Остров перемирия

      Лёжа на мягкой траве Ваас довольно щурился на солнце. Цитра пристроилась рядом прямо у него под боком и невесомо касалась пальцами его шеи, подбородка, поднималась к скулам, трогала недавно проколотую мочку уха и повторяла свои ласковые движения вновь и вновь.       Они были юны и беззаботны и, наверное, по-настоящему счастливы в тот момент, по крайней мере, точно счастлив был Ваас. Он совсем недавно прошёл посвящение, продвинувшись на ранг выше. Ему удалось опередить всех своих сверстников, те только завершали путь дозорных, а он уже стал самым молодым воином Ракьят.       – Ваас.       Цитра приподнялась и нависла над ним, заглядывая в глаза. Её пальцы сомкнулись на лямке майки, комкая красную ткань:       – Ты всегда будешь защищать меня?       – Всегда.       Он готов был ради неё на всё, и она понимая это, умело пользовалась его привязанностью.       – Я хочу, чтобы ты был моим воином. Хочу, чтобы ты был всегда рядом. Хочу, чтобы за тобой следовали Ракьят. Его избрали, но Нават не тот, кто мне нужен. Ты сильнее. Ты сможешь победить его...       Воспоминание о прекрасном солнечном дне исчезло, Ваас погрузился в темноту слыша голос сестры. Она отчаянно звала его и он шёл к ней. Мрак отступил, у него перед глазами появился храм Ракьят, прежде тонущий в зелени, теперь окружённый чёрными клубами дыма и огнём. Наёмники во главе с Хойтом наблюдали за происходящим. Тот улыбнулся, как только заметил Васса и отступил в сторону, предлагая ему взглянуть на мёртвую сестру.       Цитра лежала на земле раскинув руки. Если б не растёкшаяся под её телом лужа крови, то можно было подумать, что она упала в обморок.       Хойт поднял руку, показывая рацию, и нажал на кнопку. Из динамиков раздался записанный на диктофон голос Цитры. Схема обмана Ваасу была знакома, похожим образом ему однажды удалось обмануть Джейсона, а теперь попасться на такую уловку самостоятельно. Он чувствовал, как звереет всё сильнее и сильнее, но тело не слушалось его. Гнев оставался внутри. Что-то подобно железным цепям сковывало. Разорвать оковы оказалось ему не под силу…       А потом внезапно снова наступила темнота, в которой раздался мерзотный голос Хойта:       – Просыпайся.       Грубый пинок в спину, и Ваас открыл глаза, осмотрел обстановку, и понял, что ублюдки вырубили его и вывезли куда-то. Он лежал на железном полу катера, а за бортом плескался океан.       – Посмотри туда, – рука Хойта указала на небольшой одинокий остров, – знаешь, на этом острове нет царя. И… Я решил, что ты подходящая на эту должность кандидатура.       Ублюдок радовался своей остроумной шутке, с его рожи не слетала гадкая улыбка. Ваас хотел огрызнуться, но его рот оказался заклеен изолентой. Два наёмника подхватили его под руки и оттащили ближе к корме судна, где не было леерного ограждения. Он сопротивлялся, но этим крепким парням удалось поставить его на колени. Хойт подошёл ближе, смотря сверху вниз с усмешкой, поднял ногу и, уперев ботинок ему в грудь, надменно произнёс:       – Приятного одиночества, Ваас! Если выживешь.       Он выпнул его за борт, так легко и просто избавляясь от уже ненужного подчинённого.       Оказавшись под водой, Ваас задёргал связанными руками. Но верёвки не поддавались, а лишь сильнее резали кожу на запястьях. Он всё больше и больше опускался на дно, продолжая смотреть на то, как отдаляется поверхность и проникающий сквозь неё солнечный свет. Воздух заканчивался быстро, в глазах снова потемнело…       Ваас резко проснулся уже на полу. Из-за дурного сна он свалился с дивана, что и привело к пробуждению. Его тело покрылось холодным потом, а пульс зашкаливал, отдаваясь биением где-то в горле. Но худшим было то, что у него жуть как болела голова, хорошо не тянуло проблеваться от такого.       «Ты бросил меня! Обещал защищать, но твоё обещание пустышка! Ты лгал мне!» – Цитра снова бесновалась в его мыслях. Он ей даже отвечать не захотел. Поморщился, с трудом поднявшись и усевшись на диван, отыскал глазами валяющуюся на полу пустую стеклянную бутылку. Во рту всё пересохло настолько, что наверное вот-вот готовилось потрескаться и превратиться в песок. Вчера он перебрал. Ждал, когда калифорнийская принцесса закончит с банными процедурами и, коротая ожидание, допил бутылку. Потом сидел, пялясь на дверь и незаметно вырубился.       – Вот же блять. – после сна осталось неприятное чувство тревоги, но оно сразу рассеялось, как только Ваас глянул вниз на свой разрисованный торс. Хитрому мудиле разрешил и такое. Напрашивался один навязчивый вопрос: а что ещё в следующий раз позволит Джейсону? Тот итак уже во всю пользовался его неизвестно откуда взявшимся дружелюбием.       – Сучка Джейсон.       Впрочем Ваас не слишком вдавался в подробности, почему послушно выполнял прихоти Белоснежки. Его сейчас больше волновало своё состояние. Не мешало бы похмелиться, но ящик с ви́ски остался на втором этаже, на который ему бы вряд ли удалось подняться. Он предпринял попытку пойти попить воды, посчитав, что шансы добраться до холодильника всё-таки у него есть. Но почувствовав резкую боль в башке, плюхнулся обратно, откинувшись на спинку дивана, стал ритмично массировать виски́:       – Сука, да чтоб тебя!

***

      Как только Джейсон проснулся, то сразу же, даже не поднимаясь с кровати, приступил к самокопанию. Наверное за последние несколько месяцев подобный поиск ответов стал для него вредной привычкой, от которой так просто было не избавиться. Он всё больше и больше зарывался с головой в скопившемся ментальном мусоре, где самой основной нерешаемой проблемой был Ваас. Джейсон совсем запутался и уже сам себе не мог объяснить, что происходит. Вчерашние выходки рушили все возможные рамки, в которых он привык находиться. Его пугали собственные поведение и желания. Они противоречили здравому смыслу.       Джейсон отчётливо помнил всё в деталях и не переставал удивляться:        «Я что, блять, пытался заигрывать с ним?!» – он задал это немой вопрос потолку, будто бы тот был виноват, в том, что когда Ваас повалил его на дощатую поверхность балкона, ему ничего лучше в голову не пришло, кроме как начать игриво подшучивать. И это действительно походило на флирт, благо Ваас, не догадался и не ответил.       – Блять, пиздец, – Джейсон растёр собственное лицо руками, будто пытаясь согнать с кожи краску. Потому что хуже того, что произошло на балконе, было то, о чём он позволил себе помечтать в душе. Чёртово желание появилось вновь и у него не получилось противостоять ему. В тот момент представляя, что поставил Вааса на колени, Джейсон чувствовал себя покорителем островов Рук. А теперь, вернув свой рассудок, он готов был биться головой о стену рассуждая о своих прихотях.       «Бля, о чём ты только думаешь, чёртов извращенец?!» – вот уже и один из голосов снова решил отругать его, но второй вдруг неожиданно посчитал нужным поддержать блядскую затею:       «Заткнись! Я заслужил поставить мудака на колени и поиметь его в рот!»       «Ты в своём уме?! Заканчивай с этим дерьмом!»       «Иди на хуй! Я буду делать то, что захочу!»       Джейсон накрыл лицо подушкой и проворчал в неё, выгоняя двух маленьких уёбков из головы:       – Съебались, бля.       Те заткнулись, возможно испугались, что он устроит кислородное голодание мозгу, или же просто слушались его потому что он их хозяин.       Полежав ещё немного, Джейсон скинул подушку и поднялся с кровати. Ему хотелось разобраться, но в итоге для него оказалось куда проще уйти от этих мыслей, ведь Ваас ни о чём не догадывался, а значит ничего не было потеряно. И можно продолжать общаться, как прежде, списав всё на действие алкоголя. Остановившись на таком более удобном варианте, Джейсон вышел из комнаты. Собираясь спуститься на первый этаж, посмотрел вниз с лоджии и остановил взгляд на валяющемся на диване мученике. Ваас лежал на боку сжимая очевидно больную голову руками. Вообще придурок справедливо расплачивался за вчерашнюю пьянку. Джейсон бы не стал тому помогать, но живой труп ему был ни к чему, ему нужен человек для постройки плота. Поэтому он сходил за бутылкой виски и спустился в гостиную, а затем, подойдя к «больному», молча поставил «лекарство» на обивку дивана прямо перед носом у того.       – О, amigo, обещаю, я потом тебя поцелую, – Ваас хрипло хихикнул и приподнялся, тут же прикладываясь к бутылке.       – Надеюсь этого не произойдёт, – Джейсон с облегчением осознал, что ничего не мешало огрызаться в ответ на чужие шуточки. Ему благополучно удалось оставить глупые мысли там, за дверью на втором этаже. Он прикинул сколько миллилитров придурок в себя влил и вырвал бутылку из чужих рук, посчитав, что тому уже достаточно.       – Хватит тебе, а то проблюёшься.       – Какой ты нудный, amigo! Ты чё ёбаная нянька?       На возмущение Джейсон не обратил внимания, ушёл к холодильнику, достал бутылку с простой водой и швырнул в сторону дивана. Ваас на удивление подачку словил.       – Нам нужно строить плот. Я на охоту. Надеюсь, когда вернусь, ты придёшь в себя.       Больше задерживаться он не стал, снял автомат висящий на крючке, предназначенном для одежды, и перекинув через плечо, вышел из дома, слыша брошенное в спину:       – Свинины принеси. Я хочу именно свинины.       Возмущённый такой наглостью Джейсон, показал фак и захлопнул за собой дверь, недовольно пробубнив себе под нос:       – Свинины ему, блять! Совсем охуел, сука!       Он дёрнул плечами, слегка разминая их и направился в обратную сторону от лаборатории.

***

      Как назло Джейсону попадались одни свиньи. Поэтому, оставив свою гордость на уровне желудка, он всё-таки принёс свинины. Хорошая погода позволила приготовить мясо на костре, а потом сидя на песке под пальмой позавтракать.       Они приступили к постройке плота около часа назад и уже подготавливали каждый своё срубленное бревно. Джейсон сделав насечки, ушёл в тень немного передохнуть. Он присел на другие подготовленные брёвна, наблюдая за Ваасом. Тот крутился вокруг пальмового ствола, тщательно его обрабатывая от неровностей и болтал без умолку о том, что построит новый аванпост и отберёт у Ракьят захваченные. Джейсон пообещал ему таблетку Валиума, поэтому у того внезапно и проснулась любовь к труду. Он словно и не уставал и судить о степени физической нагрузки, можно было по количеству капелек пота, что скатывались с его торса. Мудак ходил без майки, по условиям вчерашнего спора, он до конца дня обязывался сверкать позорной надписью.       Разглядывая буквы на чужом теле, которые написал сам, Джейсон вновь вернулся во вчерашний вечер, временно выпадая из реальности. И настолько увлёкся, что не заметил, как Ваас подобрался ближе, присев на корточки напротив него. Он вздрогнул, сосредоточившись на настоящем, когда тот схватил его за щиколотку.       – Эй, я вообще-то вопрос тебе задал, Белоснежка.       Джейсон растерянно захлопал глазами, уставившись на Вааса смотрящего на него снизу вверх. Тот словно знал и издевался над ним таким образом. Его пальцы чуть сильнее сжали икроножную мышцу, а губы растянулись в ухмылке:       – Чё с тобой, принцесса? Рожу такую напряжённую скорчил, будто щас мозги из ноздрей вытекут. Задумчивость тебе не к лицу.       – Иди на хер, – Джейсон отмахнулся от насмешек, – что ты там хотел?       – Я хочу увидеть, как ты захватывал мои аванпосты. Нужно учиться на ошибках, чтобы больше никакие белые парни не могли захватывать МОИ аванпосты, – Ваас нагло схватил его за колено больно стиснув, на что Джейсон отреагировал, резко подскочив с места, собираясь обойти доставучего мудака. Тот уйти ему не дал, быстро поднялся на ноги и перегородил путь.       – К примеру, я рубака. Твои действия? – он приблизительно изобразил позу нападающего человека с ножом. Джейсон приподнял вверх бровь, а затем ухмыльнулся, и сложив пальцы в виде пистолета, коснулся ими чужого бритого виска.       – Одной пули в башку хватит.       Ваас восторженно свистнул, отбежал от него на небольшое расстояние и поднял лежащий на земле автомат:       – А теперь я просто солдафон с автоматом!       Джейсон метнулся вбок, будто уходя от огня, а затем прокатившись на коленях, подорвался на ноги, и достав финку, мгновенно приставил лезвие к чужой шее:       – Можно так.       – Ну ты и пиздец, – Ваас хихикая отодвинул рукой от себя нож, – отлично! – он отбежал снова, но на этот раз за угол дома, а затем выскочил, притворяясь, что держит более увесистое оружие в руках, – теперь я пулемётчик!       Подняв с земли камень и швырнув тот в сторону Вааса, Джейсон выкрикнул:       – С4! – и словно нажав на пульте кнопку, заорал, – бум! Твои кишки разбросаны там и там!       – Не честно, блять! Я мог застрелить тебя уже!       – Мне по-о-ху-уй! – почти что пропел Джейсон, чувствуя как подскочило настроение от нуля до сотни. Всё-таки Ваас каким-то образом понимал в чём он нуждался, чтобы взбодриться и отбросить проблемы. Желание похвастаться своими навыками сидело внутри него очень давно. Но осуществить его не получалось. Воинов Ракьят волновал только результат, а друзья не понимали его. Он однажды попытался рассказать Дейзи. Тогда она посмотрела на него как на сумасшедшего. Может она и была права, он болен, также как и Ваас, раз считает охоту на людей спортом и гордится своими достижениями.       Это было похоже на безумное собеседование от безумного босса, но Джейсону такой формат даже нравился. Ваас продолжал приводить в пример разные ситуации предлагая ему разобраться. И он не боясь того, что враг может использовать это против него, показывал на что способен.       Джейсон заметил в чужих глазах искры азарта, когда в очередной раз оказался рядом. Ваас достал пистолет и направил ему в грудь, сияя своей ненормальной улыбкой:       – Я Ваас Монтенегро. Что ты будешь делать теперь, мудила?       Ухмыляться Джейсон не прекратил, потому что даже встретившись лицом к лицу с настолько опасным человеком, он знал что делать. Опустив руку, вытащил из кармана пузырёк с Валиумом, вытряхнул на ладонь половину таблетки:        – Возможно заставлю идти со мной искать ебучую лодку.       Ваас рассмеялся, забрал таблетку и кивнул в сторону океана:       – Окей, пошли, принцесса.

***

      Ещё три дня за постройкой плота и поисками лодки они провели так, будто в одной песочнице выросли. Джейсон не возвращался мыслями больше к тому злополучному вечеру, решив для себя: «что было, то прошло, главное не повторять и не вспоминать.» Он снова чувствовал, что Ваас понимает его куда лучше друзей. Некоторые взгляды на мир и интересы у них совпадали. Его по-прежнему это удивляло, но он больше не отрицал сходств. Джейсону даже начало казаться, что не будь их первая встреча такой, а например где-нибудь в баре, то он и Ваас возможно поладили бы.       Взаимопонимание отразилось и на работе, они смогли построить плот гораздо быстрее, чем планировали. А ещё тот вышел куда лучше предыдущего, так как сборка происходила по чертежу.       Когда солнце клонилось к горизонту им оставалось наладить рулевое и крепежи паруса, этим было решено заняться завтра с утра.       Два взрослых мужика радовались успешно завершённой работе словно дети, затеяв борьбу. Кто из них начал первым, сказать было трудно. Сначала язвительные словечки переросли в лёгкие толчки, по большей степени в плечи, пока они не сцепились, но не так как прежде, а шуточно, не причиняя друг другу сильную боль, но и слишком не нежничая.       Джейсон чувствовал как весело колотится сердце и уклонялся от чужих выпадов совершая собственные. Его ступни тонули в горячем песке, он двигался плавно и уверенно, стараясь предугадывать действия противника. Поединком такое назвать было сложно, скорее это походило на танец воинов в диких племенах.       Джейсон не понимал почему с мудаком ему настолько весело. Вот так вот просто махать кулаками не с целью разбить друг другу рожи, а просто подурачиться. Нечто подобное он мог позволить себе с братьями и друзьями, но никак не с врагом.       Ваас же и вовсе забыл каково драться с кем-то не по-настоящему. Он только сейчас понял, как ему не хватало чего-то подобного. Когда-то давно, до того как стать воином Ракьят, у него была возможность дурачиться со сверстниками. Потом став пиратом, Ваас потерял такой способ повеселиться. Он заработал репутацию неуравновешенного психопата, с которым строить дружеские отношения опасно. Все подчинённые знали насколько переменчивым бывает настроение босса, и опасались ему как-либо отвечать. Ваас пытался задирать их, но безрезультатно, те просто прикидывались неинтересными или внезапно хватались за любые дела. Они боялись. А ему так хотелось, чтобы хоть раз кто-то нагло ответил. Поэтому пленные его и интересовали. Те не скупились на выражения и на попытки ударить. Но людишки в клетках были игрушками, они не могли противостоять ему, потому что не были равными.       Другое дело этот калифорнийский говнюк, что сейчас задорно скалил свои белые зубки и настолько умело махал руками и ногами, что Ваас едва ли успевал уворачиваться и отвечать.        – Что ты делаешь, Белоснежка? Ты пытаешься драться? – он принялся дразнить, чтобы Джейсон не вздумал прекращать борьбу. И тот вызов принял, с удвоенным рвением попёр на него и даже подставил подножку. Ваас смог бы удержаться на ногах, но сейчас поддался, падая на спину и утаскивая мудилу за собой. Они рухнули вместе на песок продолжая дурачиться дальше. Джейсон воспользовался ситуацией схватил его за руки и сел к нему на живот.       – А что ты на это скажешь, придурок?       Ваас резко дёрнулся вбок и смог сменить позицию, теперь он прижимал Броди к земле, распластавшись на нём сверху.       – Скажу, что мне нравится, когда ты подо мной.       Тот закряхтел, попытался пошевелиться и, поняв, что так просто не сбежит стал возмущаться:       – Пи-здец… Ты, бля, тяжёлый… Съеби с меня! Ты раздавишь мне селезёнку! Больше никакой тебе свинины!       – Теперь ещё возьмёшься следить за моей фигурой? – Ваас поиграл бровями, видя как чужая морда покраснела то ли от перенапряжения, то ли от смущения, выглядело такое как всегда забавно.       – Мне это нахер не нужно!       – Но ты же взялся следить за моим здоровьем. Всё мне запрещаешь. Трамадол и Валиум даёшь и контролируешь.       На лице у Броди снова появилась ухмылка, он кое-как вывернул своё правое зафиксированное запястье и показал ему фак:       – Это не забота о тебе, придурок. Это выгодно мне.        У Вааса в крови словно наркотик в данный момент циркулировал. Посторонних мыслей не было, он ощущал пьянящую лёгкость и странное, ни на что не похожее, но очень приятное чувство, будто разом все мышцы и связки сократились, а потом вдруг расслабились. Джейсон лежал под ним и улыбался так безумно очаровательно, что Ваас мог поклясться, что ни у кого раньше не видел такой ебанутой и настолько притягательной улыбки. Он наклонился и игриво коротко поцеловал прямо в губы, быстро отстраняясь и наслаждаясь реакцией. Джейсон ошарашено дёрнулся, глаза его округлились и сделались как у испуганной дикой твари, которая поняла, что попалась. Он настолько растерялся, что видимо даже дар речи потерял. Ваас хитро ухмыльнулся и дразняще облизал свои губы:       – Принцесса хранила свой первый поцелуй для суженного?       Самообладание вернулось к Броди мгновенно, он стал бешено брыкаться и материться:       – На хер иди! Я убью тебя, сукин сын! Съеби! Отпустил, блять!       Удерживать чокнутого америкашку Ваас не стал, позволил ему удрать. Перекатившись на бок он наблюдал как тот спотыкаясь чуть ли не бегом добрался до автомата и так, видимо на всякий случай, подобрал оружие, а затем незамедлительно заскочил в дом.       «Нихрена себе реакция на поцелуй.» – Ваас ухмыльнулся, поднялся на ноги, отряхнулся от песка и глянул вниз на приподнятую ширинку.       «Теперь можно и в душ.»

***

      Джейсон бывал на свадьбах не раз. Смотрел на церемонию, поздравлял молодожёнов, сидел с гостями или стоял рядом с остальными друзьями жениха. Но в данный момент он был у алтаря вместе с Лизой. Она уже откинула лёгкую вуаль и произносила свою часть клятвы. Джейсон даже не понял в какой момент успел произнести свою, всё это было столь волнительным и необычным. Он быстро пробежался взглядом по присутствующим замечая родных и друзей. И даже Гранта, сидящего в первом ряду. Джейсон неверяще уставился на своего живого брата, слыша сказанную священником фразу:       – Если кто-то знает причину, почему эта пара не может вступить в брак, пусть скажет сейчас или молчит до конца своих дней.       И как в лучших традициях фильмов, где на свадьбу врывается возражающий, дверь небрежно распахнулась чуть ли не слетев с петель и внутрь горделиво вошёл Ваас, а за ним его вооружённые придурки в красном.       – Простите за опоздание! – он театрально поклонился, – пробки были. А теперь давайте начнём с начала!       Какой-то мужик, неизвестно почему присутствующий на свадьбе, так как Джейсон видел его наверное всего лишь раз в деревне Аманаки, попытался подняться с места, Ваас мгновенно повернулся и прострелил бедолаге ногу. Гости визгнули, но тут же притихли.       – Все остаёмся на местах и никто не пострадает, – Монтенегро хохотнул и направился к двери, – давай, падре, читай снова!       Он вышел из зала и дождавшись слов священника: «…пусть скажет сейчас или молчит до конца своих дней...», с ноги открыл дверь с громким возгласом:       – Я возражаю!       У Джейсона уже руки чесались выхватить у кого-нибудь оружие и пострелять в неприглашённый сброд. А потом придушить Вааса, так как смерть от пули слишком проста для него.       – Эй, эй, народ, вы же все знаете Джейсона! Он же безответственный. Актрисе будет с ним сложно, ему нужен тот, кто сам за ним присмотрит.       Мудак как обычно активно жестикулировал, подходил к гостям, те шарахались от него в сторону, а затем он и вовсе нагло забрался на сцену приблизившись к алтарю.       – Джейсон, amigo, я и не думал, что ты выберешь цепь, вместо свободы! Но не беспокойся, я пришёл спасти тебя! – Ваас приветственно развёл руки в стороны, а затем в два шага подскочил вплотную к Лизе, – очаровательна! О господи, актриса, да ты красотка! – и повернувшись к священнику спросил явно дурачась, – эй, падре, я могу поцеловать невесту? – конечно в разрешении он не нуждался, ладонями зафиксировав лицо Лизы показушно её поцеловал.       Джейсон был в ярости, но пошевелиться у него не получалось. Тело почему-то не слушалось, к тому же, он не мог даже слова сказать, язык словно распух и онемел. Ему оставалось только смотреть, как Ваас удовлетворённо напоследок лизнул щёку Лизы и подошёл к нему.       – Спокойно, принцесса, я не забыл о тебе, – произнёс он тихо и подался вперёд. Джейсон вздрогнул, когда чужие губы коснулись его собственных. Придурок целовал его на глазах у родни и друзей, а у него будто не было сил предотвратить это безумие. Даже просто отвернуться не вышло. Единственное, что он смог сделать, только после того как Ваас наконец отстранился, опустить глаза в пол, рассматривая на своих запястьях мягкие наручники, похожие на те, которые находил однажды на аванпосту. Чувствуя, как горит от стыда кожа, Джейсон боялся увидеть чьё-нибудь лицо. Не хотел поймать на себе осуждающий взгляд.       Внезапно мир покачнулся и он с ужасом понял, что оказался перекинутым через Ваасовое плечо.       – Всем спасибо, мы уходим! – ублюдок потащил его к выходу…       Джейсон проснулся и, встревожено оглядел пустую комнату, а затем с облегчением выдохнул. Всё это было чертовски реалистичным дурацким сном. Он поднялся и сел на кровати, смотря в окно. Солнце уже вынырнуло из океана, и согревало оранжевыми лучами остывший за ночь песок. Чайки галдели, паря над пляжем. Новое утро походило в целом на остальные, но оно должно было стать особенным. Джейсон до сих пор не мог поверить, что сегодняшний день последний на диком острове. Вчера он и Ваас основную работу выполнили, оставалось чуть-чуть доработать плот, спустить на воду и взять с собой необходимые вещи. Никаких сложностей возникнуть не должно, но волнение всё равно присутствовало.       Джейсон прикусив нижнюю губу, снова вернулся мыслями к вчерашнему лёгкому поцелую, который даже поцелуем назвать было сложно, так, прикосновение к губам, не более. Но ощущался тот отчего-то более интимно, слишком по-блядски, чересчур неправильно.       – Блять!       У него не получалось назвать причину, по которой поцелуй не выходил из головы. Целую ночь он провёл без сна думая об этом, но так и ни к чему и не пришёл. Раньше Джейсона такое никогда не волновало. На вечеринках ему приходилось выполнять глупые задания, среди которых как раз попадались и поцелуи с парнями на спор. Это ничего не значило и забывалось практически сразу же. А сейчас он почему-то хотел знать какую цель преследовал Ваас. Пошутить? Побесить? Унизить? Вероятнее всего для того поцелуй был секундной прихотью. Обыкновенной шуткой такой же как те на вечеринках. Ваас просто сделал то, что взбрело ему в голову. А Джейсон из-за его выходки не мог найти себе места, размышляя зачем сумасшедший сделал это.       «На хуй всё!» – Джейсон мотнул головой, стараясь подумать о том, что уже скоро они вернутся на Рук и там всё будет по-другому. Ваас уйдёт к пиратам, а у него наконец появится возможность навестить друзей и спасти брата. Однако всё может быть и не настолько гладко. Джейсон понимал, что следует подготовиться к возможному предательству. Неизвестно как поведёт себя Монтенегро ступив на свою родную землю.       Внезапно из мыслей выдернул стук в дверь и голос Вааса:       – Подъём, принцесса! Нас ждут дела! Хватит дрыхнуть! Блядские птички уже чирикают, а солнышко припекает так, что ты охуеешь!       – Иду я! – Джейсон скинул с себя простыню, надел брюки и берцы и, выйдя из комнаты, столкнулся с Ваасом. Среагировать вовремя у него не получилось, мудак окатил его холодной водой из ведра и хохоча, перемахнув через перила, спрыгнул в гостиную. Тот всё-таки смог отомстить ему за прошлое внезапное пробуждение. Хоть Джейсона и разрывало от злости, в погоню он не кинулся, просто заорал тому вслед:       – Уёбище!       Ответом ему послужил хлопок входной двери. Джейсон скрипнул зубами, стащил мокрую футболку, выжал из неё воду и надел на себя снова. Он понимал, что как бы сильно ни хотелось разбить Монтенегро рожу, вестись на провокацию не стоило, их ждал плот, который был гораздо важнее глупых разборок. Сегодня они должны вернуться к прежней жизни и забыть всё, что происходило на острове. Поэтому выждав время, Джейсон нашёл даже некоторые плюсы, теперь ему хотя бы было не жарко...       Окончательно у них получилось подготовить всё до обеда. Джейсон старался с придурком почти не разговаривать тот справлялся за них двоих, рассказывая что-то про Ноев ковчег.* Уже после полудня, они вытолкали плот, спустив его на воду. Сами забрались на него, веря, что оставят остров позади, но появилась проблема… Ветер дул с океана, а ещё течение было в сторону острова, а не от него. Грести приходилось очень интенсивно. Плот, казалось, с места не сдвигался совсем.       Хоть Ваас сказал сразу, что ничего не выйдет, Джейсон понадеялся, что если они смогут заплыть за риф, то дальше проблем больше не будет. Но борьба со стихией была безуспешной. Плот преодолев границы рифа так и продолжал, повинуясь течению и ветру, уходить вбок. В открытый океан выйти так и не удалось, сколько бы они не старались. Ваас сдался первым, бросив весло на брёвна:       – Это бесполезная хуйня, Броди. Сейчас апрель, ветер дует с океана на сушу. Мы не сможем без мотора справиться с ёбаным течением. Я думал, что здесь по-другому, но тут такой же сезон как на Рук.       Конечно же прислушиваться к нему никто не стал. Джейсон игнорировал, продолжая грести вопреки здравому смыслу. Ваас на это только глаза подкатил и присел рядом с мачтой, опираясь о неё спиной. Он был уверен, что глупому америкашке точно надоест пустая трата энергии или он просто выбьется из сил. Так и случилось. Джейсон психанув, зашвырнул весло куда подальше в океан и уселся на край плота, свесив ноги, возможно надеясь, что приманит акулу и та его сожрёт. Тратить силы на возвращение к берегу не пришлось, океан сам вернул их обратно. Только вот немного к другой стороне острова, далековато от дома учёного.       Джейсон спрыгнул с плота, когда до берега оставалось всего ничего и, окунувшись в воду по пояс, поспешно вышел на сушу, тут же вымещая злость на валяющихся палках и кокосах. Ваас вытащил плот самостоятельно и, отодвигая тот подальше по песку, чтобы волны не утащили, слушал, как Броди матерится и пинает всё подряд:       – Ебаный плот! Ебаная лодка! Ебаный пиздец! Ненавижу этот блядский остров! Всё в пизду просто!       Ваас хмыкнул себе под нос, считая, что Белоснежка слишком драматизирует и обернулся, вешая автомат на плечо, когда стало подозрительно тихо. Броди взбирался на прибрежные скалы так же быстро, как человек-паук на многоэтажки. Вначале Ваас даже подумал, что тот собрался разрушить несколько гнёзд чаек, чтобы показать насколько зол. Птицы как раз встревоженно кружились и орали. Но поняв, что придурок надумал куда подальше свалить, полез за ним следом.       Упрямо вскарабкавшись на скалы, Броди пошёл по горному плато в западную сторону. Ваас тоже оказался наверху, видя отдаляющуюся фигуру сквозь пыльную завесу. Выточенные ветрами на протяжении миллионов лет камни, превратились в песчаник. Эти крупинки из-за непогоды зависали в воздухе и попадая в глаза, заставляли те слезиться. Собирался дождь, в тёмно синем небе иногда прослеживались яркие вспышки молний. Следовало пошевеливаться: вправить мозги мудиле и найти укрытие, чтобы отсидеться в нём до утра. Ваас догнал истеричную принцессу и остановился перед ним раскинув руки, загораживая путь:       – Куда ты, блять?       – Обратно к дому.       Совсем рядом предупреждающе загрохотал гром. Броди глянул на небо, а затем нахмурившись обогнул Вааса, продолжая свой путь.       – Сейчас пойдёт дождь, а ещё скоро стемнеет. Нужно разбить лагерь. Ты, блять, слышишь?       Упрямец не отреагировал, уверенно шёл вперёд не оглядываясь. И на этот раз Вааса такое поведение взбесило. Броди вёл себя так, будто был единственным, кому надоело тут сидеть. В чём тот сильно ошибался. Ваас быстро нагнал уходящего и схватив за руку, дёрнул, а затем толкнув в плечо, развернул к себе, заглядывая в глаза:       – Ты заебал истерить! Строишь из себя королеву драмы! Думаешь один хочешь свалить отсюда?! Остынь, блять!       – Остыть?! – похоже Броди потерял башку от злости. Он шагнул вперёд, рыча прямо в лицо, – я в бешенстве! Мой брат далеко! Там, в рабстве! Может его трахает какой-то извращенец! Или он вообще мог умереть! Я не смог быть рядом с Райли и помогать ему! Я, блять, даже эту просьбу Гранта не выполнил! – он прекратил размахивать руками, и ткнул Вааса в грудь указательным пальцем, – Ну конечно, блять, перед кем я распинаюсь! Ты сестру за наркотики продал! Уёбок!       Точка кипения была достигнута. Пусть Цитра считала его плохим братом, может она в чём-то и была права. Но остальные ублюдки не имели права его судить. Он врезал Броди по морде. Удар вышел не сильным, из-за того что тот стоял очень близко и не было возможности хорошенько замахнуться. Мудила запрокинув башку глухо хихикнул, из его носа заструилась кровь, которую он стёр тыльной стороной запястья и сразу кинулся в атаку. Ваас встретил его удары с особой охотностью. Они слишком давно не дрались. То что сидело внутри каждого из них за прошедшие дни, наконец выплеснулось через край.       Джейсон попал локтем ему в поддых, но он не смотря на боль справился, пиная того в колено, а затем навалившись на него сверху, придавил к каменисто-песчаной поверхности. Кровь размазалась по роже Броди и к ней прилип песок. Ваас увидел его бешеный взгляд, когда тот перевернулся на спину и схватил его за шею, стараясь душить. Но долго у мудилы удерживать не получилось, борьба была слишком оживлённой. Они в основном перехватывали руки друг друга, изредка нанося удары, если противник не успевал среагировать. Дыхание что у одного, что у второго участилось, стало хриплым. На их разгорячённые тела вдруг полился дождь, будто сама мать природа хотела остудить пыл своих созданий. Но те не обратив внимания, продолжали увлечённо драться. Ваас почувствовал сильный удар в бок коленом и не смог проконтролировать то, как Джейсон, словно юркая змея, вывернулся из-под него и отскочил в сторону, готовясь нанести удар.       – Только посмей подойти, сука! – гавкнул этот полудурок, находясь в стойке борца. И Ваас в ответку послал его:       – Пошёл ты, окей!       А затем напал, размахивая хорошенько кулаками. На этот раз уже Броди получил удар в солнечное сплетение. Согнувшись от боли, он оступился, запнулся о камень и не удержав равновесие, свалился спиной вперёд с края уступа. В эту же секунду Ваас попытался схватить его за футболку, но не успел, пальцы сжали воздух и он увидел в чужих широко раскрытых глазах ужас. Броди упал вниз с отвесной скалы, и кубарем скатился по склону в обрыв.       – Блять! – Ваас не узнал собственный выкрик, такой странный и обеспокоенный. Он метнулся было вперёд, но вовремя остановился. Сдохнуть не хотелось. Уверенность в том, что америкашка остался после такого жив, была минимальной. Ваас поспешил спуститься с другой стороны, где склон переходил в чуть более пологий спуск. Он перескакивал с выступа на выступ, не убеждаясь в их прочности и оказался у подножья достаточно быстро. Так же стремительно преодолел высокий каменный вал, несмотря на то, что несколько раз поскальзывался на мокрых скруглённых глыбах.       В башке неприятно звенело, не хотелось вот так просто похерить абсолютно всё. Отношения между ними только начали налаживаться и вот так глупо лишиться… Сердце заходилось в бешеном ритме, зубы плотно сжимались. Ваас оббегая огромные камни приближался к лежащему телу. Он перепрыгнул трухлявое дерево, валявшееся на земле и, чувствуя онемение в конечностях от взволнованности, наконец склонился над Броди, заглядывая ему в лицо.       «Пиздец!»       Мудила оказался не просто жив, так ещё и скалился счастливо, будто отдохнуть прилёг. Ваас присел рядом с ним на корточки, чувствуя, как спало напряжение и выдохнул, запыхавшись после такой пробежки:       – Ёбнулся?       – Ёбнулся. – Джейсон еле заметно кивнул, продолжая валяться на траве в той же позе.       – Башку тупую повредил?       – Вроде не повредил.       – Кусок дерьма, – Ваас сам не удержался от улыбки и двумя пальцами указательным и средним пугнул, будто бы пытаясь ткнуть ими Броди в глаза. Тот рефлекторно зажмурился и, когда ничего не произошло, покосился на него:       – Я нихуя не понимаю тебя… Ты боишься, что я сдохну. Но почему? Ты же недавно стрелял мне в сердце, пытался утопить и сжечь… И на катере ты тоже хотел, чтоб я сдох.       – Это было давно. Я переосмыслил некоторые моменты. Думаю, что нам нормально находиться в мире и согласии.       – Какого хера, Ваас? Что происходит? Я, блять, просто не могу понять. Я и ты, с чего мы вдруг союзники? Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Это как-то неправильно. Тебе самому не кажется, что так не должно быть?       – Решил пофилософствовать сейчас, мудила? – Ваас встал на ноги и слегка размял колени, услышав хихиканье.       – Ну, я не мог подобрать другого момента.       – Вставай давай, придурок, потом поговорим.       Тот его не послушал, провёл рукой по мокрому лицу, стирая кровь и капли дождя и, тяжело вздохнув, просто раскинул руки. Ваас приподнял бровь:       – Ты чё, бля?! Поднимайся, или я обоссу тебя. Может витаминный коктейль тебя взбодрит?       Броди зашевелился, задрал вверх руки, показывая, что сдаётся и, кряхтя, поднял корпус, присаживаясь, а затем неспешно встал на ноги. Ваас осмотрел его помятого и грязного, но вроде бы целого, и отвернулся, присматриваясь к густым джунглям. Джейсон по его мнению задал правильные вопросы. Он и сам замечал, что всё настолько изменилось, что противоречило теперь их изначальным целям, однако его почему-то это устраивало. С тех пор, как америкашка появился на Рук, казалось прошла целая вечность. Сначала Ваас хотел, чтобы засранца приволокли к нему мёртвым, потом он уже сам лично хотел убить его, но после того, как попал на необитаемый остров, убивать передумал, а теперь у него и вовсе появился страх потерять белого придурка. Не потому что он боялся остаться один на острове, а боялся именно того, что Броди перестанет существовать, что его больше не будет рядом. Ваас успел прикипеть к нему душой. Он являлся его создателем, вырастил для себя монстра, вскормил его ненавистью. Джейсон превзошёл все его ожидания, с ним Ваас забывал, что каждый день близнец следующего дня. Тот смог разбавить череду идущих друг за другом повторений. Но главным было не это, а то что никогда прежде Ваас не встречал столь похожего на себя человека. Он ещё раз оглянулся и кивнул головой, указывая на тропу, протоптанную животными:       – Пошли, нужно найти укрытие.       Тропический лес неохотно пропускал капли сквозь раскидистые кроны деревьев, потому казалось, что дождь уменьшился. Такие условия немного облегчили передвижение, но были и минусы. Из-за пасмурной погоды в джунглях уже не было так светло и безопасно. У Вааса появилось одно верное желание: поскорее выйти на пляж и поискать укрытие там. Только вот мудила почему-то особо не торопился, плёлся за ним еле-еле.       – Ты на ходу засыпаешь? Или что? – он обернулся, бросив взгляд на Джейсона. Тот замер, опустил голову и неохотно признался:       – Я кажется вывихнул лодыжку.       – О-о-о, бля, только этого не хватало! Надеюсь хуже уже не будет, – возмутился Ваас интенсивно жестикулируя. Но худшему было суждено сбыться. Сквозь шелест дождя отчётливо послышался знакомый возглас, похожий на визжание мартышки.       – Блять, только их и не хватало, – Ваас снял с плеча автомат, клацнув предохранителем, и обратил внимание на то, как напрягся Джейсон, шарясь руками по своей одежде. Похоже тот искал хоть какое-то оружие, но так и не нашёл. Глупый мудила был настолько поглощён истерикой тогда, что забыл взять с собой оружие, оставив его на плоту.       – Блядская хуйня!       – Заткнись, Белоснежка! Давай, дуй в сторону того камня, – Ваас указал пальцем на огромный валун рядом со скалой и, как только Броди собрался открыть рот, пресёк его попытку, – ты ёбнутый? У тебя оружия нет.       Дикари приближались к ним. Уже было слышно как ломаются ветки кустов. Но кажется те ещё их не заметили, так как переговаривались друг с другом спокойно. Ваас выбрал в качестве укрытия дерево и заняв удобную позицию приготовился стрелять. Джейсон всё-таки прислушался к его совету, доковылял до каменной глыбы и спрятался за ней.       Первый показавшийся туземец даже заорать не успел, получив пулю в лоб. Остальные дикари мгновенно засуетились и ринулись в атаку. На этот раз они были настроены более агрессивно. Вряд ли теперь туземцы собирались брать кого-то в плен после того случая. Тем более чужаков, что убили их жрицу и сократили их численность. Ваасу пришлось поменять укрытие, когда рядом в сырую землю воткнулось копьё. Он ответил на нападение автоматной очередью, убив нескольких туземцев.       Следующая партия дикарей тоже прилегла поспать в кустах джунглей, наглотавшись пуль. Ваас быстро передвигался, прячась то за камнями, то за стволами деревьев. Каннибалы выбегали с разных сторон, потому некоторых у него получалось замечать не сразу. Хорошо на пару глаз у него было больше, если он кого-то пропускал, Броди орал предупреждая о приближающемся туземце.       Патроны заканчивались, чего нельзя было сказать о дикарях. Однако удача оказалась на стороне Вааса. И человекоподобные обезьяны решили отступить. Они удрали вглубь джунглей, только было не понятно за подмогой или зализывать раны. На всякий случай Ваас поторопил Броди, чтобы быстрее убраться с этого злополучного места.       Недалеко шумела река к ней они и направились. А когда добрались, пошли прямо по ней, по течению, чтобы запутать следы, на случай, если туземцы собрались их выследить.       Хоть Джейсону идти было больно, он старался не отставать, потому что Ваас мог передумать и кинуть его. Они шли по неглубокой грязной речке, пока не добрели до мутного, заросшего водорослями озера. Джейсону с его больной ногой плыть как раз было бы проще, чем идти. И возможно, Ваас позаботился именно о нём, так как вместо того, чтобы обойти болотистый водоём по суше, перебираясь через камни, стал тот переплывать. Когда они оказались на другом берегу, Ваас подал ему руку, Джейсон не стал показывать характер, принимая помощь, потому что самому ему взбираться на крутой высокий берег пришлось бы долго. А так, он в один рывок оказался на суше. Внимательно оглядевшись, Ваас схватил его за руку снова, перекидывая ту себе через плечо. Уже подобную помощь Джейсон получать отказывался, он заупрямился, отпихивая от себя, постарался высвободиться.       – Не выёбывайся! – сильнее сжав запястье, зарычал на него Ваас и почти что потащил его на себе, торопливо шагая. Джейсон притих, чувствуя чужое тёплое плечо и бок. Он старался всячески игнорировать происходящее, разглядывая местность. Деревья и кустарники начинали редеть. Совсем скоро они вышли на пляж, вновь попадая под проливной дождь.       – Ты приносишь удачу.       Джейсон проследил взглядом, куда Ваас махнул рукой и увидел в скале пещеру. Та могла послужить им хорошим укрытием, если конечно в ней не обитала какая-нибудь живность. Они подошли ближе и осмотрелись. Пещера была неглубокой с гладким потолком и стенами из известняковой породы. Поэтому в ней не роились летучие мыши. Такие условия подходили идеально.       Джейсон наконец получил долгожданную свободу, Ваас отпустил его, позволяя зайти в пещеру самостоятельно, а сам пошёл к плоту и вернулся обратно уже с рюкзаком и другим автоматом на плече. Он раскидал вещи, вытряхнув те из рюкзака и, найдя сухую тряпку, принялся наводить порядок на голове, устанавливая свой ирокез в прежнюю форму. Джейсон следил за ним молча, ухмыляясь с того, что Ваас зациклен на своей внешности. Тот как только закончил с причёской, расстегнул ремень и залез рукой себе в штаны. Джейсон хотел уже было отвернуться от больного на голову ублюдка, как увидел, что тот достал что-то плоское, похоже на почерневший лист, но живое, и вышвырнул за пределы пещеры.       – Что ты только что сделал?       – Ёбаные пиявки. Их всегда много в болотах, – с этими словами Ваас сунул руку под майку и отловил такую же хреновину у себя на боку. На этот раз он бросил ту на пол и растоптал носком ботинка.       «Пиявки!» – Джейсон весь с головы до ног покрылся неприятными мурашками. Эти жуткие кровососущие паразиты приводили его в ужас. Он осторожно приподнял края футболки, увидел здоровенную, плоскую тварь чёрного цвета, что медленно заползла под ремень его брюк, и оцепенел от ужаса, гипнотизируя взглядом своё тело. Ваас заметив его реакцию, тут же перешёл в режим насмешек:       – Что такое, Джейсон? Какие-то проблемы? У великих воинов проблем обычно не бывает… А вот у принцесс… Вполне возможно.       Джейсон сглотнул и уставился на Вааса, надеясь что тот перестанет паясничать и хоть чем-нибудь поможет.       – Принцесса испугалась пиявок? Ладно, ладно, – Монтенегро подобрался к нему подняв руки, – окей, я помогу тебе, девочка.       Продолжая стоять неподвижно, Джейсон позволил Ваасу к себе притронуться и даже расстегнуть пояс на брюках, но как только тот попытался спустить его штаны, схватил за руки. Он не знал как поступить лучше. С одной стороны ему не хотелось, чтобы Ваас его облапал, но с другой, к мерзким паразитам прикасаться он тоже не осмелился бы. Сделав сложный выбор, Джейсон отпустил чужие запястья, всё-таки позволяя Ваасу залезть к себе в штаны. Тот медленно просунул руки к нему под бельё, делая это с такой довольной рожей, что Джейсон стал жалеть о собственном выборе. Особенно когда чужие пальцы оказались в непосредственной близости от его мошонки. Он волновался о том, как бы ебанутому не взбрело в голову ущипнуть его за яйца. К счастью тот ничего такого не сделал, а просто отловил пиявку на паховой области с правой стороны и вытащил ту демонстрируя:       – Ну вот, Белоснежка. От одной я тебя избавил.       Джейсона при виде мерзкой твари всего передёрнуло, он поспешил отвернуться и даже слегка зажмурился. Настолько ему показалось противным извивающееся червеподобное существо, которое совсем недавно ползало по его коже и пило его кровь. Около самого уха послышался тихий смешок, мудака ситуация очевидно забавляла. Конечно такое сильно било по самолюбию Джейсона, Монтенегро даже стараться не пришлось, чтобы его унизить. Но другого выхода кроме как терпеть насмешки от ублюдка у него не было. Самостоятельно он точно не смог бы избавиться от паразитов.       Чужие прикосновения снова обожгли кожу, только на этот раз Джейсон почувствовал, как Ваас лапает его за задницу. Вряд ли тому было дело до пиявок, те всего лишь давали ему разрешение на развратные действия. Джейсон убедился, в этом наверняка, когда Ваас схватив ещё одну пиявку на внешней стороне бедра, высунул только правую руку, чтобы выбросить тварь, продолжая левой по-хозяйски мять его ягодицу. Как же хотелось разбить ублюдку рожу. Насколько сильно, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнил. Джейсон едва сдерживался, до скрипа стиснув зубы, ощущая поглаживания в области копчика. У него уже и мышцы на руках начинали подрагивать. Ваас будто заметив напряжение, вовремя остудил его пыл, снова подсунув практически под нос пиявку, которую поймал на его пояснице. К горлу подкатила тошнота, Джейсон сразу же отвернул голову, нервно сглатывая вязкую слюну.       – Вот так, принцесса, – Ваас вернул руку обратно к нему на поясницу, а пальцами другой протиснулся между ягодиц, – сейчас проверим, не заполз ли кто внутрь.       Джейсон понял, что это уже не исцеление его от пиявок и вывернувшись из рук извращенца, отскочил подальше, забился в угол и, застёгивая брюки, тихо тявкнул:       – Спасибо.       – Обращайся, принцесса, – отозвался Ваас хрипло. Его чертовски возбуждала белая тощая задница. Успокоиться теперь после того, как прикоснулся к желанному у него бы точно не получилось. Он хотел только продолжения, но не знал как его осуществить. Эту белую суку не получится просто прижать и насильно трахнуть. Белоснежка башку себе расшибёт, но даже с больной ногой сможет защитить свою жопу. Поэтому и действовать следовало по-другому. Ваас вспомнил тот самый случай в бункере. Тогда Джейсон позволил ему к себе прикасаться, сейчас тоже. Однако различие между тем и этим разрешением всё-таки было. Броди так спокойно стоял, потому что хотел чтобы его спасли от пиявок, а не потому что испытывал желание. Ваас сам удивился насколько стал проницательным. Раньше чужие хотелки он вообще никак не воспринимал, важным было только то, что хотелось ему. Но сейчас… Это практически превратилось в спор с самим собой, который Ваас собирался выиграть. Он посмотрел на причину своей «головной боли».       Броди в тусклом освещении фонаря искал среди предметов на полу что-то и, найдя тряпку и нож, нарезал лоскутов, которые затем превратил во что-то похожее на бинты и стал обматывать ими свою пострадавшую лодыжку.       Подбодрив себя тем, что явного отказа пока не получил. Ваас решил действовать аккуратно, начиная издалека. Подобрался ближе и присел рядом:       – Ты успокоился? Нахуй психовал тогда?       – Не удивляйся, если найдёшь меня в петле свисающим с пальмы, – Броди показал жестом удавку. С чего-то вдруг его потянуло на самоиронию и Ваас решил подыграть мудиле:       – Я могу воспользоваться твоим телом в своих целях?       – О нет, нет. Только не ты. – Джейсон нервно хихикнул, – я завещаю его каннибалам. Лучше пусть они меня сожрут, чем то, что можешь сделать ты.       – Считаешь меня изобретательным?       – Да.       Ваас сократил расстояние ещё на чуть-чуть, замечая как Джейсон боязливо притянул больную ногу к себе и нахмурился.       – Ты прав, я могу много чего придумать. Например, – он изобразил мыслительный процесс, даже пальцем себя по подбородку постучал, – здесь прохладно, мы с тобой в мокрой одежде, но я знаю, как можно согреться. Ничего о…       – Сиди там! – грубо прервал его Джейсон, выставив руку вперёд. Но Ваасу на предупреждение было всё равно. Он уже не мог терпеть то, как член неприятно упирался в ткань и потяжелели яйца. Ему хотелось сделать уже хоть что-то. Поэтому он подлез настолько близко, что чужая ладонь легла к нему на грудь отталкивая.       – Отвали.       Тихое рычание собрало кучку мурашек на загривке, Ваас не удержался от шумного выдоха и пальцами вцепился в ноги Джейсона чуть выше колен. Тот как ужаленный подскочил с места и быстро направился на выход. Хотя быстро было не в его случае. Хромая он не смог бы далеко уйти. Но хотя бы попытался.       Ваас чувствуя рвущуюся наружу досаду, схватил оставшийся кусок тряпки и сильно сжал в кулаке, а затем схватив ещё и второй рукой, разорвал на две части.       «Нет, сука, ты не уйдёшь от меня!» – он вышвырнул куски ткани и подорвался следом за сбежавшей принцессой.       Прохладный ночной ветер соприкоснулся с разгорячённой кожей и мокрой одеждой. Джейсон поёжился и нервно огляделся не зная куда идти. Он хотел свалить от Вааса как можно дальше, чтобы тот не догадался о причине побега, но не вышло.       – Куда, блять, собрался? – Монтенегро догнал его и схватил за футболку, дёрнув в сторону так сильно, что затрещали швы. В следующую секунду Джейсон уже оказался прижатым спиной к шероховатому стволу огромного дерева. Больше сопротивляться он не стал. Не было смысла, Ваас, придавливая его своим телом, уже наверняка почувствовал, что произошло.       – И ты собирался от меня прятаться? – горячее дыхание, осевшее на коже шеи прямо под челюстью, ощущалось особенно ярко. Джейсон запрокинул голову, прислушиваясь к своим грязным потребностям, когда чужое твёрдое бедро потёрлось о его пах. Он не удержался и пару раз двинулся на встречу. Ваас задышал чаще, царапая ногтями ему спину. Джейсон и не заметил, когда тот успел залезть руками к нему под футболку. Каждый миллиметр его тела будто искрил от переизбытка электрических импульсов. У него возникло желание прикоснуться тоже. Ладони сами заскользили по влажной пояснице Вааса, пока пальцы вдруг не встретили на своём пути холодный в сравнении с кожей металл. Джейсона из омута похоти выкинуло мгновенно. В голове щёлкнуло:       «Что я делаю, блять?!»       Он вцепился в рукоять пистолета, вытаскивая тот из-за пояса Вааса и вырвавшись из крепких объятий, ускользнул на другую сторону ствола дерева:       – Сунешься ко мне, я тебе ногу прострелю!       Ответом на его угрозу стал хрипловатый смех, который почему-то казался настолько приятным, что даже по внутренностям разлилось тепло. Старания Джейсона прогнать возбуждение, оказались напрасными. Поэтому плюнув на свои же запреты, он одной рукой держа пистолет, другой торопливо принялся расстёгивать свои штаны.       Ваас прислонился к дереву лбом, продолжая послушно стоять на месте. Истеричный смех перестал вырываться из его горла. Он чувствовал, разочарование, но лишь слегка, так как чего-то такого и ожидал. Броди в очередной раз ускользнул из его рук и лезть к нему теперь было опасно, насчёт выстрела в ногу тот точно не шутил. Ваас сделал пометку в голове в следующий раз убрать всё огнестрельное и вообще любые предметы, которыми можно убить или покалечить, подальше, а ещё желательно иметь при себе верёвку. Несмотря на неудачную попытку, прогресс был очевиден. Принцесса хоть и неуверенно, но ответила ему. И Ваас убедился в своей маленькой победе, услышав как звякнула чужая пряжка ремня:       – Собираешься подрочить, мудила?       – Заткни пасть!       – Окей, Белоснежка, я понял, каждый сам себе передёрнет. Я остаюсь здесь – он развернулся и оперевшись о дерево, расстегнул брюки. Получалось, что теперь, не будь между ними ствола с шероховатой корой, они бы стояли спина к спине.       Ваас блаженно выдохнул, когда член наконец получил свободу от тесной ткани, и начал не спеша оглаживать себя. Ему хотелось поддерживать хоть какую-то связь и он решил, что обмениваться словами и фразами – неплохая идея.       – Кто кончит первым – тот скорострел.       Джейсон в ответ что-то недовольно пробурчал, наверное какие-то матерные словечки сквозь зубы.       – Когда ты говоришь так невнятно, мне кажется, что твой рот занят…       – На хер иди!       Из-за сбившегося дыхания посыл выглядел не таким агрессивным. Ваас усмехнулся и специально постанывая, принялся провоцировать Джейсона и дальше:       – О да, сучка! Мне нравятся… Такие строптивые принцессы как ты…Пиздецки… возбуждает…       – Заткнись, блять! – Джейсон понимал, что Монтенегро делает так специально и больше симулирует, чем реально стонет. Но слышать его голос было приятно, хотя бы потому что присутствие другого человека могло скрасить однообразную дрочку самому себе. Он огораживал себя от мыслей, что занимается самоудовлетворением в присутствии Вааса Монтенегро. Не визуализировал картинку, боясь того, что может выдать опьянённый похотью мозг. Просто смотрел в темноту джунглей, сосредоточившись на слуховых и тактильных ощущениях, думал о каком-то абстрактном образе. Это не особо помогало, потому что как только его глаза закатывались от удовольствия, в разуме всплывали дикий взгляд и дьявольская улыбка одного ублюдка.       – Бля, хочу прижать тебя… К этому дереву и выебать как шлюху…       – Я оторву тебе яйца, сука… – Джейсон с трудом смог сделать свой голос ровным.       – Или медленно растягивать твою узкую дырку… Чтобы ты стонал и просил ускориться.       – Перережу тебе глотку, блять… – его угрозы снова всерьёз не воспринимались. Ваас не затыкался, продолжая в красках описывать, что бы с ним делал. Мудак ожидаемо относился к тем личностям, что любят потрепаться во время секса. Джейсону и самому нравилось подбадривать партнёрш пошлыми фразочками. Но слышать такое по отношению к себе для него было необычно, почему то его это не отталкивало, а наоборот включало больной интерес.       Держаться становилось сложнее. Джейсон прислушивался не близок ли к разрядке Ваас, и, когда тот стал больше бессвязно материться, понял, что он почти дошёл до края. Джейсон и сам потерял над собой контроль, рычание вырвалось из груди вместе с руганью. Он довёл себя парой грубых движений, кончив в кулак. Его голова была свободна от мыслей, а мышцы расслабились настолько, что из рук выпал пистолет. Несколько минут у него получалось будто бы парить где-то в пространстве, ощущая накатавшую после оргазма усталость. Но он моментально пришёл в себя, как только чужие пальцы коснулись его бока. Ваас, видимо на ощупь найдя край его футболки, вытер о него свою руку.       – Ты чё блять?! – Джейсон треснул того по руке и, отодвинувшись, быстро натянул на себя брюки, а затем подобрал валяющийся на земле пистолет. К нему вернулась злость на себя и своё тело. Он торопливыми злыми шагами прихрамывая направился к океану, собираясь отмыть руку и заодно постирать футболку.       Ваас долго стоял под деревом со спущенными штанами и следил за америкашкой, что подойдя к воде снял с себя футболку и принялся полоскоть. Тот его приятно удивил и косвенно доставил удовольствие. Броди словно крепость, которую он постепенно покорял. В этом было что-то по особенному интересное. Ваас даже удивлялся собственному запасу терпения, но вместе с этим понимал, что делает всё, чтобы достигнуть желанного и видя результат, старался ничего не испортить. Джейсон постепенно подпускал его к себе всё ближе и ближе. Ваас рассчитывал, что в скором времени расстояние между ними сократится совсем.       Броди закончил со своей стиркой, надел на себя футболку и пошёл в сторону пещеры. Ваас застегнул свои брюки и направился за ним следом, надеясь, что не придётся ночевать на улице. Ведь принцесса могла и не пустить его, закатив истерику по поводу случившегося.