Золотая рыбка

День был тёплым для весны, ясным, солнечным, но отнюдь не праздничным. Тем не менее, на большую Площадь у Дома Правительства стекался народ. В руках у людей были флаги, плакаты и транспаранты, «Долой войну!» — было написано на них по большей части. — Вот что шумят? Знают ведь, что ничего не добьются, всё равно шумят. Двое мужчин расположились с комфортом, в креслах и за накрытым кофейным столиком на крыше здания, прямо напротив Дома Правительства. — Ты просто не в духе, — поморщился другой. — Нет, настроение у меня неплохое, — хмыкнул первый, взял маленькую белую кофейную чашечку в руки и сделал маленький глоток. — Просто они меня бесят. — Не стоит быть столь категоричным. — Не стоит быть столь наивным! С твоими взглядами на людей!.. — Мои взгляды не изменились со времён нашего последнего спора. Твоя проблема в том, что ты себя считаешь истиной в последней инстанции. Уверяю, это не так. Ты ведь даже не хочешь попробовать! — воскликнул второй. — Ах, ну да, конечно! Смотри, полиция наконец подтянулась… дай-ка мне бинокль! Сейчас будет самая потеха! — У тебя нет сочувствия к ним. — У тебя нет чувства юмора. Смотри, заметались, транспаранты бросили, им уже без разницы эта война! Ну, глянь! Убедись! Это же забавно! Его собеседник не разделял восторгов, он смотрел в свой бинокль куда-то на прилегающую улицу. Первому тоже стало любопытно, что там такого могло его заинтересовать. — Хм… Уговорил. Я попробую, — тихо сказал первый, рассматривая парнишку в ярко-зелёной куртке и с рыжей патлатой шевелюрой, сбитого убегающими демонстрантами. Полицейские, судя по всему, не заморачиваясь, решили взять то, что само под ноги свалилось, и уже деловито выкручивали парню руки. Оглушенный пацан не сопротивлялся. Второй вздохнул, не услышав его. — Жаль их… Прости, ты что-то сказал? — Тебе надо было не в Наблюдатели идти, а в Благотворительность. Ронять слёзки над увядающими цветочками, перевязывать котикам лапки и кормить пирожками всяких грязных попрошаек, — поморщился первый. — И да, сказал. Попробую. Хотя, совершенно не верю в твою теорию. Первый откинулся на спинку кресла, больше происходящее его не интересовало совершенно; всё как всегда — глупые попытки повлиять на то, во что замешаны большая политика и большие деньги, всегда кончаются одинаково — ничем. Это война выгодна обеим сторонам, там отмываются немалые средства, а главное — гибнет масса ненужного народонаселения. А они с плакатиками! Тем временем полицейские разогнали демонстрантов, похватав тех, кто не успел разбежаться, и деловито потащили их к автобусам с затянутыми металлической сеткой стеклами. Рыжая шевелюра мелькнула в толпе и скрылась из глаз. Дворники оперативно убирали транспаранты и плакаты, валяющиеся на площади. — Быстро закончилось. Я даже не успел допить свой кофе. — Ты его и не пил. Как стоял, так и остыл. Зачем ты, кстати, его вообще пьешь? Он же на эти тела совершенно не действует? — Приходится. — Сидевший покрутил в руках чашку, поднес к губам и лизнул языком ободок. — Редкостная гадость. Особенно, когда холодная. — Он потрогал рукой кофейник и поморщился. — Обслуживание — дрянь! — Ну и не пил бы. Пей что-нибудь другое — чай, сок, воду, в конце концов! Кто тебе что-то скажет? — Кто живет рядом с хромым — сам хромать начинает… Не хочу выделяться, ты же знаешь. Ладно, пошли уже… Дел и так по горло.