Теряя и возвращая любовь

      Митя       — Па-ап, я вернусь поздно! — одевшись и схватив ключи, крикнул я. — Мы с Сашей хотим позаниматься, чтобы я сессию смог сдать!       — Хорошо, сынок, — ответил появившийся в дверях папа, — только будь осторожен. И если слишком долго засидишься, лучше останься у Саши.       — Ага, — кивнул я и быстро вышел за дверь.       На самом деле я шёл совсем не к другу. Пройдя пару домов и свернув на соседнюю улицу, увидел Макса, ожидавшего меня у чёрного автомобиля.       — Привет! — заметив моё приближение, подошёл ко мне он и поцеловал в щеку.       — Привет! — смутился я, почувствовав, как запылали мои щеки, а в особенности то место, к которому прикоснулись губы.       Максим по-джентельменски распахнул передо мной дверь и помог сесть, отчего я смутился ещё больше.       — Ты знал тогда, что Марк мой… отец? — спросил я, наконец-то собравшись духом, и взглянул на Макса.       — Нет, конечно нет, — покачал головой он. — Ты мог оказаться сыном любого врача. Возможно, если бы ты сразу сказал, что твой отец подрабатывает психологом, то я бы может и догадался. Хотя таких у нас несколько, но, насколько я знаю, у Семена дети ещё маленькие совсем. Так что моё удивление тогда было неподдельным. Я действительно не ожидал тебя увидеть.       — Я чуть не умер со страху, — хихикнул я. — Весь вечер был готов к тому, что ты в любую минуту все расскажешь.       — Я же обещал, что всё останется только между нами, — улыбнулся Максим и, протянув руку, погладил меня по лицу. — Знаешь, я ведь тогда… Ты очень понравился мне тогда, Мить, ты необычный и очень симпатичный парень. А когда ты обнял и твой аромат черники, окутав меня с ног до головы и проникнув в кровь, заставил её чуть ли не кипеть, я понял, что не могу упустить шанс узнать тебя получше. Я ведь собирался позвонить тебе после праздников. Сначала, как доктор спросить о самочувствии, а потом, если мне не показалось, и я тоже привлёк тебя, то предложил бы встретиться.       — А откуда бы ты взял мой телефон? — удивленно спросил я.       — Из анкеты, солнышко, — ответил Макс, улыбнувшись, — ты же давал номер на экстренный случай.       — Да-а, точно, — рассмеялся я. — Блин, чувствую себя таким балбесом.       — Не переживай, всё нормально, — ласково проговорил он, останавливая машину на стоянке. — Я помогу.       В нашем театре я бывал часто. Мы любили с Колей, а потом и с Сашей сходить на какой-нибудь комедийный спектакль. Оперу я не особо любил, так как не все понимал о чем поют и долго не выдерживал. Да и балет, признаться, тоже недолюбливал, но уже по другой причине.       Когда мне было пять, папа привёл меня в балетную школу. Но после нескольких занятий нам сообщили, что я слишком маленький, худенький и пока не выдерживаю нагрузки и посоветовали попробовать через год. Но и через год меня не взяли. Так и прошла тогда моя любовь к балету и не вернулась до сих пор.       А спектакли я любил, как и папа, и даже подумывал о том, чтобы поступить в театральный. Но, вспомнив о неудаче с балетом, решил поступить на тот факультет, в котором я был уверен на сто процентов — биология. Чем я буду заниматься после окончания, я пока не знал. Решил подождать и посмотреть, как пойдёт, и ближе к концу уже подумать, хочу ли я работать учителем или остаться в аспирантуре.       Наши места в театре оказались очень удачными. Было всё прекрасно видно и слышно, и я вдоволь мог насладиться происходящим на сцене.       — Ты правда хотел сводить сюда брата? Или… — лукаво улыбнувшись, спросил я во время первого антракта.       — Правда, — усмехнулся Максим. — И Левка правда умотал в Крым и вернётся, возможно, только через неделю. Тебя я хотел сначала пригласить в ресторан.       — Знаешь, я рад, что первое свидание у нас в театре, — подумав, сказал я, — а то ресторан — это как то слишком банально.       — Тебе не нравится ходить в рестораны? — хохотнул Максим, обняв меня.       — Нравится, — ответил я, — но последнее время я часто там бывал и мне немного надоело.       — Часто был в ресторане? — удивлённо переспросил он.       — Ага, — кивнул я, — мои друзья, чтобы помочь мне пережить… случившееся, брали меня почти каждый день куда-нибудь с собой. И мы часто ужинали в ресторане или в кафе.       — У тебя замечательные друзья, — сказал Макс, пропустив меня на наши места.       — Самые лучшие, — с любовью ответил я и приготовился наслаждаться вторым действием спектакля.

***

      — Ты давно знаком с Марком? — спросил я, когда после спектакля Макс вёз меня домой.       — Лет пять, — подумав, ответил он. — С тех пор, как он устроился к нам. Но более близкими друзьями мы стали, когда наши смены начали совпадать. Марк узнал, что в эти праздники я остался один, и пригласил к вам.       — Нисколько не удивлён, — улыбнулся я. — Марк такой, никогда не оставит друга в беде или одиночестве, особенно в такое время.       — Почему ты его зовёшь то по имени, то «отец»? — поинтересовался Макс.       — Просто он мне не родной, — признался я. — Только моим братьям. Своего отца я вижу очень редко, может пару раз в год. И в этом году он забыл поздравить меня с Новым годом. Но хоть на день рождения приехал и даже подарок купил. Кстати, его тоже зовут Максим, — вздохнув, добавил я.       — Я, признаться, своего толком и не помню, да и папу тоже, — с грустью сказал Макс. — Нас с братом воспитывал дядя, папин брат. Мне было около девяти, когда родителей одного за другим лишили родительских прав. Левке всего два. Он вообще их не знал почти, и поначалу меня папой долго звал. Мы с ним всегда не разлей вода были, мне кажется и не ссорились ни разу. Все праздники вместе проводили. Но сейчас у него любовь…       — Ты обижаешься на него, что он тебя бросил одного? — поинтересовался я.       — Нет, конечно, — покачал головой Макс. — Я очень рад за него. Ему долго не везло в любви. Он влюблялся, а в него нет и он очень сильно страдал от этого. Понимаешь, у него есть одна особенность… Он глухонемой, чем-то переболел в детстве и перестал слышать и говорить. А омеги на таких не особо смотрят, — вздохнул он, — им подавай крутых.       — Оу, да, таким действительно сложно, — согласился я. — Мы и правда стали слишком требовательными и чуть что с альфами не так, смотрим на вас свысока. И я рад, что твой брат нашёл свое счастье. А его омега тоже с такими особенностями?       — Эм, — сделал паузу Макс, словно не очень-то хотел продолжать этот разговор, — понимаешь, Мить, его парень не омега.       — О-о! — воскликнул я. — О-о, я, кажется, понимаю.       — Да, он тоже альфа и без особенностей. Очень красивый, умный молодой человек, — подтвердил мою догадку Максим. — Не все понимают такие союзы, и я надеюсь ты…       — О-о, я ничего не имею против таких отношений, — выставив руки вперёд, замахал я. — У меня друг детства, омега, признался, что встречается с другим омегой. Так что вот. Все нормально.       — А у нас, оказывается, много общего, — остановив авто на том месте, где мы встретились, сказал Макс. — Пойдём, я тебя провожу. Сейчас темно, никто ничего не увидит.       Мне не хотелось расставаться с Максом, я не знал, когда мы снова сможем увидеться, и этом меня немного огорчало.       — Спасибо за чудесное свидание, — посмотрев на него, я быстро опустил взгляд. — Честно признаться, я даже не знаю что ещё нужно сказать. Оно ведь у меня первое.       Макс взял меня за руку, нежно огладил ладонь и, скользнув под рукав куртки двумя пальцами, прижался к пульсирующей венке на запястье.       — Ты очень сильно нервничаешь, солнышко, — тихо сказал он и кончиками пальцев другой руки огладил лицо, — а это значит, тогда мне и правда не показалось, и я действительно также понравился тебе?       — Правда, — еле слышно ответил я, чувствуя, как пальцы сильнее прижались к запястью.       Моё сердце ходило ходуном, и я очень волновался и переживал, что сейчас Макс наверняка захочет меня поцеловать, а я не смогу ответить, потому что не знаю, что нужно делать.       — Митя, — позвал меня Максим, — солнышко, посмотри на меня. Ты хочешь продолжать встречаться со мной? Хочешь стать моим парнем?       — Я думаю, ты и сам знаешь ответ, — прошептал я, смотря в серо-зелёные глаза.       Макс, нежно погладив запястье, медленно, словно проверяя не оттолкну ли я, склонился и мягко захватил мои губы своими.       От прикосновения его губ моё тело словно пронзило током и, вздрогнув, я с силой вцепился пальцами в его куртку. Его поцелуи были нежные и неторопливые и вскоре, поняв, что нужно делать, я попробовал отвечать. Казалось, Макс только этого и ждал и тут же углубил поцелуй. Его язык мягко коснулся моего и по телу волной прокатилась приятная дрожь. Меня кинуло в жар, а в штанах вдруг стало слегка тесновато. Испугавшись такой реакции, я резко разорвал поцелуй и, пролепетав что-то неразборчивое, поспешил скрыться за воротами, оставляя растерянного Максима одного.

***

      Вот уже почти шесть месяцев я тайно встречался с Максом, и за все это время дальше поцелуев у нас так ничего и не было.       О Лукьянове я больше не вспоминал (ну, почти) и в универ ходить не боялся. А всё потому, что после праздников он туда так и не вернулся. И как бы от нас ни скрывали, вскоре все равно всем стало известно, что его очень сильно избили. Да так, что перебили позвоночник, и у него отнялись ноги. По универу разлетелись слухи, что ходить он больше не сможет, да и с головой вроде тоже было не всё в порядке, отчего он даже заочно окончить не смог. Скорее всего я был не единственный, с кем он так поступил, но тот омега, похоже, не струсил, только рассказал не полиции, а тем, кто не побоялся отомстить.       Мне не было его жаль, вот ни капли. И я даже радовался тому, что с ним это произошло, хоть и знал, что это грешно. Но облегчения это так и не принесло. Ни душевного, ни в наших с Максом отношениях.       Стоило нам попробовать зайти чуть дальше поцелуев — и в моей памяти всплывали воспоминания случившегося.       Я не мог насладиться даже простыми ласками его рук. Стоило Максу прикоснуться ко мне и меня сковывал страх, возбуждение моментально слетало, и все заканчивалось моими слезами. Макс никогда не настаивал на попытке повторить, терпеливо ждал, уверяя, что со временем все забудется. Но сколько должно пройти и хватит ли у него терпения ждать, я не знал. И переживал, что однажды Максим просто уйдёт.       А я хотел, очень хотел стать его полностью, ощутить всю прелесть взаимной любви, но никак не мог до конца забыть о случившемся, заставляя страдать и себя и Макса.       Сегодня мы просто собрались сходить в кино, но я на всякий случай снова тщательно подготовился, хоть и понимал, что у нас вряд ли что-то получится.       Приняв душ и надев красивое белье, достал из шкафа новую кофту, купленную вчера на распродаже, и приложил к себе. Папа всегда говорил, что тёмные цвета мне не очень идут. Моя кожа сама по себе была очень светлой, а обесцвеченные волосы ещё больше придавали ей, как утверждал родитель, мертвенную бледность. И сейчас эта кофта, чёрная со светлыми вставками, слишком выделялась на мне, делая меня чуть ли не «прозрачным». Но она была красивой, а перед Максом всегда хотелось выглядеть хорошо, даже если мы просто шли в кино, и он одевался совсем просто.       В первый раз, когда я увидел Максима в обычной кофте с капюшоном и потертых джинсах, даже не сразу понял, что это он. Я привык видеть его в рубашке и брюках и иногда в медицинском халате, когда приходил в больницу к концу его смены, зная, что отца там сегодня нет. Но я очень быстро привык, и такой Макс мне нравился даже больше — простой и домашний, и с ним было невероятно уютно.       Фильм оказался действительно интересным, захватывающим, не хотелось отрываться от экрана, но это ничуть не помешало нам уделять внимание друг другу, если вы понимаете, о чем я.       — Ты голодный? — спросил Макс, открывая передо мной дверь авто.       — Есть немного, — кивнул я, так как обедал сегодня рано.       — Это очень хорошо, — загадочно улыбнулся он, пристегиваясь.       Я думал, мы поедем в ресторан, но Максим привёз меня к себе, где меня ждал сюрприз.       Стол был красиво накрыт на двоих, со свечами, которые он тут же зажёг, и плавающей в круглой вазочке орхидеей. Усадив меня за него, Макс скрылся на кухне и вернулся спустя минут пять-семь с двумя тарелками ризотто с морепродуктами.       — Надеюсь, ты любишь итальянскую кухню, — поставил передо мной тарелку Макс.       — Да я вроде всякую люблю, — ответил я и вдохнул умопомрачительный аромат. — Ты сам это приготовил?       — Да, — кивнул он.       — Ого, здорово, — удивился я и чуть ли не застонал от удовольствия, отправив первую порцию в рот.       — Я живу один и, если не буду готовить сам, разорюсь на походах в ресторан, — усмехнулся моему удивлению Макс.       — Очень вкусно, — честно сказал я, наслаждаясь офигенным блюдом.       Макс был невероятным молодым человеком, красивым, умным, заботливым и теперь ещё и прекрасно готовящим.       Я чуть ли не с первой нашей встречи задавался вопросом, почему такой офигенный альфа, как Макс, одинок? У таких обычно всегда было полно омег и некоторые не спешили жениться лет до тридцати пяти-сорока, меняя одного за другим.       А Макс был одинок и, похоже, уже достаточно долгое время, раз научился так превосходно готовить.       После ужина Максим достал белое вино и коробку шоколадных конфет. Разлив пахнущую малиной жидкость в бокалы, один протянул мне и усадил на диван.       — Как дела в универе? — спросил он, опустившись рядом и погладив меня по скуле.       — О-о, все просто замечательно, — сделав пару глотков, улыбнулся я. — Я очень люблю тот предмет, что изучаю. Вот только ещё не решил: пойти после окончания учителем или остаться в универе. А может и ещё куда-нибудь.       — Ну, я думаю, что ближе к концу ты решишь, что делать дальше, — уверенно сказал Макс и протянул мне конфету, пахнущую кокосом. — Поступая в медицинский, я тоже не сразу знал, кем именно хочу стать. Но когда настало время выбирать, решение пришло само собой.       — Вот и я на это надеюсь, — вздохнул я и допил вино. — Как Лева?       — Отлично, — ответил Макс, поставив пустой бокал на стол, и, встав, подошёл к тумбе, на которой стоял проигрыватель. — Они неплохо обосновались в Крыму. Правда, я скучаю, но летом мы обязательно съездим к ним в гости. Тем более, что они с Егором уже не раз приглашали.       Порывшись среди пластинок, Макс выудил одну и, поставив её, включил самую лучшую, на мой взгляд, медленную песню.       — Пойдём, — протянул он руку.       — Что? О, нет, нет, тебе не кажется, что это немного странно, — запротестовал я.       — Да брось, солнышко, давай!       — Не-е, я буду чувствовать себя неловко, — продолжал сопротивляться я.       — Мы же одни, Мить, — взяв меня за руку, легонько потянул он, заставив подняться, — никто же не увидит.       — Всё равно это странно, — качнул головой я, обнимая Макса за плечи. — К тому же я ни разу ни с кем не танцевал.       — В этом нет ничего постыдного, — прижимая меня к себе, заверил он. — Ты еще очень юн и во многом не успел набраться опыта. Просто повторяй за мной, у тебя получится.       С лёгкой улыбкой Максим медленно вел в танце, наблюдая за моим напряжением и переживанием оступиться и отдавить ему ноги.       — Расслабься, солнышко, — провел кончиками пальцев Максим вдоль позвонков, помогая мне успокоиться. — Я хочу, чтобы ты тоже получил удовольствие от танца.       — Ага, хорошо говорить, когда уже многое умеешь, — слегка обиженно буркнул я, опустив взгляд в пол.       Макс только усмехнулся этому и, приподняв моё лицо за подбородок, мягко прижался к губам.       Его поцелуи были короткими, дразнящими, заставляющими желать большего.       Запустив пальцы в его мягкие волосы, я прильнул к нему всем телом и сам углубил поцелуй.       Руки Макса с поясницы плавно переместились на ягодицы и легонько сжали их.       Подхватив и приподняв, заставляя тем самым обвить его бедра ногами, он, придерживая меня одной рукой, выключил проигрыватель и поспешил выйти из комнаты.       Оказавшись в спальне, Макс осторожно опустился на постель и снова прильнул к моим губам.       Проникнув руками под кофту, он легонько сжал на боках обнаженную кожу и притянул меня к себе как можно плотнее. От этого моя уже полувозбужденная плоть проехалась по его приличному бугорку, и я, не сдержавшись, тихо простонал в поцелуй.       Мягко отстранившись, Макс, взглянув на меня потемневшими глазами, подцепил кофту за края и, осторожно сняв её, откинул в сторону. Избавившись и от своей и вернувшись к губам, он плавно опустил меня на прохладную простынь, придавив к ней своим телом. Эта приятная тяжесть и прикосновение обнажённой кожи к коже, сводили с ума. Плавясь от его настойчивых губ и задыхаясь от возбуждения, я уже мало что соображал.       Вздрагивая от каждого прикосновения и тихо постанывая, я жаждал получить большего, но Макс пока не спешил с этим. Мягкими губами он не спеша выцеловывал каждый сантиметр разгорячённой кожи, медленно спускаясь с шеи на плечи, с плеч на грудь и двигаясь всё ниже и ниже. Я даже не заметил, как остался без джинс и белья, и всхлипнул, когда пальцы Максима скользнули между ягодиц.       — Ма-акс… — проскулил я, цепляясь пальцами за простынь.       — Сейчас, солнышко, сейчас, — прошептал он и снова втянул меня в неторопливый поцелуй.       Я даже не заметил, как всё произошло и очнулся от собственного громкого стона, когда Макс уже начал двигаться во мне. Волна наслаждения одна за другой прокатывались по телу, закручивая тугой узел внизу живота. С каждым толчком Макс двигался быстрее и резче, приближая меня к долгожданному оргазму.       — Ма-акс! — снова проскулил я и, стоило ему обхватить ладонью мою плоть и сделать пару движений, как я, с протяжным стоном, отрываясь лопатками от постели, взорвался, улетая за пределы реальности.       Снова придя в себя и услышав сдавленный стон Максима, я замер, испугавшись, что он кончил в меня.       — Что случилось? — взволнованно спросил он, почувствовав моё напряжение.       — Ты… ты что, кончил в меня? — уже чуть ли не плача, спросил я.       — Тихо, тихо, солнышко, — вышел из меня он и мягко поцеловал, — я предохранялся, всё хорошо. Я же при тебе вскрывал упаковку, — показал мне её Максим, поглаживая по бедру.       — Я… не помню этого, — разрыдался я от разом нахлынувших на меня до сегодняшнего дня неизведанных ощущений.       — Всё хорошо, — ласково проговорил он и, стянув презерватив, быстро завязал его и бросил рядом с кроватью, — всё хорошо, солнышко.       Опустившись рядом со мной, Макс нащупал одеяло и, накрыв нас, обнял меня и снова поцеловал.       Успокоившись, я вдруг осознал то, что у нас наконец-то всё получилось и надеялся, что страх перед сексом отступил навсегда.       Поудобнее разместившись на груди Макса и слушая размеренные удары его сердца, я не заметил, как провалился в сон.

***

      Проснувшись утром в объятьях Макса, сладко потянулся и замер, осознав, что ночевал вне дома, не предупредив родителей.       — Что случилось? — забеспокоился Макс, проснувшись, когда я вскочил с постели.       — Я не предупредил родителей, что не приду ночевать, — ответил я, шаря в поисках телефона по карманам джинс. — О-о, черт!       На дисплее высветились пропущенные звонки, от количества которых по спине пробежал неприятный холодок. Чуть больше пятидесяти от папы, двадцать три от Марка, три от Сашки, восемь от Яра и даже пара от дяди Степы и отца. Родители поставили на уши всех, у кого я бы мог быть. Так я не прокалывался ещё ни разу и теперь не знал, что придумать в своё оправдание. А рассказывать родителям о том, что встречаюсь с Максом, я был пока не готов.       — Тебе попадёт? — заволновался Макс, одеваясь.       — Не знаю, — ответил я, в попыхах натягивая узкие джинсы, — но я не за это беспокоюсь. Я теперь не знаю, какую отговорку придумать.       — Может стоит им всё рассказать? — уже не в первый раз предложил он       — Нет, нет, извини, но я пока не готов к этому, — покачал головой я.       — Ладно, — снова согласился Макс, не решаясь настаивать. — Давай я тебя отвезу.

***

      Вернувшись домой, я готов был получить такой нагоняй, какой мне и не снился, но дома, к счастью, никого не оказалось. Заперевшись в своей комнате, я решил подумать над тем, что сказать о том, где я провёл ночь. Но выдумать отговорки я так и не успел. Примерно минут через пятнадцать вернулся папа и, скорее всего заметив мою куртку и обувь, сразу кинулся ко мне в комнату.       — Господи, Митенька, как же ты нас напугал, — взволнованно проговорил он, попробовав войти ко мне. — Я всю ночь не спал. Сынок, открой, я не стану тебя ругать, просто хочу поговорить, — без какой-либо угрозы в голосе попросил он, когда не смог попасть внутрь.       Хоть я и переживал, что получу, но открыть всё равно пришлось. Вечно сидеть взаперти так и так не получится.       — Митенька, — чуть ли не ворвался в комнату папа и сразу сжал меня в объятьях, — мы все больницы обзвонили, в полицию обращались. Я всех друзей и знакомых обзвонил. Думал, с ума сойду.       — Прости, — еле выдавил я, боясь разрыдаться.       — Да где же ты был? — спросил папа, усадив меня на кровать, и присел рядом. — То, что ты уходишь не к Саше я уже давно знаю. Я видел его как-то с другим парнем, а тебя по близости не было. Сынок, ты же не связался с плохой компанией? — с надеждой посмотрел на меня он.       — Нет, нет, конечно, нет, — поспешил заверить его я.       — Ты с кем-то встречаешься, но стесняешься нам признаться в этом? — повторил попытку угадать он.       — Да, — после минутной паузы признался я и закрыл лицо руками, почувствовав, что начинаю краснеть.       — Ну сынок, не нужно этого от нас скрывать, — ласково проговорил он, поглаживая меня по спине. — Ты же уже достаточно взрослый для этого. Я в твоём возрасте тоже с парнями встречался. Но главное, Митенька, чтобы это у вас действительно все было взаимно. Чтобы он любил и ценил тебя целиком, а не только твоё тело. Чтобы он не был таким, как твой отец. Скажи, он хороший человек?       — Угу, — кивнул я, все ещё боясь отнять руки от лица, и, собравшись с духом, решил признаться, так как долго скрывать уже все равно не получится. — Это Макс, друг Марка с работы.       — Ты встречаешься с Максом? — удивлённо переспросил папа.       — Угу, — все так же пряча лицо, подтвердил я.       — О-о, это же замечательно, сынок, — с ноткой радости в голосе сказал он.       — Что? — ошарашенно уставился я на папу, лукаво улыбающегося мне.       — Сынок, я не первый день знаю Макса, — погладил меня по волосам он. — Он очень хороший молодой человек, ответственный работник и прекрасный друг. Мы с Марком часто обедали с ним где-нибудь. Но у него очень печальное прошлое, сынок, о котором, я думаю, он ещё не решился тебе рассказать.       — Не-ет, — покачал я головой и насторожился после папиных слов.       — Об этом не так-то легко говорить, но я уверен, он бы не стал долго скрывать от тебя это, — продолжил он. — Макс был уже женат, но года три-четыре назад его муж сбежал с любовником в Европу и прихватил с собой их сына. Через лучших адвокатов быстро получил развод, а также каким-то обманным путём добился лишения Макса прав на сына.       — Боже, какой ужас, — прошептал я, чувствуя вставший в горле колючий ком, и стёр покатившуюся по лицу слезу.       — Но сейчас дела обстоят так, — дрогнувшим голосом продолжил папа, — ребёнок его бывшему не особо нужен. Он часто в разъездах и в это время сдаёт сына в детский дом или семьям, согласившимся присматривать за чужими детьми. Макс пытается восстановить отцовские права и забрать сына себе.       — А у него это получится? — с надеждой спросил я, совершенно не переживая о том, что этот ребёнок, возможно, в будущем будет жить с Максом.       — Будем надеяться, — вздохнул папа. — Мы, как и его брат, помогаем ему, как можем. Это все не так быстро, конечно. Мы понимали, что ему в этот сложный период жизни хорошо бы помогла поддержка любимого человека, но дело в том, что Максим боялся связываться с омегами, не хотел испытать снова что-то подобное. И… в общем, мы с Марком подумали и решили попробовать кое-что. Сынок, мы специально позвали Макса встретить с нами Новый год, чтобы… познакомить вас, в надежде свести.       — Что-о?! — воскликнул я, смотря на папу открыв рот. — Вы решили свести нас вместе?       — Ну, мы надеялись на это, — признался он. — Мы знаем, что Макс — хороший человек, о таком муже для сына можно только мечтать. Ты же у нас скромный парень, красивый и никогда, я знаю это, не поступишь так, как его бывший. Конечно, мы не собирались заставлять вас силой. Просто познакомить, а дальше если вы понравитесь друг другу, то Макс сам сделает первый шаг. И, похоже, у нас это получилось.       — Получилось, — прошептал я и обнял папу, — спасибо.       — Ты был у него… ночью? — спросил он, поцеловав меня в висок.       — Эм… да, — смутился я, чувствуя, как моментально вспыхнули мои щеки.       — Значит, у вас все серьёзно?       — Угу, — отвернувшись, кивнул я.       — И тебя не смущает разница в возрасте? — поинтересовался папа.       — Тебя же не смущает с Марком, — отважился я взглянуть ему в глаза. — Я её не замечаю.       — Вот и замечательно, — обрадовался папа. — Пригласи Макса к нам на ужин. Мы с Марком дадим вам наше родительское благословение. И вам больше не придётся скрываться.       — Спасибо, пап, — обнял я его и поцеловал в щеку, — люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, сынок, — погладил меня по волосам он и поднялся с постели. — Пойду позвоню Марку и сообщу, что наш план удался.       Стоило мне дождаться, когда папа выйдет за дверь и в коридоре стихнут его шаги, я схватил телефон и набрал Макса.       — Солнышко, как ты? — взволнованно спросил он, подняв трубку.       — Всё хорошо, — ответил я. — В общем, я все рассказал папе о нас и… — специально не договорив, сделал короткую паузу.       — Солнышко? — запереживал Максим.       — Приходи сегодня к нам на ужин, — с теплотой пригласил я любимого.       — А Слава и Марк не против? — прежде чем ответить на приглашение спросил он. — Как они это восприняли?       — Знаешь, Макс, — тихо хихикнул я, — они это все подстроили.       — Что подстроили? — не понимая, что я имею в виду, переспросил он.       — Они тебя на на новый год не только из-за твоего одиночества пригласили, — ответил я. — Они намеревались нас познакомить… чтобы свести вместе.       — Что?! — также удивлённо, как и я, воскликнул он в трубку. — Слава и Марк сами решили нас свести?       — Ага, — подтвердил я, — только они не знали, что мы уже были как бы знакомы. Но знаешь, это ведь очень даже хорошо, что они пошли на это. Их задумка только помогла нам быстрее сойтись. И я очень рад этому. Так бы мы, возможно, намного дольше шли к принятию того, что между нами тогда вспыхнул огонек, — поразмыслив, добавил я. — Ну так что, ты придёшь?       — Конечно, приду, — ответил Макс и нежно добавил: — Люблю тебя, солнышко.       — И я люблю тебя, — с теплотой прошептал я, — всей душой и сердцем.