Остров перемирия

      – Пиздец…       Джейсон с трудом разлепил глаза и поморщился от головной боли. Это далеко не самое жуткое похмелье, что у него когда-либо было, но всё равно ощущения очень даже неприятные. Всё тело затекло из-за того, что он лежал на левом боку на твёрдых камнях. Любое движение отдавалось отвратительным покалыванием в мышцах. Джейсон огляделся, силясь понять, где вообще находится. Место напоминало небольшую пещеру, в которой возможно передвигаться лишь на четвереньках. Здесь было довольно светло, лучи солнца проникали внутрь через щели в потолке.       «Где я, блять?»       Приподнявшись, Броди вдруг коснулся затылком чего-то и тут же испуганно откатился, оглядываясь. Сверху из расщелины свисала рука Вааса, которой он случайно и коснулся. Облегчённо вздохнув, Джейсон задумался:       «Что произошло?»       Воспоминания появлялись в голове какими-то урывками: Ваас трясёт в руках две бутылки, разговор о спасении Райли и убийстве Хойта, очень отчётливо тот момент, где они бегали друг за другом по пляжу; ещё то, как сидели и передавали друг другу бутылку; смуглая рука, переплетающиеся пальцы с его собственными.       Джейсон хватает Вааса за ладонь и встряхивает её:       – Ваас!       Тот просыпается, высовывает свою руку и заглядывает в щель. Сначала он выглядит удивлённым, но потом на его лице появляется знакомая улыбочка.       – Чё тебе, Белоснежка?       – Что за хуйня? Как я здесь оказался? Что вчера было?       Ваас заходится своим хриплым смехом, который отражается от стен пещеры и оседает в голове Джейсона новыми приступами боли. Он растирает пальцами виски.       – Пиздец ты нажрался, – отвечает Ваас, успокоившись, – с какого момента ты нихуя не помнишь?       – Не знаю. Помню обрывками. Про Хойта… Как мы, блять, бегали по пляжу. Как пили виски тут на скале около шалаша… Что ты дикарь и не знал, что такое электроэпиляция… И что-то ещё…       – А дальше мы пошли с тобой поссать. – Ваас отвратительно лыбится, – Помнишь?       Джейсон помнит, перед глазами всплывает яркая картинка того, как Ваас придерживает его за талию, как они вдвоем стоят на краю уступа и справляют нужду.       «Блять…» – он накрывает ладонью глаза, в очередной раз не понимая почему стыдливо прячется от насмешливого взгляда этого мудака. Ведь с походами в общественный сортир у него никогда не было проблем. Даже если рядом пристраивался какой-нибудь мужик и бросал короткий, вычисляющий размеры взгляд, на его член. В этом не было ничего противоестественного, обычный древний инстинкт «оцени своего соперника». Но рядом с этим придурком всё было не так, даже обычный мужицкий ритуал вызывал смущение.       – А потом ты пошёл в Калифорнию.       Броди вдруг резко убирает руку и удивлённо пялится на собеседника. Этого он совсем не помнит.       – Куда, блять?!       Ваас кривляется и пискляво произносит, очевидно парадируя его:       – «Я пошёл домой». Я спросил у тебя: «Куда, в Калифорнию?». Ты ответил: «да» и пошёл купаться в озеро, а потом хуй пойми как, вылез сюда.       Джейсон заставляет себя вспомнить, но данного момента словно не существовало вовсе и Ваас придумал эту историю. Но то, что он оказался в этом месте, говорило об обратном.       – Я сам сюда залез?       – Да, блять, ты залез туда самостоятельно. И я вообще не ебу как. Может там подводная пещера и ты через неё пролез?       Они пристально смотрят друг другу в глаза, Ваас расплывается в приторно мерзкой улыбочке, заставляющей Джейсона вздрогнуть. Кажется, было что то ещё, что вспоминать ему бы не хотелось. Но он всё равно боязливо спрашивает:       – Что такое?       – Ты сказал, что у меня красивые глаза.       На Джейсона снова волной накатывают воспоминания: как касался ладонью чужой щеки и точно это говорил... Затем Ваас предложил ему отсосать и он, наконец, отреагировал как надо, показывая фак. Потом они лежали с переплетёнными пальцами, пока не уснули.       В глаза Ваасу Джейсон больше не смотрит, предпочитая разглядывать стену пещеры.       – Я был пьян, – оправдывается он, – и нёс всякую херню.       В висках вновь раздаётся болезненный звон и Джейсон хватается руками за голову, ероша волосы:       – Блять… Башка.       Ваас бросает взгляд на этого страдальца и отходит к ящику за бутылкой. Конечно Броди был пьян когда говорил, что у него красивые глаза, но если он подобное озвучил, значит будучи трезвым считал также. Ваас снова возвращается к расщелине и отпивает из бутылки, демонстрируя это Джейсону. У того потребность в жидкости должна быть такая, что хоть из озера солёную пей.       – Будешь? – Ваас взбалтывает содержимое, Джейсон кивает. Бутылка опускается в расщелину и когда Броди хватает её за стеклянный бок, Ваас не отпускает, крепко держит за горлышко.       – У меня красивые глаза?       Джейсон хмурится, продолжая тащить бутылку к себе. Он точно чувствует манипуляцию, но идёт на уступки ради исцеления головной боли:       – Да.       – Насколько красивые? – Ваас дёргает бровями.       Джейсон фыркает, но отказываться от «лекарства» не собирается, поэтому торопливо произносит:       – Очень. Светлые такие. Всё, давай бутылку, ты, блять, как девка.       Ваас ухмыляется, но бутылку не отдаёт:       – Убери руку. Я держу бутылку, ты пьёшь.       У Броди на лице отпечатывается колючая злоба, видимо он осознаёт, на что это похоже. Однако, несмотря на это по-прежнему продолжает следовать правилам игры. После недолгого колебания подаётся вперёд и прикасается губами к горлышку. Взгляд он не отводит, исподлобья смотрит прямо в глаза.       Ваас чувствует, как уезжает крыша, когда представляет на месте бутылки собственный член. Эти мягкие красивые губы просто обязаны касаться его головки, а влажный язык прослеживать каждую вену. Калифорнийский мальчик должен сглатывать также интенсивно, как сейчас и смотреть лишь в его глаза. Джейсон отстраняется, а Ваас проливает виски, продолжая бороздить просторы своих фантазий, разглядывая эти блядские губы, пока те не кривятся в усмешке:       – Хватит землю поить.       Ваас возвращается в реальность, убирает бутылку подальше и, ощущая тесноту в штанах, чуть меняет позу.       – Вылезай, – он хитро прищуривается, – давай я помогу тебе найти выход.       – Я пока здесь отдохну, – Джейсон растягивается на правом боку чуть дальше от расщелины, чтобы Ваас даже рукой не смог до него дотянуться, – я вспомнил, где выход. Сам выберусь когда пойдём строить плот. Посмотрим, заслужишь ли ты сегодня свою половину таблетки.       Ваас зубами от досады скрипнул. Калифорнийская принцесса подобным намёком напомнила ему, что стоит держать свои хотелки при себе.       «Ну что ты за сучка, Броди!»

***

      Джейсон вернулся к шалашу. Постройкой плота он остался доволен, поэтому сразу после отдал Ваасу его заслуженную дозу и пошёл отдыхать.       Осталось буквально дня два или три и они смогут отправиться…       «Домо… на Рук.» – исправился в мыслях Джейсон. С каких это пор он стал считать Рук домом? Это место дом Вааса и других сумасшедших существ, но никак не его. Его дом – это Калифорния. Он забывается, нужно помнить об этом, острова подарили ему только беды…       «А ещё ты узнал, что ты сильный, – прошептал голос, – что ты сам себе хозяин и никто тебе не указ!»       Джейсон, ощущая зуд, поднял края футболки и поскрёб пальцами живот. Несколько дней подряд он купался только в солёной воде и теперь морская соль неприятно щипала во всех интимных местах. Было бы неплохо сходить на озеро и ополоснуться в пресной воде. Но вот идти одному купаться не хотелось. Каннибалы снова могут бродить по джунглям неподалёку.       Конечно брать с собой в качестве охранника Вааса такой себе вариант, но так Джейсон будет чувствовать хоть какую-то мнимую безопасность. Но вот как ему попросить Монтенегро об этом?       «Эй, Ваас, я хочу искупаться, а ты должен будешь посторожить мою бледную задницу, пока я её намываю.»       Джейсон скривился. Если он скажет нечто подобное, то точно не избежит пошлых шуточек от этого мудака. Поэтому он решил схитрить и перебросить ответственность на Вааса.       Когда тот вернулся к шалашу, Джейсон картинно заткнул нос и произнёс:       – Фу, от тебя разит.       Ваас прищурился, точно заподозрил что-то и ответил:       – Не пизди. Я почти час назад поплавал в океане.       – Тебе всё равно не мешало бы искупаться, – не растерялся Джейсон.       – А тебе нет? Тебе нормально?       – Я тоже хочу искупаться, пойду на озеро.       Монтенегро усмехнулся и Джейсон понял, что хитрость его раскрыта. Всё-таки в вопросах манипуляции Ваасу не было равных и такую простую уловку он распознал моментально.       – Если ты хотел позвать меня вместе с собой, мог просто сказать: «Ваас, пойдём вместе».       Не заупрямиться Джейсон просто не смог бы, поэтому, гордо вскинув подбородок отправился в сторону озера, напоследок бросив:       – Да кому ты нужен. Я вообще один собирался. Не хочешь и не надо. Я сам схожу.       Ваас, весело хмыкнув и покачав головой, пошёл следом за принцессой истеричкой.       Озёрная гладь напоминала зеркало, течения не было, как и ветра, что мог поднимать на поверхность воды мелкую рябь. Отражение неба, джунглей и собственное отражение Джейсона расплылось, когда он зашёл в озеро. Вода оказалась прохладной и ему тут же перехотелось купаться, но Ваас отрезал путь к отступлению, прыгнув с разбегу в воду. Джейсона окатило с головы до ног волной брызг. Футболка и брюки промокли насквозь и теперь снимать их не было смысла.       – Блять! Какого хрена!       Броди в отместку запрыгнул в водоём поближе к всплывшему на поверхность Ваасу. Тот сразу же принялся пакостить в ответ, в мгновение оказался рядом с Джейсоном, надавил ему на плечи, утапливая. Броди хлебнул воды, освободился и закашлялся.       – Ублюдок! – он пустился в погоню за быстро уплывающим и смеющимся Монтенегро. Ему удалось схватить того за край красной майки и нырнуть утаскивая с собой на дно. После недолгой возни они всплыли на поверхность, хватая необходимый воздух.       Ваас сгрёб ладонями побольше воды, образуя волну, и пустил в лицо Джейсону. И чтобы тот не успел отомстить, нырнул, отплывая как можно дальше. Броди, рассерженно зарычав, стал его преследовать.       Они дурачились, играя в догонялки на воде, словно подростки. Резвились достаточно долго, пока не выдохлись.       Джейсон, стоя по пояс в воде, стянул с себя футболку и принялся застирывать. Ваас лениво плавал рядом, наблюдая за ним. При детальном рассмотрении он обнаружил, что скрытая одеждой кожа Броди, оказывается, ещё светлее если сравнивать её, например, с кожей рук.       – Ты точно Белоснежка. Белее тебя ещё никого не видел.       – Ну и чё, – Джейсон продолжал тереть ткань, пытаясь удалить пятно.       Ваас оплыл его по кругу и остановился перед лицом. Взгляд упал на соски Джейсона, те были такими по-девчачьи бледно-розовыми и забавно торчали из-за ощущения холода. Ваасу сразу же захотелось ущипнуть его за них. Что он и сделал, резко подплыв и схватив за левый. Джейсон от неожиданности отшатнулся и врезал локтем Ваасу в челюсть.       – Ты чё, блять, делаешь?! – возмутился он, закрывая ладонью пострадавший сосок.       – Они у тебя так стоят. Так и просят, чтоб за них схватились, – Ваас, посмеиваясь, потёр ушибленное место.       – А у тебя от холода типа не так реагируют?! Придурок! – съязвил Броди и отошёл чуть подальше.       Ваас задрал майку, оголяя свою грудь:       – Разрешаю потрогать, если тебе так хочется.       Поначалу Джейсон действительно думает схватиться за чужие соски, а ещё прокрутить те, чтоб сделать мудиле максимально больно. Но потом отгоняет подобные мысли.       – Не горю желанием, – отвечает он и уходит к берегу. С купанием пора было заканчивать, ему удалось ополоснуться от соли и даже футболку постирать. Теперь, когда Ваас начинал свои домогательства вновь, нужно было уйти от него подальше. Что Джейсон и сделал.       Ваас преследовать или говорить что-то не стал, просто проводил его взглядом и продолжил сидеть в воде. Калифорнийская принцесса снова раздразнила и свалила. Количество обломов за последние несколько недель превысило все допустимые нормы. Однако, Ваас больше не предпринимал каких-либо действий, потому что до возвращения на Рук оставалось совсем немного. Скоро он сможет осуществить всё, что задумывал.       Монтенегро вылез из озера, снял мокрые вещи, выжал из них лишнюю влагу и натянул на себя обратно. Когда он повернулся к тропе, то увидел столб дыма, который поднимался со стороны их лесопилки.       «Вот бля!»

***

      Ваас перебежками достиг места строительства и затаился в кустах, наблюдая. Плот окутывали языки пламени, древесина потрескивала, разгораясь сильнее, а рядом стояли виновники случившегося пожара. Три каннибала любовались своей работой. Их зверские лица, раскрашенные белой краской, были искажены гримасами дикого восторга.       Неуёмное бешенство вспыхнуло в груди Вааса. Пелена ярости застелила его разум. Какие-то ублюдки насрали на все его труды. Он обязан оторвать их тупые бошки и насадить на колья. Уверенный в том, что раскидает этих троих уродов, Ваас с рычанием выпрыгнул из кустов, подхватывая валяющийся на поляне топор и бросился на ненавистных тварей.       Стоявший ближе всех каннибал получил в грудину. Каменное лезвие топора разрубило рёбра, прошло сквозь лёгкое, резануло аорту, коснулось позвоночного столба и вышло обратно наружу, выпуская за собой фонтан тёплой крови. Красная майка окрасилась в новые оттенки любимого цвета пирата.       Замершие от ужаса дикари оживились и, громко заверещав, бросились в атаку. Одного из нападавших Ваасу удалось рубануть по голове. Височная кость отлетела, как скорлупа кокоса, являя на свет участок коры головного мозга. Дикарь повалился на землю, содрогаясь в конвульсиях.       Третий туземец сумел дать отпор. Ваас выронил своё оружие, когда по кистям рук его лупанули тупым концом копья. Однако даже безоружным Монтенегро был опасен. Он сжал покрепче кулаки, ловко увернулся от нового удара палки и, оказавшись рядом, хорошенько двинул противника в челюсть. А затем схватил дезориентированного дикаря за многочисленные побрякушки на шее и, потащив за них, толкнул его прямо в костёр. Тот завизжал отчаянно и громко, сгорая заживо, задёргался, как оторванный хвост ящерицы. А когда его кожа полностью обуглилась и он издал последний вскрик, на поляну выскочил ещё один туземец.       Ваас подхватил своё оружие для убийства и понёсся на новоявленного врага. Тот попытался отбиться копьём. Но охваченный пылом битвы Монтенегро, миновав остриё палки, в два прыжка оказался рядом и нанёс смертельную рану своему оппоненту топором. Каннибал булькнул прорубленной глоткой и упал к ногам победителя.       Передохнуть Ваасу не дали, ещё несколько туземцев выбежало из джунглей. Но эти тоже не были последними и всё продолжали прибывать, сбегаясь на шум, как стервятники на падаль. Они взяли Вааса в кольцо. Били палками по спине, пока остальные отвлекали внимание на себя.       Боль лишь провоцировала ещё большую ярость, что заставляла Монтенегро остервенело махать топором:       – Сукины дети! Я порву вас на куски, мрази!       Ваас сражался как викинг, жаждущий попасть в Вальхаллу.* Кружился и рубил любого, до кого доставал. Особо неудачливые угождали под лезвие, кто-то падал замертво, кто-то получал ранения, и истекая кровью и визжа, бросался в атаку снова. Как бы Ваас хорошо не дрался, дикарей оказалось слишком много для него. Ублюдкам удалось сбить Монтенегро с ног.       Толпа каннибалов придавила Вааса к земле. И прячущийся за огромными валунами Джейсон, подумал, что теперь тот не жилец.       Броди прибежал сюда в тот момент, когда Ваас, как разбушевавшийся мясник, рубил папуасов направо и налево. Джейсон не оставлял надежды, что чокнутый пират справится с толпой. Но теперь понял, что считать так было безумием.       Пульс зашкаливает, сердце стучит будто в горле. Джейсон чувствует неописуемую панику, представляя, как сейчас дикари разорвут его врага на кусочки. Но те приносят лиану, связывают матерящегося Монтенегро по рукам и ногам и приматывают к бревну. Джейсон облегчённо выдыхает:       «Не убили, значит он зачем-то нужен им.»       Четыре крепких дикаря поднимают ствол дерева вместе с Ваасом и водружают себе на плечи, собираясь уходить.       Джейсон с сожалением посмотрел на догорающий плот, который они строили не одну неделю. Теперь, если даже построить его заново, он точно не успеет спасти брата. Райли продадут. И отыскать его он уже никогда не сможет. Ваас мог бы с этим помочь и узнать, кто был покупателем, но он, вероятно, сегодня станет ужином для каннибалов. Раздражение поднялось волнами из самой души Джейсона. Ублюдки вмешались и разрушили все его планы. Но больше всего взбесило не это. А то, что недоразвитые пленили Вааса. Броди отказывался верить, что голозадые обезьяны убьют его врага. Потому что это придурок его собственность и только он решает, когда тот сдохнет! Дикари бросили ему вызов, он обязан ответить на это оскорбление и забрать у них Вааса.       Джейсон до скрипа сжал зубы и зашипел сквозь них:       – Блядские обезьяны! Я достану вас всех!       Он пустился преследовать племя. Считая, что лучше сдохнет в бою, чем останется в одиночестве на этом острове. Ваас ему нужен!

***

      Вааса принесли в поселение, он стал вертеть головой, осматривая всё вокруг. Каннибальская деревня находилась прямо около подножья известняковой скалы, в стенах которой зияло множество дыр-пещер. Ваас навскидку насчитал около сотни таких нор. Это выглядело, как осиное гнездо. По всей видимости, дикари выкапывали жилища себе самостоятельно. Известняк – вполне мягкая горная порода, которая легко поддаётся обработке. К тому же такое количество нор не могло образоваться только силами природы. Здесь явно постарались человеческие руки.       Пещерные жители расположились на поляне перед своими домами: они жгли костры, мастерили какие-то примитивные инструменты, снимали шкуры с убитых животных. Здесь были: женщины, дети, старики и остальные мужчины с такой же боевой окраской. Настоящее племя, не тот лагерь воинов, на который наткнулись Ваас и Джейсон в свой первый день на этом острове.       Дикари оставили свои дела, радостно завизжали, приветствуя вернувшихся с добычей соплеменников.       Васса вместе с бревном положили на землю и отвязали. Он попробовал освободиться, поднёс запястья к лицу, зубами вгрызаясь в лиану. Но его попытки тут же пресекли. Несколько каннибалов схватили его и перетащили к зарытому в землю столбу, рядом с которым располагался кривой деревянный помост. На этот импровизированный эшафот Вааса и подняли. Два туземца забрались вместе с ним и привязали его к столбу, обмотав лианой поперёк тела, а затем спустились. Один из них стал фиксировать ему ноги.       Теперь Ваас точно был уверен – это конец. Он и представить не мог, что лишится жизни таким образом. Ведь всегда считал, что встретит смерть от пули, которая будет выпущена из вражеского оружия. Или же от пули, которой будет заряжен его собственный кольт. Холодное дуло и так часто касалось бритого виска. Но вот подобного он не ожидал.       Лиана затянулась вокруг лодыжек сильнее и жить внезапно захотелось как никогда прежде. Ваас подёргал связанными руками и, чтоб хоть как-то отвлечься от предстоящей участи, принялся раздражать привязывающего его ноги туземца:       – Блять, amigo, с кем спала твоя мамаша, что получилось вот это вот?       Он смачно плюнул каннибалу в лицо. Дикарь завизжал и плюнул в отместку, но харчок не долетел высоко и приземлился Ваасу на грудь.       Послышался вскрик: мягкий, женский, схожий по звучанию со свистом птицы. Дикарь сразу же отступил от столба и обернулся. Ваас поднял взгляд, смотря в ту же сторону.       Из пещеры, вход которой был украшен черепами зверей и людей, вышла молодая, среднего телосложения женщина. Её чёрные волосы жёсткой гривой торчали в разные стороны. Между прядями были вплетены кости и перья. Смуглая шея увешана различными ожерельями, длина которых не перекрывала обвисшую грудь с тёмными растянутыми сосками. Что указывало на то, что она становилась матерью уже несколько раз. На каннибальской богине плодородия из одежды была только юбка из мелких ракушек. Её округлые бёдра поочерёдно оголялись полностью при каждом шаге. Она уверенно направилась к столбу.       – О-о-о, ну ты прям, как моя сестричка! – не удержался Ваас от комментария.       В ответ каннибалка подняла верхнюю губу обнажая острые, почему-то чёрные сточенные зубы. Вопрос по поводу их цвета решился сразу, как только она, присев на корточки, схватила зубами обуглившуюся палку из потухшего костра. Перемазав лицо в золе, она выбросила палку в сторону и стала приближаться к Ваасу, крадучись. Остальные туземцы затихли, завороженно следя за своей жрицей.       – Пиздец ты, конечно, красотка, – съязвил Ваас, когда дикарка забралась на помост. Она, высунув язык, зашипела, словно змея, а затем отцепила от пояса юбки заточку из раковины моллюска. Острое лезвие коснулось пряжки ремня на брюках Вааса, а тёплая женская ладошка легла к нему на пах. Он дёрнулся, теперь уже осознавая, для чего понадобился каннибалам живым. Среди дикарей некоторые были довольно светлокожими с европейскими чертами лица. Это означало лишь одно, прежде чем съесть кого-то, туземцы использовали свою жертву в качестве осеменителя. Подобная перспектива Вааса не радовала, теперь он считал, что его кто-то проклял. Поверх линии судьбы, будто красными буквами начертили, что каждая «самка богомола» попытается завести от него потомство.       – Дамочка, мне конечно льстит ваше внимание… Но не могли бы вы убрать эту свою острую штуковину оттуда!       Затаившийся в кустах неподалёку Джейсон, чуть от смеха не покатился. Он даже ладонь прикусил, чтоб не издать ни единого звука. Ваас шуточки продолжает травить даже находясь на волосок от смерти.       «Придурок.»       Пока преследовал туземцев, Броди успел придумать план-недоплан. Он вспомнил, как в прошлый раз удалось избавиться от каннибалов. Следовало вычислить их лидера и убить. Остальные обезьяны должны в панике разбежаться. Главное не показывать дикарям страха, вести себя уверенно, чтобы они почувствовав угрозу, засомневались в своих силах. Нужно соблюдать один из законов природы: «казаться больше и сильнее противника».       Первый пункт своего плана Джейсон выполнил. Лидером всего этого сборища он определил дикарку, что так и норовила залезть Ваасу в штаны. Дальше по списку было навести суматоху и сбежать, как в предыдущей раз.       Сначала Броди думал подождать пока женщина трахнет Вааса. Можно же будет потом издеваться над ним, каждый раз припоминая это. Но, затем он решает, что терять время зря не стоит. Ведь неизвестно в какой момент туземка вздумает проткнуть Вааса этой «острой штуковиной».       Джейсон мысленно кивнул сам себе:       «Либо сейчас, либо никогда.»        И выскочил из укрытия с ракетницей в одной руке и с пистолетом в другой.       На него обратили внимание сразу все. Каннибалы встревоженно завизжали. Два туземца, что находились около столба, схватили свою жрицу и утащили ближе к скалам. Остальные воины тоже бросились защищать её, загородили своими телами от опасности и выставили вперёд копья. Видимо, некоторые из тех самых выживших предупредили остальных насколько опасный перед ними человек.       Ваас, не понимая с чего вдруг племя испуганно отбежало подальше, обернулся, насколько это вообще было возможно в его положении, и заметил Джейсона. Сначала он неверяще уставился, а потом расплылся в улыбке, такой, что Джейсону захотелось заорать ему: «если не уберёшь это с лица я блевану!»       – Джейсон! Ты пришёл!       В этом возгласе столько счастливого удивления, что Броди морщится. Для него радовать врага было чем-то противоестественным.       – Заткнись!       Джейсон приблизился к столбу, туземцы напряглись и нерешительно сделали три шага вперёд. Но в бой никто не рвался. Страх, который витал в воздухе, сковывал пещерных людей. Осознавая, что всё-таки имеет над ними большую власть, чем предполагал, Броди резко дёрнулся и затряс руками с оружием, запугивая.       – Назад!       Это сработало, каннибалы испуганно визгнули и снова скучковались в Римскую черепаху.* Но, как только Джейсон убрал ракетницу, чтобы достать финку, племя снова расхрабрилось и осторожно прокралось немного вперёд.       – Джейсон, у меня ожерелье в заднем кармане! Достань его!       Ваас предложил вполне дельную вещь. Дикари, скорее всего, верили в разные сказки. И трофей, которого Джейсон удостоился, должен дать им понять, кто здесь главный.       Всё ещё продолжая целиться кольтом в толпу, Броди просунул свободную руку в чужой карман. Ваас хихикнул и Джейсон отвлёкся на него, встречаясь взглядом.       – Знаешь, Джейсон, я всё не могу понять твои намерения. Ты прогнал девочку, которая собиралась заняться со мной сексом, теперь лапаешь мою задницу... Я могу расценивать это как то, что ты меня хочешь?       Броди цокнул и подкатил глаза, нащупывая нужный предмет в кармане. Он вытащил зубные бусы и, демонстрируя их племени, бросил себе под ноги. Каннибалы действительно отреагировали, как было нужно, замерли на своих местах, взволнованно обмениваясь какими-то звуками. И Джейсон смог спокойно достать финку.       Ваас облегчённо выдохнул, когда Джейсон разрезал лиану, освобождая его. Путы на запястьях он тоже снял и сунул ему в руки нож, намекая, чтоб дальше распутывался сам. Ваас освободил ноги и спрыгнул с эшафота, становясь по левую сторону от Броди. Тот снова держал в руках и пистолет и ракетницу. И выглядел так чертовски привлекательно, словно непобедимый герой боевиков. Такие крутые парни всегда появляются внезапно, разбираются с проблемами по щелчку пальцев, и никогда не оборачиваются на взрыв. Ваас пялил неотрывно несколько минут на это совершенство, пока не услышал писк каннибалки.       Жрица растолкала своих защитников, выбираясь вперёд. Своими чёрными, как смоль глазами впилась в Броди. Теперь она была явно в нём заинтересована. Ваас даже фыркает:       «Увидела женщина белого мальчика и сразу его захотелось. Что они только в нём находят?!»       Джейсон пятится в джунгли, Ваас повторяет за ним.       – Приготовься бежать, – говорит он и опирается кулаком правой руки, в которой зажат кольт, о запястье левой.       Гремит выстрел, и Ваас словно в замедленной съёмке видит, как вылетает гильза, и как пуля пробивает лоб дикарки.       Туземец, стоящий позади неё с перепачканным кровавой крапинкой лицом, подхватывает свежий труп на руки. Каннибалы принимаются отчаянно выть, шокировано вытаращив глаза на свою мёртвую Земную богиню.       Ваас охуевающе замер. Он был на все сто уверен, что пистолет не заряжен и используется в качестве муляжа. Из ступора его вывел грубый толчок в плечо.       – Чё встал, блять! Беги!       Они вместе уносятся вглубь джунглей. Ваас перескакивает через все препятствия, встречающиеся на пути. Раздвигает руками ветви и листья, стараясь не упускать из виду мелькающую впереди синюю футболку. Позади слышны вопли пустившихся в погоню каннибалов. Одно неверное движение и можно споткнуться и упасть. А любое промедление может стоить жизни.       Броди чуть ли не кубарем спускается к руслу реки, Ваас просто повторяет за ним и, так же как и он, пролезает между камнями и ныряет в мутную воду.       Песок, поднятый со дна сильным течением, снижает видимость практически до нуля, но Монтенегро даже так замечает разделение потока. Он хватает Броди за футболку и тянет за собой. Они проплывают между корнями прибрежных растений. И оказываются в подводной пещере. Всплывают на поверхность и, наконец, выбираются на сушу. Вход сюда только один, остальные мелкие щели пригодны только для проходящего сквозь них света. В этом месте их точно не найдут, можно переждать, пока дикари рыщут на поверхности.       – Фух, блять, еле сбежали, – радостно выдыхает Броди и разглядывает пространство вокруг себя.       Ваас смотрит на него, чувствуя какой-то странный прилив благодарности. Ради него ещё никто и никогда не рисковал настолько. Подчинённые могли прикрывать его во время перестрелок, это было их обязанностью. Но вот чтобы настолько, влезть в самое пекло ради его спасения. Подобного раньше не было. На такое способен только сумасшедший суицидник.       Ваас всегда бесился, когда Джейсон лез освобождать своих дружков. И тогда он не понимал почему это настолько раздражало, ведь потеря денег за товар его уже давно не волновала, как и надоедливое брюзжание Хойта. Ваас связывал это с ревностью к сестре, но настоящую причину своей злости осознал только сейчас. На самом деле ему тоже хотелось быть кому-то настолько нужным. Чтобы кто-то беспокоился, вытаскивал из передряг, как в тех образцовых семьях, о которых снимали фильмы и крутили по телеку.       Ваас видел многое: одни пленники заслоняли своих родных от пули, другие трусливо прятались. За одних пленных платили миллионы, от других отказывались сразу, стоило озвучить цену выкупа.       Ваас никогда не требовал от сестры невозможного, просто хотел, чтобы она всегда была на его стороне, чтобы на первом месте был он, а не дурацкие традиции Ракьят… Но родной сестре он был не нужен. Поэтому, каждый раз наблюдая за тем, как белый мальчик из Калифорнии играл в азартные игры со смертью, чтобы спасти свою семью и дружков, завидовал спасённым придуркам.       А сейчас Джейсон пришёл и спас его! Хоть Ваас и понимал, что тот явился за ним только из-за братика, всё равно почувствовал себя нужным. Ему хотелось считать, что единственный причиной, по которой Броди прибежал в поселение каннибалов, был только он.       Монтенегро, не контролируя вспыхнувшие эмоции, обхватил Джейсона со спины руками за талию:       – Ты пришёл за мной!        Броди задёргался у него в объятьях, пытаясь вылезти, впился ногтями в его предплечья, царапая. Но Ваас отпускать не собирался, сдавил сильнее, наклонился чуть вперёд, касаясь носом его загривка.       – Спас меня! Ты ебнутый Джейсон! – он слегка укусил вырывающегося за мочку уха.       На такую вольность Джейсон отреагировал резко, ударил локтем куда-то в грудину и, наконец, смог освободиться и развернуться к надоедливому прилипале лицом:       – Я уже, блять, очень жалею, что спас!       Для большей убедительности он толкнул Вааса от себя в плечи. Теперь ему самому хотелось привязать придурка к тому столбу инквизиции и поджечь. Ведь он надеялся, что тот хотя бы после спасения проявит к нему уважение.       – Никакой благодарности от тебя!       – Я благодарен. А ещё очень рад. Настолько, – Ваас кивнул на свою топорщащуюся ширинку.       Джейсон привычно подкатил глаза, и выставил вперёд руку:       – Не приближайся ко мне.       Но к его предупреждению тот прислушиваться даже не стал. Сделал шаг вперёд и соприкоснулся с его ладонью грудью. Джейсон рассерженно зарычал и толкнул нарушителя к противоположной стене. Камень, о который ударился Ваас, отодвинулся, и они вдвоём провалились в образовавшийся проём.       Джейсон упал на Монтенегро сверху, тот охнул от тяжести неожиданно придавившей его, но сразу же прилип к нему, крепко прижимая к себе:       – М-м-м, как ты быстро перевёл всё в горизонтальное.        Джейсон снова ощутил знакомое тело под собой. Нервные окончания на его коже подхватили чужие электрические импульсы, которые расползлись по телу мурашками. Он, пыхтя от злости на свою неадекватную реакцию и на ублюдка, что опять её вызывал, решает освободиться с помощью запрещённого приёма. Стараясь выбраться из этой ситуации как можно быстрее, Джейсон просунул свою руку между их телами и, дотянувшись, ущипнул Вааса за яйца. Того сразу же скрутило от боли, и Броди, освободившись, подорвался на ноги.       – Понял, ублюдок?       Ему хотелось добавить ещё и пинок по почкам, чтоб до мудака, наконец, дошло, насколько его домогательства бесят. Но посмотрев на скрутившегося в позу эмбриона, он решил, что тот получил уже сполна.       – С-с-сукин сын! Мне же больно, блять! Не по-мужски, сука! – взвыл Ваас, продолжая валяться на полу. Джейсон уже не смотрел на него, его внимание привлёк дневной свет, что был виден из тоннеля впереди. Он подошёл поближе и присел на корточки. Проход был небольшим, напоминающим нору, но он точно вёл наружу.       – … Я, бля, из твоей мошонки сделаю себе подвеску…       – Хватит ныть, – Джейсон прервал непрекращающийся поток ругани исходящей от Вааса, – смотри, что я нашёл. Как ни странно, Монтенегро заткнулся и прихрамывая подошёл поближе.       – Чё это?       – Выход. Давай лезь, проверим куда ведёт.       – А чё это я первый? – Ваас протестующе сложил руки на груди, – давай ты лезь.       – Я уже рисковал, теперь твоя очередь.       Ваас фыркнул, опустился на колени и пролез в дыру. Он даже сам удивился, что так быстро согласился. Скорее всего свою роль сыграло то, что ему тоже хотелось показать себя в качестве рискового парня.       – Ебаная принцесса! Я всё должен делать за тебя! Никакой помощи!       По тоннелю пришлось ползти, настолько он был узким. Ваас, продолжая материть Джейсона, наконец высунулся наружу. И как только его глаза смогли различать после темноты что-то кроме белого света, он наткнулся взглядом на дуло дробовика, что было направлено точно ему в лоб.       – Пиздец…