Теряя и возвращая любовь

      Ярослав       Месяцы спустя…       — Боже, Вит, посмотри на это, — позвал я любимого, — ещё чуть-чуть и я не влезу и в эти брюки.       — Я же предупреждал, что так и будет, — с наигранной серьезностью произнёс Вит, осматривая меня, — но ты сначала почему-то решил потянуть со свадьбой, а потом подождать Митю. И теперь не влезаешь в свадебный костюм.       — Я влезаю в него, — оттянул я резинку пояса, показывая, что в запасе есть ещё не менее пяти сантиметров, — а почему тянул, ты прекрасно знаешь.       — Ну да, — погрустнев, кивнул Вит. — Яр, когда ты на все сто процентов снова будешь доверять мне? Мы уже более полугода снова живём вместе.       — Я доверяю тебе, — обнял я любимого, — иначе я бы не согласился второй раз выйти за тебя. Я бы просто настоял на том, чтобы жить вместе. Но я, хоть и не сразу, снова согласился стать твоим мужем. Потому что люблю тебя и ношу под сердцем твоего ребёнка. Давай не будем больше вспоминать об этом, тем более в такой день. Вит, сегодня я полностью стану твоим, снова возьму твою фамилию. Неужели тебе мало этого?       — Ярушка, прости, — обнял меня любимый и погладил по животу. — Просто я так волнуюсь. Мне кажется, что я в первый раз так не переживал, как сейчас.       — Я тоже очень волнуюсь, — признался любимому я. — Я хочу, чтобы всё прошло идеально. Хочу, чтобы эта свадьба запомнилась нам на всю жизнь.       — Поверь, она запомнится, — усмехнулся Вит. — Уже то, что мы будем не единственными молодожёнами, не даст нам о ней забыть.       — Да уж, из-за этого я сейчас начинаю нервничать немного, — надев рубашку, я заправил её в брюки со специальной вставкой для живота во время беременности. — Не хочу, чтобы кто-нибудь из нас во время празднования перетягивал внимание на себя. Хочу, чтобы мы были равными, раз уж решили пожениться в один день.       — Всё так и будет, Ярушка, — подбодрил меня Вит, помогая завязать бабочку.       Надев белоснежный пиджак, я осмотрел себя в зеркало.       Ну что же, не так уж и плохо я выглядел. Немного уставшие, но всё равно счастливые глаза, волосы уложены в красивую прическу. Как и полагается: белый костюм, правда с разъехавшимися полами пиджака на прилично выпирающем животе. Но все приглашённые знают, что мы ожидаем ребёнка, так что я, можно сказать, красавчик.       В ЗАГС нас с Витом везли мои родители. Папа, казалось, был намного счастливее меня, но я его понимал. Ещё какие-то полгода назад он и не надеялся, что я снова вернусь к приличному образу жизни. Просто он не знал, что я не был тем, кем меня все считали.       Для меня было намного проще, что он думал обо мне… как о шлюшке, чем постоянно испытывать давление с его стороны. Благодаря этому я мог, не выдумывая каждый раз какой-либо предлог, в любое время сваливать из дома, чтобы не выслушивать его ежедневные жалобы, упрёки и порой даже обидные слова. Я понимал, что он желал мне только счастья, но не мог выносить постоянного давления с требованием позвонить Виту и, попросив прощения, попытаться вернуть его назад.       В ЗАГС мы приехали чуть ли не впритык, застряв в пробке почти на полчаса. И папа, конечно же, переживал больше всех, словно это он выходил замуж, а не я.       — Ярчик, Виталюша, скорей, — подгонял он нас, когда мы, оставив машину на стоянке, торопливо шли в сторону входа в здание.       — Ты сам-то много бегал, будучи на восьмом месяце? — бурчал я, переваливаясь, как утка. — У нас ещё минут десять в запасе, не начнут они без нас. Так что не надо бежать, как сумасшедшим.       — Папа вечно за все так переживает, словно из-за опоздания конец света наступит, — хихикал над нами шедший рядом Леська, — а тебя, Славка, в чёрное одеть, и ты на пингвина похож будешь.       — Я тебе покажу — пингвин! — рявкнул я на брата, будучи раздражен папой. — Посмотрю на тебя, когда с животом ходить будешь, а папа тебя подгонять начнёт.       — Успокойтесь, мальчики, — ласково попросил отец, открывая дверь и пропуская нас вперёд, — мы вполне успеваем, так что не нужно ссориться в такой день.       — Ага, скажи это папе, — тихо проворчал я, сильнее цепляясь за Вита, чтобы подняться по лестнеце.       Митя и Макс уже были здесь и ожидали у входа в зал бракосочетания.       Митенька сегодня выглядел просто великолепно.       Стройный, в офигенном, сшитом по фигуре голубоватом костюме, делавшем его ещё более привлекательным. Короткие волосы снова были уложены в небрежную прическу, но она ему как всегда чертовски шла. Он был настолько миленьким и хорошеньким, что я ему даже немного позавидовал. Сам я уже походил на колобка и неизвестно было, удастся ли после родов вернуть фигуру назад. Вит меня, конечно, заверил, что будет продолжать любить несмотря ни на что, но я все равно немного переживал по этому поводу.       — Ой, Яр, ты такой красивый, — с восхищением сказал Митя и, как мне показалось, с лёгкой грустью и завистью взглянул на живот.       Хоть он тогда и не хотел того ребёнка, но даже по этой причине избавление от дитя даётся омегам тяжело. И это состояние может не отпускать по несколько лет, а то и всю жизнь. И это я сейчас отчётливо видел по его глазам.       И очень надеялся, что Макс не даст Мите долго страдать, и в скором времени у них в доме будет слышен детский смех.       Минут через пять после нашего прихода нас позвали в зал, и церемония началась.       В это раз я ощущал себя немного странно: во-первых, я выходил замуж за Вита второй раз, а во-вторых — мы были не единственными.       И после привычных вопросов сотрудника ЗАГСА о том, согласны ли мы взять друг друга в супруги, я уже был готов обменяться кольцами. Но он с тем же вопросом теперь обратился к Мите и Максу, и это немного сбило меня. И когда наконец-то настало время колец, я тупо смотрел на них, не понимая, что теперь должен делать.       Вит вывел меня из замешательства тем, что сам взял мою руку и надел кольцо. От этого мне стало немного стыдно и я, чувствуя, что начал заливаться краской, быстро надел любимому кольцо и, отвернувшись, опустил взгляд в пол, чтобы никто ничего не заметил.       Свободно я вздохнул только тогда, когда мы оказались на улице. Впереди ещё ждало празднование двойной свадьбы, но самое важное уже было позади.       Туда приедут остальные гости, и все, встретившись вновь, будут больше общаться друг с другом, и мы уже не будем постоянно в центре внимания. И, возможно, мне даже удастся немного отдохнуть.       — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Вит, обняв меня, и расслабляюще провел вдоль позвонков.       — Да, — одними уголками губ улыбнулся я. — Просто переволновался немного, но сейчас опять все нормально.       — Это хорошо, — погладил меня по волосам он, — а то я уже стал переживать за тебя.       — Нет, правда, всё нормально. Не переживай, — успокоил я любимого. — Смотри, он такой счастливый, — добавил я, наблюдая за хохочущим во время беседы с Колей Митей. — Он сейчас всего на год старше нас, когда мы поженились в первый раз. Я очень надеюсь, что у них с Максом и дальше все будет так же замечательно. Они оба заслужили это.       — Непременно будет, — сказал Вит, взглянув мне в глаза. — А ты счастлив?       — Очень, — ласково ответил я и мягко поцеловал его. — И в этот раз я в сто раз счастливее. А все потому, что сейчас у меня есть не только ты, которого я по-прежнему безумно люблю, но и наш малыш, которого я ношу под сердцем…

***

      Митя       Вот уже полтора года как мы с Максом вместе и почти год, как женаты. И как и большинство замужних омег всё это время я мечтал о большой и счастливой семье.       Но учёба в универе не отпускала меня, да и я не был уверен, хочет ли того же Макс.       Однажды он уже стал отцом и ничего хорошего тогда из этого не вышло. И, возможно, сейчас он боялся снова заводить ребёнка, хоть и знал, что я никогда с ним так не поступлю.       Поэтому я ничего ему и не говорил о своей мечте и каждый раз молча наблюдал за тем, как он разрывал упаковку презерватива перед сексом.       Сегодня у нас намечался очень суматошный день, и поэтому вчера я лёг пораньше, чтобы как следует выспаться и чувствовать себя превосходно до вечера. Но каким же было моё разочарование, когда, проснувшись, я снова почувствовал себя неважно.       К усталости, которая так и не прошла за девять часов сна, примешалась тошнота и плаксивость. Хотелось укрыться одеялом с головой или забиться куда-нибудь в угол и рыдать навзрыд не понимая точно по какой причине.       Сев в постели и поджав ноги по-турецки, я вцепился пальцами в волосы. Впереди нас ждали почти пять часов полёта, и вот как я смогу перенести их в таком состоянии? Меня и так всегда укачивало в самолете, а сейчас и вовсе страшно было представить, каким будет перелет, и не проведу ли я его с пакетом в руках.       Ещё было бы неплохо перед поездкой в аэропорт как следует подкрепиться. Когда нам в следующий раз удастся нормально поесть было пока неизвестно, а голод также давал знать о себе тошнотой, что ещё больше усугубило бы моё состояние. Но как мне заставить себя хоть немного перекусить, когда стоило только представить вкус какого-нибудь блюда и меня тут же чуть ли не выворачивало наизнанку?        Проведя в размышлениях ещё несколько минут я все же понял, что дальше откладывать это нельзя и, нехотя встав с постели, поплелся в ванную.       Порывшись в тумбочке и откопав когда-то припрятанный тест, сел на крышку унитаза, чтобы изучить инструкцию.       Через пятнадцать минут я непонимающе пялился на пластиковую полосочку, на которой отчётливо высвечивался плюсик, подтверждающий мою догадку. Я не понимал как и когда это могло произойти, ведь я каждый раз наблюдал за тем, как Макс рвал упаковку и натягивал резинку.       — Ма-а-акс? — вопросительно позвал я его. — Ты ничего не хочешь мне сказать?       — Что-то случилось, солнышко? — зевнув, вошёл в ванную он.       — Вот это случилось, — внимательно смотря на него показал я тест.       — И-и? — словно не понимая, в чем проблема, спросил Макс.       — И-и-и? — удивлённо протянул я. — Ты мне ничего не хочешь объяснить?       — Ну, это тест на беременность, и он показывает положительный результат, — как ни в чем не бывало спокойно ответил он.       — Это я и сам знаю! — психанул я. — Как так получилось, Макс?       — Ну-у, — обнял меня он, — я просто один раз не надел резинку и вот…       — Что? — ошарашенно уставился я на него.       — Мить, ты думаешь я слепой и ничего не понимаю? — улыбнувшись, сказал он и поцеловал в кончик носа. — Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на Дениску, когда мы приходим к Яру с Витом? С какой нежностью ты нянчишься с ним? Я не дурак и прекрасно понимаю чего ты хочешь, но почему-то боишься сказать мне об этом. Поэтому я и пошёл на этот шаг. Ну признайся, неужели ты не рад этому?       — Рад, — кивнул я и только сейчас до конца осознал, что это действительно было так, — очень рад, Макс. Господи, я так счастлив, спасибо, — все же разрыдался я, всё ещё не до конца веря, что это правда.       — Эй-эй, солнышко, ну ты что? — ласково погладил меня по лицу Макс, стирая катящиеся слезы.       — Прости, — проскулил я, — просто я так долго об этом мечтал, и тут вдруг неожиданно всё свалилось. Но Макс, скажи, почему именно сейчас, когда нам разрешили забрать твоего сына? — ещё не решаясь при нем назвать его и своим, спросил я. — Разве сейчас подходящий момент?       — Самый что ни есть подходящий, — ответил он, смотря мне в глаза. — И мы, солнышко, едем забирать нашего сына, пусть ему уже и девять.       — Конечно, Макс, нашего, — согласился с ним я. — И пусть сначала мне будет нелегко, но то, что он твой, для меня уже достаточно, чтобы полюбить его как родного. И я обещаю, что стану для Ильи самым лучшим папой на свете…