Золотая рыбка

Александр аккуратно отложил ложечку, которой не очень ловко расправлялся с чем- то, напоминавшим розовую медузу, в вазочке перед ним. В меню это значилось как желейный белково-протеиновый коктейль. Тайлер, расслабленный и в хорошем настроении, подумал поначалу, что это вообще живое существо, и отчетливо представил себе, как оно пытается избежать попыток его съесть. В том, что нужно быть поаккуратней в своих фантазиях, он убедился лишь тогда, когда с аппетитом поглощая здоровенный кусок необыкновенно вкусного бисквитного торта, увидел, что десерт Арена пытался пару раз удрать, перевалившись через край вазочки, но попытки эти были пресечены Александром на корню. Наконец Арен, уставший возиться с непокорным десертом, заметил повышенное внимание Матиаса и пододвинул было желе к нему, но Тай как можно более вежливо отказался от столь любезного предложения и занялся своим тортом, явственно почувствовав облегченный вздох розового «коктейля». Арен щелкнул пальцем по браслету, на котором высветился вызов, выудил из кармана гарнитуру и пристроил ее в ухо. Тайлер продолжал поглощать торт, краем глаза наблюдая за розовым десертом, который уже выбрался из вазочки и, стараясь не привлекать к себе внимания, потихоньку двигался к краю стола. Интереса манипуляции Александра у него не вызвали — если бы тот решил, что разговор не для его ушей, то он бы его и не услышал. Откинувшись в кресле, Александр, полузакрыв глаза, поздоровался с невидимым собеседником, назвав его Сетом — имя показалось Таю знакомым — потом щелчком пальцев перевел разговор на тихий режим. Навостривший было уши Тай разочарованно вздохнул про себя и вернулся к своему торту. Тем временем десерт Арена, прихватив с собою ложечку, уже перевалил через край стола и смылся из зоны видимости. Тайлер прекрасно понимал, что у такого человека, как Александр, о котором, кстати, он ничего не знал, кроме имени, может быть полно секретов, но почему-то ему стало немного обидно. Впрочем, Александр довольно быстро свернул разговор, убрал гарнитуру и обратился к Таю. — Тайлер, ты свою мать хорошо помнишь? Елену? За ней ничего необычного не водилось? Тайлер пожал плечами. На самом деле мать он помнил плохо, почти все, что осталось в памяти — это регулярная сдача крови в медицинском центре и темные глаза над белой повязкой. Отца и сестру он не помнил вообще. Все, что было в Ниме, стёрлось из памяти, как сон — да, было, но остались лишь отголоски эмоций. Александр, внимательно смотревший на него, машинально подёргал свою сережку в ухе. — Елена, мягко говоря, успела везде наследить. Не верится, что такой человек мог так глупо погибнуть, — он невесело усмехнулся, задумчиво глядя куда-то мимо Тая, потом спохватился: — Извини, что напоминаю. — Не стоит извиняться. Скоро уж пять лет будет, — спокойно ответил Тай, он действительно уже пережил это. Арен хмыкнул, но развивать эту тему не стал. Задумчиво посмотрев на пустую вазочку, заглянул под стол и, жестом подозвав официанта, что-то ему тихо сказал на ухо. Потом с усмешкой посмотрел на Тая, уже доевшего торт и довольно откинувшегося на спинку кресла. — Поехали… домой, что ли? — Тон Арена был немного странный, казалось, он сомневается, как именно разговаривать с Таем. Тайлер удивился, но согласился и поднялся из-за стола. Официант догнал их уже у флаера и, поклонившись, протянул Арену прозрачный контейнер со сбежавшим десертом и ложечкой, которую существо наотрез отказывалось выпускать. Арен покрутил в руках банку, полюбовался розоватой аурой содержимого, в которой отчетливо были видны прожилки серого — волну страха, исходящую от него, явственно почувствовали оба — и сунул его Матиасу. — Мы в ответе за тех кого оживили, — он несколько задумчиво снова подергал свою сережку. — С возвращением на Остров, Древний! Сет сидел в рабочем кабинете Ариеля Ланца и с удовольствием пил крепкий кофе из маленькой чашечки. Ариель, сидящий напротив с чашкой побольше, как минимум половину которой, судя по запаху, занимал чистейший спирт, отхлебнул и посмотрел на Сета. В принципе, первый заместитель главнокомандующего не имел ничего против того, что избранник его дочери поменяется в третий раз за какой-то месяц. Пропавший Тай, о котором до сих пор не было ничего известно, несмотря на то, что Ариэль напряг все свои связи и возможности, потом неизвестный ему курсант Академии, и вот теперь — член Наблюдательного Совета Острова и крупная шишка в Генконтроле. В необходимости сплавить подальше своих отпрысков он уже давно уверился, но у него всё же были некоторые сомнения в том, что ему предложил сидящий перед ним Сет, а именно — в тройственном союзе его близнецов и высокородного. Которого, кстати, несмотря на то, что сам был одним из верхушки Острова, видел вообще в первый раз. Однако сомнений в том, что он именно тот, за кого себя выдает, у Ариэля не было — при общении с энери таких сомнений ни у кого не возникало. — Высокородный Сет, я правильно понял, вы собираетесь взять замуж мою дочь и жениться на моем сыне? Сет сделал маленький глоток кофе и благожелательно улыбнулся: — Это называется тройной брак. Все супруги абсолютно равны и имеют равные права. У нас это довольно часто бывает. Не беспокойтесь, никому не придется делать то, чего он не захочет. Я обещаю. — Благородный, вы в курсе, что Мария беременна? — Ариэль в свою очередь сделал глоток из чашки и посмотрел на Сета. — Я даже вижу от кого. Не беспокойтесь, это как раз одна из причин тройного брака. Ваша внучка ни в чем не будет нуждаться и получит все самое лучшее. В том числе — заботу любящих родителей. — Внучка, значит, — задумчиво протянул Ариэль и после непродолжительной паузы озвучил своё решение: — Высокородный Сет, я не могу запрещать моим детям строить свое счастье. Ариэль встал, мужчины пожали руки, и Сет, весьма довольный собой, удалился. Наученный неудачным опытом предыдущих попыток Марии Ланц оформить брак, Сет, используя служебное положение, уже получил все документы и очень даже хотел собственное новое семейное положение закрепить. Судя по выражению лиц близнецов Ланц, ждавших его у флаера, — не он один. Вообще у энери такое бывало крайне редко — взаимное чувство практически с первого взгляда. Но если уж случалось… Теперь он понимал Александра и его трепетное отношение к Тайлеру. Он устроился поудобнее на сиденье водителя, оглянулся назад, поймал взгляд обнимающихся на заднем сидении близнецов, улыбнулся и резко поднял флаер в воздух. Ариэль Ланц свернул голограмму наблюдения, на которой флаер Сета взлетел с площадки пирамиды военного командования, и, отперев стол, достал из него потертый военный коммуникатор. Набрав номер, который он помнил наизусть, он отбил сообщение. «Сет. Генконтроль. Они знают.» Арен упустил момент, когда настроение Тайлера опять сменилось: вот только что это был совершенно расслабленный юноша, который шалил и улыбался, а во флаер сел обиженный ребёнок, насупленный, с дрожащей нижней губой. Тай уставился на банку с ожившим «желе из морских водорослей, приготовленных особым образом» и всем своим видом демонстрировал обиду. — Что не так, Тайлер? Я что-то не то сказал? — не стал гадать Александр. Меньше всего ему хотелось сейчас терять с таким трудом достигнутое, хоть и частичное, но понимание между ними двумя. — Я такой страшный? Тебе так неприятно со мной? — пробурчал Тай, скорей обращаясь к желе, уютно устроившемуся в банке на его коленях, нежели к Александру. — Да с чего ты это взял?! — совершенно искренне удивился Арен, перевёл флаер на автоматический режим и полностью повернулся к юноше: — Объясни мне, Тайлер, причины твоей обиды. Тайлер еще некоторое время сопел, видимо, собираясь с мыслями, а потом всё же тихо сказал: — Ты назвал меня «древним». Я такой отвратительный? — Человеческие сказки! — Александр бы засмеялся, но это был совершенно не тот момент для веселья. — Люди склонны сочинять сказки о том, о чём не имеют никакого понятия! Тайлер, если бы ты продвинулся дальше второй главы в той книге, то я совершенно уверен, сейчас бы у тебя не было причин обижаться на меня, — как можно мягче закончил Арен. Флаер зашел на посадку, и через несколько секунд с тихим свистом выпускаемого воздуха открылись бортовые двери. Матиас был задумчив и потому не сразу покинул средство передвижения, сжимая банку, как родную. — Скажи, Тай, ты раньше когда-нибудь видел такое желе? — он указал пальцем на розовую массу, уже отрастившую себе ложноножки. — Нет! По-моему, поедать ещё живое существо — это отвратительно! — поджав губы, Тай озвучил еще одну причину своей обиды. Он прижал банку сильнее, словно желая защитить. — Я тебя сильно удивлю, если скажу, что пока ты на него не воздействовал, это было совершенно обычное желе из «розовых лент», отличающееся приятным кисло-сладким вкусом. Неужели не ел никогда? — Не… ел, — Тайлер замер с открытым ртом — когда и как он воздействовал на десерт Арена? Ну, подумаешь, показалось забавным, если бы он действительно убежал, так что — это воздействие? Ерунда это! Арен разводит его как школьника! Сам он сказки сочиняет! — Ты только что это придумал! — Хорошо, допустим. И то, что ты навещал меня, когда я спал на вершине пирамиды — тоже моя выдумка? Тайлер при упоминании своего ночного полёта и наблюдения за голым Александром заметно покраснел, а потом опять насупился — вспомнил, что тот был не один. — Что на этот раз тебе не нравится? — устало спросил Арен, подталкивая Матиаса ко входу в помещение — на флаер-стоянке всегда гулял ветер. — Ты там был не один… — Арен бы и не услышал этот тихий ответ, не закройся за ними двери. — Да, я там был не один. У энери Сета был опустошён резерв, это надо было исправлять, ну и заодно свой пополнить. — Ничего не понимаю! — разозлился Тай и почувствовал, как дрогнуло помещение. — Ой! Александр тяжело вздохнул, понимая, что придётся потратить весь вечер, объясняя юному Древнему элементарные, с его точки зрения, вещи. А Тайлер за всеми своими обидами и сомнениями даже не заметил, что они приземлились на верхнюю посадочную площадку пирамиды Генконтроля и вошли совсем не в госпиталь, а в огромный светлый зал жилища Арена. — Ого! — не сдержал своего восхищения Тайлер. — Ого! — Выбирай себе комнату. Любую, — сделал широкий жест Арен. — Любую? Совсем-совсем? — удивлённо распахнул глаза Тай. — Что, действительно? А если я выберу ту, в которой ты живёшь? — Значит, так тому и быть. Места много, кроме меня тут никто не жил, гостевые комнаты никогда не использовались по назначению. Давай мне своего нового розового друга, не переживай, я не буду покушаться на его жизнь. Тайлер покусал нижнюю губу, раздумывая, доверять ему или нет, но всё же вручил банку Александру и пошёл обследовать своё новое место жительства. Комнаты в большинстве своём были безлики, Александр не солгал — явственно чувствовалось, что в них никто никогда не жил. Разницы между ними было немного — окна в одну сторону, окна в другую, мебель светлая, мебель тёмная. Выбрал окнами на восток — чтоб по утрам видеть, как встаёт солнце. Сообщив Александру о своём выборе, он лишь заметил: — Гулять тут негде. Даже сада, будь он неладен, тут нет. — Сад есть, но несколькими этажами ниже, там теплее. А для прогулок тебе скоро доставят личный флаер на площадку. Только не обижайся, не придумывай невесть что — он будет работать на автопилоте через генкарту. — У меня её нет, — немного с вызовом напомнил Тайлер. Не удержавшись от театрального жеста, Александр вытащил из кармана то самое удостоверение, которое Тайлер выкинул в мусор. — Вот оно. Конечно, далеко не всё в нём соответствует действительности, но так даже лучше для твоей же безопасности. Пока. Потом поменяем на настоящее или сделаем, как у меня, — Александр поднял руку, на тыльной стороне которой змеились едва заметные металлические узоры, — встроенную. — Здорово! Я такой никогда не видел! — Тай совершенно детским жестом ткнул пальцем в ладонь Арена. Детей учат безопасности с младых ногтей — туда не лезь, сюда не суйся, только кто слушает родителей? Когда Тайлер коснулся ладони Александра, его словно разряд пронзил — он практически «услышал» всю гамму его эмоций. «Ничего себе! — восхитился Тай, и тут же у него возникла хулиганская идея, о последствиях которой он не задумался: — А если как с той девушкой, что пирожные привезла, попробовать?» Тай поднял голову и уставился прямо в глаза Александру: «Ну же! Поцелуй меня!» На лице Арена не отразилось ровно никаких эмоций, но всё же он склонился к Таю, сухо клюнул его в щёчку, а потом прошептал на ухо: — Малыш, чётко формулируй желаемое и никогда, слышишь, никогда, не добивайся принуждением того, что гораздо слаще получать от души, — Александр коснулся губ Тайлера совсем иначе, вовлекая того в поцелуй, от которого у юноши закружилась голова. Розовое желе, забытое на стеклянной полке, отвинтило крышку своей тюрьмы и шмякнулось на пол. Сверху на него упала ложка и банка с крышкой. Розовое нечто некоторое время полежало лужей, но недолго, и, захватив ложноножками всё своё богатство, поползло к хозяину. Это было неосторожно — целоваться с Александром. Тайлер вспомнил о том, что слишком ярко реагирует даже на самые простые ласки, лишь тогда, когда отступать было уже поздно — хотелось до дрожи. Однако негативный опыт недавнего прошлого никуда не делся. Но был и еще один вариант, фантастический, который Тай, рискуя, и озвучил, задыхаясь, разорвав поцелуй: — Ты мне уступишь? Заминка с ответом у Александра была небольшой, однако за это время Матиас успел себя обозвать многими словами, начиная от наивного придурка и заканчивая озабоченной шлюхой — уверенности в том, что Александр согласится, не было никакой, а уже чесалось во всех местах, хоть на стену лезь. Арен же в пассивной позиции бывал только в пору юности, будучи несколько моложе Тайлера; став старше, он уже не находил никого достойного, чтоб ему довериться. Высший подчиняется Древнему — это закон жизни и выживания энери. Но в данный момент ему совсем было не до законов: Александр накопил за время своей очень долгой жизни достаточно силы, чтобы противостоять прямому приказу даже опытного Древнего, но просьбе Тая он сопротивляться совершенно не хотел. — Уступлю, — просто согласился Арен и поверг бы Тайлера в шок, если бы тот знал хоть немного больше об энери и если бы у него все мысли уже не находились ниже пояса. Что там нужно делать, Тай знал только с другой стороны — он не задумывался об этом, стаскивая новенькую одежду с себя, помогая избавляться от одежды Арену, уверенности не было никакой, но это его сейчас совершенно не заботило. Тай подтолкнул Александра в направлении кровати, тот и не стал сопротивляться — сдёрнул шёлковое покрывало и улёгся на спину. На мгновение залипнув, глядя на идеальное, с его точки зрения, тело, Тайлер завелся еще больше и с удивлением обнаружил себя сидящим на животе Арена. Головка возбуждённого члена Александра упиралась прямо между ягодиц Тая, пачкая смазкой. Ещё б немного и можно было бы… Ну нет! Тай сделал вид, что так и задумано, еще раз поцеловал его, потом сполз с живота, приласкал довольно серьёзное орудие Александра ртом, но без фанатизма, и взялся искать точку входа. — Ты хоть смажь чем-нибудь, — хрипло посоветовал Арен, пока Тай примерялся так или эдак. — Да? Где? — без всякой заинтересованности спросил Тай, он уже понял, что сегодня больше не хочет активной роли, уж больно там всё туго оказалось. — Я так обойдусь… Александр, прикрывший глаза и с трудом удерживающийся от ехидной усмешки, упустил момент, когда прижимающийся к его заду юнец перестал настойчиво пытаться протаранить его и, к его немалому удивлению, снова перелез к нему на живот. Стоическое ожидание того, что его сейчас поимеют на сухую, вдруг сменилось тягучим наслаждением входа в желанную плоть. Арен распахнул глаза и едва успел обхватить ладонями бедра Тая, не позволяя ему делать резких движений, который с самым серьезным видом, слегка постанывая, поудобнее устраивался на его горячем и стоящем колом члене. У Тайлера возникло четкое чувство, что всё правильно, так и должно быть — он отдаёт, но при этом является хозяином положения. Восторг слияния утянул его в воронку такой эмоциональной и физической разрядки, что Тай едва не потерял сознание. Машинально слизывая со своих губ порцию чистого протеина, которую прицельно выплеснул его юный любовник, Александр тут же разрядился сам глубоко в теле юноши с неведомым ему ранее по силе удовольствием. Это было правильно. Так и должно было быть. — Что это? — спросил Тайлер, едва у него перестало шуметь в ушах. Какой-то стук явно слышался в тишине помещения. — Понятия не имею, — переполненный энергией настолько, что трещало его энергохранилище, разве что не летели искры, и оттого немного пьяный, расслабленно и беспечно ответил Александр. — Что-то ползёт, похоже. Гремя ложкой, банкой и крышкой от неё, розовое желе спешило туда, где только что был сильный энергетический всплеск, придавший ему дополнительных сил и позволивший отрастить еще несколько ложноножек.