Проклята с рождения

Огромный, высокий парень стоит прямо передо мной, вальяжно облокотившись о ствол дерева. Мысли в голове моментально путаются и я не знаю, что ответить. - Ну так что, поделишься или придётся выбивать признание силой? Содержимое моей черепной коробки сразу включается, когда я слышу угрозу, и мгновенно формулируется самый дерзкий ответ, какой только я могу сейчас выдавить из себя: - Пошёл к чёрту, кусок дерьма, - милая улыбочка а-ля "невинная маленькая девочка" и хлопанье ресницами для полного образа. Инстинктивно делаю шаг назад. Моя нога, конечно же, находит яму, я оступаюсь и, визжа и выражаясь непечатными словами, падаю, больно ударившись о землю затылком. Только я делаю глубокий судорожный вдох, как чьи-то руки обхватывают мои ноги у самых лодыжек и тащат куда-то в сторону. - Эй, пусти меня, пусти, говорю! Отбиваюсь ногами, что есть сил. Но мужчина крепко вцепился за голени, и кажется, что моё сопротивление для него, что дуновение ветра - так же безрезультатно действует. Я истошно кричу, надрывая горло. В рот летят земля, сучки, листья, но кричать не прекращаю. Может, ещё услышат? Всё тело уже исцарапалось о каменистую поверхность, ветки и мусор. Ну я ведь и так калека! Оглядываюсь по сторонам и замечаю камень с острыми краями, после чего сразу хватаю его. Надо же, удержала. Как следует размахнувшись, швыряю булыжник в наглеца и попадаю ему прямо в глаз. Есть, Кристи, трёхочковый! Ещё раз дёрнув ногой, пинаю его в живот. Мужчина сгибается пополам, падая на колени. Видимо, я хорошо приложилась. Но времени на триумфальный танец не остаётся и я, развернувшись, бегу обратно. Точнее, я пытаюсь убежать обратно. Дорогу мне преграждает ещё один громила, лицо которого "украшает" страшнейшего вида ухмылка. Он высокий, очень высокий. Около метра девяносто - девяносто пяти сантиметров роста. И, кстати, блондин. Я не подаю вида, что испугалась. По крайней мере, я надеюсь, что именно так и выгляжу. - Ну, далеко собралась? - На пикник. Хочешь со мной? Он дерзко улыбается. - Конечно. Только фуршет будет у нас, сладкая. Я нервно сглатываю. Холод пробегает по позвоночнику, заставляя тело покрыться мурашками. Лучше бы я осталась рассматривать фотоальбом с Сэмом, честное слово. Слышу, как сзади кто-то приближается. Я резко разворачиваюсь, чтобы снова озвучить какую-нибудь дерзость, но не успеваю ничего сказать. Блондин сгребает меня в охапку, сжав в кольце мощных рук так, что рёбра жалобно скрипят. Я закатываю глаза, отчаянно хватая ртом воздух. Пытаюсь отбиться ногами, когда вижу, как приближается улыбающийся брюнет. - Ты тогда поступила не по этикету, дорогуша. Ушла и не попрощалась! Ну разве так можно с друзьями? - С друзьями, конечно же, нельзя. А вот с ублюдками, полагаю, только так и нужно. Он размахивается и его ладонь оставляет отпечаток на моей щеке, которая тут же вспыхивает от боли и обдавшего жара. В глазах зарябило от удара и изображение на мгновение потемнело. - Козёл, - злобно выговариваю я, всё ещё пытаясь, естественно безрезультатно, вырваться. - Слушай, может, вырубим её? Слишком много шума. А здесь Винчестеры неподалёку. Не очень хочется, чтобы они снова совали нос. Тем более, они её уже забрали тогда. Я слушаю их, еле дыша. Нет, нет, нет! Кто-нибудь, пожалуйста... Сэм, я не могу так долго находиться в туалете, даже с диареей. Опомнитесь уже, мать вашу! Хотя, какое им дело до какой-то девчонки... Тот, что крепко держит меня, убирает одну руку и лезет в карман. Пользуюсь моментом и освободившимся локтем заряжаю ему по челюсти. Он вскрикивает и делает шаг назад. Запнувшись, в точности как я ранее, летит на землю. Брюнет в это время несётся на меня, и единственное, что приходит в голову - атаковать его промежность. Размахиваюсь, и ступня приходится как раз туда, где и была обозначена цель. Он сгибается пополам, сжимая в ладони своё богатство. А я бегу, что есть сил. Не проходит и минуты, как я слышу хруст веток за спиной. Бегут. Ну, естественно! А ты что думала, что ты разочек им двинешь и они сразу тебя позабудут? Наивная ты девушка! Блондин нагоняет меня, обхватывает рукой голову и прикладывает меня к дереву. Ну, как сказать, прикладывает... Ударяет так, что искры летят из глаз, и я вырубаюсь. Добегалась, Кристи Сингер.

***

Мне очень холодно. Просто ужасно. Руки онемели и отяжелели. Голова кружится, а запястья ноют от невыносимой боли. Я пытаюсь пошевелить рукой, но верёвки жёстко впиваются в кожу, отчего у меня вырывается стон. Пытаюсь пошевелить ногами, но они тоже привязаны. Я, полагаю, сижу, привязанная к стулу. Приподнимаю голову и пытаюсь раскрыть глаза. Меня приветствуют радужные блики и расплывчатые цветные круги. Немного поморгав, возвращаю себе способность видеть и осматриваюсь. Я сижу в какой-то пустой комнате. А нет, ошиблась, почти пустой. За дверью, которая находится прямо передо мной, стоит старый письменный стол. Стены серые, отчего-то влажные и с облезшей на ней штукатуркой. Фу, кошмар. Какая антисанитария! Превозмогая боль, раскачиваюсь из стороны в сторону, продвигаясь к столу. Может, найду что-нибудь, чем можно верёвки перерезать? Ножки стула противно скрипят, шаркая по полу. Резко качнувшись влево, с грохотом падаю на бок, раздирая руку и бедро. Боль, ставшая мне родной за эти дни, привычным огнём опаляет места, которые я только что с успехом покалечила. Глаза закатываются, воздуха не хватает, судорога охватывает левую часть тела. Как же больно, вашу мать! Тут же образуется лужица крови, но я не понимаю, почему. Поворачиваю голову и замечаю, что упала на бутылочные осколки, из которых несколько практически полностью входят в мышцы плеча и предплечья. Ещё пара кусков стекла зеленого цвета торчат из моего бедра. Глаза становятся влажными, и мгновением позже горячие слёзы катятся из глаз на бетонный пол. Мало мне было ноющих мышц и синяков, так я ещё и с осколками подружилась. Умница! Пытаюсь сдвинуться, но стекло ещё сильнее впивается в тело. Я непроизвольно вскрикиваю. За дверью слышится шум и мужские голоса. Видимо, сейчас меня навестят. Ну, точно! Открывается дверь и входят ранее виденные мною блондин и брюнет. Они недоумевающе переглядываются, после чего возвращаются ко мне. Брюнет усмехается. Блондин подхватывает. - Ну, чего встали, придурки? Поднимите меня, мне больно, - шиплю им через силу, так как каждое слово отдаётся болью в свежие раны. Они с издёвкой смотрят на меня, но всё же подходят и ставят стул на ножки. Я снова вскрикиваю. Тяжело дыша, прокручиваю затёкшие кисти рук, чтобы они совсем не онемели. Пытаюсь сохранять самообладание, взять себя в руки и перестать наконец плакать, но ничего не выходит. Я судорожно всхлипываю, шумно втягивая ноздрями воздух. И плачу. Без конца плачу. Ужасно плохо. Ужасно больно. - Что-то быстро ты сдалась. Я думал, протянешь дольше, - усмехнулся громила. Я промолчала, уставившись в пол. - Ну, чего заткнулась? - Стараюсь не дышать, дерьмом воняет. Ответом послужила звонкая пощёчина, оставившая красный след на щеке. Снова. Губу рассекло, и я, слизнув проступившую кровь, дерзко улыбнулась черноглазому. - Ударять девушку? Серьёзно? Это всё, на что ты способен? Другого от такого ублюдского отродья я и не ждала, впрочем. Вижу, что их это задевает, пробуждая злость. Они переглядываются, снова усмехаются, думая, видимо, об одном. Блондин вплотную подходит ко мне и, нагнувшись к моему уху, шепчет: - Знаешь, что мы сделаем с тобой? Мы выпотрошим тебя, как рыбёшку, украсив эту ужасную комнату гирляндами твоих кишок, а из твоих глаз мы сделаем себе памятные кулоны, - с наслаждением проговорил он, опустив свою руку мне на бедро. Я нервно сглотнула. Рука мужчины поползла вверх, и я дёрнулась. С губ снова сорвался стон, потому что своим движением я шевельнула находящиеся во мне осколки. - Да, малышка, мне тоже это нравится... - Подавись своей мошонкой, сладенький, - с улыбкой протягиваю я. И снова пощёчина. Ещё немного и я точно вырублюсь. Сплёвываю кровь, непроизвольно морщась. Кто-нибудь, помогите... - Знаешь, зря ты тогда отвергла нас. У тебя хорошая шкурка, у нас были на твой сосуд планы. А ты так грубо сказала нет. Мы ведь такое не забываем, милая. - Нет, не забываем, - эхом отозвался второй. - Кто-нибудь обязательно найдёт меня здесь и натянет вам глаза на задницу. - Оу, будет очень мило со стороны этого "кого-то", правда, Грэг? - сказал блондин. - О, да. Весьма мило, Стив. Они заржали. Не засмеялись, а именно заржали, наслаждаясь звуками, извергающихся из их ртов. А мне так хочется плакать. Хочется, чтобы меня оставили одну и я смогла бы выплакаться, захлёбываясь своими эмоциями. Но мне приходиться держать всё в себе, не подавая виду и не показывая свою слабость. - Сколько часов вы уже меня тут держите? - Часов? Да ты сутки была в отключке. Сутки... Боже... Вот почему плохо, когда у тебя нет родных, которые могут помочь. Хотя, может оно и к лучшему. В случае моей смерти, никого не будет сотрясать вселенская горечь потери. Я сжала зубы. - Вам не кажется, что вы уже слишком долго торчите здесь просто так? Либо делайте уже, что хотели, либо выметайтесь на хрен отсюда. Говорю же, дерьмом несёт от вас ужасно. Уж лучше прикончите меня. - А ты дерзкая. Много говоришь. Не боишься нарваться, я смотрю? Жаждешь смерти? - Оу, ты только заметил моё острое чувство юмора? Какой же тугодум... Ну ,всё равно, плюс один бал за смекалку, пусть и такую запущенную. Парни довольно усмехаются. - Знаешь, Кристи... Говорить с тобой - одно удовольствие. - Как жаль, что не взаимное, - смотря ему прямо в глаза, выдавливаю из себя саркастическую ухмылку. Тот, что Грэг, недовольно щурится, скривившись. - Довольно. Мне уже надоело. Ты, видимо, не понимаешь, как мы серьёзны сейчас, да? - - Серьёзны? А я думала мы сейчас будем сериальчики смотреть и сморкаться друг другу в плечо. Или, быть может, твистер или монополия, м? Грэг улыбается и, вытащив из-за пояса нож, резко вонзает его в моё целое правое бедро. Я громко вскрикиваю, отчаянно хватая ртом воздух. Боль разливается по ноге, кровь бурным потоком льётся из рваной мышцы. Теперь у меня ноет всё тело, надрываясь, крича о помощи. Чувствую, как силы стремительно покидают меня, веки тяжелеют, оповещая о скорейшей отключке. Или, возможно, смерти. Боль. Чувствую только одну боль. - Козёл, - собравшись с силами, зло шиплю я. Всё равно не дамся. Убьют - пусть. Но не возьмут меня. Опустив глаза в пол, зажмуриваюсь, стиснув зубы. И именно в этот момент комнату озаряет ярчайшая вспышка белого света. Я поднимаю голову и вижу фигуру, полностью окутанную этим свечением. И крылья... Я вижу чёрные огромные крылья. - Закрой глаза, Кристи! Закрой глаза, - кричит знакомый голос. Но я не слушаю и продолжаю, как заворожённая, смотреть на него. Но я слишком слаба, чувствую, что вот-вот потеряю сознание. Свет исчезает, Грэга и Стива нигде нет. Только в дверном проёме стоит Кастиэль, с тревогой смотрящий мне прямо в глаза. Я улыбаюсь, до конца не осознавая произошедшее. Хотя, я умираю, наверное.... Он стремительно подходит ко мне, разрывает верёвку, даже не касаясь её. - Прошу, только не отправляй меня в тот дом, пожалуйста, - с усилием шепчу я. - Хорошо, - неуверенно отвечает тот. С сожалением посмотрев на меня, он резко выдёргивает нож из моей ноги, я вскрикиваю в последний раз и теряю сознание, успев услышать звук хлопающих крыльев...