Усатый-полосатый

История – зацикленное представление, в котором всегда меняются актёры. И потому, чтобы разбавить спектакль мы понаблюдаем за другими персонажами сего смазливого произведения. Помните ли вы того страуса, которого задели наши неугомонные товарищи? Что ж, давайте посмотрим, как у него обстоят дела! - Боже мой! Как можно быть такими нахалами! Ах! – недовольно высказался Исаак, отряхиваясь от опавшей хвои, отчего у него закружилась голова. – Это просто непростительно! Я, уважаемый член общества, дошёл до такой степени ярости, что начал выражаться так, словно я хожу в церковь! Не постижимо! УЖАС! Страус с размаху пнул ствол сосны, отчего та задрожала и с неё свалилась садовая фигура фламинго. Ему очень крупно повезло, что она не упала ему прямо на голову. Новые порывы гнева окутывали Исаака, из-за чего тот схватил за шею «пластиковое недоразумение» и начал душить: - Что?! Какой ужас! Эти бестолочи оставили мне «это», а сами слиняли в неизвестном направлении! Кошмар! Я устрою им такую взбучку, что потом будут ещё неделю ходить за мной как за наседкой! Вдруг налетел уже настоящий порыв ветра, который заставил опомниться недовольную птицу в деловом костюме. Исаак присел на пень, положив рядом садовую фигуру. Он нахмурился и посмотрел на фламинго. Эта фигура с виду была самой обычной. Такую часто можно было увидеть у кого-то в саду или во дворе, и она служила просто украшением, которое было хоть и не обязательно, но почему-то казалось необходимым дополнением к зелени, гальке и прочему садовому хламу. Но именно в этом пластиковом фламинго чувствовалось что-то особенное. Его чёрные глаза глядели мёртвым взглядом на мир. Краска уже немного поблекла, отчего птица уже казалась не розовым пышным персиком без пятен и гнили, а чем-то вроде пастернака или корня петрушки прямо из земли. На шее ещё осталась этикетка. Исаак решил прочесть её: - Хм, стоила двадцать три доллара. Произведена в Чикаго. Звучит очень заманчиво. Было бы хорошо её продать, но кому? Это же слишком пошло для меня предлагать кому-то обнажённую фигуры экзотической птицы, хотя и не во всех подробностях представленную. И к тому же я не думаю, что покупатель найдётся так быстро. Ох, видимо, только я думаю о том, как построить бизнес этой чёртовой корпорации! Где вообще моя трость? Страус быстро подобрал запачканную трость и вернулся обратно к оцениваемому объекту. Вдруг послышалось шуршание в кустах. Исаак обернулся и был готов к новой «битве». Но это был всего лишь порыв ветра, да и к тому же все листья давно опали с кустарника, так что можно было бы заранее узнать о приближении какого-то объекта. Всегда же можно почувствовать чей-то взгляд, правильно? Исаак вздохнул и сел обратно. Он протёр свой костюм от пыли, которая осела из-за ветра, но была настолько еле замена, что могло сложиться впечатление о её полном отсутствии на площади данного куска материи. Что ж, чистоту всё-таки стоит соблюдать, как говориться. - И сколько ждать мне ещё этих разгильдяев? – с нотой недовольства высказался страус. – Моё терпение имеет свои границы, и я не позволю переступать через них! Вдруг за спиной птицы послышался звук шагов. Исаак обернулся, не вставая с пня, но тут же встал и всплеснул крыльями, как это делают некоторые барышни, увидевшие гостей или своих кавалеров. Единственным отличием, пожалуй, было то, что наша большая важная птица сделала это нарочно, чтобы показать всё своё недовольство опоздавшим. Так вот перед Исааком встали два живых фламинго. По ним было видно, что обе пташки были не слишком умны, мягко говоря. Да, это очень печально – всякие бывают создания на свете… Это заставляет ещё сильнее задуматься об обстановке во всём мире… Что ж, не будем о грустном, продолжим. Итак, тот, что был светлее и с ботинком на голове, держал в левом крыле небольшой мешочек, перевязанный поблекшей серой верёвочкой. У другого, который был темнее и в кепке без козырька, в правом крыле был рюкзак нашего кота. Оба кинули на пень свои находки и ждали ответа от Исаака. Страус быстро окинул взглядом всё барахло, помассировал лоб и тяжело вздохнул: - Вы, наверное, шутите… - Никак нет, ха-ох-ха! – ответил светлый фламинго. - Нет, вы точно шутите… - Нет-нет, ни в коем-случае, хо-ах-хо! – дополнил тёмный. - Я правильно понял, что это всё розыгрыш? - Ы, неа, а о чём речь? – загорланили оба, оглядывая по сторонам в недоумении. - ЭТО ВСЁ РОЗЫГРЫШ, Я ВАС СПРАШИВАЮ?! - Чё? Классное ведро у тебя на голове, хо-ах-хо!!! - Да-да, хороший тапок, мне нравится, ха-ох-ха!!! - Боже, с кем я имею дело… - опустил голову Исаак. - Кого имеете? Ты кого-то имеешь? – спросил светлый у тёмного. - Не, я не имею права иметь! Это так тупо, что очень-очень тупо! – ответил тёмный. - Правда, очень-очень-очень тупо кого-то иметь! Фламинго дружно закивали и заржали во всё горло, не обращая внимания на страуса. - Замолкли оба! – прикрикнул Исаак, ударив пень тростью. – Только пень разделяет нас, понятно?! Вы что притащили мне, идиоты?! Я даже открывать это не буду, так как знаю, что там лежит дымовая бомба или даже две! Страус развернулся спиной к розовым дурачкам. Они стояли уже тихо и смирно, но всё равно не понимали, за что их отчитывают. - Так, уберите этот хлам с глаз моих и побыстрее! – приказал Исаак фламинго. - Слушаемся вас, мистер Пень! – крикнули оба, схватив мешок с рюкзаком в охапку, и побежали куда-то в лес. Исаак был настолько шокирован этим, что уронил трость на землю. Страус стоял с разинутым клювом ещё несколько минут, после чего поднял свой дорогой аксессуар и вновь начал высказывать своё недовольство вслух: - Это возмутительно! Меня!.. Меня, Исаака, сравнили с гнилой деревяшкой!.. УЖАС!!! КОШМАР!.. А тем временем фламинго всё бежали в неизвестном направлении, но их остановил выпирающий корень огромной сосны. Они упали на хвою и захохотали друг на друга. Заливаясь смехом, пташки не заметили, как за ними кто-то наблюдает из-за ствола. - Кха! Вот так совпадение! – начал говорить незнакомец. Фламинго замолкли, озираясь по сторонам и тараща глаза. - Это просто невозможно себе представить! – послышался голос уже из-за другого дерева. - Что представить? – спросил было тёмный. - Наверное, бабочку, - предположил светлый. - Та не, рыбку, скорее всего. - Рыбку? Какую рыбку? Ты видел здесь озеро? - Неа, а зачем мне оно? - Как зачем? А пить откуда будешь? - А зачем пить? Я не хочу сейчас пить. - Во-во, пить пиво очень вредно! - А фламинго в тайге – это жесть циркового масштаба! – выскочил наконец из-за третьей сосны неведомый зверь – не то кошка, не то пёс, а всё равно непонятно. Перед фламинго появился самец крокута крокута… пятнистая гиена, короче. Это для справки, так сказать! Все же любят научные вставки прямо посреди текста??? Кхе-кхе, простите. Идём дальше. Вот только необычен был зверь для вида своего: пятна тёмно-серого цвета, окрас шкуры похож на верблюжий, а нос крупнее того, что есть у обычной особи. Он широко улыбался, что наводило ещё больше жути в образ животного с и так дурной репутацией. На нём был одет салатовый плащ с капюшоном из нейлона, который был довольно велик для него, но это не доставляло совершенно никаких проблем. Также частью его наряда являлись и штаны цвета барвинка из того же материала. На нижние лапы напялены резиновые сапоги. В передних же пятнистый незнакомец крутил красный зонт старого образца. Эх, был у меня такой же когда-то… - Ах, как приятно встретить кого-то ещё из родных краёв, хоть я вас и не знаю!.. – обратился зверь к фламинго. - А где мы живём? – спросили оба пернатых дуралея. - Где? Неужели вы из зоопарка? - А где это? – задал вопрос светлый фламинго. - Да, где это? Это вкусно? – уточнил тёмный. - Хе-хе, как мне повезло! Сейчас я их разыграю! – проговорила сквозь зубы гиена мужского пола. - А это не больно? Там, наверное, психиатры обитают!.. – задал новый вопрос тёмный. - Что ты, что ты! Там живут эти… как их там… макаки! Да, такие страшные ещё: морды у них – во, хвосты – о, а глазищи – опа-а-а-а-а-а-а! Страшно… - Ага, жуть! Они ещё в задницы засовывают громадные арбузы, ха-ох-ха!.. - У меня есть для вас спецпредложение! – перебил их было третий участник беседы. - А, что такое? Кто здесь? – затараторили обе птицы. - Вы мне отдаёте рюкзак с мешочком, а я вам дам… Гиена начала рыться в своих карманах. - Я вам дам вот этот кулон. В своей лапе он держал «кулон», состоящий из канцелярской резинки с приклеенным камушком, который был покрыт золотой фольгой. - У-у-у, какая штуковина… - удивился светлый, широко раскрыв клюв. - Ага, красивое… - согласился тёмный фламинго. - Ну-с, вы согласны на обмен? – переспросил пятнистый незнакомец. - А на что меняться-то будем? – вскрикнули обе розовые птицы. - Хм, точно дурачки. - На это что ли? Фламинго указали на рюкзак и мешок, которые бросили небрежно рядом с собой. - Нет, всё-таки соображают. - Хорошо, хо-ах-хо! – протянул тёмный мешочек. - Вот, ха-ох-ха! – подал светлый рюкзак. - Отлично! Вот ваш кулончик, хе-хе. Хорошая сделка вышла. Ну, я пошёл, счастливо вам, господа! – сказала гиена и побежала в чащу леса. Но нашим пернатым товарищам было уже всё равно, ведь у них есть красивая побрякушка. Они её разглядывали с большим интересом и весело скакали на одном месте, иногда переглядываясь между собой. Может быть, вы возразите, что, мол, как можно радоваться очередной ерунде, в которой и толку особо нет? Что ж, в таком случае, вам следует подумать над собой. Кончено, я не предлагаю радоваться, скажем, всякой пылинке, но всё же подумайте хорошенько – вы же сообразительный читатель, ведь так? И от нашего монолога плавно перейдём к весёлым птичкам. Они побежали вприпрыжку обратно к Исааку, чтобы показать свою покупку. Страус уже успел было задремать, пока ждал их, но фламинго быстро прервали сон важной личности в перьях и фраке. От этого он резко вскочил, поправляя одежду на себе. - А, это вы, бездари. Итак, вы выкинули то, что я просил? – спросил Исаак у своих подчинённых. - А что мы должны были выкинуть? Не помнишь? – всплеснул крыльями тёмный, обратившись к светлому. - Не, а что я должен помнить? – спросил тот. - Не знаю. Наверное, что ты кушал. - А что я ел, ха-ох-ха? - Кожаные сапоги, хо-ах-хо? - Зачем они мне? Скорее всего, ты их сцапал. - Я не помню, чтобы кого-то нужно сцапать. - Ужас! Цапать нельзя! - Ах, какой кошмар! Розовые фламинго в панике начали кружиться вокруг ели, словно катаясь на карусели. Исаак смотрел на всё это раздражённо, даже с каким-то чувством стыда. Вскоре он не выдержал и закричал, стукнув трость о пень: - Прекратите весь этот цирк, идиоты! - Цирк?! Где он? – остановились фламинго, оглядываясь по сторонам. - Вы и есть тот самый цирк! - Ух-ты, мы играем в цирк! – подпрыгнул на месте от радости светлый. - Ура-ура! Веселье! – подтянулся тёмный. Страус сел в отчаянии на пень. Он закрыл ото всего этого мракобесия глаза и над чем-то задумался. А фламинго беззаботно прыгали, раскидывая хвою с грунтом задними лапами в разные стороны. Тяжесть мира опустилась вновь на всех, но никто не ощущает её: это не гиря, не штанга и даже не троллейбус, наполненный пассажирами. Нет. Это что-то другое, что не возможно описать простыми, бытовыми словами. Пока что это только начало перед бурей. И не только снежной… А пока спи спокойно, друг мой. Ты всё равно не можешь сейчас ещё что-то сделать…