Остров перемирия

      – ¡ Hijo de puta!* Сука! Открой, бля! Сука, открыл! Давай разбираться по-мужски, уёбок!          Джейсон коварно ухмыляясь отступил на шаг от двери, смотря как дёргается ручка:          «Ну нет, Ваас. То что ты называешь по-мужски, звучит как-то по-пидорски.»           – Когда придёшь в себя, тогда и разберёмся.          – ¡ Cierra la puta boca, Brody!*          Видимо Ваас со всей дури пнул дверь ногой или же швырнул какой-то тяжёлый предмет. Джейсона это только рассмешило. Он злорадно хихикая под непрекращающиеся маты и попытки выломать дверь, развернулся на пятках и шатающейся походкой направился вниз по лестнице. Держась за перила, он спустился на первый этаж, а потом, еле контролируя свои ноги, добрался до дивана.          Плюхнувшись на мягкое сиденье, Джейсон взял со стола недопитую бутылку виски и в несколько глотков осушил ту, а потом лёг на диван всё ещё слыша, как беснуется Ваас на втором этаже. Стук, грохот, его ор и наконец звук разбившегося стекла.           – Хéрова истеричка, – Джейсон устроился поудобней, просунув руку под подушку. Предметы в комнате двоились, всё вокруг вертелось, ему невольно вспомнился момент падения с вертолёта. Неприятная херня. Но несмотря на своё состояние, он невероятно гордился собой, ведь даже пьяным смог одурачить Вааса. В груди теплело чувство радости, которое позволило расслабиться и закрыть глаза.          Ваас находясь в ярости дёргал решётку на окне. Стекло он вынести смог, но вот дальше стальные прутья его не выпускали. Предусмотрительный хозяин дома хорошо побеспокоился о безопасности.           – Хуев умник, нахуя надо было строить ебучую крепость?! – окровавленными пальцами Ваас потрогал анкерные болты, намертво вкрученные в стену, и бросил попытку вылезти через окно, вернувшись к двери. Взяв небольшой разгон, он врезался плечом в деревянную поверхность. И повторив действие ещё раз и ещё раз, решил воспользоваться другим способом.           Отломанной дверной ручкой Ваас попытался выковырять замок. У него от усилий даже руки дрожали, но прочная сталь держалась в дереве крепко и совсем не шаталась.            – Хитрая блядь! Ты всё равно никуда от меня не сбежишь! Я тебя трахну! Слышал, Броди?! – он, рассерженно пыхтя, оставил в покое замок и переместился к дверным петлям. Однако те тоже оказались сделанными на совесть и не поддавались. Ваас психанул, с силой швырнул ручку. Та отрекошетила от двери и попала ему по колену.           – ¡ Joder!* – он схватился за ушибленное место, зарычал и отошёл наконец от двери, – сука Броди, я достану тебя! Всё равно достану!           Для него признать, что Джейсон выиграл, было задачей невыполнимой. К тому же он точно знал, что больше не доставит сучёнку такого удовольствия.           – Когда я «приду в себя» мы с тобой точно разберёмся, сука! – Ваас покривлялся, показывая воздушные кавычки, и повернулся к кровати. Он по-прежнему был полон энергии, но с помощью грубой силы решить проблему не получалось, ему нужно было подумать, отдохнуть и уже с новыми силами и на трезвую голову продолжить.           Мягкий матрас чуть прогнулся, Ваас растянулся во весь рост на кровати, отмечая насколько удобно здесь лежать. Он каждый день засыпал в гостиной на диване даже не подозревая, что Белоснежка устроился гораздо лучше него. Мудак из Калифорнии спал на этих белых простынях в особо комфортных условиях. Возможно даже лежал на этой половине. Ваас провёл рукой по простыне и задумался. Ему предстояло выполнить работу над ошибками и выяснить в какой момент упустил свой шанс. Всего он определил две основные ошибки. Первая из них: собственная излишняя самоуверенность. Хитрожопая принцесса каждый раз пользовалась его убеждённостью в своей победе. Заставляя думать, что всё идёт по плану, тот дожидался момента и рушил всё к чёртовой матери, жестоко обламывая. И вторая: не следовало считать, что Броди теряет башку, когда напивается. Ваас привык думать, что в стельку пьяных затащить в постель проще. Даже пленницы в таком состоянии переставали сопротивляться, забывая своего врага. Но только не Броди, в нём могло колыхаться сколько угодно бутылок виски, однако его мозги продолжали работать…           – Блядская принцесса. Твоя белая задница давно выпрашивает, чтобы мой член побывал в ней. – осознавая, что мудак просто издевался над ним, дразнил и оставлял ни с чем, Ваас бесился лишь сильнее. Ему до дрожи в пальцах хотелось ширнуться, но даже здесь случилась наёбка. Броди так и не отдал ему обещанную ампулу Трамадола. Это значило лишь одно, что он проведёт всю ночь без сна, гоняя в горячей голове различные идеи и наконец соберёт по кусочкам план, что сто процентов сработает. Больше никаких промахов не должно было случиться. Ведь он, Ваас Монтенегро – человек привыкший получать желаемое.  

***

      Джейсон снова пытался зажать пулевое на шее брата. Горячая кровь просачивалась сквозь пальцы, скапливалась в лужу под ногами. В голове звенел ненавистный голос Вааса:          «Беги, Форест! Беги!»           Но он оставался на месте, а кровь всё прибывала, расползалась как река во время сезона дождей. Её уровень поднимался всё выше. Сначала затапливал ботинки, потом колени, а затем, за считанные секунды достиг груди. Джейсона смыло сильным потоком кровавой реки. Он потерял тело брата среди множества других тел, которые несло течением. Ему только и оставалось, нырять и отчаянно искать среди мертвецов Гранта, и вновь не найдя того, всплывать на поверхность, хватать воздух ртом, чувствуя на языке привкус крови и странной горечи…          Джейсон резко распахнул глаза, к горлу подкатила тошнота. Он подскочил с кровати хватаясь за кружащуюся, раскалывающуюся голову и еле успел добежать до ванной комнаты.           Его выворачивало долго. Казалось ещё чуть-чуть и наружу полезут желудок вместе с кишками. Тело трясло, а внутренние органы будто скручивались в узлы. Перестав чувствовать новые рвотные позывы, Джейсон ещё раз сплюнул, отцепился от белой керамики унитаза и прилёг на бок около стенки ванны, поджав колени к животу. То самое паршивое чувство, когда перебрал и кажется, что душа расстаётся с телом, окутало его с ног до головы. Он давненько не клялся сам себе, что больше никогда не будет пить, и вот этот день наступил. Джейсон ругал себя не только потому что сейчас ему было очень хреново, а ещё и за то, что вчера под влиянием виски снова показал Ваасу свою заинтересованность. Неприятные ощущения, плюс воспоминания давали в сумме слишком отвратную смесь эмоций. Джейсону реально хотелось сдохнуть прям здесь сейчас. Наверное хуже ему было лишь в тот раз, когда Ваас подсыпал ему какую-то хуйню в флягу. Кстати, он так и не узнал, что же это было за снадобье.           Пол в ванной оказался довольно грязным. Мелкий мусор по типу: сухих листьев, песчинок и прочей ерунды, размером не больше горошины, с такого ракурса бросался в глаза. А ещё на плитке, словно печать на белом листе бумаги, отчётливо виднелись следы, оставленные берцами Вааса. Бурые отпечатки рефлёной подошвы и небольшие капли неподалёку, говорили о том, что это высохшая кровь. Джейсон, сейчас излишне склонный к драматичности, сравнивал состояние светлой плитки с состоянием своей души. Она больше не была чистой, в ней также скопилось много мусора и Ваас успел наследить в каждом углу, загадил кровью, растоптал в нём всё хорошее. Джейсону не мешало бы здесь прибраться, выкинуть мусор и стереть следы, но у него не находилось на это сил. Он перестал видеть во всём этом смысл, пропуская саморазрушение глубже. Ненавидеть себя – именно то единственное, что у Джейсона из-за каждодневных тренировок получалось лучше всего. Он мог обвинить себя буквально во всём и даже в том, что с ублюдского острова сбежать не получалось. Ему было плохо как снаружи, так и внутри… 

***

      Как только Ваас проснулся, то сразу приступил к осмотру двери, выискивая её слабые места. Он собирался попробовать выбить чем-нибудь замок или же выломать дверные петли. Но чего-то похожего на молоток, лом, гвоздодёр или кувалду не нашлось. Зато его взгляд остановился на настенных часах, что висели справа от окна и тихо тикали ещё с тех самых времён, как кто-то из бывших хозяев их туда повесил. Ваас снял часы, разбил стекло и вытащил минутную стрелку. Та была сделана из мягкого, пластичного металла, именно то, что ему и требовалось. Он согнул один конец стрелки и, абсолютно довольный своей изобретательностью, просунул самодельную отмычку в замочную скважину. Стрелка встретила сопротивление, Ваас сразу же догадался, что тупица Броди оставил ключ в замке. Он довольно оскалился, так как это всё упрощало. Ему не составило труда другой, более тонкой стороной стрелки осторожно вытолкнуть ключ наружу. Тот упал и чуть отскочил ударившись о паркет. Ваас лёг на пол заглядывая в щель под дверью и определяя, где теперь лежит цель. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы сообразить, как до ключа дотянуться. Он поднялся с пола, подошёл к окну, высунул руку и, отломив тонкую ветку приблизительно нужной длины, вернулся с ней обратно к двери. А дальше, лёгким подмететающим движением, ключ очутился у него в руках.          Щелчки открывающегося замка, казались в этот момент особенно приятными.            – Я тебя уделал, сука! – почти, что пропел Ваас выбравшись на свободу. Во избежание того, чтобы когда-нибудь вновь оказаться здесь запертым, он приподнял открытую дверь и снял с петель. А затем, покрутившись с ней в руках, не придумал ничего лучше, чем затолкать ту прямо под кровать.           Удовлетворённо оглядев пустой дверной проём, Ваас направился на первый этаж и ещё с лестницы заметил, что Джейсона на диване нет. Предположив, где тот может находиться, он заглянул в ванную и не ошибся. Мудила валялся на полу и даже не глядя на его страдальческую морду, можно было определить насколько ему сейчас хреново.           – Оу, amigo, утро оказалось тяжёлым? Паршиво выглядишь.           – Дверь закрыл! – тот тявкнул и впился в него своим колким взглядом предупреждая, что сейчас не в настроении. Но для Вааса это прозвучало словно приглашение побесить:          – Как грубо. А ведь это место общественного пользования. И я могу здесь находиться когда захочу и сколько захочу.           На его замечание Броди не ответил, продолжая лежать и смотреть исподлобья, как побитая собака. Так и хотелось раздражать и раздражать, чтобы тот распсиховался сильнее. Ваас пришёл позлорадствовать, вернуть должок за вчерашнее. У него сейчас всё внутри искрило от желания что-нибудь вытворить. А беложопый сукин сын как нельзя кстати так удобно валялся под ногами, что хотелось излечить его от похмелья купанием в моче например. Но Ваас лишь разочарованно вздохнул, так как уже успел отлить прямо из окна второго этажа, поэтому уринотерапия отменялась. Долго придумывать альтернативный вариант ему не пришлось, ответ лежал на поверхности. Сейчас у него был шанс посмотреть на реакцию Броди, если раздеться и выкупаться у того на глазах. Как только он взялся за ремень собственных брюк, Белоснежка заметно напрягся, приподнял голову и округлил глаза. Видимо мысли читал, испугавшись того же, о чём Ваас подумал в первую очередь.           – Съеби отсюда нахрен!          – Это ты съеби. Я пришёл освежиться с утра, – Ваас продолжил снимать брюки, внимательно следя, что тот предпримет дальше. Броди сбегать не собирался, остался лежать на месте, только смотреть на него перестал, пялясь куда-то в одну точку, старательно его игнорировал. Но Ваас знал, как того расшевелить. Он перешагнув Броди и бортик ванны одновременно, бросил тому на голову свои боксеры. Мудила мгновенно среагировал и зашвырнул его бельё в ванну:           – Мерзкий ублюдок!           После такого выпада он схватился за голову и снова прилип к кафелю. Очевидно резкие движения для него были болезненны. Ваас даже примерно представлял, как болит у придурка башка. Он, радуясь чужим страданиям, так как Джейсон получил по заслугам, наклонился и вытащил свои намокшие боксеры вместе с замоченной ещё со вчерашнего дня синей футболкой, и повесил вещи на бортик ванны:           – Из-за тебя мне теперь придётся надеть штаны на голую задницу. Ты всё время заставляешь меня делать что-то неприличное, принцесса.           – Заткни пасть! – огрызнулся Броди. Но Ваас не собирался его слушать:          – Какой ты дохуя невежливый! Ты мог бы просто извиниться по-человечески.    Он отрегулировал воду и стал под тёплые струи прикрывая глаза. Как же ему нравилось дразнить америкашку. Тот не ленился проявлять агрессию даже находясь в столь плачевном состоянии. Как раненый зверёныш продолжал рычать и кидаться.           Ваас разомкнул веки, как только услышал какое-то движение и обратил внимание на Джейсона. Тот, склонившись над унитазом, пытался проблеваться, но старания его были напрасны. Скорее всего кроме желудочного сока у него больше ничего внутри не оставалось. Захотелось немного помочь ему. Ваас знал один действенный способ, который помог бы привести того в чувство. Он снял лейку душа, выкрутил вентиль до ледяной воды и направил на страдальца:          – Пей побольше водички, принцесса!          Броди визгнул, зарычал и отполз подальше в угол матеря его:          – Сука-а! Бля! Уёбок ненормальный!           Мудила посмотрел на него своим фирменным взглядом убийцы, правда тут же отвёл глаза, над чем Ваас довольно похихикал и выключил воду. Пора было заканчивать с купанием. Он почесал щёку, чувствуя отросшую щетину. Ему бы не мешало ещё и побриться.           После принудительного душа Джейсон ощутил, как мышцы вернулись в тонус, а депрессивное настроение улетучилось, остались только головная боль и злость, которая, между прочим, направилась в нужное русло, а именно на придурка. Тот издевался над ним, даже зная каково ему сейчас, и уже за это хотелось свернуть ему шею. Пока Джейсон пытался построить хоть какой-то план мести сидя в углу, Ваас вылез из ванны и, сверкая голой задницей, подошёл к своим брюкам вовсе не для того, чтобы их надеть. Мудак порывшись по карманам нашёл бритву, а затем, всё так же нагишом, подошёл к зеркалу. Вытащив лезвие, он поиграл бритвой словно ножом-бабочкой, перекатывая ручку между пальцами и приступил к бритью. У него получалось ловко обращаться со старыми моделями, наверное потому что те мало чем отличались от ножа, а Ваас с любым оружием давно перешёл на «ты».             Джейсон не собирался этого делать, но всё же покосился на чужой зад, а потом глянул не видно ли самого себя в зеркале. Убедившись, что Ваасу за ним с такого ракурса следить не получится, снова остановил взгляд на загорелых ягодицах. Он не мог противостоять желанию, продолжал пялиться на мужскую жопу, считая ту сексуальной. Раньше, до всех произошедших сумасшедших приключений, такая пидорская херня с ним не случалась. Не рассматривал Джейсон мужиков так внимательно и не мечтал засадить по самые яйца. Но почему сейчас происходило обратное, он к своему удивлению догадывался, просто ответ ему чертовски не нравился. Всё дело было в том, что хотел Джейсон не просто какого-то мужика, а именно этого, который разрушил ему жизнь. Его интересовал только Ваас, и уже такой херне не было никакого нормального объяснения.           В паху ощущалась приятная тяжесть. Джейсон перевёл взгляд на татао на бедре Вааса, стараясь заинтересовать себя им, а не тем, что выше. Но даже так, смотря всего лишь на участок чужого тела, он не мог успокоить разгорающееся внутри желание. В голове творился бардак. Над здравым смыслом доминировала мысль лизнуть влажную, смуглую кожу, собрать языком капельки воды, вцепиться пальцами в крепкие бёдра, а затем мягко поглаживая подняться вверх до боков и, наконец подмять под себя желанное тело.           «Бля, ты ёбнутый?! Он тебя грохнет за такие мыслишки! И вообще… Какого хера, Джейсон?!» – возмутился один из голосов, а второй тут же как обычно с тем не согласился:          «Чё ты, блять, пристал! Не будь трусливой сукой, он сам напрашивается, чтобы я ему присунул.»           «Совсем мозги потерял?! Этот уёбок опасен тем, что сам может тебе присунуть!»           «Поэтому я и советую тебе сделать это первым.»          «На хуй иди со своими советами!»          «На хуй пойдешь ты! Я, бля, даже поспорить готов.»           «Мы один и тот же человек, еблан!»           «За-а-ткнитесь!» – Джейсон накрыл ладонью лицо в попытке перестать пялиться, только вот сквозь пальцы ему так же всё было видно. Ваас закончил с бритьём и будто призывал его к действиям, абсолютно бессовестно наклонившись за брюками и, начиная их надевать.           «Ещё бы блять на четвереньки встал!» – Джейсон раздражённо провёл рукой по лицу. Может придурок не вёл бы себя так беспечно, если бы знал, что у него сейчас в голове. Ему бы точно не понравилось, что он считает его сучкой, которую можно нагнуть и трахнуть.           Ваас застегнув ремень, крутанулся на пятках, разворачиваясь к нему лицом. Джейсон мгновенно опустил глаза в пол, рассматривая плитку и старательно вспоминая отвратительный сон. На его счастье это действительно сработало, всё внутри похолодело, снова стало тошно.           – Знаешь, с одной стороны так ходить хорошо. Ощущение свободы и ничего не потеет. На Рук иногда бывает такая жара, что сперма загустевает прям в яйцах. Удивительно, как в таких условиях растёт население.           Джейсон решился посмотреть на Вааса. Тот подошёл ближе возвышаясь над ним и встретившись взглядом, подмигнул как проститутке, а потом быстро наклонился и схватил его поперёк груди. Джейсон вздрогнул от чужих прикосновений всем телом и сразу же попытался вырваться. Но Монтенегро трепыхания не мешали, крепко сдавив грудную клетку, тот поволок его в сторону двери.           От резких движений казалось, что всё вокруг закружилось, в голове вспыхнул новый приступ боли, снова стало тошнить. Джейсон вцепился в чужие руки в попытке те разомкнуть, но его состояние не позволяло сопротивляться в полную силу. Поэтому, ощущая свою беспомощность, он отчаянно завопил:           – Отпустил меня, блять! Куда ты меня тащишь, уёбок?!          – Успокойся, принцесса, я кину тебя на диван, поваляешься там.           Прозвучал ответ около уха, и поднял новую волну беспокойства. Джейсону это: «поваляешься на диване» очень не нравилось, сейчас Ваас мог сделать всё, что взбредёт в его дурную голову, а он просто не сумел бы от него отбиться.           – Отпусти, бля! Отъебись! Будешь за мной сам блевотину убирать!           Попытка хоть как-то запугать не удалась, тот хрипло захихикал:          – Тебе уже блевать нечем, весь почистился. И это даже очень хорошо, Белоснежка. Время от времени нужно чистить организм от всякой хуйни.          Несмотря на его змеиные извивания, Ваас дотащил его до дивана довольно быстро и скинул на него. Джейсон, упав на мягкую поверхность, напрягся, собираясь бороться до последнего. Как только Ваас поставив одно колено на диван, навис над ним, он схватил красную майку, что ночевала вместе с ним здесь, и швырнул её прямо в наглую рожу.           – У тебя как обычно нет с утра настроения, – Ваас покрутил в руках прилетевшую одежду и, вывернув с изнанки, надел на себя, – ладно. Я вернусь, как только ты перестанешь быть такой сукой.           И он действительно ушёл. Джейсон неверяще проследил за ним до самой входной двери, думая, что сейчас тот развернётся и выпалив что-нибудь в духе: «я пошутил!», набросится на него. Однако ничего из того, что он успел себе напредставлять не случилось. Тихо звякнули витражные стёкла и отдалились шаги. Такое поведение Вааса настораживало. Вчера тот тоже хитрил, удерживал предстоящий разговор до более подходящего момента. Джейсон потом понял, что Монтенегро ждал, когда он хорошенько опьянеет. Наверное сам планировал его напоить и воспользоваться удобным случаем. Но ублюдку повезло, ему даже стараться не пришлось, Джейсон самостоятельно справился с пунктом: «нажраться до крайней степени».           Сегодня Ваас наверняка собирался снова осуществить то, что не удалось вчера. Его пьяные угрозы точно не были шутками. Свалить бы подальше, но сейчас у Джейсона гудела башка и почти не было сил, а ещё после вчерашних резвых прыжков по лестнице, болела лодыжка. Он помучавшись ещё не долго, даже не заметил, как вырубился.

***

      В воздухе пахло по-особенному. Разнообразные пёстрые цветы благоухали, их насыщенные ароматы кружили голову, заполняя воздух и разносясь легким ветром на расстояния. Опьянённые сладкими запахами звери и птицы разбивались по парам. В тропическом лесу наступили те самые времена, когда каждая живность готовилась воспроизводить себе подобных, чтобы потомство успело подрасти до того, как над островами на три месяца зависнут тучи, поливая бесконечным дождём джунгли. Ваас и сам словно зверь чуть ли не облизывался, предвкушая, как осуществит собственное желание. Ему даже природа намекала, что пора действовать. Он итак слишком долго ждал и надеялся, ошибочно полагая, что соблазнить Броди будет просто, раз у того возникла ответная реакция в виде стояка.           Да, мудила возбуждался и точно проявлял к нему интерес, вот только продолжал от него бегать. Зря Ваас старался: спас его зад от Митча, выслушивал нытьё о семейке, даже согласился помочь вытащить братика. Ничего не менялось, чтобы он ни делал, вновь и вновь оставался ни с чем. Во всём этом крылась одна простая истина, которую Ваас наконец осознал: «Какой бы сильный интерес к нему ни испытывал Белоснежка, шаг навстречу тот точно делать не собирался.» Поэтому исходя из полученного умозаключения, оставалось только заставить его сделать этот шаг. Но и тут Ваас столкнулся с ещё большей проблемой. Ведь Броди мужик, который трахался только с бабами. А значит точно не хотел его член, и предпочитал думать куда пристроить собственный. Ваас видел его безумные синие глаза в маленьком зеркале, что стояло на полочке в ванной. Джейсон считал, что ничего не видно в отражении, и нагло пялился на его зад. Такой голодный взгляд был Ваасу знаком, обычно подобным образом мужики смотрят на того, кого очень сильно хотят выебать.           Всё оказалось совсем не так, как в мечтах Вааса, в которых Броди ложился на спину послушно раздвигая ноги как девчонка, на деле тот сам хотел бы на него залезть. Мудила не стал бы примерять на себя пассивную роль. Ваас понимал его, он и сам никогда не подпустит мужика к своей заднице, потому что быть сучкой унизительно. Они вдвоём оказались в тупике, где каждый придерживался правила: «трахаю я, а не меня.» Но один выход из ситуации всё-таки существовал. Им оставалось только сразиться за право доминировать, и тогда, сильнейший возьмёт то, что хочет. Справедливей и надёжней решения чем это – не существовало.            Ваас был уверен, что победит, но в качестве запасного варианта рассматривал транквилизатор. Поэтому сейчас остановился около ворот лаборатории. Конечно он мог использовать и ту херню, которую применил Митч. Но ему слишком не нравилась её побочка. Ваас просто хотел обездвижить Джейсона на момент связывания, а потом дождаться, когда действие препарата прекратится. Вырубать того на целый день в его планы не входило.           Лабораторию постепенно поглощали джунгли, её опутывали лианы, мелкие лиственные растения пускали свои корни в стены, а ветви деревьев проникали в зияющие окна. Внутри тоже не осталось ничего от былого порядка. Всё изрешечено дырами от пуль. На полу россыпь гильз вперемешку с бумагами и прочим мусором. А так же сломанная мебель, украшающая весь этот хаос. Возможно художники рисующие постапокалипсис были бы в восторге от подобного референса. Вааса же подобная эстетика не интересовала. Он спустился вниз по широкой железной лестнице, оглядывая большой пустой коридор. Довольно мрачный, несмотря на то, что здесь уцелели почти все лампы. Под подошвой хрустели осколки стекла, Ваас прошёл мимо клеток и кушеток с ремнями для фиксации испытуемых и, свернув за угол, нашёл целый стеллаж с препаратами. Он изучил каждую полочку. Среди кучи различных склянок, блистеров, упаковок и прочей медицинской ерунды, нашёл целых три вида транквилизаторов. Так как ему нужен был лишь один, который лучше всего отвечал его требованиям, он прочитал инструкцию к каждому. Вычислив подходящий, бросил ампулу в сумку. А следом закинул упаковку шприцов и трамадол. Почти всё, что требовалось, теперь находилось у него в руках. В бесплатной аптеке Ваас не смог найти лишь презервативы. Он пошарился по полочкам рабочих столов, проверил карманы висящих халатов и одежду нескольких истлевших трупов. Но мародёрство результата тоже не принесло, «лабораторные крысы» вели здесь максимально скучный образ жизни. Значит на диком острове был ещё больший дефицит контрацептивов, чем не Рук. Впрочем, Вааса это не сильно волновало. Он уже успел обменяться с Броди кровью. И если у того внутри сидела какая-то зараза, она с тех пор циркулировала в его венах тоже.           Ещё немного побродив по лаборатории в поисках чего-нибудь полезного, Ваас набрал патронов на пистолет. А затем отправился на поиски лодки. Времени у него было достаточно, Броди после вчерашней пьянки наверняка оклемается ближе к вечеру.

***

      Джейсон не знал в каком часу проснулся, поэтому направился на второй этаж. Там находились настенные часы, которые вроде бы показывали время правильно. Когда он подошёл к спальне, то его встретил зияющий дверной проём, вместо куда-то исчезнувшей двери. В комнате царил ужасный бардак. Сразу на входе валялся сломанный стул, а рядом с ним дверная ручка и ещё недавно рабочие часы, теперь уже разбитые, с раскуроченными стрелками. Чуть дальше бесформенными кучами лежали вещи. Шкафы оказались распахнуты настежь, а ящики тумбы выдвинуты до упора. Штора колыхалась на ветру, так как стекло на окне было разбито. Ураган Монтенегро, бушевавший здесь ночью, предоставил уйму проблем, которые Джейсону теперь предстояло устранить. Он со вздохом подошёл к окну, отмечая, что уже вечер и, подняв с пола короткую синюю футболку, надел на себя. Несмотря на то, что Джейсон долго спал, состояние у него всё равно не было бодрым. Так что возможно уборка помогла бы ему восстановиться. Сначала он собрал все осколки, а потом остальные останки, принадлежащие часам и стулу. Но на этапе складывания вещей его прервали.          – Дже-е-й-с-он!           Протяжный клич донёсся снизу. Джейсону сразу захотелось спуститься и узнать, какого чёрта этот дикарь здесь устроил. Он направился к лестнице и, глянув с лоджии на первый этаж, возмутился:          – Чё ты разорался?          – А вот ты где, принцесса. Ты так сладко дрых, когда я приходил за мясом. Тебя хер разбудишь.          Джейсон стал спускаться по лестнице придерживаясь за перила, чтобы не напрягать ногу:          – Где ёбаная дверь, Ваас? Куда ты её дел?          Тот ожидаемо вздумал его побесить. Самым невинным образом пожав плечами ответил:          – Не знаю о чём ты.           – Где она?! Хватит придуриваться!           – А-а-а, так ты про ту самую дверь! Я её выкинул, – Ваас положил жареную птицу прям на столешницу около мойки, ни в одну посуду здоровенная индейкоподобная тварь не поместилась бы. Но даже зная об этом, Джейсон не смог смотреть на творящееся свинство без раздражения, у него от такого глаз нервно дёрнулся.           – Что ты за блядский варвар?!           – Она мне помешала и виноват в этом ты. – Ваас указал на него блестящим от жира пальцем и полез этой же рукой открывать шкаф. Достав тарелку вместе с ножом, он стал резать мясо и складывать на посуду.   Джейсон усилием воли усадил сам себя в кресло. Предъявлять придурку по поводу разгромленной комнаты было бесполезно, он только потратит время и нервы, но так и не дождётся от того простого «извини». Ведь для дикарей такие слова труднопроизносимы.            – Жрать будешь?           – Нет. – Джейсону до сих пор казалось, что если кусок полезет в горло, то тут же оттуда и выйдет.          – А что такое? Принцесса боится испортить фигуру? На диете? Тебе не стоит этого бояться, жареное мясо не вредно. Ты укатишь в свою Калифорнию и отожрёшься там. Только представь, какое у тебя вырастет пузо.           – Пузо быстрее у тебя вырастет.           – Нихуя, – Ваас поднял майку и, видимо забыв, что рука после мяса вымазана в жиру, похлопал себе по животу, – бля.           – Что, уже? Появились первые признаки? – съязвил Джейсон.            – Заткнись, принцесса, – хихикнул Ваас стягивая с себя майку. А затем вытеревшись ею он отвернулся к мойке.          – Не переживай, твоей карьере танцора это не навредит. Наоборот, может быть сиськи подрастут, – Джейсона понесло, ему захотелось подразнить мудака и напомнить о его вчерашней неудаче. При этом он, понимая на что может нарваться, принял решение тактически отступать в сторону ванной, пока Ваас ненадолго отвлёкся, – тогда возможно ты сможешь кого-нибудь заинтересовать и перед тобой не закроют дверь.          Идея с подъёбкой удалась, Монтенегро отреагировал как и предполагалось. Сразу повернулся к нему и в прищуре его глаз чётко читалось, что он готов укоротить кое-кому длинный язык. Но Джейсон уже был в безопасности. Он показал тому фак, забаррикадировавшись в ванной. У него получилось удовлетворить своё эго хотя бы таким способом. Раз не получалось поиметь физически, он отымел его метафорически. Только теперь Ваас это просто так не оставил бы. Джейсон понимал, что дальнейший ход нужно хорошенько продумать. Он залез в ванну и включил воду, неторопливо принимая душ. В голове постепенно выстроился план. Перед тем как дойти до ванной комнаты, он заметил лежащий на полке пистолет. Идея завладеть оружием и угрожать мудаку, казалось вполне хорошей. Так у него наверное получилось бы заставить того починить дверь. А чтобы Ваас не начал выёбываться, можно было показать серьёзность своих намерений выстрелами в потолок.           Искупавшись и вытеревшись полотенцем, Джейсон ещё раз прокрутил в мыслях все детали плана, пока одевался. Предположив, что Монтенегро спрятался за стеной с левой стороны, он чтобы одурачить того, ощутимо топая подошёл к двери. Затем вытащил швабру, открыл замок и крепко сжимая в мокрых руках полотенце, резко распахнул дверь, спрятавшись за стеной. Всё случилось точно по сценарию Ваас выскочил из своего укрытия, а Джейсон, бросив ему на голову полотенце, тем самым лишив его на мгновение способности видеть, поднырнул к нему под руку и метнулся в сторону шкафа. Но дальнейшие действия не имели значения, потому что пистолет с полки исчез. Не ожидав такой подставы, Джейсон растерянно перевёл взгляд к вешалке, где обычно висел автомат, но и там не увидев оружия, повернулся к Ваасу. Тот дьявольски хихикая, крутил в руках полотенце, приближаясь к нему крадучись:          – Где пушка, Белоснежка? Где же она?            Джейсон глянул на ремень его брюк, надеясь заметить какое-нибудь оружие, но у того на поясе висела только фляга. Похоже Ваас всё-таки учился на собственных ошибках и на этот раз хорошо подготовился. Джейсон угодил в грёбаную ловушку. Он слишком поздно попытался снова удрать в ванную комнату, Ваас поймал его и, схватив за шиворот, швырнул на стоящий рядом диван. Не дав ему даже опомниться, навалился на него сверху, придавливая своей тяжёлой тушей к мягкой обивке. Джейсон активно сопротивлялся, но вспомнив о своём вывихе, перестал толкать чужую грудь руками и в целом дёргаться. У него могло получиться заставить Вааса освободить свою раненую ногу, и уже тогда ему бы выпал шанс пнуть мудака по яйцам.           – Ай, нога, блять! Вывих, бля! – Джейсон заверещал, как будто правда ощутил дикую боль, только видимо Ваасу было похер на страдания жертвы, или же он понял, что его пытаются наебать.       Раз ничего не вышло, Джейсон вернулся к нелепой возне. Он старался держать ноги вместе и лежать на боку, молясь, чтобы уёбок ничего не заметил. Однако Ваас как назло пропихнул свою ладонь между их телами, погладил сначала его бедро, а потом переместился ближе к паху, легко сжимая его член сквозь ткань брюк.           – Нихуя себе! Не думал, что принцесска тащится от таких игр!          – Отъебись! – несмотря на то, что собственный вопль звучал слишком отчаянно, Джейсон не сдавался, мёртвой хваткой вцепившись в чужую руку, он смог убрать ту от своего достоинства. На что Ваас как-то странно улыбнулся и, наклонившись к его лицу, прошёлся языком от края челюсти прямо до скулы.           – Блядская псина!           Наверное это стало дополнительным стимулом. Джейсон чудом вывернулся из крепкой хватки и, рухнув на пол, зацепил своим телом стол, разбив стоящую на нём кружку. Он сделал кувырок в сторону, схватив осколок керамики, а дальше мгновенно подскочил на ноги и приготовился отразить нападение.           Глаза Вааса блестели тем самым ненормальным блеском. Он абсолютно не ощущая никакой опасности, кинулся на него. Джейсон слабо замахнулся, резанув того осколком где-то на уровне груди. Такая рана особого вреда не нанесла, только рассекла кожу. Ваас зарычал, закрыв ладонью кровоточащий порез. Джейсон, заметив обилие крови, замер растерявшись, так как вдруг осознал, что не хотел бы того серьёзно ранить. Это откровение с самим собой его не на шутку шокировало. Он пропустил момент, когда Ваас снова напал и, выбив из его ладони осколок, заломил ему обе руки за спину. А потом пихнул его на чёртов диван, продолжая выворачивать ему руки. Джейсон попытался сопротивляться несмотря на боль, но Ваасу всё равно удалось уложить его, на этот раз на живот, и придавить собой.           – Лежи, сука! Я сказал лежать! – ублюдок хорошенько ударил его по рёбрам. Только Джейсона это не усмирило, он брыкался, надеясь снова вырваться на свободу.           Ваасу было сложно удерживать чокнутого америкашку. Тот словно бык на родео норовил его сбросить с себя. В кармане лежал заранее подготовленный шприц с транквилизатором, но такой способ казался слишком простым и неинтересным. Он верил, что сможет самостоятельно без всяких веществ укротить строптивую принцессу. Рано или поздно тот должен был признать, что он сильнее и сдаться.           Ваас осторожно переместил вес на руки, а потом приподнявшись, сел Джейсону на поясницу. Пока тот снизил свою активность, он быстрым движением достал ремень из шлёвок и обмотал им бледные запястья, туго затянув, чтобы мудила не смог распутаться.           – Ты охуел?! Быстро развязал меня, сукин сын! – Джейсон подёргал связанными руками злобно зыркая на него через плечо. Ваас в ответ довольно ощерился, слез с его поясницы, а потом потащив за связанные руки, поставил на колени и сел позади него.           – Ты ведь этого хочешь, Белоснежка, но продолжаешь выёбываться. – он прижался грудью к чужой спине, чувствуя, как Джейсон прерывисто дышит. Тот замер, возможно прислушивался к своим ощущениям или же придумывал, как освободиться.           – Гордый, да? Сложно признать? – Ваас скользнул рукой к нему на живот, плавно опуская её всё ниже и ниже. Добравшись до паха он понял, что был прав, у Джейсона по-прежнему стоял. Мудила нервно сглотнул, а потом задёргался, пытаясь сбросить его руку с себя. Ваас толкнул его в спину, заставляя прижаться грудью к дивану, но задницу опустить не позволил, удерживая за бёдра.          – Отъебись от меня, блять! – Броди попытался отползти. Ваас не пустил, одной рукой надавил между лопаток, другой вцепился в пряжку его ремня расстёгивая ту.           Джейсон матерился и извивался, только всё это было не больше, чем просто показушная фигня для вида: «я тебе не сдамся! Ты плохой насильник, а я несчастная жертва!» Ваас прекрасно помнил, как тот умеет. Он даже шанс ему дал, вообще не держал, только за штаны, которые спускал вместе с бельём. Джейсон который не хотел бы, давно бы ему челюсть пинком сломал. А этот продолжал лежать под ним так и говоря: «трахни меня пожалуйста!»          Ваас рывками стянул со стройных ног одежду заодно вместе с ботинками и отшвырнул в сторону. Открывшийся вид пленил взгляд. Хоть Джейсон не давал рассмотреть себя получше, сжимаясь изо всех сил. Его белые упругие ягодицы, покрывшиеся мурашками, даже так выглядели сексуально. Называть его задницу тощей, было чертовски несправедливо, она конечно не дотягивала по объёму до женской, зато имела свои приятные округлости. Которые немедленно хотелось потрогать.          Терпеть то, как упирается в грубую ткань член, стало невыносимо. Ваас расстегнул собственные брюки и выдохнул, ощутив свободу.           – О да, блять! Как я этого хотел! – он схватился за стройные бёдра, чувствуя пальцами, как дрожат от напряжения мышцы Джейсона.           – Никогда не был ценителем мужских задниц, но твоя особенная. С боков немного не хватает. А вот так, – Ваас двумя ладонями огладил его ягодицы, – многие тёлки тебе позавидуют. У тебя есть ощутимые такие преимущества, которыми ты никогда не пользовался… Или пользовался? М? Джейсон?          – Не трогай меня, ублюдок! – тот зарычал и дёрнулся. Не понимая, что так лишь сильнее разжигает желание.           Ваас усмехнулся, белая задница сама напрашивалась, чтобы её не только трогали. Он наклонился и ощутимо укусил за левую половинку, наслаждаясь реакцией на своё действие.           – Блять! – выкрик от неожиданности получился визгливым. За задницу Джейсона ещё никто не кусал. Это было что-то новенькое. И хотел бы он высказаться, что ему нихрена не понравилось, вот только пошлость внутри подпрыгнула от радости, а тело вздрогнуло, будто через него разряд удовольствия пустили. Джейсон не знал, как прямо сейчас от ощущений не рассыпаться на атомы. Ведь Ваас продолжил свою звериную прелюдию и теперь тёрся о его бок щетиной, как представитель семейства кошачьих. Проявление нежности, хоть и неотёсанной, от такого существа как Монтенегро, столь редкое и необычное явление, что Джейсон замер в изумлении. В данный момент творилось что-то совсем необъяснимое. Но разве он мог продолжать стоять в такой развратной позе с голой задницей и млеть от прикосновений больного на всю голову ублюдка? Ответ очевиден – НЕТ. Осознание сюрреализма происходящего, подтолкнуло его к сопротивлению снова.           – Иди на хер! Отъебись от меня! – Джейсон заорал громко, наверное для того, чтобы отрезвить прежде всего себя, и рывком двинулся вперёд. Но Ваас с лёгкостью вернул его в исходное положение, так ещё и прижался к спине, крепко обняв под рёбрами. Джейсон попытался вывернуться из объятий, но пару раз ощутив, как потёрся о внутреннюю сторону бедра чужой член, замер. Ситуация щекотала нервы даже сильнее, чем если бы сейчас к его горлу прижалось лезвие ножа. Он чувствовал связанными руками ускоренное сердцебиение Вааса, а в области основания шеи его горячее дыхание. И понимал, что это не сон, не глюки, а настоящая грязная реальность, в которой его пытается трахнуть мужик.           Признавать поражение, было чертовски больно. Однако ничего другого Джейсону больше не оставалось, все пути к отступлению оказались отрезаны. Поэтому когда тёплая ладонь накрыла его стояк, он сопротивляться не стал лишь, злобно прошипел:          – Твою мать, блять, я убью тебя!          Ваас усмехнулся, начиная поглаживать очень медленно и легко. Его действия получались настолько дразнящими, что Джейсону хотелось наорать на него, чтобы делал это по-нормальному, раз взялся. Тот словно услышал мысли. Обхватил правильно и задал нужный темп, скользя влажными от слюны или смазки пальцами по члену. Ублюдок явно позаботился о комфорте, понимая, что трение о шершавую грубую кожу удовольствия не принесёт. Джейсон не смог удержать себя на месте, начиная двигаться навстречу кулаку. Он нуждался в разрядке, но у Вааса были другие планы. Тот просто играл с ним, разогревал для себя. Поэтому как только Джейсон в очередной раз толкнулся, мудак убрал руку, оставив его сгорать от желания.            Полную тишину разбавляло только их тяжёлое дыхание, к которому присоединился едва слышимый скрежет откручивающейся крышки. На поясницу капнули две крупные капли. Джейсон взволнованно дрогнул, когда жидкость затекла в ложбинку между ягодиц и сюда же проскользнул чужой палец. Он почувствовал самый настоящий животный страх, но упрямиться не стал. Осознавал, что ублюдок всё равно возьмёт своё.           Паника достигла гораздо больших размеров, как только палец плавно протиснулся внутрь. Никогда ещё никаких предметов, особенно пальцев там не бывало. Не ходил Джейсон к таким докторам, потому что слишком молод для подобных визитов. Ну а получение наслаждения от анального секса он считал извращением. Значит ему точно не должно было понравится то, что сейчас намечалось. Он даже считал, что после этого ёбнутый интерес бесследно исчезнет и у него вновь появится желание убить Вааса.           К первому пальцу добавился ещё один и теперь абстрагироваться совсем не получалось. Джейсон ощущал их повторяющиеся тянущие движения внутри себя. Никаких впечатлений кроме стыда, он не получал, до тех пор, пока ритмичная стимуляция не сделала своё дело. Появившиеся приятные импульсы постепенно нарастали. Джейсон не знал как с этим бороться. Он проклинал собственное тело и продолжал чувствовать принудительное удовольствие. Такого рода пытка продолжалась и продолжалась, покаместь Ваас не вытащил из него пальцы, вздумав вогнать свой член в его не готовую к таким экспериментам задницу.           Резкая боль вынудила Джейсона вскрикнуть и сжаться. Он потерял контроль над своим телом. Его мышцы сами спазмировались, из-за чего у него не получалось покинуть порочный круг боли.          Ваас начал жалеть, что сунулся в эту жаркую тесную ловушку. Он итак был слишком сильно возбуждён, а теперь его ещё и сжали до невозможности. Член болезненно пульсировал в том месте, где оказался передавлен кровоток. Ваас не учёл того факта, что Джейсон нихуя не растянутая девочка. Всунуть всунул, а что дальше делать, если «партнёрша» выпускать передумала, он не знал, поэтому лишь зажмурился заботясь о том, чтобы позорно не спустить раньше времени, и завопил севшим голосом:          – Бляяять! Джейсон! Разожмись, придурок! Нахуй ты так жмёшься?!          Конечно же упрямый болван Броди к нему прислушиваться не стал. Наверняка следовал своему тупому убеждению, что как бы больно не было ему самому, сделает всё назло. Ваас мог проучить мулилу, резко дёрнуться и порвать. Но ему не хотелось, чтобы всё закончилось так. Ведь он определил для себя главной целью не просто выебать Джейсона, а заставить дрожать от удовольствия и ненависти, что так круто быть с ним.           – Расслабься, бля.          – Мне больно, тупая ты сука! – сквозь зубы зарычал Джейсон. Его сжатые кулаки побелели от напряжения. Наверное будь он свободен, постарался бы ударить.           – Ты хочешь, чтоб было ещё больнее?! Расслабь задницу! Будешь, блять, жаться и дальше, порвёшься!           – Я тебе, ублюдок, снаряд от РПГ в жопу вставлю и попрошу расслабиться! Я посмотрю на тебя!           Ваас решил сменить тактику, понимая, что отвлечь болтовнёй не получится. Он просунул руки к Джейсону под футболку. Поглаживающими движениями прошёлся по груди, по рёбрам, по бёдрам и взялся за член, удивляясь, что у того эрекция полностью не исчезла.           Благодаря умелым действиям, америкашка тихо матерясь всё-таки смог расслабиться. Ваас прекратил ласки и выдохнул. Опасная ситуация миновала, хер наконец ощутил свободу. Было секундное желание высунуть и не пытаться больше впихиваться в проклятую дырку. Но как только он сдал чуть назад, создав лёгкое скольжение по гладким горячим стенкам, то тут же передумал покидать это тело. Приятные ощущения разбежались по позвоночнику мурашками и скопились на затылке, заставив рвано вздохнуть. Ваас замер с наполовину высунутым членом, позволив отдохнуть и себе и Джейсону. А потом очень плавно и медленно подался вперёд до упора и снова остановился, ожидая тесного плена, но Броди видимо упрямиться передумал. Такая покорность очень обрадовала. Ваас наклонившись ближе, с благодарностью лизнул кожу его шеи около ворота футболки. И отклонившись назад, заметил, как кровь из собственной раны, размазалась по незакрытому синей тканью участку спины. На бледной пояснице яркие кровавые разводы и тёмные синяки, что мудила наверняка заработал в результате падения со скалы, смотрелись как продуманные узоры на белом полотне. Ваас не мог отвести глаз, от столь прекрасного зрелища. Он всё ещё не верил в реальность происходящего.           К ощущению заполненности Джейсон постепенно привык. Боль уходила, преобразовываясь из острой режущей в тупую давящую. Очень надоедливую. От неё хотелось избавиться как можно скорее. Поэтому посчитав, что чем быстрее они начнут, тем быстрее закончат, он приподнял чуть-чуть задницу, говоря этим действием, что готов продолжить. Ваас на его инициативу отреагировал сразу, принявшись двигаться неторопливо. Размеренные толчки вначале казались чем-то отвратным. Но спустя непродолжительное время, Джейсон вновь материл собственное тело, потому что те приятные ощущения, что он испытывал, когда его растягивали пальцы, вернулись. По идее, происходящее сейчас должно было свести желание трахаться на нет. Но почему-то всё шло вразрез с его обычным поведением. Разбираться в этом Джейсону не очень-то хотелось, особенно сейчас, когда мысли в голове не задерживались надолго, плывя хаотичным потоком. Он отпустил тормоза, и стал получать от процесса удовольствие.           – Блять… Ты такой узкий… Что пиздец! – Ваас дышал прерывисто, но даже это не помешало ему выразить своего восторга, – твоя дырка выпускать меня не хочет… Когда я выхожу. Теперь я точно уверен… Что ты… Девственница, Белоснежка...          Джейсон не зная, как ответить, мстительно сжался, и получил какое-то извращенное наслаждение, услышав около своего уха протяжный стон.           Амплитуда движений тазом была небольшой. Ваас старался трахать более мягко, учитывая возможности чужой девственной жопы. Если не шло, не пытался толкаться сильнее, сдавал назад и пробовал снова. Вскоре Джейсон стал легче его пропускать и у него получилось ускорил темп.          – Eres mi puta, Brody.* – он прижался теснее, улавливая вибрации хрипов своей грудью с чужой спины. Белый мальчик пытался контролировать вздохи. Но скрыть то, что он ловил кайф у него не получалось. Ваас тоже начал плавиться от ощущений. Упругие стенки плотно обхватывали его, доставляя нереальное удовольствие на физическом уровне, а на моральном вообще стрелка зашкаливала. Ему сорвало к херам крышу, от единственной мысли, что продолжала биться внутри черепной коробки:           «Я трахаю Джейсона! Опасного, дикого убийцу! И он извивается подо мной словно шлюха! Моя опасная шлюха!»           То что сейчас чувствовал Джейсон было слишком необычным. Он даже и близко никогда не ощущал настолько неестественного наслаждения. Член как-будто получал внутреннюю стимуляцию, а тело вздрагивало от лёгких электрических разрядов. Стремясь поймать эту странную, неизвестную, но очень приятную волну, Джейсон начал подмахивать задницей. Наплевав на всё, показывал насколько ему сейчас хорошо. Его член сочился смазкой, требуя прикосновений и, так как руки были связаны, Джейсон прогибался насколько мог, чтобы потереться об обивку дивана.             – Блять, блять, бля-я-я! – протяжно застонав, он наконец кончил, содрогаясь всем телом и, сквозь шум в ушах, услышал голос Вааса, заглушающий его собственный. Тот тоже, скорее всего не выдержав созданной им тесноты, достиг пика.           Чуть отдышавшись, начиная приходить в себя, Джейсон заметил, что оргазм длился дольше обычного. Он до сих пор чувствовал остаточные сокращения мышц. И не знал, как собрать воедино тело и душу. Двигаться совсем не было желания, не только потому, что уровень энергии упал до нуля, а больше из-за осознания произошедшего. Ему хотелось сдохнуть от стыда, но всё что он мог – это притвориться мёртвым, ожидая дальнейших действий от ублюдка.           Ваас слез с Джейсона не сразу. Он наслаждался возможностью ещё побыть внутри него, понимая, что следующий раз случится не скоро, если вообще случится. Теперь оскорблённая принцесса могла в любой момент полоснуть его лезвием по горлу. И это будоражило кровь не хуже самой жаркой из перестрелок, в которой ему довелось побывать. Развязав чужие запястья, Ваас покинул желанное тело, и, взяв Джейсона за бёдра, уложил того на живот, смотря, как сошлись две половинки, скрыв от глаз классную узкую дырку. Погладив ладонью шрамы на пояснице, он прилёг сверху, легонько прикусив бледную кожу в области переката между шеей и плечом, а затем нехотя поднявшись, ушёл в ванную.       Как только хлопнула дверь, Джейсон зашевелился, с трудом поднялся на ноги и ужаснулся, когда тонкая струйка жидкости потекла по внутренней стороне бедра. Он мазнул пальцами по влажной коже и посмотрел на них, боясь разглядеть кровь, но это была всего лишь сперма придурка. Почувствовав слабость, Джейсон сел на диван обратно, схватившись за голову. Рядом со столом валялась его одежда, но он не чувствовал ни малейшего желания надеть её и удрать. Мешанина из мыслей и эмоций перегрузила его настолько, что единственное чего он хотел – это вырубиться и ни о чём не думать. Послав всё на хуй, Джейсон улёгся на диван, накрылся простыней и слушая шум льющейся воды, постепенно уснул.