А метель всё мела.

В тот день Дазай пригласил Куникиду прокатиться на коньках. Погода была морозная. После вчерашней метели снега навалило большими сугробами. — Куникидушка, погодка шикарная. Просто восхитительная! Не бойся, в снег не свалишься. Ты же трезвый. — Не смешно, Осаму, — Доппо натягивал шапку, — всё, я готов. Можем выдвигаться. Придя на каток кареглазый вдруг скинул своё пальто, и оставшись только в рубашке и черных расклешённых штанах, начал плавные движения на льду. — Дазай! Немедленно оденься! Заболеешь же. — Куникидушка, не волнуйся. Я буду в полном порядке, — шатен казалось светился от счастья. Доппо попытался подъехать к возлюбленному с пальто в руках, но чуть не подскользнулся и не упал. Его подхватил сам Осаму. — Ну что же ты, Куникида, не бережешь себя, — тихо промолвил Дазай в лицо своей любви. — Это я то не берегу себя? Смею напомнить в одной рубашке на морозе сейчас ты. Доппо выпрямился и накинул на покрасневшего от холода Дазая согревающий объект. Как только пальто оказалось на его владельце, то шатен мигом схватил руку Куникиды и начал отъезжать назад, к центру катка. — Что ты делаешь? Убить меня вздумал? — занервничал обладатель серо-зелёных глаз. — Давай потанцуем, — улыбнулся Осаму, прикрыв глаза. Доппо замер. Руки партнера легли на его талию. — Не стесняйся, Куникидушка. Тот послушно положил руки на плечи возлюбленного. — Вот тааак, — мило пропел шатен. И Дазай начал первые движения вальса на льду. Серо-зелёноглазый пытался повторять их. В скором времени они уже кружили по всей поверхности катка. Прохожие умилялись такой картине. Это было словно что-то особенное. То от чего мысли путаются, а сердца ритмично бьются в такт, дыхание сбивается и остаётся лишь наслаждение моментом. Возлюбленные любовались друг другом. Как им хотелось сохранить этот день в вечности. Снова вглядываться в глаза и видеть там взаимные отражения. Это все завораживает. — я люблю тебя Дазай. В ответ лучезарная улыбка ангела. Этого ангела по имени Осаму Дазай. — А ты самый милый кого я только видел, Куникида.