я буду хорошей… девочкой.       Ваас однозначно доволен результатом. Он снимает один из кожаных ремней со своего плеча, наматывает на левую ладонь и сбрасывает другой конец Джейсону. Броди подпрыгивает, хватается за ремень. Ваас упирается ногами, напрягает руки и ждёт, когда этот альпинист взберётся. Тот не медлит и довольно быстро оказывается на свободе.       Первым делом Джейсон хочет разукрасить морду этому уёбку за пережитое унижение. Но всё-таки сдерживает себя и злобно уходит вдоль берега, подальше от этих насмешливых глаз…