Эскорт

Пищащий звук уведомления - пришла оплата за очередной вечер. Стандартная процедура, привычная и обыденная, только... Чаще всего люди хотят за деньги получить реализацию своих желаний и потребностей, которые страшно или стыдно реализовать в жизни. На худой конец восполнить потребность в эмоциях и вылить всё накопившиеся на кого-то другого. Такие услуги предоставляет психолог, чтобы услышать и проработать чужие проблемы, но почему-то люди не выбирают правильный путь решения, особенно те, кому есть что скрывать. Кто-то не может найти время для общения и знакомств. Хотя имея деньги можно поправить и это, до чего жесток и дуален мир... Вот он снова преподнес ловушку, сокрытую за простотой и лёгкостью. Ведь все начиналось прекрасно и весело. Только подумаешь, что лёгкий кадр, так нет! Казалось бы, обычный клиент решил попробовать что-то новое для себя, ну понравилось, стал обращаться за новой порцией удовольствия - хорошо ведь? Да, но бесплатный сыр только в мышеловке. Новенький этот, Антон Эдуардович, казался обычным богатеньким сынком чиновника у власти. Такие обычно получают что хотят и уходят - эгоисты и баламуты. Конечно, нельзя не отметить, что парень был странноват и слегка курьезен, но разве это меняет суть?! Душнов был убеждён в своей истине. Только вот на каждого верующего в правдивость и верность своих суждений, найдутся этакие исключения из правил. Первая встреча прошла без лишних запинок, приятно и налегке, не пришлось тяжело подыгрывать или выскабливать из себя остатки искренности, наоборот, можно было насладиться трепетностью и живостью собственных эмоций. С каждым разом способы получить свою награду становились изощрённее и эффективнее, но встречи их интимные перешли в более открытый формат и уже не возвращались к первородному действу. В первые разы это ещё могло объясниться тем, что сударь Звёздочкин захотел потешить свое самолюбие, как самый яркий павлин, ресторанами и дорогим алкоголем, а наигравшись, опять вернуться к тому, с чего начал, но нет. В этот раз ошибка ожиданий Олегсея пошатнула его спокойствие. Ведь этот Антон Эдуардович мало того, что не упивался своим превосходством или угодничеством его натуре, так ещё и имел наглость быть скромным и тактичным, уму не постижимо! Бог с этой скромностью, хуже другое - этот бед бой в огромных кавычках, не то что руки не распускал и шуточки похабные не позволял себе, так и не требовал этого от Олегсея, наоборот, все узнавал настойчиво его вкусы и предпочтения, водил в театры, оперу и на другие светские мероприятия - вот что невиданное чудо, аль проклятье. Казалось бы, ну что тут вопиющего? Да только вот глубокое смятение на сердце от такого обращения. Неужто влюбился в него этот безумец?! Неужели объяснение настолько несуразному поведению, такая банальная вещь! Нет, только не это, ведь нет ничего хуже, чем предложение стать содержанцем… Тревожно было от подобных мыслей, и поэтому были они гонимы до одного дня бедового. Всё начиналось тогда как обычно: договорённость о времени и сумме, выбор одежды, дабы заказчику было приятно лицезреть его все часы, что проплатил тот, несмотря на её неудобство и другие “но”. Улочки и магазинчики проносились мимо. Мысли Олегсея в тот день были явно не о работе, они витали где-то вдали учебного заведения. Он представлял как в наилучшем виде изобразить журавля на экзамене перед одними из самых придирчивых мастеров ВГТ имени М. С. Щепкина, что по кусочкам разберут все его мимолетные движения: от вздрагивания бровей до незаметных жестов. Этот экзамен – необходимая процедура, но в то же время и самая изощренная пытка. Жаль, что ответственность у Олегсея в крови. И как только в поле зрения появился до боли знакомый силуэт с иголочки одетого Антона, все излишнее удалилось из мыслей быстро и безвозвратно, как при очистке памяти телефона, и заполнилось новыми данными – переключилось на новую цель. Вновь уже привычное взгляду лицо Антона Эдуардовича, который был так же учтив, что и в прошедшие три месяца невыносимо жаркого лета, но с каждым новым днем сотрудничества становился будто бы всë вежливее и… настырнее? Волновать начинал сей факт медленно и постепенно, совсем незаметно. Настолько, что внутреннее чутье слишком поздно забило тревогу об излишней внимательности, о вопросах, что не задают в их деле, ведь в них нет нужды. Какой толк от знания интересов обслуги? Мало было интереса несуразного, так теперь к тому ж угождение и преклонение перед тем, кому ты платишь!? Антон Эдуардович медленно, уже привычно, здоровается, опять задаёт вопросы, что так неуместны: "Как ваше настроение Жан? Понравился ли вам спектакль в прошлую субботу?" Несуразица лилась в и без того шаткую головушку Олежи, как тягучее масло в давно разгоревшуюся керосинку. И с новой силой коробит учтивость, отравляющая мышьяком подозрений и понимания неотвратимости грядущего рока. Итальянская кухня – классика, как и "Неоконченная" симфония Франца Шуберта. Лёгкий расплывчатый гул и джаз - чего ещё ожидать от заведения с мишленовской звездой? Пустые диалоги и улыбки, что так красивы в своей фальши, о которой знает лишь Душнов, а наивный клиент всë не ест сальтимбокку. – Жан, понимаю что с моей стороны неуместно спрашивать о таком, - гром грянул, сгустились тучи, внутренняя тревога забила в колокола, как сирена, а незыблемая улыбка на миг дрогнула, - Может мы встретимся с вами в неофициальной обстановке? - и хлынул ливень всех внутренних упреков и осознание, что все звоночки не лживы были. – Что вы подразумеваете под неофициальной обстановкой? – Конечно, стоит говорить прямо, - взгляд отведен, а руки невольно крутят вилку, как ключ перед заводом механической игрушки. – Жан, согласитесь ли вы пойти на обычное рядовое свидание со мной? Уголки губ чуть растянулись по лицу в отчаянной улыбке осознания конца. Душнов лишь мимолетно взглянул на Антона что уже нескрываемо следил за его ответом как за пистолетом, что может выстрелить в лицо. – Несомненно я польщен таким предложением, только позвольте спросить, а вы знаете хотя бы как меня зовут? Или сколько мне лет? – Жан, я понимаю, что это мне неизвестно, но поэтому и зову вас, чтобы узнать… вас лучше. Понимаете, я просто хочу… – договорить Звездочкину не дают, обрывая его на полуслове вскинутой ладонью. – Прошу прощения, но вы, кажется, не знаете, о чем говорите. Да, мы общались, конечно, но это только образ, понимаете? Иллюзия. Не надумывайте больше, чем есть, сами ведь прекрасно осознаете, что ничего не выйдет. Я хочу остановить вас, пока вы не сделали ошибку и потом не пожалели о сказанном. Я вас понимаю, в красивую картинку легко поверить, - слова были тихие, осторожные, как поступь дикой крадущейся к добыче кошки, что так и не решалась напасть, но каждое слово врезалось в разум и стучало в груди, как гром, как удары по литаврам разносилось по каждой клетке тела тяжело и громко. – Ты, вроде как, парень неплохой, могу посоветовать хорошие гей-бары или клубы, смотря что по душе. Что ж, пожалуй, вечер закончился, прошла только половина времени, так что дополнительную сумму можешь не отправлять, если интересны адреса напиши, расскажу, – доли секунд, и худая фигура спокойно, как ни в чем не бывало, проходит подле Антона. – Хорошего вечера, – Жан удалился из его поля зрения. Роковой вечер случился, теперь звуки сирен были не слышны, а разум молчал, остался лишь неприятный осадок. Олежа и сам не понимал точно почему. То ли от того, что искренен тот был с ним, то ли от своей ранимости, не ясно, да и думать больше не хотелось. Тяжелые клубы мыслей, все вертелись в разуме, но не впервой с таким бороться. Мысли откинуты в дальний ящик, не до этого ему сейчас. Остались конспекты, долги и преддверие долгожданных выходных без опостылевших клиентов. Ленивое утро медленное и постепенное, как солнце. Олегсей так же ленно попивал зеленый чай под "Теорию большого взрыва". Тёплый плед с котами нежно обволакивал и прятал от мира, а теплый напиток погружал в негу тепла и аромата жасмина. Внезапная трель заставила недовольно выползти из укрытия к треклятому телефону, который почему-то не был в режиме полета. Только лишь надпись "Сестра Олечка" смягчила настрой Олежи. – Привет, Оль, что-то случилось? – с недоумением и тяжелой головой пытается понять причины столь внезапного звонка Олегсей, но на ум ничего не приходит. – Доброе утро, Олеж, не разбудила? – дрожащий голос девушки говорил сам за себя - что-то произошло. Да и часто ли звонила Ольга не по делу? Когда же их общение пришло к деловому формату? Может когда родители развелись, а может когда он уехал учиться. Уже не столь важно это. – Не разбудила, не волнуйся за это. Ты как? Чего всполошилась так рано? Ты ведь любишь поспать до обеда, – буднично и терпеливо выясняет суть диалога Душнов. – Да тут такое дело Олеж… – девушка неловко замолчала. – Оль, говори, я же не кусаюсь, – ласково подшучивал Олежа. – Только не возмущайся сильно. Ух… Ну если пропустить все детали, то тут выгоняют из общежития… – Тебя выгоняют из общежития? За что? – взволнованный парень не дает договорить, – Оля, а разбирательство было?! Да и по какой причине они выгоняют? Ты устав нарушила?.. – Олежа, нет, нет, со мной все хорошо, меня не выгоняют, не беспокойся, – всё так же тараторила девушка в попытках успокоить переживания Олежи. – Помнишь я говорила, что… эм, у меня парень появился? – неуверенно и робко спрашивала та. – Помню, кажется, Дима зовут, правильно? – Да, Дима. В общем, он заму попался с вечеринкой, ну его как главного запевалу выставили организатором, а Валерий Семёнович принципиальный слишком. Он грозил отчислением, но потом просто сказал собирать вещи и освобождать комнату. Я хотела попросить тебя его приютить ненадолго, пока он жилье не найдёт, - неловкий смешок завершал всю тираду, что уже после упоминания имени нахала была безразлична Олегсею. – Оля, и какое мне до него дело? – недовольно холодно вопрошает Олежа. – Я понимаю, никакого, только… Пожалуйста ради меня ненадолго, хотя бы на два месяца. – Оль, я не для того съезжал на квартиру, чтобы вернуться в общажное бытие, – продолжает пренебрежительно ворчать в трубку Душнов, пока его чай остывал на журнальном столике. – Олеж, молю, ну хоть на неделю, чтобы он место нашёл, а то так он на улице будет! – Но он сам нажил себе проблемы с такими приятелями. – Ну ведь Дима же не специально заму попался. Хотя бы на недельку! - молебным голосом упрашивала брата Ольга. – Я так понимаю, тебе этот недалёкий Дима важен… – обречённо сам для себя рассуждал Олежа. – Ладно, я приючу твоего бедолагу, но не больше чем на месяц, потом выгоню! Как зам - бесповоротно, ты меня услышала?! – недовольно восклицал Душнов. – Олежа, ты лучший! Может, мы тогда встретимся на неделе? Как раз и познакомитесь. – Конечно, встретимся, мне хочется знать заранее кто у меня в доме будет жить, сейчас посмотрю по графику, когда я свободен, – минутная пауза на поиск в телефоне. – Оль, могу завтра или в среду, дальше все забито. – Давай завтра! – радостно восклицала Оля. – Во сколько и где встретимся? – Мы подъедем в два к твоему дому, там как раз около метро кафешка уютная есть. – Стилизованная под итальянский стиль, верно? – Да, – уверенно отвечает Ольга. – Хорошо, тогда в два около него, не опаздывайте, пожалуйста. – Так точно, Олеж, спасибо, – счастливая девушка завершила звонок, а у Олежи началось активное утро с прописыванием правил и продумыванием куда селить свалившееся на него недоразумение. В тот момент Олежа был безумно рад, что не поскупился и снял двухкомнатную квартиру. А ведь только недавно подумывал переехать поближе к университету, но видно сама судьба его держит тут. К тому же он за год неплохо обжился, да и с домовладелицей проблем нет, соседи тихие, не беспокоят. К концу дня помещение сияло, а вот хозяин чувствовал себя, как выжатый лимон. Снова свалившись на диван, он укутался в пушистый плед, но сериал уже был посторонним шумом для него, ибо морфей утянул Олегсея далеко в царство сновидений. Началось утро с отсутствия желания просыпаться, а отчаянно вопящий уже битый час будильник угнетал еще сильнее. Кое-как разлепив веки и приняв, как ему казалось, сидячее положение на кровати, путаясь в пледе, Олежа берет в руки телефон и отключает завывающую напоминалку. Ничего, время еще есть, он не опоздает думает он, предпринимая жалкие попытки встать, но усталость и недосып всё же берут своё. Трезвон телефона опять бьет по барабанным перепонкам неприятной трелью звонка. – Ало, Олеж, – мучительно проехался звонкой голос сестры по сонному разуму парня. – А, да, привет, Оль, – недоуменно отвечает тот в попытках осознать происходящее. – Мы едем, через час будем на месте, без опозданий. – Хорошо, – мысли связались и эскортник вспомнил о злополучной встрече с новым "boyfriend" горячо любимой сестры его Ольги. Завершив звонок и взглянув на время, Олежа лишь тяжело вздохнул и поплелся в душ, ведь до встречи осталось всего ничего. Прохладная вода совсем не помогала собраться, но чувство тяжелого и вязкого нежелания куда-либо выходить терзало Олегсея до тех пор, пока горячий чай и завтрак не расставили мысли по полочкам. Осталось 40 минут, а значит пора одеваться и выходить. Всё по графику, пусть даже он и проспал, что стало не ново в последнее время. Серая толстовка, джинсы и любимые кеды – классика, которая не меняется, должно быть, никогда, кроме рабочих часов. Портфель, список, телефон, последняя проверка и до назначенного времени считанные 20 минут: "Успею" – проносится в голове, и вот он спокойно идёт к милой душе кафешке, где Олежа уже полгода заказывает чай. – Дим, да не переживай ты так. Это всего лишь мой брат. Не убьет же он тебя, в конце концов. – Оля! Ох-х, я слышал, он был не в восторге от новостей, не думаю что теперь будет рад, – Побрацкий продолжал недовольно бурчать о глупости затеи. – Не, ну можешь на улице пожить, я то что?! - Недовольно воскликнула Ольга, попутно скрещивая руки на груди. Внезапно на её плечи легли чьи-то длинные пальцы, заставив сердце пропустить удар. – Ну чего замолчала? – с ласковой насмешкой, как бы вызывая на бой, проворковал Олежа пугая младшую сестру как в детсве. – Олежа! Ты чего пугаешь?! – изобразив наигранное недовольство, мгновение спустя Оля улыбнулась и жестом пригласила брата присесть. Дмитрий настороженно мельком осмотрел долговязую фигуру человека, с которым ему предстоит жить ближайший месяц. Вид у братца Оли слегка замученный: синяки под глазами, слегка взъерошенные волосы, толстовка - на вид обычный студент, чего же было так дрожать перед встречей? – Ну привет, что ли, – неуверенно тянет руку Дмитрий. – Здравствуй, я так понимаю, ты Дима. Меня зовут Олегсей, можно Олежа, – голос звучал легко и мягко, а вот рукопожатие было крепкое, но и не навязчивое. – Ага. – Так что там такого случилось, раз тебя выгнали из общаги? – с еле видной улыбкой спросил Душнов. – Ну если вкратце, то э… Ну в общем была, тип, вечеринка, а там, ну, проверка ректорская, ну и на меня всё свалили, – мечась взглядом по столу, Дима пытался обойти все острые углы в своем рассказе. – Ну за такое не выгоняют сразу, может стоит пойти обжаловать выселение? – Не думаю, там ещё… – но договорить Диме не дают, чему он сам же и рад. Не хочется быть на плохом счету у брата его девушки. – Олеж, не думаю, что это стоит разбирать сейчас, – взволнованно останавливает его Оля, понимая к чему ведет Олежа. "Здравствуйте, готовы сделать заказ?". Внезапно перетянула на себя внимание компании милая официантка. – Да, можно пожалуйста, молочный улун с мятой и чизкейк со смородиной, – на автомате заказывает Душнов, не изменяя своему вкусу. – А вы что нибудь будете брать? – А у вас есть латте? - ненароком спрашивает Оля. – Да конечно, вам какой объем? Нужно что-то добавить? - Как положено спрашивает девушка обыденно вежливо. – Объём 0.3 л., без ничего. - заключает Душнова. – Это все? Или ещё что-то? – Дим, будешь что-нибудь? – без задней мысли выпытывала Оля, пока Дима с ужасом всматривался в счёт. – Да нет, я ничего не хочу, – улыбка неловкая и наигранная - слишком неумелая игра. Нет денег, а сказать стесняется - кристально видно Олегсею. – Дима, а ты любишь черный чай? – с поддельным интересом спрашивает Олежа. – Да, а что? – замешательство чистой воды отразилось на лице Побрацкого. – Тогда ты обязан попробовать черный байховый чай с бергамотом, о, он хорошо идёт с сэндвичем. Какой любишь? – С курицей, наверное, только мне не надо, – обеспокоенно начал останавливать официантку Дима. – Надо, я угощаю, Дмитрий, не переживай. – Я так понимаю, чай и сэндвич с курицей добавить? - уточняла своим тонким голоском официантка. – Да. Оль, ты же тирамису любишь? - Память редко подводила Олежу, но сомнения всегда вертелись в его голове, по этому уточнять обыденные вещи вроде низменных вкусов его сестры вошло в привычку. – Ага, – Ольга засмущалась, казалось ещё больше, чем Дима. – Ещё тирамису. – Хорошо, тогда получается у вас: молочный улун, чизкейк… – проговорив весь заказ, девушка удалилась, а вот парочка почувствовала себя не в своей тарелке. – Олеж, не стоило. - неловко заключила Оля. – Да ладно тебе, давайте вернемся к проживанию Димы. Как и говорил, приючу на месяц, не больше. И это всё же мой дом, так что попрошу соблюсти несколько правил. Написал список, чтобы можно было ознакомиться. Прошу внимательно прочесть, – Олежа бережно достал из ежедневника свернутую вдвое бумагу с красивым убористым почерком. – Ага… – мелкий и не значимый звук свернутого листа приговором суда осел в голове Димы, но брови его смягчились увидев объем небольшой и приемлемый в его сознании. – Итак, первый пункт… – телефонный звонок прервал его речь. – Извините, я отойду, это по работе, – неловко оправдывался Олежа, скрывая недовольство из-за непрошенного звонка. – Здравствуйте, настоятельно просил писать, я обязательно отвечу… Когда?.. В среду?.. – Олежа крутился в стороне, стараясь не выдавать раздражения, вернулся к Ольге и Дмитрию он не скоро. – Извините за задержку. – Да ничего, так правила выходят такие: 1. Перед тем, как зайти, стучаться. 2. В квартире не курить и не пить. 3. Посуду не оставлять в мойке. 4. Никого не приводить. 5. После 21:00 не шуметь. 6. Мои вещи не трогать ни под каким предлогом. 7. Моих гостей не третировать. – Дима все больше всматривался в список, – А на балконе хотя бы можно покурить? Олежа посмотрел на парня тяжело с недовольством в глазах, - Во всей квартире, включая балкон. – Попытаться стоило, - уныло вздыхает Дмитрий, но грусть быстро сменяется простодушной радостью при виде принесённой еды. – Спасибо, а можно счёт, пожалуйста? – Олегсей неосознанно со всей рабочей элегантностью выпалил колкую фразу с неописуемо завораживающей улыбкой, будто флиртуя. – Так когда мне тебя ждать? Завтра или послезавтра?- переключившись так же быстро взглядом на Диму уже вопрошал он того. – Завтра, Олеж, – звонко отвечала Оля. Дружелюбная беседа забила ручьём. Оля рассказывала про новых преподавателей, Дима сперва поддакивал, но заострил всё своё внимание на обсуждении музыки, пока Олегсей лишь внимательно слушал воодушевленные сказания двоих. Времени свойственно иди в перед, а событиям заканчиваться. Вот и их встреча подошла к концу.

* * *

Въехал Дима днем в понедельник. Олежа как истинный хозяин провел инструктаж, но позже удалился к себе, больше его Дима не видел. Дни проходили у них мирно, несмотря на ворчание Димы по поводу курения и выхода из-за этого на улицу, но все остальное было слишком уж размеренно, даже странно. По описанию Оли, её брат слегка педант и очень чтит порядок, но, как оказалось, требования Дима у себя в голове слегка завысил и в реальности всё не так уж невозможно, как он представлял. Очередная среда, рубеж, на котором кажется, что до конца недели, как до вершины Эвереста, но пары прошли и наконец-то пора вернуться в новый дом. Там, на удивление, был беспорядок и мечущийся Олегсей, подбирающий какие-то вещи. – Олег, а что происходит? – Привет, Дим, да так, подбираю тут… Ах, да не Олег, а Олегсей. Извини, я занят, чуть позже. – Не думал, что у тебя столько шмоток… – Ну да, многовато. Ох, ничего не подходит, - уже бормочет себе под нос Душнов, судорожно ища что-то в залежах. Диме лишь изумленно приходилось наблюдать. – О, нашёл! Олежа, слегка покопошившись в телефоне, уже ожидал ответа на другом конце провода. Дмитрий решил ретироваться от явно чем-то обремененного парня, что всё время нервно покачивал ногой. Странности своего благодетеля Дима подметил ещё в первые дни проживания: всё слишком чисто и аккуратно, будто в больнице, в ванной комнате плойка, что ещё можно было списать на заботу о внешности, но к ним он пришёл без укладки, да и не делал он её каждое утро, ну подумаешь, не делает, может, это для особых случаев, так под раковиной целая косметичка со всевозможными тенями и другими красками, которые даже назвать едва ли получится. Тогда начало закрадываться чувство неладного, а в голове повис вопрос: "Неужели это его девушки? И если да, то где она?" Только эти вопросы остались без ответа, ведь не его это дело… Такую точку в своих рассуждениях каждый раз ставил Побрацкий, но очередная неясная черта старшего брата Оли отметилась новой волной любопытства и домыслов. Олегсею не было дела до любопытных взглядов Дмитрия, его безумно раздражал факт того, что его любимый стилист Евгений молчит в столь важный час. Гудок за гудком и так по кругу… – Да? Что случилось, родной? - вальяжно и неторопливо ответил Евгений. – Неужели! - Душнов радостно воскликнул, будто страждущий на водопое. – Выкладывай давай, золотой, - чуть ли не пропели ему в трубку. – Сегодня вечеринка якобы важных особ… – Олежа, давай к сути сразу, а то ты, как обычно, уйдешь не в ту степь, - нагло перебивая глаголит истину Женя. – Тема костюма "эго-авангард", пытаюсь найти хоть мало-мальски похожий на авангард наряд, но ничего не подходит, венецианская Европа, да и только… – Так, стоп, Олежа, ты по-русски мне скажи — что тебе конкретно нужно? – Мне нужен костюм в авангардном стиле, который выражает меня. Данное направление определяется тем, что стиля у него как такого нет, отличается радикальными решениями. Можно взять пример с работ Пикассо, таких как… – Ой, не душни ты, а! Понял я тебя, жди. Приеду с вариантами костюмов, подберем идеальный, будешь лучшим Пикассо или кого там ты называл?.. – Ха-х, жду Жень, - Душнов с облегчением выдохнул и рухнул на диван. Не прошло и часа, как раздался звонок в дверь, а в проходе оказался высокий мужчина в розовом костюме, что так и привлекал к себе взгляды, но белая макушка под единицу перехватывала внимание даже больше. – Папа Жожа в здании! Ну что тут у нас за фэшн-катастрофа? - задорный голос напоминал бархат, ничего другого на ум не приходит. – Ты как обычно, - Олежа забрал все скрытые под чехлами костюмы, что так бережно лежали в руках стилиста. –Ты вечно паникуешь, поэтому я выбрал такие костюмы, чтобы всем было видно, как ты тревожишься, - насмешливо колол словами Жожа, пока показывал костюмы. Нежно-голубой костюм с цветами подчеркивал яркие июльско-синие глаза, худой торс и бледную кожу, будто сделанную из белокаменной глины. – Не то… Слишком понятно, необычно, конечно, в какой-то мере, но слишком вычурно, – подвел итог Олегсей. – Ну ты и привереда, в курсе хоть? То слишком яркий, то слишком простой, а теперь-то вычурно! Я умру на месте, если последние два тебя не удивят!- возмущался мужчина. – Хочу в это верить, а то быть там нужно уже сегодня, – обреченно отвечает Олежа. В комнате повисла тишина, но неловкий скрип дверных петель быстро разрушил её, обратив внимание на источник внезапного звука. – Здравствуйте, – неловко выдавил из себя Дима, и не надеясь на больший диалог. – Опа, а вы друг Олежи? – все так же задорно спрашивал мужчина в несуразном, как казалось Побрацкому, костюме. – Ну можно и так сказать. А вы его друг тоже? – Даже больше, хе-хе. Странно, что он обо мне не рассказывал… – задумчиво смотря на Диму произносил Женек. – Ну и ладно, как звать тебя? – Дима, а тя как? – речь невольно сама стала вальяжной, слишком свойским показался этот мужик парню. – Женек, будем знакомы. Надолго ты тут? Или так, в гости заехал? Просто я у Олежи, как бы не соврать, года за два, наверное, гостя в первый раз вижу. – Ну, вообще на месяц, а дальше посмотрим, – тема стала слишком уж неловкий от нахлынувших воспоминаний о причине переезда. Второй раз распахнулась дверь, но теперь за ней стоял уже не Олежа, а Жан, обернутый черным отрезом ткани, образующим костюм, напоминающий о холоде и страсти контрастом с красной растрепанной полосой бархатной ткани поперек наряда. – Вау, конфетка, выглядишь холоднее, чем ветер. Алая роза. Великолепно. – Соглашусь, самое то, – подтвердил Олегсей. – Олеж, а что за паренек с тобой тут проживает? – А, это Дима, парень сестры моей, ему жить сейчас негде, вот и пустил. Надеюсь, он не доставит тебе хлопот, – холодный взгляд Жана прожигал Диму до костей. – Ну что ты, конечно же нет! Дим, а ты откуда родом? Что-то мне кажется, ты далеко не коренной москвич. – Нефига ты в точку попал! С краснодарского края я, – чуть ли не с гордостью заявил Дмитрий. – О, земляк! Неплохо, неплохо. У тебя проблемы с жильем, говоришь… – мужчина опять пропал в мыслях. – Хм, а ты фактурный парень, не хочешь на меня поработать? – Что? Как?! – чего ожидать от такого человека Дима не знал и знать не хотел. – Да не кипишуй ты так, ну что ты сразу переполошился, будто я тебе в убийстве посодействовать предложил. У меня коллекция новая, а модель подходящую я не нашёл, а ты ничего так, приятный на внешность паренек, плачу неплохо. По крайней мере, мои девочки в салоне не жалуются. Попробуй, не понравится — уйдёшь, – уже с энтузиазмом Евгений рекламировал фотосессию и плакаты. – Я и модель? Да ну. – Да ладно тебе, Дим, работу ты пока постоянную не нашёл, а Женя правда не обидит по деньгам, – успокаивал теперь уже Олегсей. – Да-да, Олежа прав, к тому же, как такого парня и не на постер новой коллекции! Это будет проеб века для всего мира моды! Дима взвешивал все "за" и "против" минуты три от силы. – Да к черту, давай! А что нужно будет делать? – Такой настрой мне нравится, только, думаю, лучше мы это обсудим не здесь, а то Олежа меня убьет за пьянку. – Как чертовски ты прав, Женя. Ведь мне пора собираться, а ваш шум я не выдержу, поэтому или разойдитесь, или удалитесь, пожалуйста, – злобно говорить Душнов не умел, вот и сейчас угроза больше была похожа на просьбу. – Предлагаю в бар и пропустить по кружке пива, Димас? – Я бы рад, но как бы сказать… – конечно он рад, но отсутствие денег никуда не делось из его жизни. – Да ну что ты, я же пригласил, значит я и оплачу банкет. Погнали, земляк, посидим, всё обговорим, - чуть ли не мурлыкая зазывал Евгений. – А погнали, только я сейчас оденусь, секунду! Димы и след простыл, а Олежа с Женей мельком переглядывались пока Душнов заваривал молочный улун. В глубине души он был рад, что сегодня соберется на работу в одиночестве и спокойствии. Слишком уж тревожит его Дима, особенно заходами в санузел без стука и предупреждения, так и глаз подводкой можно выколоть.

* * *

Шум улиц, прохожие, машины - все это там, за стеклом, а тут лишь барная стойка и звонкие возгласы, что не замолкают уже несколько часов. – Женек, и как ты не падаешь на этих каблуках? – Легко и просто. Так же, как в тебя влезает четвертая кружка пиваса. – Ой, да ладно, не будь душнилой! – Ой, ну я не такой душный, как Душнов, ха-ха. – Ну да, брательник у Оли тот ещё зануда, но парень вроде неплохой, йк. Ой, извините, я не специально, – алкоголь все больше спутывал язык и мысли. – Да ладно тебе, он классный. Сестре, вон, обучение оплачивает, присматривает, так что ты про него не болтай, он ей, считай, второй батя, – посмеялся Женя. – Бля, да кто он такой, что у него денег столько, он же студент только?! А может я чего-то не понимаю… – Да че тут, блять, понимать. Время на поебать его дорогое, но, ебучие пироги, оно реально стоит своих денег. Да простит меня Олежа, но он ахуителен, и это сложно отрицать. – В смысле, братан? Ты о чем? Какое время? – Дима уже было протрезвел, но пятая кружка пива всё же умаслила его ум. – Ну он время свое продаёт. Ну… Бля, короче, мотыль он ночной, элитный пиздец, но человек он заебись, интеллигентный, заботливый, жаль один, эх… – А че ты его так нахваливаешь? Ха- ха, че, в парни ему набиваешься? – Тьфу на тебя, придурок, если бы тебя услышала моя любимая женщина, то вдарила бы, а я б помог! – тут же кулак оказался у Диминого лица. – Братан, я тебя понял, ну что ты, я бы за свою тоже порвал. Вечер шёл, бокалы все пустели, разговоры переливались в песни, одно за другим подъезжали такси. – Олежа ж его в таком состоянии под дверью ночевать и оставит… Придется к себе везти. Ух нихера он упился, вот что вкусное пиво делает с людьми, – вертелось в мыслях Жожи пока машина плутала в переулках между домами.