Не для меня

После назначения на должность десятого офицера я попросила взяться за мои тренировки лично лейтенанта Мацумото, которая сначала дав согласие, при первой же возможности спихнула эту задачу сначала на третьего офицера, а после, когда офицер заявил о сильной перегрузке, и вовсе на лейтенанта другого отряда. Это произошло в тот момент, когда я перехватила свое руководство прямо перед отправкой в мир живых. Хисаги, только что из мира живых вернувшийся, принял это как должное, сказав нечто вроде: "С радостью помогу"; и выстрелил лучезарным взглядом в сторону госпожи Рангику. Та же в свою очередь приняла как данность его жест, и сделав ручкой, прыгнула в разделитель миров под гневное сетование капитана Хицугаи о правильном распределении обязанностей. Когда подкаблучник понял, что взял на себя больше работы, чем сможет осилить, то аж позеленел, однако так как при этом он воистину считал себя крутым парнем, то пытаться отделаться от меня не стал. Он, видимо, решил, что будет правильно задвинуть свои дела на более поздние часы, чтобы освободить место для моих тренировок. И результаты этого решения аукнулись уже на третий день. Ещё в самом начале тренировки я заметила, что лейтенант ведет себя рассеянно и допускает больше ошибок, чем положено ему по рангу. Я же, пребывая в расцвете сил, махала тяжелым мечем быстро и уже гораздо точнее, чем два месяца назад. Сражение в режиме шикая пьянило, а вполне реальная надежда на победу только усиливала этот аффект. Взмах снизу справа он блокировал обоими клинками своего кусаригама. Ещё до того как наши клинки скрестились, я поставила левую ногу чуть впереди, что дало возможность в мгновение ока вывернуть Конди, скинув с его лезвия Казешини, и закрутить меч используя правую руку как рычаг. Хисаги сориентировался и завел левый клинок мне за спину, отчего мне пришлось развернуть меч ещё на 180 градусов, чтобы поставить блок со спины. Правый клинок он кинул мне в ноги, чтобы я не смогла просто поднырнуть под левый. Что ж. Из состояния приседа легче прыгнуть, и я сделала это, все ещё скрестив свой клинок с Казешини и выкидывая ноги вперед. Лейтенант получил сильный удар под дых, отчего потерял равновесие и оказался на земле. Я тоже упала, но сию же секунду отпрыгнула в сторону, так как брошенный клинок уже летел обратно. Поднимаясь, Сюхей позволил себе откашляться и перевести дух: - Растешь. - А то! Вокруг моей шеи появился ледяной панцирь, а затем он покрыл предплечья и спину. Прохладненько. Шаркнув ногами по опавшим и уже частично перегнившим листьям, я начала новую атаку. Выпад. Хисаги отклонился вправо, и занес левую часть кусуригамы для контратаки, отводя назад и в сторону левое плечо. Конди молниеносно опустился, блокируя незаметно подкравшегося Казешини справа от меня, а левое лезвие уже летело мне прямо в лоб. - Энкосен, - и прозрачный щит отбил смертоносный клинок, позволяя мне отступить. Но надолго ли? Хисаги быстро вычислил где я встану и стоило мне закончить движение в сюмпо, обхватил меня правой частью кусуригамы, остановив лезвия прямо около ледяной брони слева от шеи. - Раунд мой. - Правда? - острие меча упиралось ему прямо туда, где должна бы находиться печень, - Даже так, смертельная рана гарантирована. Я держала меч за клинок кожаной перчаткой левой руки с упором в левый же локоть. - Тогда ничья, - согласился мужчина и убрал оружие. Я последовала его примеру. - Вы устали, лейтенант. - Хм, - усмехнулся он. - И что же меня выдаёт? - Есть несколько моментов. Но главным образом, темные круги под глазами. Если понимали, что некогда будет, зачем нужно было соглашаться на просьбу лейтенанта Моцумото? Хисаги промолчал. Кусуригама превратилась в катану и ушла в ножны. - Есть несколько моментов, - ответил он чуть позже и, очевидно, не собирался пояснять подробнее. Я не торопилась убирать меч, вместо этого я положила его клинком на плечо, сбросив лишь ледяные доспехи. - Дайте угадаю. Первый из них состоит в том, что Хисаги Сюхей испытывает некоторую слабость к Мацумото Рангику, а может, даже больше? Хисаги волком глянул на меня. "В яблочко" - отметила я. - А вот это тебя не касается, десятый офицер десятого отряда, - он еле скрывал в своем голосе угрожающие ноты. - Вообще-то, уже коснулось, - видно, подсознательно я ощутила, что угроза напускная. - Ваши неразрешенные чувства срывают мою тренировку. Хисаги помолчал, а потом с шумом выдохнул поднимая руку, чтобы провести по своим взъерошенным волосам от затылка к макушке. - Логично! И не поспорить-то! Но всё-таки, - он посмотрел на меня уже более нейтрально. - Это не единственный мотив. Видишь ли... Я долго не мог вспомнить, где я мог видеть тебя раньше. Но когда ты запела, вспомнил. Это я отправил тебя в Сообщество Душ. Может, поэтому... Обычно я не запоминаю лиц, особенно когда ритуал совершается мимоходом, но этот случай меня впечатлил. Забыв о Конди, я внимательно смотрела, как синигами, уперев руки в боки, пересказывает обстоятельства моей смерти. Забавно, надо сказать. Это почти как если слушать рассказ о том, что ты творил вчера, испытывая при этом сказочный будун и амнезию. - Значит ли это, что лейтенант Хисаги испытывает некое подобие ответственности за мою судьбу? - Значит, - выдохнул он. - А хочет ли лейтенант Хисаги узнать, как могла бы сложиться эта судьба, если бы не удачное стечение обстоятельств, а?! Глупая злость и обнаженный меч - сочетание коварное. Конди скользнул вниз, замораживая листья, которых касался острием. Хисаги видел это, а я - нет. Два шага вперед. - Хочет ли знать лейтенант Хисаги, какова жизнь на окраинах Руконгая?.. Ледяная дорожка идет рядом со мной. - И через что мне пришлось пройти? И сколько раз мне умереть хотелось?! Ещё два шага вперед и все поле покрылось льдом. Синигами поочередно оторвал от ледяной корки сандалии и сделал шаг ко мне. - Я не знаю, через что тебе пришлось пройти. Но это привело тебя сюда. Это сделало тебя частью Готей 13. Гордись, а не жалуйся! Я ощутила, как дрогнули лицевые мышцы. Горечь чуть было не сменили слезы. Слезы стыда. - Ты и сама прекрасно знаешь, что синигами не выбирают, куда переместить душу! Или ты предпочла бы обратиться пустым?! Теперь до меня дошла вся глупость моих заявлений. От этого ещё больше захотелось расплакаться. Какой позор! Я отвернулась, закрыв лицо руками. Конди брякнул о лед, разбивая его своим весом. Сначала я покраснела, потом, как это обычно бывает перед рыданиями, заложило нос. В тишине тренировочной площадки шмыганье казалось оглушительным, и цикл замкнулся. Слезы было уже не сдержать. Но когда они и вправду потекли по ладоням, чьи-то руки мягко опустились мне на плечи. Хм. Чьи-то... Тут рядом находился всего один человек. - Все в порядке, - с толикой теплоты произнес он. Но соленые потоки было уже не остановить так просто. Тогда он развернул меня к себе и обнял. - Ладно. Ладно, - приговаривал он, поглаживая рукой по спине. Чужой запах, чужое тепло, чужое утешение. Мерное биение сильного сердца. Это действительно сработало, и через пару минут дышать стало легче. - Разревелась на пустом месте... - пробурчала я. Хисаги ничего не ответил. Мы стояли в обнимку так долго, что появилась уже некая неловкость. Несколько отстранившись, я увидела усталый взгляд синигами, которого явно клонило в сон. - Ты боишься своего занпакто? - неожиданно спросил он. - Нет. Он мне нравится. - А зря, - лейтенант обвел взглядом поле. - Погляди, на что он способен. Такую силу всегда нужно контролировать. Пообещай, что такого больше не повториться. - Обещаю, - опустив взгляд с возвышавшегося надо мной лица на маячивший прямо перед глазами ворот шикахушо, ответила я.