Золотая рыбка

Тай сидел на узкой кровати, тупо таращась в стену. Белая, крашеная. Пупырышки закрашенного песка и маленькие кратеры от лопнувших пузырьков краски. Кратеры. Один. Два… Почему он такой ненормально здоровый? Почему он не сдохнет вот прям здесь и сейчас? Почему его сердце не разорвалось тогда? Почему не остановится вот сию минуту? Как вообще ему жить после всего этого?! Места, где он прикасался, горели на нём словно клейма, если не принадлежности, то сопричастности к тому, что происходило, точно. Он, Тайлер Матиас, не должен получать от этого удовольствия! Это неправильно! Это ужасно и отвратительно! Это, в конце концов, противоестественно! Так не должно быть! Он порочен и грязен! Тайлер ощутил подкатывающую тошноту. Пожалуй, его чистоплотность и то, что, возможно, придётся спать на обгаженной кровати, и заставили перестать изучать стену и броситься к небольшому санузлу, отгороженному от основной части его комнаты-тюрьмы тонкой картонной стеной. Рвало желчью, поскольку желудок был пуст — он сказал, что это делается натощак. Ненависть к нему и себе заставила ещё несколько раз согнуться в спазмах. Живот его еще некоторое время болезненно сокращался, Тай кашлял, из глаз лились слёзы от боли, обиды, жалости и отвращения к себе, из носа тоже текло. Как это всё… мерзко! Тайлер умылся. Посмотрел на себя в зеркало, его лицо перекосило в гримасе, и он плюнул на своё отражение. А потом, волоча ноги, поплёлся обратно на кровать, с тем, чтоб завернувшись в тонкое одеяло, отвернуться к холодной крашеной стене и заснуть, словно провалившись в глубокую яму. Без сновидений. К счастью. Через некоторое время в этой же комнате бесшумно отворилась дверь, и в неё вошёл мужчина. Высокий, подтянутый, в прекрасно сидящей на нем военной форме. Несмотря на то, что его сшитые на заказ форменные ботинки были далеко не балетными тапочками, он неслышно подошёл к кровати Тайлера, послушал его дыхание, постоял рядом, дернул уголком рта, изображая улыбку, потом резко помрачнел, развернулся и вышел. Уже за дверью мужчина отдал обслуживающему персоналу приказание, чтоб как только проснётся Матиас Тайлер, тому сразу же подали обильный ужин. **** Тайлер никогда не считал себя особым везунчиком. Скорее даже наоборот. Когда в тринадцать он впервые уезжал из своего родного городишки, стоящего на побережье, в столицу, он считал, что ему очень повезло. Плавал он прекрасно, практически не вылезая из воды Старого Моря до самых холодов, но то, что он займет призовое место в проводившихся в только что отстроенном в городе спортивном комплексе на окружных соревнованиях, никто, в том числе и он сам, предположить не мог. Море было для него родным, естественным, его тянуло туда, он легко и с удовольствием мог плавать там часами. Бассейн как старый, так и новый, наконец отстроенный, о котором говорили, что на его строительстве, продолжавшемся десяток лет, успело хорошо нагреть руки все начальство от их городка до Столицы включительно, он не любил. Секция плавания, куда практически насильно записал его отец, была альтернативой физкультуры в школе, которую он не любил еще больше. И когда его вытолкнули на дорожку в первый раз, под взглядами заполнивших трибуну зрителей, в нем что-то щелкнуло, и он, поймав драйв, принялся выигрывать. Раз за разом, в разных стилях плавания. Зрители были просто очарованы этим тогда еще невысоким, жилистым, дочерна загорелым мальчиком, с пышной рыжей шевелюрой, собранной в хвост. Не каждый раз он занимал первое место, но почти всегда был в числе призеров. Окружные спортивные боссы, которым по большому счету на плавание было наплевать, но очень любящие считать своей заслугой все, что случалось без их малейшего участия, решили пропиариться и отдали молодому самородку единственное место округа на соревнованиях в Столице. Отодвинув в сторону куда как более взрослых и заслуженных спортсменов. Тайлер помнил прощание на вокзале, то, как мать, держащая за руку его младшую сестру, дала ему огромный кулек черешни, которой он потом обожрался уже в скоростном поезде до такой степени, что потом просто не мог смотреть на нее, даже когда прошло немало лет. Помнил отца, который на прощанье крепко обнял его, пощекотав щеку щегольскими усами, модными у провинциальных офицеров. Уже сидя в поезде у окошка, он проводил взглядом свою семью, не подозревая, что никогда их больше не увидит. Тогда он впервые подумал о своем везении. Общительный открытый парень легко ужился с другими парнями. «Рыжего зверька», как его сразу стали в шутку называть, на что он совершенно не обижался, к тому же он был младше всех участников, никто всерьез не воспринимал. Парень был ненавязчив, весел и доброжелателен. Особенно ни с кем не сходясь, он со всеми был в прекрасных отношениях. В результате по очкам он вышел на чистое третье место в чемпионате. День награждения остался бы светлым днем в его памяти, если бы после церемонии его не позвали в комнату судей и какой-то чиновник от спорта сообщил, что возвращаться ему, собственно, уже некуда. Тогда он был настолько ошеломлен известием, что ничего не чувствовал. Не помнил, как вернулся в общежитие, где жил последние дни, не помнил, как провел несколько следующих дней. Он был очень несчастен. Он винил себя, эти несчастные соревнования, в том, что не мог быть вместе с родными. Мысль, что если бы он не уехал в столицу, то он, как и его родители, друзья и одноклассники, просто исчез бы, пропал из памяти, как все двадцать с лишним тысяч человек, населявшие его родной город, пришла к нему в голову значительно позже… Что там произошло на самом деле, он тогда так и не узнал. Иногда, потом уже, он и сам ловил себя на мысли, что уже не помнит ничего из своей жизни до этого момента. Ни родителей, ни одноклассников, ни соседей. Только сцену на вокзале. И было ли все это на самом деле? Дальнейшее будущее Тая было весьма туманно, но тут его судьба опять вступила в игру: двое победителей соревнований получали место в спортивном интернате, Тайлер был только третьим. Но при проверке генетической карты победителя, затребованной из его родного города, обнаружились проблемы. После чего он куда-то пропал. Тай никогда больше его не встречал, да и не вспоминал — они были едва знакомы. Так бывало, когда в дело вступала СГК — служба генетического контроля. Его собственная карта, которую ему отдал отец вместе с другими документами, не вызвала никаких подозрений, да и проверить ее уже к тому времени было невозможно. Все формальности прошли мимо Тая, он тогда просто плыл по течению. Пришел в себя он лишь раскладывая свои нехитрые пожитки в комнате спортивного интерната в столице. Так Тайлер Матиас стал подающим надежды молодым спортсменом на полном обеспечении государства. Из телефонного разговора — Помнишь Ним? — Это где люди выманили древних из моря, а потом накрыли термобарическим ударом? — Ну да. Одна из немногих их удачных операций. Ничего подобного ни до ни после у них не получалось. И знаешь, никто до сих пор не знает — почему древние пришли туда… Мне нужно узнать кто все это придумал тогда. Поможешь? — Для тебя все что угодно, попробуем узнать. -Я твой должник! -Еще рано, дождись результата…