Остров перемирия

       Как же Джейсон был счастлив, когда проснулся в своей комнате в Калифорнии. Улыбаясь, он рассматривал стену с висящими на ней: флагом альпинистского клуба и несколькими фотографиями. А затем ткнул пальцем в наклейку с Биг Смоуком* и улыбнулся ещё шире.       – Джейсон!        «Мама…»       Её голос звучит далеко.        «Наверное по лестнице поднимается…»       Джейсон разворачивается, чтобы не пропустить момент, когда она войдёт и, наконец, пожелать ей доброго утра. Но вдруг кое-что обнаруживает, и его улыбка сходит на нет.        «Что за чёрт…»        Ваас лежит рядом, прям под боком. И преспокойно спит.       «Сука даже берцы не снял!»       Джейсон начинает закипать. Как этот хер с островов Рук оказался здесь в Калифорнии тем более в его комнате, а что ещё хуже - в его, Джейсона, кровати?       – Джейсон, я войду? – снова слышится голос мамы, но теперь уже очень близко. Прямо за дверью.        Джейсон паникует.       «Нельзя чтоб она увидела этого типа. Нужно что-то сделать.»       – Секунду, ма! – отзывается он, пытаясь оттянуть время, косится: на окно, на шкаф, на письменный стол.        «Куда бы его спрятать?»       Джейсон не успевает, слишком мало времени. Ручка двери проворачивается. Он укрывает Вааса с головой одеялом. Подскакивает с кровати, пытаясь заслонить собой вид. Мама входит. Их взгляды встречаются, и Джейсон понимает, от неё ничего не утаишь. Она всегда могла увидеть в его глазах тревогу, и сейчас разглядела. Мама тут же смотрит ему за спину, прямо на кровать.       «Заметила всё-таки.»       – Кто с тобой? – Спрашивает она растеряно.       Джейсон пытается врать:       – Ма, Лиза решила остаться…       Мама снова заглядывает ему в глаза, а вместе с тем и в душу, её правая бровь приподнята.       – Джейсон, Лиза ждёт тебя внизу, я за этим пришла…       Джейсон не слышит больше ничего, в его голове шум, он готов провалиться под землю прямо сейчас…       Прямо сейчас.       Он просыпается в той реальности, в которой плотно прижат носом к лопаткам Вааса, снова.       - Сука-а... – отчаянно и глухо рычит Джейсон, пуская вибрацию по чужой спине, а затем резко переворачивается на другой бок, прижимаясь к стене. Теперь от Вааса даже во сне покоя нет, он и там ему портит жизнь…       »Да когда же это всё прекратится?»       Вчера Джейсон хотел увеличить расстояние между собой и Ваасом. Он даже целый аэродром из листьев выстелил, размером, наверное, с две двуспальные кровати. В этом читался явный намёк «ложись подальше и не липни». Но этот придурок сгрёб все труды Джейсона в кучу, соорудил себе перину на привычном месте и завалился спать туда.       Броди искренне недоумевал, зачем псих пытается спать рядом, ведь теперь нет нужды в обогревателе, в контейнере достаточно тепло. Однако спорить с сумасшедшим у него не было желания…       Какое-то время Джейсон просто лежал и колупал ржавчину со стены ногтем, пытаясь прийти в себя после столь реалистичного сна. Заснуть снова не получилось. Он поднялся и аккуратно перешагнул через Вааса, уже научившись на своих ошибках, что не стоит торопиться.        Ещё раннее утро. Может часов шесть. Джейсон слегка поёжился от прохладного, приходящего со стороны океана ветерка. Немного непривычно после душного замкнутого пространства. Пляж только начинает впитывать в себя солнечное тепло. Контейнер тоже разогревался. Джейсон чувствовал, водя пальцами по белым буквам и цифрам. Маркировка на железных воротах содержала в себе зашифрованную информацию: о владельце, о виде груза, о стране. Но Броди это ни о чём не говорило. Он бы предпочёл видеть на этой красной двери другие буквы и цифры, что-нибудь похожее на: «психиатрическая больница, палата номер 666.» Джейсон усмехнулся своим мыслям и снял ботинки, чтобы ноги немного отдохнули от тесной обуви.       Теплый песок стал мягко обволакивать ступни, когда Броди побрёл вдоль берега. Сейчас он старался ни о чём не думать, сосредоточившись на приятных ощущениях, которые дарило единение с природой. Прогулка его длилась до того момента, пока он не переступил через пальмовый ствол, который, видимо, выбросило на берег недавним штормом. Ствол одним концом лежал в океане, покачиваясь на приходящих волнах.        Джейсон поднял дерево за половину, находящуюся на суше. Для своего размера то оказалось достаточно лёгким, поэтому не составило труда затащить его в воду полностью.       Броди намочил брюки по колени, но это мало волновало его, поскольку всё внимание было уделено древесине, которая хорошо держалась на плаву. Закончив эксперимент, Джейсон вытащил бревно и как можно дальше откатил от воды. Он хорошо рассмотрел свою находку, чтобы запомнить внешний вид растения. Затем обулся и направился в джунгли искать что-то похожее.       Пальмы с полыми шершавыми стволами действительно росли здесь, правда, на отдалённом расстоянии друг от друга. Что это за вид, Джейсон понятия не имел. Он не был силён в ботанике. Поэтому, улыбаясь, делал засечку с помощью наконечника от стрелы на очередном дереве, мысленно давая название этому виду «пальмы интроверты». Он успел присмотреть шесть деревьев, идеально подходящих для постройки плота, когда желудок дал о себе знать, недовольно заурчав. Джейсон уставился на банановую пальму, а затем покачал головой, хотелось съесть что-нибудь кроме фруктов.       На среднем ярусе джунглей прыгали с ветки на ветку и пересвистывались птицы. Но охотится на них с камнем и палкой было невозможно. Джейсон покрутил в руке наконечник от стрелы. Если бы тут был его классный лук, он бы уже наверняка сжимал в руках пернатые тушки. Как сделать в неандертальских условиях себе примитивный лук, Джейсон знал. Только вот для тетивы нужна либо шкура, либо сухожилие животного. А зверя голыми руками не так-то просто поймать.       Броди побегал в поисках идеальной палки. Нашёл её рядом с лекарственным растением, что было нужно ему тоже.       «Фартануло знатно, ещё бы на охоте так повезло!» – подумал Джейсон, обмазывая липким соком из листьев свои пострадавшие от вчерашних солнечных ванн руки. Кожа его вовсе не приспособлена к посиделкам под прямыми лучами. После подобных экспериментов у него и получался такой вот болезненный, неприятный красный загар.       Когда с оказанием себе медицинской помощи было закончено, он принялся с помощью наконечника стрелы выстругивать один из концов найденной палки. Получилось довольно сносно, и теперь кусок деревяшки превратился в копьё. Протестировав своё новое оружие на ананасе и удовлетворившись результатом, он пошёл выслеживать свою добычу.       За время, которое Джейсон провёл на Рук, он научился различать вид животного по следам. И сейчас он точно знал, что идёт за кабанами. Узкая протоптанная дорожка вела на водопой. Броди зашёл с подветренной стороны, чтобы животные не учуяли его. Он медленно и тихо, контролируя свои шаги, вдохи и выдохи, подкрадывался, словно леопард. Но когда подошёл близко настолько, что ещё шагов десять и расстояния окажется достаточно для хорошего броска, ему помешали. Какая-то птица громко заорала. Кабаны тут же повернули головы и посмотрели прямо на него. Джейсон попытался попасть, но промазал. Копьё воткнулось в глиняный берег, а свиньи визгливо разбежались в разные стороны. Проклятая природная сигнализация скакала теперь по ветке, раздувала чёрный хохолок и насмешливо кудахтала. Кого-то эта тварь напоминала…       – Сука! – раздосадовано заорал Джейсон, швыряя в птицу камнем. Та лишь увернулась и продолжила смеяться над воином неудачником. Тогда он показал пернатому созданию всемирно известный жест по локоть, подобрал копьё и пошёл подальше от этого места.       Броди вернулся на пляж. Зная, на сколько разнообразная живность водится в океане, её, по крайней мере, будет легче поймать. Прежде чем пойти на рыбалку, нужно было развести костёр. Паранойя* не позволила Джейсону сделать это неподалёку от убежища. Поэтому он ушёл за утёс, отдалившись от контейнера на безопасное расстояние, чтобы не привести с помощью дыма непрошенных гостей в бухту. Он сконструировал мангал из булыжников и насобирал целую кучу хвороста. Добывать огонь, как древний человек, Джейсон не собирался, тем более, если есть зажигалка.

***

      Несмотря на то, что с тех пор, как Броди вышел из контейнера, прошло около двух часов, а то и больше, Ваас продолжал спать, даже позу не поменял. Джейсону хотелось, конечно, разбудить его пинком, но он лишь позвал:       – Ваас.       Пират и ухом не повёл, продолжая дрыхнуть. Тогда Джейсон повторил чуть громче:       – Ваас, эй!       «Ага, и это называется чуткий сон»       Джейсон набрал побольше воздуха в лёгкие и заорал:       – Ваас! Подъём!       Тот распахнул свои светлые глаза, резко подскакивая. Его потерянная рожа развеселила Джейсона, и он тихо фыркнул.       – Чё разорался? – проворчал Ваас и отвернулся от Броди, ложась на другой бок, желая продолжить свой сон, – истеричка ёбаная…       Джейсон подошел ближе, переступил через сонное тело одной ногой, возвышаясь над своим врагом, словно победил его, и тот валяется у него в ногах, умоляя о пощаде. Представлять подобное Броди нравилось настолько, что уголок его рта пополз вверх, превращаясь в надменную улыбку. Смотреть на Вааса сверху вниз - мелочь, а приятно, аж до дрожи в коленках. Джейсону так и хочется поднять ногу и поставить её пирату на грудь. Ваас как раз-таки переворачивается на спину и смотрит на него, приподняв брови. На его лице чётко читается вопрос «чё тебе?»       – Зажигалку дай, – приказывает Джейсон.       Ваас соединяет кончики пальцев, складывая кисти рук домиком, совсем как психотерапевт какой-нибудь и глубокомысленно интересуется:       – На хрена?       – Костёр разжечь.       Монтенегро с неким недоверием оглядывает Джейсона с ног до головы, будто пытается вычислить, насколько тот говорит ему правду.       – Пошли, подожгу. Мало ли что взбрело тебе в голову. Ты ж ёбаный пироман*, Джейсон!       Ваас поднимает корпус, и Джейсон отходит в сторону, позволяя тому встать на ноги. Любому другому человеку Броди бы подал руку, но Ваас вроде и не человек вовсе. И это сразу же подтверждается, когда сумасшедший резко наклоняется, хватает его за ногу и сильно дёргает за неё. Ясное дело, Джейсон падает, прям как многоэтажное здание, опору которого подорвали террористы. Несмотря на то, что упал он на подстилку, спину всё равно прошибло резкой болью. Здравствуйте, новые синяки.       Ваас истерично ржёт. Пулей выскакивает из контейнера, и где-то на улице слышится его голос:       – Кто последний, тот мудила!       В эти дебильные игры Джейсон играть не собирался. Пусть психопат хоть сотню раз обзовет его мудилой, он не поддастся.       Ваас останавливается, оглядывается по сторонам и не видит даже намёка на мангал. Оборачивается, смотрит на то, как Джейсон выходит из контейнера и опирается о правый угол.       – Чё за ёбаное первое апреля, Броди? Где мангал?       – Я не говорил, что он здесь. Давай зажигалку, я потом её тебе отдам, – Джейсон пытается говорить как можно спокойней. Ему вообще хочется побыстрее уйти и не создавать конфликты на пустом месте.       – Не-не-не, Джейсон, я тебе не доверяю чтобы давать в руки такую опасную игрушку, я ещё, блять, помню, что случилось с полями Хойта!       Джейсон вздыхает, ему не хотелось, чтобы Ваас шёл с ним, но, видимо, другого выхода не было.       – Ладно, пошли.

***

      Они направились в сторону утёса. Ваас шёл чуть позади Джейсона и сиял радостной улыбкой. Процесс дрессировки начинал постепенно давать свои плоды. Вот сегодня калифорнийского мальчика даже уламывать долго не пришлось. Он достаточно быстро согласился. Ваас начинал прикидывать в голове, сколько потребуется времени на то, чтобы Джейсон приносил ему берцы к постели.       У подножья скалы, к которой его привёл Джейсон, разбросаны огромных размеров валуны, уходящие россыпью в океан. Ваас ещё во второй день их пребывания на острове забирался на вершину этого утёса в попытке поймать связь, но здесь, внизу, под отвесной стеной, он ещё не был.       Броди, словно трейсер*, заскакивает на большущий камень, а с него на ещё более высокий и после спрыгивает куда-то вниз. Ваас немного по-своему повторяет траекторию движения и оказывается у входа в пещеру. Сначала он думает, что Джейсон собирается войти внутрь, но тот цепляется пальцами за щели в стене сбоку и подтягивается, взбираясь на уступ, находящийся сверху над пещерой. С него он перепрыгивает на огромный каменный осколок, торчащий отдельно от всей этой кучи прямо из воды. Ваас с недоверием смотрит на это цирковое представление.       – Хер ли мы, как ебучие бараны, скачем по горам?       – Я тебя с собой не звал, можешь отдать зажигалку и возвращаться, – Джейсон перескакивает на другой камень.       – Хуй тебе, – Ваас следует за ним.       Они перебираются по стволу огромного дерева, занесенного сюда штормом, и, наконец, оказываются на гряде из мелких камешков, с которой спускаются на ровную поверхность песчаного пляжа. По побережью им приходится идти ещё метров двести, чтобы наконец оказаться рядом с мангалом. Ваас совсем не ожидал, что им придётся уйти на хорошее расстояние от их жилища.       – А чё ты, например, не решил его сделать где-нибудь ещё дальше, amigo. Может быть, ещё в трёх километрах от контейнера? - Слова Вааса так и сочатся сарказмом, но у Джейсона есть достойный ответ:       – А ты хочешь дымом показать, где стоит контейнер, чтоб каннибалам было проще отыскать его?       – Что, считаешь себя умным теперь? – Ваас присел, поджигая хворост, – мне интересно, как ты будешь спасаться от ёбаных туземцев, перепрыгивая всю ту уёбскую каменную хуйню, через которую мы, блять, пол часа ползли?       Джейсон ничего не ответил, подобрал лежащее около костра копьё и направился на рыбалку.       Тёплая прозрачная вода позволяла видеть плавающую в ней живность. Джейсон, как истинный воин, стал охотиться на самую крупную рыбу из тех, что может выплыть на это мелководье.       В соответствии тотему цапли, он стоял по колено в воде с копьём в руке, неподвижно ожидая свою жертву. Бросок, палка входит в водную гладь, но хитрая рыбина уворачивается в последний момент. Джейсон пытался снова и снова, но выбранная цель только дразнила его, поблёскивая своей чешуёй. Она слишком быстрая и изворотливая. Ваас смотрел на горе рыбака с ухмылкой на лице. Он уселся недалеко от костра и жонглировал мелкими камешками. Ему было интересно на сколько хватит Джейсона, ведь, как показывала практика, тот не отличался терпением. И да, это случилось, Броди вышел из себя. Он развернул копьё тупым концом и со злостью стал колотить им по воде.       Всё-таки Джейсон был любимчиком удачи, поэтому ему удалось оглушить одну рыбину. Дезориентированный тунец всплыл на поверхность кверху пузом. Великий воин тут же схватил свою добычу, крепко прижимая к себе. Полуметровая рыбина пришла в себя и затрепыхалась у него в руках. Джейсон получил звонкую пощёчину хвостом и, не удержав равновесие, плюхнулся на задницу, но трофей не отпустил.       Ваас, наблюдающий за этим, стал ухохатываться. С Джейсоном ему и телевизора не надо, каждый день живая комедия.       «И это, по-вашему воин Ракьят?»       Монтенегро в который раз задавал в своей голове один и тот же вопрос:       «Как этот неуклюжий мудила смог выжить, а уж тем более, как ему удалось захватить несколько аванпостов?».       Джейсон, услышав знакомый хриплый смех, злобно проговорил себе под нос:       – Смейся, смейся, кусок дерьма, ты и этого не умеешь.       С мокрой задницей, но с уловом, он вышел на сушу. Выпустил рыбине кишки, насадил на копьё и принялся за готовку на костре. Ваас молчал, что было удивительно. Он просто спокойно рисовал на песке. Джейсон решил не обращать на психа никакого внимания. Может, тому башку на солнце напекло, и он не может подобрать язвительные комментарии.       Жареный тунец был готов. Оставалось только подождать, когда он остынет. Джейсон положил его в импровизированную тарелку из зелёного листа банановой пальмы. Ваас принюхался к приятному запаху. Ему чертовски захотелось жрать. Вообще, он за время своего управления пиратским сборищем сильно обленился. Его люди много чего делали за него. Например: готовка, стирка и уборка были их прямой обязанностью. Да, он ходил на охоту ради забавы, и тогда при нём всегда был автомат с полным магазином патронов, а не примитивные лук, стрелы и копьё. Ваас совсем позабыл, каково быть воином Ракьят.       Джейсон оторвал кусок от жаренного тунца, подул, остужая до приемлемой температуры, и съел его, наконец, наслаждаясь белковой пищей. Ваас чуть ли слюной не подавился, рассматривая еду в руках своего врага. Конечно, он мог напасть на Джейсона и силой отобрать рыбу, но также он прекрасно понимал, что в процессе их борьбы за пропитание тунец мог получить приправу в виде песчинок. А есть потом выкатанную в песке рыбу - такое себе удовольствие. Поэтому Ваас предпринял попытку выпросить для себя что-нибудь:       – Эй, Белоснежка, не подкинешь кусок?       Джейсон зыркнул исподлобья, вся его поза говорила: «только попробуй, и я тебе копьё в глотку затолкаю!» И для большей убедительности он проворчал:       – Иди на хер, я не обязан тебя кормить.       – У нас перемирие.       – И чё?! Ты не помогал мне, – Джейсон запихнул очередной кусок себе в рот, продолжая хмуриться.       – Я разжёг тебе костёр, – нашёл весомый аргумент Ваас, щёлкая пальцами.       – Моей зажигалкой. Вали сам себе еду добудь! – Джейсон блестящим от рыбьего жира пальцем указал на океан.       Ваас подозрительно быстро согласился. Правда, направился он в джунгли. Но не прошло и минуты, как Джейсон услышал вопль:       – Каннибалы!       Ваас выбежал на пляж и понёсся в сторону их укрытия. Джейсон тут же бросил еду и побежал вслед за ним. Ботинки проваливались в песок, Броди не оборачивался, боялся, что упадёт, и его тут же схватят дикари. Страх придавал ему скорости. Сердце от волнения стучало в висках, и он ничего не слышал, кроме его биения у себя в голове.       Около скалы Джейсон обогнал Вааса и первым, практически на четвереньках, перелез через каменную гряду. Так же быстро преодолел дерево и два следующих за ним скалистых отростка. И как только он спрыгнул с уступа ко входу в пещеру, то услышал хохот пирата. Броди приподнялся на небольшую глыбу, заглядывая в щель между валунами. Ваас радостно пустился в обратную сторону. Джейсон тут же сообразил, что пират обвёл его вокруг пальца и полез через препятствия обратно, проклиная ублюдка.       Ваас добежал до брошенной еды, подхватывая её на бегу вместе с банановым листом, на котором она лежала, и сразу оглянулся назад. Взбешённый Джейсон приближался к нему с явными намерениями познакомить его лицо со своей подошвой. Ваас только усмехнулся, смотря на этого агрессивного зверёныша, достал из кармана бритву, открыл её лезвие и, держа за рукоять, выставил перед собой. Если Джейсон и нападёт на него, то тунца он всё равно не получит.       Когда Джейсон подбежал к мангалу, Ваас уже вцепился зубами в рыбью спину. Хоть внутри всё вопило от несправедливости, кидаться на мудака Джейсон не стал, понял, что проиграл, поэтому лишь обиженно заорал:       – Ебаный ты ублюдок, Монтенегро, как же ты меня, сука, бесишь! От тебя больше проблем, чем помощи! Ты всё время всё портишь! Ты невыносимый эгоист, тебя ничего, кроме своей задницы не волнует! - Джейсон разошёлся, шея его покраснела и покрылась вздувшимися венами:       – Как же я тебя ненавижу! Я хочу, чтобы ты сдох самой мучительной смертью! Я обещаю, что убью тебя, а потом приду потоптаться на твою могилу!       Ваас просто смотрел с улыбкой на орущего Джейсона и невозмутимо, будто тот пожелал ему приятного аппетита, а не скорейшей кончины, доедал остатки его завтрака. А затем, когда Джейсон исчерпал поток ругательств, спокойно парировал:       – Ну, тебе полегчало, принцесса, высказался?       Джейсон рвано выдохнул, ничего не ответив, отвернулся и уселся на песок. Он устал, чертовски устал находится рядом с этим психованным. Орать на придурка или драться с ним не было никакого смысла, Джейсон понял, что так хуже делает только себе. Вообще, ему бы желательно успокоиться и как-то заставить Вааса сотрудничать, чтобы вместе добывать еду и строить плот. Но у него не было идей на этот счёт. Монтенегро - неуправляемый псих, и договариваться с ним о чём-либо не получается. «Симбионт» из Вааса никакой, с его то паразитическими данными: живёт в его, Джейсона, доме, отбирает его еду, уничтожает его нервную систему. А ещё Ваас - хитрый ублюдок и доверять ему - значит вредить себе. И Джейсон убедился в этом снова.       Монтенегро доел рыбу и, прибывая в хорошем расположении духа, решил поднять себе настроение ещё выше. Он присел на корточки, издевательски заглядывая Джейсону в лицо.       – Эй, что такое? Что случилось, Джейсон? Белоснежка обиделась?       Джейсон хмуро посмотрел на него, желая взглядом порезать на куски. Ваас лишь голову вбок наклонил, умиляясь чужой сдерживаемой ярости. Он видит, как Броди захлёбывается своим ядом, и ему нравится это настолько, что он чувствует, как покалывают кончики пальцев.       Ваас подбирается на корточках чуть ближе, замечает, как ходят на чужих скулах желваки. Он хочет дотронуться до этого сгустка тёмной энергии.       – О, только не плачь, папочка рядом, – его рука опускается Джейсону на голову, ерошит и без того торчащие в разные стороны волосы.       Джейсон не может терпеть это! Шуточки придурка уже в печёнках сидят, хотелось плюнуть ему в рожу, чтобы перестал улыбаться. Или же… Он звонко хлопает Вааса по руке и толкает от себя. Ваас, потеряв равновесие, отклоняется назад и, чтоб не упасть, опирается руками за спиной. Правая оказывается прислонённой запястьем к раскалённому углю. Ожог моментально расползается красным пятном по коже. Ваас резко подскакивает на ноги, прижимает обожженную руку к груди, шипит и жмурится. А затем открывает свои глаза и в них читается только бешенный гнев.       – С-с-сука! Я, блять, предупреждал тебя! – Орёт он и сразу же пинает Джейсона в колено. Тот ничего толком сделать не успевает, как ему прилетает кулаком по скуле. Джейсон падает, но отбивается, старается блокировать удары противника, пинает ногой куда-то в плечо. Отползает, резко встаёт на ноги.       Ваас хватает Броди за плечо, делает подножку, валит на песок снова. Затем резко переворачивает мудилу на живот, садится задом наперёд прямо тому на лопатки, прижимает его руки коленями. Теперь противник обездвижен и его можно проучить. Ваас тянется к карману и достаёт бритву.       Джейсон пытается выползти, пытается надавливать на чужие колени ладонями, пытается подняться, но безрезультатно. Он добивается лишь удара по своей и без того израненной спине. Ваас поднимает края его футболки, и Броди понимает, какое «обещание» тот собрался выполнить.       – Прекрати! – Джейсон удивляется, насколько визгливо звучит собственный голос.       – Уймись, белая сука! Довыёбывался! – Ваас резко режет полосу на бледной спине, распарывая кожу. Джейсон сквозь зубы рычит и лупит врага по коленям кулаками. Ещё один взмах лезвия и на теле Джейсона теперь есть кровавая кривая галочка «V».       – Хватит брыкаться, мудило! – гавкает Ваас себе за спину, – иначе я отрежу тебе яйца!       Джейсон дышит рвано, из глаз непроизвольно скатываются слёзы. Он выполняет приказ и лежит смирно, потому что угрозы от Вааса всегда материализуются. Песок липнет к мокрому лицу и хрустит на зубах, когда Джейсон стискивает их вновь, ощущая, как на собственной пояснице начинает вырисовываться очередная буква. Он не дергается и не кричит, не хочет доставлять удовольствие ублюдку.       Четвёртая буква появляется на его спине и Джейсон чувствует, как горит кожа от этого проклятого имени «Vaas». Чувствует, как скатываются капли крови по бокам, и, наконец, чувствует, как лезвие останавливается.       Ваас смотрит на свои труды, буквы спускаются по позвоночнику вниз, к поясу брюк. Точно оценить сейчас полную картину не получится, кровь заливает контуры. Он размышляет, подправить ли кривоватую «V», но решает оставить как есть и, наконец, отпускает Джейсона. Ваас наигрался.       Броди продолжает лежать на песке, не шевелясь, и пытается отдышаться. Гнев заполнил абсолютно все его внутренности.       – Я знаю, что ты жив, мудила, подъём! Джейсон подтаскивает руки к лицу, вытирает его яростно. – Да ладно тебе, принцесса, я только кожу снял. Вообще неплохо получилось, почти как татуировка. На тебе смотрится хорошо.       Джейсон поднимается на трясущихся руках и становится на ноги. Смотрит куда-то вдаль, мимо Вааса.       – Ты сам меня выбесил, Броди. В голове у Джейсона только одна мысль - уйти от мудака подальше, чтобы тот посидел сам с собой наедине и, возможно, подумал над своим поведением. Он поворачивается к Ваасу спиной и направляется в джунгли, в противоположную от их укрытия сторону.       – Эй, куда собрался?       – Отъебись! – нервировано выкрикивает Джейсон, засовывает руки в карманы и шагает ещё быстрее.       Ваас проводил его взглядом, считая, что слишком много чести останавливать и возвращать калифорнийскую истеричку обратно. Ещё не хватало ему бегать за принцессами и упрашивать остаться. Перебесится. Ваас засыпал песком костёр. Пальцы начали мелко подрагивать, когда он доставал пачку сигарет.       «Джейсон вернётся, обязательно вернётся,» – успокоил он себя в своём разуме…       Джейсон подошёл к ручью, снял с себя окровавленную футболку и начал её отстирывать от багровых разводов. Ещё не засохшая кровь смылась довольно легко, и он натянул мокрую вещь назад. Прохлада остудила горящую раздражением после издевательств кожу. Джейсон почувствовал, как в уголках глаз неприятно защипало, он стёр запястьем мокрую солёную дорожку.       «Это вовсе не от унижения, нет, просто песок в глаз попал», – утвердил он в своей голове. К уёбку, чьё имя теперь вырезано у него на спине, он не вернётся…

***

      Ваас думал, что уже к вечеру критические дни у Джейсона прекратятся, он перестанет психовать и вернётся назад. Кто вообще закатывает истерики по поводу царапин? Вот Ваас, например, никогда бы так не поступил.       Пират всё-таки просчитался в своих предположениях. Солнце подходило к горизонту, а Джейсон так и не появился на пороге контейнера. Значило это только одно – сучёнок таки нашёл себе какую-то нору, в которую заполз. Ваас ожидал подобное, поэтому и ходил проверять пещеру с летучими мышами. Вдруг этот Маугли посчитал их братьями по крови и решил, чтобы они воспитывали его в своей «стае»… колонии. В пещере Джейсона не оказалось. Оно и понятно, не будет беложопый чистюля ночевать на горе дерьма.       Ваас выкурил две подряд, выстукивая костяшками пальцев по металлическому полу контейнера какую-то нервную мелодию. Вот припрётся эта Золушка позже двенадцати, и Ваас его хрен пустит внутрь, пусть ночует на пляже. А если начнёт выёбываться, а он обязательно начнет, это ж Джейсон Великий, «лизалка Цитры» Воин Броди, то Ваас возьмёт и кинет его в яму. Кстати о яме… Монтенегро уже пожалел о том, что вытащил Джейсона из неё. Сидел бы тот в ней, и не было бы проблем. Ваас носил бы ему еды и воды, может быть, и тенёк бы сделал. В целом заботился бы о зверушке хорошо. Но единственное, что останавливало его от подобного эксперимента, это то, что когда-то один америкашка уже умудрился сдохнуть на пляже, несмотря на заботу, которую проявлял по отношению к нему Ваас. Хотя… может это случилось потому, что Крис был по горло закопан в песке…       Рисковать Монтенегро не собирался. Теперь у него на Джейсона были большие планы, среди которых есть три основных. Во-первых: посадить Джейсона в клетку в своей комнате и наблюдать, как тот бесится каждый день. Во-вторых: разочаровать Цитру в своём выборе и желательно, чтобы кинул её Джейсон сам. В-третьих: натравить Джейсона на Хойта. Это вполне весомые аргументы, чтобы сохранить Броди жизнь.       Золушка не вернулась даже после полуночи. Теперь Ваас ждал, что Джейсон заявится глубокой ночью или же под утро, лишь бы избежать насмешек с его стороны. Выкурив ещё одну сигарету, он, наконец, прилёг. Однако сон его выдался тревожным. Ваас почти каждый час открывал глаза и проверял, не пришёл ли мудило. Но приоткрытая дверь являла только чёрную пустоту вокруг.

***

      Джейсон шёл всё дальше в глубь джунглей, пиная встречающиеся на пути мелкие камешки. Вечерело, нужно было, наконец, определиться: пойти назад в контейнер или найти новое убежище. Сейчас он уже отпустил ситуацию, но возвращаться по-прежнему не собирался.       Неужели он, Джейсон: великий воин, калифорнийский везунчик, отличный спортсмен и вообще плейбой, филантроп. Разве что, к сожалению, не миллиардер. Неужели он с такими характеристиками не сможет выжить здесь один, без помощи мудака Вааса? Сможет, ещё как сможет.       Джейсон пинает очередной камень, но тот оказывается отростком скалы, за который он тут же запинается и летит на землю.       «Больно.»       Броди медленно поднимается, потирая ушибленные рёбра и возвращаясь с небес на землю. О чём он только думал? Как он сможет выжить здесь без оружия? Наконечник от стрелы и ракетница - это всё, что у него есть. Даже если он сделает себе самодельный лук и копьё, он не будет в безопасности. А если он вдруг будет серьёзно ранен, ему не к кому будет обратиться за помощью.       Всё-же оставаться одному на опасном острове довольно рискованно. Но Джейсон не был бы собой, если бы так легко сдавался…       Он нашёл себе укрытие в маленькой пещере под водопадом. Здесь не было посторонних существ, но была другая проблема. В этом месте сыро и прохладно, даже несмотря на то, что он сделал себе такую же подстилку, как в контейнере. Поясница горела огнём, и тревожные мысли кружили в голове, поэтому уснуть нормально у Джейсона не получилось…