Остров перемирия

      Джейсон понимал, что не сможет выбраться самостоятельно из этой «ямы», в которую его загнали собственные мысли. Здесь холодно и сыро, у него кровоточат старые раны. Он нуждался в человеке, который протянет руку и вытащит его на поверхность из тьмы или хотя бы укажет ему направление к свету. Но на острове не было квалифицированных специалистов в области психотерапии. Рядом находился только Ваас, которому и самому не помешала бы помощь врача. Однако несмотря на то, что тот был сумасшедшим, он сказал главное, во что хотелось верить больше всего.       Джейсон никак не рассчитывал на такую поддержку, считал, что Ваас в очередной раз посмеётся над его проблемами. Поэтому довольствовался тем, что просто излил душу. Ему и после этого стало значительно легче, будто освободился от душащих тяжёлых цепей и наконец смог сделать глубокий вдох. Но услышать, что брат его простил, и заглянуть в чужие глаза, в которых была уверенность в том, что это правда, оказалось чем-то невероятно исцеляющим. Исчезло и колющее чувство под рёбрами, и неприятная сдавливающая виски ментальная боль. Образовавшаяся в грудной клетке пустота заполнилась надеждой.       Ваас смотрел на него долго и пристально. Так, будто понимал его лучше всех остальных людей. А потом похлопав по плечу, поднялся и, сказав, что не хватает сигарет, ушёл в дом. Хотя бы за это Джейсон был ему благодарен, потому что ненавидел, когда лезли в душу с расспросами. Что-то вроде ненавязчивой психологической помощи, было лучшим вариантом, чем агрессивное «давай всё обсудим, давай рассказывай». Ваас просто дал понять, что на его стороне и оставил обдумать ситуацию самостоятельно. Именно в этом Джейсон и нуждался.       Мысли сходились в одной точке. Грант должен его простить, потому что совершил такую же ошибку. Джейсон не хотел, чтобы так вышло, в этом нет его вины. Он не мог знать, что на неизвестных островах их будет ждать опасность.       Шум дождя сливался с шорохом волн. Океан казался ещё более светлым на фоне чёрных тяжёлых облаков. Линия горизонта выделялась очень чётко, несмотря на то, что обычные яркие цвета, теперь скрывались под серой дымкой, которую создавал тропический ливень. Джейсон вдохнул свежий запах и прикрыл глаза, вспоминая совсем другую сторону океана.       Медленно уплывающее за горизонт солнце красило пальмы в Palisades* парк в различные оттенки розового. Вечер постепенно накрывал пляж. Вдалеке пирс Санта-Моники уже горел многочисленными огоньками. Особенно ярко выделялось колесо обозрения, то и дело меняющее цвета. Джейсон сосредоточил взгляд именно на нём, борясь с желанием смотреть на брата, именно ему в глаза. Грант стоял от него по левое плечо, опираясь руками о деревянную ограду.       Предыдущая их встреча не была назначена, они случайно встретились около могилы отца на кладбище Woodlawn.* До этого Джейсон не видел своего брата несколько лет. Столкнувшись с прошлым ему сразу же захотелось уйти. Но какая-то необъяснимая сила удерживала его на месте. Он продолжал стоять как-будто врос в землю ногами. И даже когда Грант остановился в шаге от него, не двинулся с места. Они долго молчали и первым, неожиданно для себя самого, разговор начал Джейсон:       – Зачем ты пришёл?       – Я всегда прихожу навестить его, как только возвращаюсь обратно в Санта-Монику.       Решившись, Джейсон оторвал взгляд от надгробия и посмотрел на брата. Грант изменился, стал настолько взрослым, что теперь внешне походил на отца, даже в его глазах присутствовала та самая серьёзность, что присуща только ответственным людям.       Они снова замолчали. И как только Джейсон собрался уйти, Грант произнёс ему вслед:       – Я хотел бы увидеться с тобой снова. Через неделю я буду в Ираке.       Джейсон не смог пересилить себя. Обернулся. Грант смотрел на него так, словно намеревался упрашивать, но не имел на это права.       – Приходи завтра в Palisades парк к семи вечера. – конкретное место в парке он не уточнил, потому что раньше они любили приходить туда всей семьёй.       Джейсон не ответил, но пришёл и теперь стоял рядом с братом, чувствуя свежий морской запах, что приносил ветер с Тихого океана. Он уже начинал подозревать, что и этот разговор придётся начинать первым, но брат наконец задал свой вопрос:       – Как Келли и Райли?       – Мама и Райли в порядке.       Грант кивнул и тихо поблагодарил:       – Спасибо, что пришёл.       – Ты позвал меня за этим? – Джейсон раздражённо дёрнул рукой. Он ждал от брата совсем другого разговора, и тот тяжело вздохнув, осмелился рассказать:       – Я позвал тебя чтобы ещё раз извиниться. Я не жду от тебя прощения. Мне важно сделать это снова, потому что я не уверен, что вернусь живым. Когда в Ираке вокруг меня были выстрелы, я думал о тебе и о Райли. О том, чтоб у вас всё сложилось лучшим образом. Я забыл о себе, потому что вы мне важны. Я ничего не могу исправить, Джейсон, только сделать так, чтобы у вас было будущее. Единственное о чём я бы хотел попросить тебя … – он прервался, неловко растёр шею и осторожно заглянул в глаза, – если меня вдруг не станет, позаботься о Райли. Пусть хотя бы у него будет старший брат…       Джейсон открыл глаза, почувствовав, как из-за поменявшего направление ветра, капли стали попадать на ладони.       «Быть старшим братом…»       Сказанная когда-то давно фраза теперь приобрела ещё и другой смысл. Помимо заботы о младшем брате, она призывала его взять ответственность за свои поступки. Как сделал это Грант. Жить с чувством вины не просто, но другого не дано, исправить прошлое невозможно, оставалось делать всё в настоящем для будущего. Грант бы точно постарался любыми способами спасти Райли. Самопожертвование. Вот то к чему следовало стремиться.       Джейсон поднялся на ноги. Ещё слишком рано отчаиваться. Ему предстояло опробовать все возможные способы. Он поможет своему младшему брату любой ценой…

***

      Ваас стоял около кухонного гарнитура задумчиво смотря на тушку казуара. Дикарь и электрическая духовка, как посчитал Джейсон, вещи несовместимые. Он был в этом уверен, так как помнил, что Ракьят придерживаются традиционного метода приготовления пищи на костре, горячих углях и подобном. У пиратов готовкой занимались повара, другой сброд, в том числе и Ваас, наверняка в это не вникали. Поэтому Джейсон благоразумно решил отстранить того от кухни. Хотя и сам не особо разбирался. Он предпочитал, когда готовили ему или вовсе пользовался доставкой.       – Я хочу сам пожарить мясо, – Джейсон не стал произносить свои мысли вслух и отогнал помощника, будто бы только по причине желания работать в одиночку. Он уже очень хорошо понимал где приврать, чтобы Ваас послушался и не делал ничего ему назло. И тот равнодушно пожав плечами, сделал вид, что подобная работёнка не для Царя и Бога.       Ваасу действительно раньше пользоваться духовкой не доводилось. Ему просто это знание было не нужно. Сейчас у него бы не возникло сложностей экспериментальным путём включить ту самостоятельно. Но он не хотел, чтобы Джейсон догадался о том, что ему ни разу не приходилось этого делать. И раз Белоснежка дал ему такую возможность, Ваас проследил за его действиями, удобно умостившись в кресле. Он всегда очень быстро учился, ему было достаточно раз увидеть, чтобы суметь повторить.       Потыкав кнопки и покрутив колёсико, Джейсон поставил мясо в духовку и закрыл дверцу. Ваас только сейчас заметил, что на америкашке надета чужая футболка, тоже синяя, но более короткая. Пошитая на мужика с другим размерным рядом.       Шутить про чужие обноски Ваас не стал, занялся обдумыванием недавно произошедшего. Всё-таки он ошибся насчёт того, что уровень доверия не подрос. Прежний Броди ни за что на свете не стал бы ему рассказывать так много о себе и своей семейке. Тем более делиться переживаниями, выставляя на показ собственные старые шрамы. Раненый зверь сам пришёл надеясь на то, что кто-то другой решит его судьбу, потому что был не в силах бороться дальше самостоятельно. И здесь оставалось только два варианта: добить или помочь. Ваас выбрал последнее. Нет он вовсе не чувствовал жалости и Броди в ней не нуждался. Ваас просто понимал насколько важно услышать то, о чём думаешь постоянно. Чтобы мысли не сжирали тебя целиком и полностью, чтобы хоть кто-то был на твоей стороне, чтобы сказал, что ты прав. Конечно он не просто так вызвался поддержать в трудную минуту. Ему хотелось перестроить мозги Джейсона, чтобы тот воспринимал его как важного человека в своей жизни. Чтобы белый мальчик был настолько сильно привязан, что бежал бы в любом случае именно к нему. Ведь люди, как правило, идут со своими проблемами к тем, кто выслушает и поймет...       Небольшую кухню-гостиную постепенно заполнял запах жареного мяса. Джейсон делал вид, что без него еда готовиться не будет. Смотрел на таймер и игнорировал присутствие Вааса. Впрочем, тот не настаивал на разговоре, сидел в кресле, уперев взгляд куда-то в окно.       Хотел бы Джейсон знать, с чего вдруг мудак решил оказать ему психологическую помощь. Вряд ли это был приступ эмпатии. Он больше склонялся к тому, что таким образом тот пытался втереться к нему в доверие.       Держать в голове то, что Ваас хитрожопый засранец следовало постоянно. Они шли на сближение. Джейсон должен быть максимально осторожным, чтобы не пропустить момент, когда тот вздумает его обмануть.       Он и сам планировал сделать это. Потому что предстоящая война с Хойтом его не интересовала, как и то, чья сторона одержит в ней победу. Его единственной целью являлось спасение младшего брата.       – Ты уже придумал, как угробить Хойта?       – В разработке, – Ваас постучал себя пальцем по виску, – у нас с тобой есть преимущество. Хойт наверняка уверен, что мы сдохли. Можно устроить ему небольшой сюрприз. Но как удивить его, это нужно придумать.       – Значит, если Хойт не будет знать о том, что мы живы… – Ты сможешь через кого-то узнать, где мой брат? И его мы спасём первым делом, а потом займёмся Хойтом?       Джейсон выдвинул смелое предложение, в глубине души надеясь, что Ваас вдруг согласится. Но тот перечеркнул его совсем уж бесхитростный план:       – Хойт узнает, если кто-то постарается уплыть с Рук, поэтому твоего мелкого нужно спасать после.       Однако Джейсон сдаваться не собирался. Ведь держал в голове другой план, в котором во время того, как пираты устроят на базе Хойта неразбериху, сбежит прихватив с собой документы о местонахождении брата.

***

      После еды Джейсон перетащил все имеющиеся в доме бумажки, собрав их все в одну огромную кучу на столе. И принялся копошиться в этом барахле, ища что-то. Ваас решил не беспокоить калифорнийского безумца. Вдруг тот смог бы придумать какой-нибудь новый план, который наконец сработал бы. Он наблюдал за Джейсоном недолго, отправился тоже заниматься делом. Забрал автоматы, пистолет, винтовку и спустился в подвал.       Хоть чистить оружие не было необходимости, ему не хотелось сидеть без дела. За разборкой и сборкой незаметно пролетало время, а ещё Ваас пытался абстрагироваться от чересчур навязчивого желания ширнуться или покурить. Он продолжал представлять, как медленно трамадол вливался в вену и чувствовал кожный зуд. Всё дело было в психологической зависимости, когда физическая боль как признак ломки, отошла на второй план, у него появилось чувство, будто бы не хватало чего-то особенного важного. Ваас понимал, что зависимость будет душить. Он старался изо всех сил не поддаваться порыву пойти наверх и упрашивать Джейсона дать ещё одну ампулу. Даже собственная гордость не помешала бы ему ползать перед мудилой на коленях.       Собрав винтовку, Ваас сдался и отправился в кухню-гостиную. От увиденного он ощутил боль в позвоночнике. Джейсон уснул в кресле в странной неудобной позе: прижав голову к своему плечу и согнув спину больше в правую сторону, он опирался локтем о подлокотник, при этом держа кисти рук на бумажках, что лежали на его же коленях. Ваас ухмыльнулся, понимая, что пока этот херов клерк* спит, убаюканный своими бумажками, есть шанс перерыть всё в душевой и найти трамадол. Но почему то глядя на Джейсона ему стало легче бороться с желанием ширнуться. Тот помог ему стабилизировать состояние вывел из состояния ломки. Он поступит как полнейший дурак и слабак без силы воли, если сделает то, что хочется. Сам загонит себя в то же самое дерьмо, из которого ему помогли выбраться. Ваас вздохнул, почесал затылок, и приблизился к спящему. Присел на корточки рядом, рассматривая бумажки. Джейсон неожиданно проснулся, удивлённо вскинув брови:       – Что?       – Ты уснул, принцесса, – Ваас похлопал его по колену, – нашёл что-то?       – Да. Карту. – Джейсон оживился, завертелся в поисках заветной бумажки, видимо переживая, что она ему приснилась и найдя её на полу сразу наклонился, не вставая с кресла подобрал карту. Ваас даже дыхание задержал, когда Белоснежка сотворил подобный поклон.       – Вот. Наверное её составляли для этих людей из фарм. лаборатории, – Джейсон сунул бумажку ему в лицо, – здесь не весь остров, но этого достаточно.       – И каков твой план, принцесса? – Ваас взяв его за запястье, опустил руку с бумажкой, чтобы было удобней смотреть в глаза.       Джейсон хитро улыбнулся и, поднявшись с кресла, обошёл Вааса.       – Как только я разберусь с этим, я расскажу. – склонившись над столом, он сгрёб листы в стопку, и на верх бумажной кучи положил ежедневник в твёрдом переплёте.       Несколько ночей подряд Джейсон плохо спал, от того не мог себя нормально контролировать. Поэтому чтобы не заснуть повторно там, где не положено он задумал уйти в комнату. Но Ваас не позволил ему быстро свалить, положив руку на бумажки:       – Дай ещё трамадол.       – Ну нет, режим приёма нарушать нельзя.       – Один раз от нарушения твоих правил ничего не произойдёт.       На подобные упрашивания Джейсон вестись не собирался. Он знал, что схему терапии нарушать нельзя. Потому предусмотрительно спрятал ампулы трамадола в комнате под кроватью, заставив наркомана думать, что те спрятаны в душе. Удивительно было то, что тот не перевернул всё вверх дном в поисках заветных веществ, а всего лишь спокойно попросил. За хорошее поведение его можно и поощрить. Джейсон похлопал себя по карманам и достал Валиум. Высыпал на ладонь таблетки и выбрав половину таблетки, вернул остальные обратно в пузырёк с оторванной этикеткой.       – На.       – Это ж противовоспалительное? – Ваас забрал с его ладони предложенный кусок таблетки и с подозрительным прищуром уставился на него.       – Это Валиум, – Джейсон не удержался от насмешки, – не думал, что ты такой наивный.       Ваас тоже приподнял уголки губ, закинул таблетку себе в рот и показал средний палец. На этом их разговор был окончен. Джейсон утащил с собой бумажную кучу в спальню и сгрузив ту прямо на кровать, принялся разбираться дальше.

***

      В окна пробивались тёплые солнечные лучи. Джейсон проснулся сразу, как только один из них остановился на лице. Он перевернулся на бок, замечая лежащую рядом с собой карту, и, с улыбкой отыскав утонувший в складках пододеяльника карандаш, нарисовал два последних крестика. Вчера ему удалось вспомнить все места, в которых он точно побывал, когда искал лодку. Успев отметить на карте большинство из них крестиком, Джейсон незаметно для себя вырубился. И теперь, разглядывая проделанную работу, он был уверен, что не зря верил в то, что непогода прекратится и вновь засветит солнце. Ему удалось найти путь решения проблем. Причём в двух экземплярах. Джейсон ловко подкатился к краю кровати и подобрал с пола дневник учёного, в котором ему попался отличный чертёж для постройки плота. Долистав до чертежа, он вложил карту между двумя страницами и захлопнув записную книжку, отложил пока в сторону.       Удача подобно послушной собачонке сидела у ног своего хозяина и лизала ему ботинки. Джейсон зашнуровал берцы, воодушевлённо хлопнув себя по коленям, подскочил с кровати. Он загорелся энтузиазмом вновь. Какой-нибудь из двух планов, по его мнению, должно было точно сработать.       Джейсон спустился на первый этаж вовсе не крадучись, едва ли не насвистывая себе под нос какую-то весёлую мелодию. Ваас, спящий на диване, на его появление никак не отреагировал, продолжая дрыхнуть. Он был слишком поглощён просмотром своих наркоманских снов, на его губах даже застыла лёгкая полуулыбка. Такую идиллию захотелось нарушить. Всё же должно было наступить возмездие за издевательства. Джейсон коварно усмехнулся и боком прокрался к холодильнику, достав из него бутылку с водой. Затем подобрался ближе к дивану и вновь глянув на довольную рожу, убедился, что веки у того плотно сомкнуты. Поначалу он просто хотел облить Монтенегро, но решился на ещё одну пакость, заметив, что придурок не снял берцы, скорее всего потому что как и сам Джейсон вырубился неожиданно для себя самого. Пальцы ловко переплели между собой шнурки, завязав те в крепкий узел. Прикусив губу, чтоб не рассмеяться раньше времени, Джейсон открутил крышку с бутылки и плеснул холодной водички спящему на лицо. Тот резко пробудившись, дёрнулся, вытаращив глаза, в которых была паника, что мгновенно заместилась гневом.       Как только Ваас увидел перед собой смеющуюся морду белозадого мудилы, ему сразу же захотелось отбить паршивцу почки.       – ¡Hijo de puta!*– он подорвался с места кинувшись на обидчика, но рухнул на пол. Не понимая обо что запнулся, посмотрел вниз и увидев причину, поднял взгляд на виновного в этом. Тому было настолько смешно, что он согнувшись пополам от хохота, еле держался на ногах.       Развязывать шнурки Ваас не стал, стянул обувь и погнался босиком вслед за чуть ли не выкатившимся за дверь Джейсоном. Благодаря тому, что говнюк не мог успокоиться, Ваасу удалось нагнать его прямо на веранде. Он прыгнул вперёд, как зверь из засады, сбивая свою жертву с ног. Они вдвоём приземлились в огромную лужу у порога, что осталась после вчерашнего дождя, и завозились в ней, словно целью было перемазать противника полностью. Достаточно извалявшись в грязи, Ваас смог заломить Джейсону руки за спину и, схватив за отросшие волосы на затылке, притопить того лицом в луже. Смотря как пузырится мутная жижа, он хихикал, а затем убрал руку, заглядывая в вынырнувшее из лужи полностью грязное ебало и сверкающие злющие глаза.       – Маленькая грязная сучка, – Ваас громко рассмеялся и отпустил Джейсона. Позволяя тому подняться. Чумазый белый мальчик никуда не отползая, уселся прямо посредине лужи, первым делом убирая краем футболки грязевую маску с лица, обиженно гавкнул:       – Уёбище.       Ваас ответил факом, продолжая посмеиваться. Джейсон тоже наградил его этим жестом и встав на ноги направился в сторону океана.       Если бы кто-то другой позволил себе то, что сотворил Броди, Ваас бы грохнул тварь сразу. Задушил бы собственными руками, покрошил бы на мелкие кусочки и скормил уёбка казуарам. Потом отловил бы казуаров и накормил семейку уёбка этими птицами, а потом скормил бы семейку акуле. Поймал бы ту и пустил на фарш, а после использовал бы как прикормку для рыб.       В этом случае всё было иначе. Потому что это был Броди. Пока остальные трусы могли тявкать из-за угла, сыпя угрозы, этот экземпляр действовал. Ваас признавал: что у Джейсона есть яйца, причём стальные яйца. Такие, что при каждом шаге бренчали, как револьвер ковбоя, указывая на то, что этот человек опасен. Мудила считал себя равным, и был немного прав. Он не боялся и не игнорировал. От того и вызывал у Вааса интерес. Причём какую-то крайнюю степень интереса на уровне ебанутого желания привязать того к себе невидимыми верёвками, чтобы каждый день знать, что тот где-то рядом.       Броди уже добрался до воды, снимая на ходу свои ботинки. Ваас поднялся на ноги, и направился к океану не обращая внимания на боль в потревоженной ране. Ему хотелось продолжения веселья.       Джейсон забрёл в воду по пояс не снимая одежду. Грязь сразу же расплылась вокруг него мутными пятнами и унеслась волнами. Он умылся солёной водой и услышал позади себя всплеск. Для него не было удивлением, что Ваас вздумает подурачиться. Ему неожиданно и самому хотелось побеситься. Настроение было таким. Он увернулся от попытки нападения и нырнул. Когда всплыл на поверхность, получил в лицо волну из брызг и мстительно ответил тем же.       Футболка неудобно задиралась в воде, мокрые брюки сковывали движения. Плавать в одежде было той ещё задачей, но Джейсон справлялся, Ваас впрочем тоже. Они топили друг друга и брызгались. Отфыркивались от попадающей в нос воды и посмеивались. Иногда хотелось уходить от проблем именно так, просто забывать обо всём и резвиться словно дети.       Одержав последний раз победу, Джейсон поторопился выбраться на берег. С него ручьями стекала солёная вода, а мокрая ткань облепила тело. Далеко уходить он не стал, улёгся на горячий песок так, чтобы стоп касались приходящие волны и блаженно прикрыл глаза. Ваас, судя по звуку, тоже вышел из воды и улёгся совсем рядом. Через несколько минут Джейсону на лицо опустилась влажная тряпка. Он взялся за неё и, приподняв, глянул на Вааса. Тот растянувшись на песке, закинув руки за голову, подставлял свой голый торс солнечным лучам.       – Твоё белое ебало обгорит, – пояснил он, заметив удивлённый взгляд. Джейсон усмехнулся и отпустил майку, оставляя ту у себя на лице. В этом всё же был смысл.       Лёгкий ветер обдувал тело, подсушивая влажную одежду. Джейсон прислушивался к рокоту волн, что приятно щекотали ступни, когда выкатывались на берег. Ему нравилось слегка шевелить пальцами, зарывая те в рассыпчатый песок. Он уже очень и очень давно так не расслаблялся лёжа на пляже. На удивление Ваас вёл себя тихо, видимо тоже получал удовольствие от единения с природой. Джейсон даже усомнился в его присутствии, но пошевелиться и убрать с лица мокрую майку было лень, поэтому он начал разговор ожидая отклик:       – Насчёт плана. Я нашёл способ, как быстрее найти лодку.       И Ваас ему ответил:       – Давай, удиви меня, amigo!       – Я отметил на карте все места, где я искал лодку, теперь ты должен отметить все места, где ты искал. Те пробелы, которые останутся – это места, в которых искал Митч. Если он сказал, что нашёл лодку, значит мы должны очень тщательно искать там, где побывал именно Митч.       – Ты бываешь очень умной, принцесса, когда не тупишь.       Джейсон приподнял край майки зыркнув на Вааса. Тот издевательски подмигнул, за что получил с локтя в бочину. Мудак сразу же нашёлся, как ответить, ущипнув его за предплечье.       – Ай, бля!       С налёженного места Джейсон подорвался быстро и постарался лупануть обидчика удобной для этих целей мокрой тряпкой, но тот перехватил свою майку и выдернул ту из его рук. А затем ударил ею Джейсона по жопе.       – Блять! – он отскочил подальше, прикрыв ладонью пострадавшее место и махнул головой в сторону дома, – всё, хватит, пошли давай.       Ваас неохотно поднялся на ноги и, проходя мимо Джейсона, лукаво усмехнулся, перекинув через плечо майку:       – Принцесса.

***

      После того, как Ваас на карте отметил оставшиеся места, Броди потащил его с собой в первое необозначенное место, где по идее должен был искать лодку Митч. Они осмотрели всё тщательно, заглядывая чуть ли не под каждый камень на этом участке побережья. Поиски успехом не увенчались, но Белоснежка ничуть не расстроился, обвёл фломастером на карте другой участок и сказал, что завтра проверят здесь. Они вернулись к дому, устроили обед и небольшой отдых. Ваас думал, что на сегодня дела закончились подозрительно быстро, пока Броди не приволок в качестве сюрприза инструменты для распила деревьев и не вытащил его заготавливать пальмы для плота.       С нормальными инструментами, а не каменным топором, работалось гораздо быстрее. Они спилили четыре пальмы и обработали их, что было достаточно плодотворно, учитывая духоту и палящее солнце.       Ваас вернулся с бутылкой холодной воды за которой ходил. Он остановился на веранде, облокотился о перила и сделав несколько глотков, стал разглядывать Джейсона. Тот увлечённо связывал пальмовые стволы между собой, сверяясь с нарисованной в дневнике учёного схемой. По его бледной спине стекали капельки пота, исчезая под ремнём брюк. Из-за того, что солнце заволокли облака стало пасмурно, теперь белой шкурке Джейсона ожоги не грозили, потому тот и позволил себе снять футболку.       Снова глотнув воды, Ваас не мог не погрузиться в фантазии, думая о том, как касался бы влажной кожи, чувствовал соль на языке и укусил бы его за выпирающий позвонок у основания шеи. Собственное решение сокращать дистанцию медленнее, сводило с ума. Но он всё же не сдавался.       Небо неожиданно разверзлось, и ливень сплошным потоком обрушился на землю. Джейсон бросил своё занятие и забежал на веранду уже мокрым.       – Да какого хера! – возмутился он взмахнув руками. Обычной бешеной ярости Ваас не заметил, что уже было хорошо.       – Я тебе говорил, что будет дождь.       – Ну и похер, обойдёмся без охоты. Ещё есть, что пожрать. – Джейсон сказал это заходя в дом и Ваас усмехнувшись последовал за ним. Планы на вечер поменялись.

***

      К оставшемуся мясу в качестве гарнира Джейсон собрался пожарить батат. Он как-то раз принёс несколько клубней в дом, и вот наконец они пригодились. Кожица с батата снималась почти также как и с картошки. Джейсон очень надеялся, что и по вкусу тот будет таким же. Ваас стащил у него из под носа один из больших клубней и нож за одно. Но он не стал обращать на это внимание. Пусть сумасшедший развлекается как хочет, лишь бы не мешал. К тому же Джейсон погрузился в свои мысли и отвлекаться не собирался. Он обдумывал, как выведать у Вааса где Хойт хранит информацию о проданных пленниках. Напрямую такое спросить было нельзя. Тот сразу догадается, что его хотят кинуть. Джейсон настолько увлёкся, что не заметил как дочистил последний батат, так бы и стоял счищая вместо кожуры уже мякоть, если б Ваас не позвал его:       – Белоснежка, у меня есть для тебя сюрприз!       Он обернулся, ведь слово «сюрприз», произнесённое этим голосом больше пугало, чем интриговало.       Ваас держал руки за спиной, его довольное ебало, заставило Джейсона напрячься ещё больше. Ублюдок мог подготовить ему месть за утреннюю шутку. Но весь ужас неизвестности разом испарился, как только тот торжественно презентовал ему вырезанную из батата скульптуру члена.       – Дарю тебе! На мой похож. – Ваас самодовольно лыбился, наверное думал, что как обычно сможет смутить. Но Джейсон ничуть не сконфузился. Он фыркнул и рассмеялся, приняв «подарочек», рассмотрел получше. Ваас хорошо постарался обозначил головку и даже умудрился вырезать что-то приблизительно похожее на яйца. В остальном ему повезло: по форме батат был весьма подходящим, даже его неровности на кожице напоминали венки. Но вот преувеличенный размер, явно больше подходил для полицейской дубинки, а не для члена. Джейсон всё ещё посмеиваясь, прислонил здоровенный хер к своей руке, измеряя длину. Отметив, что та равняется расстоянию от локтя, до середины запястья, поднял на Вааса взгляд, ехидно изогнув бровь:       – В штанах не поместится.       – Это искусство, Броди. Не всё должно соответствовать реальности. Но ты можешь использовать его по назначению.       – О, спасибо, – с сарказмом усмехнулся Джейсон, – использую его, чтобы засунуть тебе в зад, пока ты будешь спать.       Ваас изумлённо присвистнул и хохотнул:       – Такого крысятничества я от тебя не ожидал!       – Кстати, насчёт крысятничества, – Джейсон нашёл как сменить тему на ту, о которой размышлял, – я бы мог устроить Хойту проблем незаметно. А потом ты и твои придурки подошли бы его добить, – он ткнул Вааса в грудь скульптурой из батата, а затем кинул ту к остальным клубням в мойку, – мне всего лишь нужна схема его логова.       Манипуляторскими способностями Броди не был обделён. Ваас даже не сразу распознал хитрость. Но всё же за столько лет общения с сестрой он хорошо натренировался. Такая попытка обмануть не осталась незамеченной. Броди нужна схема базы, чтобы провернуть свои делишки. Его вряд ли интересовал успех пиратской операции. Ваас показывать, что обо всём догадался не стал. Он собирался притвориться дурачком, выдать Броди имеющуюся информацию, но утаить то, что на свою грандиозную вылазку белый мальчик отправится в сопровождении.       Сходив за чистым листом и карандашом, Ваас по памяти начертил разного размера прямоугольники и пометив их буквами, объяснил поподробнее о каждом объекте. Он помнил все наизусть, даже внутреннее устройство зданий, и где какая камера видеонаблюдения расположена. Броди очень внимательно его слушал, а после сложил бумажку со схемой базы и убрал себе в карман. Сказав, что подумает как лучше напасть, он вернулся к готовке.       «Твоя наёбка не сработает.» – Ваас поставил перед собой цель незаметно подкорректировать замыслы Броди.

***

      Следующие два дня прошли быстро. Оба плана постепенно продвигались вперёд: на карте появились новые крестики нарисованные зелёным фломастером и отмеченное кругом очередное место, а для плота уже было подготовлено двенадцать брёвен. Вариантов нападения на Хойтовскую базу тоже накопилось достаточно. В целом всё складывалось лучше некуда, и в том числе неожиданно наладившиеся взаимоотношения.       Перестав относиться к Ваасу как к вселенскому злу, Джейсон осознал, что их общение может быть нормальным. Подъёбки вперемешку с пошлыми шуточками его больше не раздражали. Он даже стал отвечать на них также, как если бы отвечал кому-нибудь из друзей. Поддразнивание друг друга теперь воспринималось им как весёлая игра.       Когда Ваас позвал его сходить за виски и принести ящик сюда, Джейсон только ради приличия повозмущался о том, что идея глупая.       И теперь они вдовём сидели на балконе друг напротив друга, играя в одну из древнейших игр. Остриё ножа, минуя уже раненые пальцы, с глухим стуком впивалось в деревянный настил. Джейсон ускорял темп до тех пор, пока вновь не попал по пальцу. Ваас сразу же, посмеиваясь, выхватил нож из его рук и, измазанным кровью лезвием, сделал на доске новую засечку под буквой «V». Хлебнув виски и, со звоном поставив бутылку недалеко от себя, он насмешливо заглянул в чужие глаза, наклонив голову на бок:       – Сдаёшься, принцесса?       Броди отрицательно мотнул головой:       – До десяти ещё три раза. Я могу отыграться.       Конечно упрямец собирался бороться до последнего. Ваас это ожидал. Он поставил нож в исходную позицию и слегка наклонил рукоять туда сюда, концентрируя своё внимание. Ему нужно было продержаться три раза, чтобы обыграть соперника, Броди отставал от него на два очка.       Расслабленный алкоголем мозг уже не обладал более хорошей реакцией, потому Ваас промахнулся, попадая уже второй раз по среднему пальцу. Джейсон забрал у него нож и нацарапал на доске под буквой «J» новую чёрточку.       Они сделали небольшой перерыв одновременно поднимая свои бутылки. Их тени повторяли каждое движение за ними, растекаясь по балкону в сторону, от освещающей его лампы. Вокруг царила атмосфера беззаботного отдыха. Ночная прохлада была тем, что нужно для уставших и разогретых алкоголем тел.       В предпоследнем раунде у них получилось сохранить пальцы в целостности. А вот в последнем, Ваас проиграл, сравняв их счёт. Пришлось сыграть ещё раз. Затем ещё раз и уже в последнем раунде Джейсон одержал победу. Ваас, конечно, считал что это нечестно, ведь до совместной попойки на балконе уже успел выглушить одну бутылку, и, соответственно, поэтому был более пьяным, чем соперник. Но Джейсон даже слушать его оправдания не стал. Он, дьявольски хихикая, дотянулся до подготовленного синего маркера:       – Поднимай майку, Ваас! Время преобразиться!       – А не пойти ли тебе на хуй, принцесса?!       – Давай, давай! Снимай! Заметь, не я придумал это охуенное наказание.       – Сучара, мы ещё проверим кто в следующий раз победит! – Ваас, недовольно рыча, стянул майку. Проигрывать он ненавидел. А потому для счастливчиков, что могли его обыграть у него при себе имелась пуля. Пусть и не по правилам, Ваас обычно одерживал верх над своими соперниками. Но мудиле забрать свой приз позволил.       Джейсон подобрался ближе и принялся рисовать на его теле буквы, начиная с крупной «W»* на груди. Маркер легонько щекотал кожу и Ваас не думая о смысле надписи, сосредоточился на приятных ощущениях, наблюдая за процессом из-под полуприкрытых век. Написанию препятствовали мелкие жёсткие волоски, поэтому Броди задерживался на одном и том же месте, тщательно прокрашивая по нескольку раз. А ещё он делал небольшие перерывы, чтобы заправить пересыхающий маркер, капая в него чуть-чуть виски. Ваас, тем временем, вливал виски в себя, пока не опустошил бутылку.       Наконец дописав последнюю букву на уровне пупка, Джейсон отполз на коленях, чтобы полюбоваться проделанной работой. И удовлетворённо кивнув сам себе, подобрал подготовленные для наказания женские заколки-прищепки с острыми зазубринами. Ваас вздохнул, зная, что произойдёт дальше. Следовало, выдумывать задание для проигравшего более аккуратно, но в тот момент он был уверен, что выбирает наказание не для себя.       Заколки Джейсон заботливо прицепил к его соскам. Те впились своими острыми зазубринами причиняя дискомфорт.       – Да ты прям королева шлюшек! – поглумился Джейсон, собираясь глотнуть виски, но этого ему сделать не удалось, Ваас толкнул его в плечо, так сильно, что он выронил бутылку и та, покатавшись, выпала за пределы балкона и разбилась, упав со второго этажа. Не дав Джейсону опомниться, Ваас с прытью, на которую обычно не способны пьяные люди повалил его на пол и навис над ним.       Удобнее усевшись на животе своей жертвы, Ваас растянул губы в хищном оскале. Он заметил чужую растерянность. Однако та моментально исчезла. Броди неожиданно тоже повеселел и выдал очередную шутку:       – Настолько сильно хочешь обслужить клиента?       Уёбок заливался хохотом, как гиена в саванне. Пуская свои импульсы радости настолько интенсивно, что те начинали плясать в груди и щекотать лёгкие. Ваас и не заметил, как сам принялся ржать. И успокоился только тогда, когда чужая рука случайно коснулась его бедра. Джейсон всего лишь достал из своего кармана ампулу и сунул ту ему в ладонь.       – На, заслужил.       – О-о-о, сучка, этим ты не сможешь расплатиться. Стартовая прелюдия со мной стоит очень дорого – Ваас похлопал хитрозадого мудилу по щеке, продолжая сидеть у него на животе. Тот вновь, потянулся к своему карману и вытянул шприц.       – Если ты с меня слезешь, я тебя уколю.       Такому соблазну Ваас противиться не стал. Ширнуться и не промазать в его состоянии было сложно. Он поднялся с Броди и пересел на дощатый настил. Тот не соврал, набрал шприц довольно ловко, правда в вену попал не с первого раза, но попал. Ваас прикрыл глаза, дожидаясь эффекта, но как только услышал шаги, сразу же их открыл:       – Куда собрался?       – В душ.       Ваас сложил в пьяном мозгу небольшой пазл, и пришёл к выводу, что это похоже на намёк. И радостно, но неуклюже встал на ноги, собираясь идти вслед за Джейсоном:       – Ты как нажрёшься, всегда к воде тянешься?       – А ты как нажрёшься, к людям тянешься?       – Я подстрахую тебя на лестнице, если будешь падать.       Джейсон посмеялся с подобной идеи. Думая, что в стельку пьяный мужик спустится кубарем с лестницы первый. Но в реальности споткнулся и уселся на ступеньках всё-таки сам. А Ваас, вместо обещанной подстраховки, ухахатываясь, легонько толкнул его в спину ногой, требуя пошевеливаться. Дальше спуск прошёл без происшествий.       Понимая, что Монтенегро собрался идти вместе с ним и в душ, Джейсон снова прибегнул к хитрости. Усадил того на диван, снял с его сосков заколки и сунул в руки новую бутылку виски:       – Подожди здесь. Я быстро.       И это сработало. Ваас расслабленно кивнул, проводил его взглядом до двери, оставаясь на месте.       Джейсон был в восторге от своих способностей. Он научился направлять придурка в нужное русло. И теперь ощущал себя всемогущим. Ваас превратился в открытую книгу, которую он, Джейсон, читал, а некоторые моменты и вовсе помнил наизусть...

***

      Пар в ванной комнате сгустился и уже оседал капельками на плитке, соскальзывая вниз. Футболка висела на бортике ванны. Её Джейсон очень тщательно отстирал от пятна виски. Он стал под струи воды, умылся и оглянулся на дверь. Просто лишний раз убедиться, что та очень хорошо закрыта и привычно заблокирована шваброй. Там, в комнате, ёбнутое животное ужратое виски, должно быть уже пускало слюни на диван, видя свои сны. Потому что если б это было не так, дверь бы уже попытались снять с петель.       Джейсон специально возился долго, рассчитывая на то, что Ваас в ожидании его перепьёт и вырубится. На остальное рассчитывать не приходилось. Он вколол придурку не трамадол, а всего лишь раствор глюкозы.       Плечи под ударами мелких капель расслабились и Джейсон дал себе разрешение снять напряжение, которого за последние дни накопилось достаточное количество. Прикрыв глаза он чувствовал, как щиплют свежие ранки на пальцах левой руки. Последствия варварской игры, в которую придумал поиграть Ваас.       Ища в голове подходящую картинку, Джейсон обхватил уже твёдый член, начиная с очень медленного темпа.       Самым свежим воспоминанием был секс с Лизой в Бангкоке. Лиза прекрасна девушка милая, добрая, заботливая, то что нужно, чтобы построить семью. Но! Она не горячая, дикая сука, которая удовлетворила бы его полностью. Такой определённо была Цитра. На ней Джейсон и решил остановить свой выбор, вспоминая её смуглую кожу и прекрасные формы. Эта девушка точно дикая, горячая, а вот насчёт суки, скорее всего она ещё покажет свою натуру, потому что он видел её хитрые глаза с неугомонным огнём внутри.       Но образ Цитры стал таять и теряться, пока не заместился. Джейсон даже вздрогнул от того, что подкинуло воображение. Перед ним стоял Ваас.       В пропитанном алкоголем разуме горело желание, которое Джейсон больше не мог игнорировать…       Представляя как схватил бы мудака за ирокез и поставил бы на колени подчиняя, он ускорил движения кулака по члену и задышал быстрее. В мыслях заставляя Вааса «открыть свою грёбаную пасть». И сбивчиво зашептал, представляя как погружается тому в рот:       – Да сука-а, так… Ты возьмёшь меня полностью… Давай… Шире.        И тот его слушался давился, но не противился. Смотрел на него в ответ своими светлыми глазами. А потом выпустив его изо рта, улыбнулся и коснулся кончиком языка головки.       Джейсон испачкал его лицо спермой в иллюзии, оглушительно кончив в реальности.       На то чтоб отдышаться, ушло минут десять. Густой пар мешал сделать это по-нормальному.       – Уёбок. – тихо выдохнул Джейсон, не до конца понимая кому адресовал слово, себе или тому самому уёбку.