Эскорт

Все мужчины делятся на 4 категории. Нижние чины, не делают ничего грязного, чтобы заработать деньги, поэтому денег у них и нет, но если и появляются, то легко выжать всё до копейки. Может у них несчастный брак, а может они одиноки и нелюбимы, в любом случае, их можно доить даже без физического контакта. Средние чины готовы слегка запачкать руки, но у них есть свой лимит. Они жадноваты, хотя никогда не пересекают определенную черту, это их главная беда, поэтому живут в двушках на Волгоградском. А есть ещё самая верхушка. Директора, финансисты, банкиры, инвесторы, министры, владельцы корпораций и прочие черти, заказывают меня прямо с места преступления, но никогда не заявляются на мероприятия с центрального входа, этим мальчикам сплетни в СМИ не нужны, для них есть чёрный вход и отдельный лифт в залы без камер. И они не отстанут пока не спустят 500 или 600 тысяч за ночь. Они могут оскорблять, приставать, быть агрессивными и жестокими, но им всё сходит с рук, потому что все готовы заметать за ними следы. В глубине души все они хотят только одного - быть сверху и безнаказанно властвовать. Для них я лишь очередная сделка, воспринимаю их так же. Это бизнес, и это самая честная, сделка, которую они совершают за день. Хоть они и выше всех в Москве, последний класс имеет над ними полную власть. Те, кто говорят, что дети лучшие манипуляторы, абсолютно правы. Папиных сыночков легко вычислить по абсолютной моральной инвалидности и воспалённому эго. Умножьте принципы предыдущих экспонатов на 100 и получите лишь четверть от извращенности этих ребят. С ними не о чем разговаривать, ими нужно пользоваться, и выжимать максимум. Мне главное понять, с кем имею дело, и играть по их правилам… С женщинами ситуация ничуть не хуже. Классов меньше, но каждый из них, незабываем по опыту. Папины дочки, как бы это не было удивительно, гораздо приличней, чем сыночки, хотя на ценник плевать обоим. Они не лезут, если не давать повод. Для них ты безделушка, колечко Cavalli, которым можно похвастать перед подружками. Да и скорее ты сам подружка, перед которой можно похвастаться своей куклой барби. С ними как в детском саду: погуляли, попили, поели и пошли спать, буквально. Чёрные вдовы. Мужья ушли из этого мира, не без их помощи. Вместо поминок, полных слез и горя утраты, вечеринка в караоке и чёрная икра, все-таки траур. У них нет рамок, особенно рамок возраста эскортников. Молодое вино быстрее пьянит, с ним весело, а что будет завтра - они не думают вовсе. Им нужно быстрее, больше, дороже, моложе и желательно сейчас же. Времени у них немного, ведь уже скоро появится новый муж, а тогда нужно готовиться к новому горю в семье, и поминкам в компании молодого вина. Хищные птицы. Этот класс незабываем своими требованиями. Им важно всё, вплоть до родословной. И это неудивительно, бизнесвумен должна держать все под контролем. Встречи такие дамы, назначают чуть ли не за месяц, готовятся видимо. Было бы к чему. Вечер без алкоголя ограничится расспросами о личной жизни и попытками сесть чуть ближе, чем на расстояние вытянутой руки. А теперь, внимание, вопрос: если птицу с добычей видит другая птица, что произойдёт? Ответ, думаю, не требуется. Обычно такие стычки заканчиваются попытками соблазнить меня прямо на улице, причём со стороны обеих пташек. Дальше особняк, девчонки пьют, вспоминают молодость, поют, пьют, закономерность понятна, я считаю. Девушки не жестоки, они устали от роскоши и хотят банального разговора по душам. Иногда, хочется вместо себя продавать им номера друг друга. И им легче, и у меня неделя свободнее. Новый вечер и новые клиенты. Открытие выставки - повод банальный, но хороший, чтобы обсудить все дела и бизнес сделки, хотя Олежу это не касалось. Он тут для одного - сыграть свою роль и получить деньги. Его волновали другие вопросы: "А какой дресс-код? Какую одежду надеть? Во сколько нужно выйти? Когда освобожусь?.." Время. Вот мужчина средних лет, хорошо одет, строгий взгляд - заказчик. Стоит, ждёт его, всё как обычно. - Жан, верно? - улыбаясь протягивает ему руку - кокетничает. Олежа надевает маску и играет роль самого приятного и галантного парня, что будет смотреть восхищенно весь вечер только на него. Угодить самолюбию заказчика – вот главная задача. - Да, все верно, приятно снова вас видеть, в вашей компании вечер будет прекрасен, - приветливый и озорной взгляд, заворожённый собеседником. Только Олегсей знал, что всё это – фарс, а напыщенный индюк не смыслит в искусстве ничего, знает лишь как провернуть сделку и получить деньги. Только чем сам он лучше? Большой зал, куча людей, всё как всегда: роскошно, наиграно и лицемерно. Из присутствующих мало кто пришёл ради искусства, большинство тут ради сделок, и Антон не исключение. Сын чиновника и бизнесмена, красивый молодой человек, готовящийся к преемствованию семейного бизнеса, так что он уже вливается в эту реку с пираньями и договаривается о контрактах. Всё идет как принято. Он ищет нужных ему людей, улыбается, ведет светские беседы, как положено, как необходимо. Гости постепенно заходят в зал, все с разными парами. На такие мероприятия редко приходили с женами или мужьями, чаще с дорогими любовницами или любовниками, а на худой конец с элитными эскортницами. Очередной гость с очередным компаньоном, но кто это? Звёздочкин видел его впервые. Яркий, высокий, худой парень, спокойное лицо, выразительные голубые глаза, что завораживали своей глубиной и пронзительностью. - Антон Эдуардович, вы с нами? - вопрос вывел его из созерцания. - Да, конечно, извините, - состроил неловкость, хотя её вовсе не было. Молодой плут. За годы уже выучил нужную реакцию. - Вы на того паренька засмотрелись? - с насмешкой в голосе спрашивал или утверждал мужчина. Это было неважно и незначительно. - А кого вы имеете ввиду? - вежливо и терпеливо спрашивает Звёздочкин, он не желает продолжать этот разговор, но нужно. - Да в клетчатой рубашке, что с Андреем Степановичем пришёл. Понимаю, краше любой женщины, собрал в себе все лучшее, - так же радушно продолжал мужчина. - Вы случайно не знаете, кто он? - Антон решил уйти от церемоний и получить пользу для своего любопытства. - Нет, не знаю, скорее всего, новый любовник Андрея Степановича. Могу заметить, вкус у него недурной, - с упоением говорил бизнесмен, у которого дома была жена и два ребёнка. Антон это прекрасно знал. - Понятно, ну давайте вернемся к нашим делам, Михаил Павлович, - плавно и ненавязчиво Антон переводит тему, тщательно стараясь не смотреть в сторону незнакомца. Вечер идет, вопросы решаются, а вот внимание все так же цепляется за высокую худую фигуру, которая четко и легко стоит с прямой осанкой и кокетливым блеском в глазах, а золотая подвеска лишь подчеркивает изящность и красоту. Звёздочки подмечал каждую деталь в манерах и одежде парня, всё время ловил себя на мысли о нем и отводил её от себя в сторону, но из раза в раз возвращался к ней. Антон так не может, это невозможно, невыносимо сбивает с толку, туманит разум. Такое давящее помешательство у Антона впервые, он и до этого видел красивых мужчин и женщин, но никогда не зацикливался ни на ком. Сейчас же Звёздочкин сам удивлял себя и незаметно подходил ближе, каждый раз держа в поле зрения фигуру временного невольного обожания. Не выдерживает, он всё ближе и ближе. Любопытство растет, и вот наконец-то это неуловимое видение вдали от других гостей, одиноко смотрит на картину, попивая шампанское. Мягко, но чётко и решительно Антон подходит, притворяется, что не замечает это изящество. Вблизи он может лицезреть всю структуру смольных уложенных волос, подметить мягкие, но выделяющиеся черты лица: аккуратные скулы, острый вздернутый нос, что подчеркивал задумчивый взгляд. В свою же сторону Звёздочкин внимания не ощущает, это невыносимо, нужно им завладеть. - Вы выглядите заинтересованным в картине, она вам по душе? – произносит мягко и по-приятельски формально, но так нужно. Пронзительный легкий взгляд падает на него, смотрит прямо в глаза, заставляя дрогнуть, хотя никто этого не замечает. - Вы творец сей работы? - улыбка, мягкий голос - можно кричать "браво". Играет, хорошо маскирует тень усталости и полное безразличие, в то же время прощупывает, осторожничает - ошибиться нельзя. - Нет, а я похож на художника? – отвечает шутливо и заигрывающее. Олежа раскусил его сразу. - Чуть, да, - эскортник ярко улыбается и любезничает - подыгрывает собеседнику, попутно оценивая: молод, явно сын богатого чиновника, знает, как себя подать, высокий, руки на груди не отходят от торса, нервничает и щебечет перед ним, как мальчишка. Про себя Олежа отмечает, что это возможно будущий клиент, значит стоит подыграть. - Вы впервые на подобном вечере? - Нет, бывал и раньше, просто не особо люблю толпу, поэтому без необходимости не прихожу. - Понимаю, я тоже без дела не появляюсь на таких вечерах, может оттого раньше вас и не видел. Ах да, а как вас зовут? - янтарные глаза уже неприкрыто осматривали чужую линию шеи и кадык, подмечали яркие золотые серьги в правом ухе, в попытке запомнить все. - Меня? Эм, Жан Юрьевич, - смущается, отводит взгляд, берётся за шею, будто иначе её укусят - кокетничает и влюбляет. - Приятно познакомиться, Жан Юрьевич, - протягивает руку в обыденном жесте - формальность, но нужно соблюдать, - Антон Эдуардович, - ему пожимают руку на удивление крепко, с аккуратной улыбкой глядя исподлобья прямо в глаза. - Мне тоже очень приятно познакомиться, Антон Эдуардович. Ком в горле от такого жеста стал ещё больше, напряжение и смута в голове растёт, Антон не может подобрать слова, задаёт банальные вопросы: "Откуда вы родом? Какая любимая фирма украшений?"- такие неважные и сумбурные. Движения рук нового знакомого, что оголяют запястья, обрамляемые темной материей, легкие перекаты с ноги на ногу, наклоны головы завораживают. Кажется, что его собеседник будто специально делает каждое новое движение ему на убой. - Жан, можно тебя на секунду? - забытье Антона рушиться, и его взгляд падает на того самого Андрея Степановича. - Конечно, я сейчас к вам присоединюсь, - все его внимание перешло на клиента, а Антон сразу забылся. - Было приятно познакомиться, Антон Эдуардович, - Олегсей непринужденно поворачивает голову, а рука его жестом подзывает к себе Звёздочкина. Тот, уловив знак, аккуратно наклоняется ближе к фарфору. - Напоследок, не смотрите так явно, а то это заметят и другие, - произносит шепотом, только для Антона, обжигая его ухо горячим дыханием. Мимолетное мгновение пролетело, спина снова выпрямилась, как струна, прозвучало дежурное, - Мне нужно идти. До встречи, - так дружелюбно и легко попрощался, будто этой неловкой фразы не было и в помине. А в груди рассыпалась мелким песчинками пыль разочарования. Парень удалился от него, и Антон остался один с осознанием нелепости и смущения, невольный румянец появился на его щеках. От статного образа не осталось ничего, и даже строгий костюм не спасал его ни капли.