Дело мертвого яблока.

      Скука. Скука. Скука. Всем известное слово. Что приходит со скукой? Верно, отчаяние и желание двигаться и действовать. Но как двигаться, если ты прикован к больничной койке и заперт в четырех стенах? Никак. Ты не попрешь против приказа, против судьбы, против... Иначе попрощайся со всем, что у тебя есть, ведь ты это потеряешь только из-за себя, своей вины, своей неусидчивости. Знаешь, что такое терпение? А вежливость? А тактичность? Нет. Ведь ты - животное, которое хочет жить по своим законам. А кто не хочет жить так, как он хочет, как желает? Верно, компьютер, ведь он - программа из букв и цифр. Хочешь возразить? Тогда открой гребаную камеру своего мобильника или достань то зеркало, в которое ты так не любишь смотреться, ведь ты видишь себя, а после того, как ты увидишь свою рожу - попробуй возразить моим словам. Самому не смешно? Ни смешно, ни стыдно врать самому себе? Не упрямься, а смирись. Лучше займись собой, совершенствуйся, а не просиживай свою жизнь. Не просиживаешь? Докажи. Ты сидишь на жопе ровно и с доверием к себе говоришь "Я не достиг еще того возраста, когда это делать можно". Правда? А что ты хочешь сделать такого в том возрасте, когда будет можно? Фу, ну и гадость. Сделай то же, что и пару строк назад: посмотри на свое отражение и спроси себя "А зачем оно тебе?". Что, будешь утверждать, что в жизни нет чего-то такого, что ты можешь уже сделать сейчас? Если ты не инвалид, да даже если им и являешься, ты можешь все. Просто надо этого пожелать. Нет, Джинн из лампы не появится и не даст тебе миллион долларов, чтобы ты начал что-то делать. Не будь нахлебником. Почему? Вспомни, что случается с нахлебниками? Ну да, не вспомнишь, потому что тебе лень и неинтересно читать классическую литературу, которая дарует тебе все то, что ты не увидишь и не узнаешь в своем гнусном интернете. Ты вообще знаешь, как выглядят страницы? Когда в последний раз ты открывал книгу? Действительно, а зачем тебе это? Есть же электронные! Может у тебя еще есть электронный воздух? Природа? Вера? Любовь? Открой глаза, черт тебя побери. Оглянись, посмотри, к чему ты пришел. Разве это приносит тебе счастье? А загнувшись в позе эмбриона и с телефоном в руках тоже приносит тебе счастье? "Да, приносит". Я тебя разочарую: это не счастье. Да, для каждого счастье - это свое, но не думай, что это значит, что сидеть в телефоне будет тебе счастьем. Знаешь ли ты, что такое любовь? Любимое дело? Ведь когда ты имеешь обе эти вещи - наступает счастье и успокоение души.

***

      Спустя несколько недель оперативный отдел №132 был в сборе. Пришла весточка от Достоевского и Гоголя: оперативник идет на поправку и через пару месяцев будет "как огурчик". Взорванный мост был восстановлен достаточно быстро. Ацуши, хоть и с несколькими оставшимися травмами, уже вернулся к своей деятельности. Уже был конец февраля, на улицах Йокогамы была "любимая" слякоть, начался сезон, когда люди начинали иметь невообразимую растяжку, чтобы переступать "океаны" на тротуарах и пешеходных переходах. Зимние пальто и куртки сменились на весенние ветровки и легкие кожанки. Вернулись на проезжие части мотоциклисты, которые так или иначе погибнут от скорости своей жизни. Ну, а жителей стало посещать всепоглощающее чувство окрыленности, влюбленности. Весеннее обострение. Не верите в его существование? Ну, оглядывайтесь вокруг себя почаще, может увидите что-то еще кроме своего величия.       Ох, а какие ароматы пошли! Полевые ранние цветы насыщали серые улицы тем самым завораживающим, пьянящим ароматом, которые дарил надежду и то чувство, когда все казалось просто сказочным. Даже люди, наслаждавшиеся этим ароматом, стали, казалось, более улыбчивыми и дружелюбными. А может, и не стоит уничтожать мир? Но и весенние деньки, свежие ароматы, солнечные и согревающие лучи не могли искоренить то зло, которое было и остается по сей день. Ну, с такими же мыслями и существует 132 оперативный отдел.        Ацуши, который быстро вышел из комы и теперь ходил только с гипсом на руке, уже которую неделю расспрашивал весь отдел про "Падшего ангела", про которого писали в свежей газете. Все упрямо молчали. Все были заняты расследованием пропавшей книги и улучшением экипировки для оперативников, чтобы снизить вероятность смерти в бою. Из-за всего навалившего Ацуши и не заметил, как снизилась его работоспособность. Было принято вернуться в Каир на мини-отпуск, чтобы восстановить нервы и здоровье. Кто не был бы рад горячему песку, фестивалю солнца, горячим египтянкам и чистейшей воде? Верно, те, кто знает настоящее лицо Каира - люди, которые знают, что 60% туристов пропадает именно в Египте, которые знают, как тяжело там дышать из-за песка и климата, которые знают, как опасно быть ночью на улице, не ожидая пули во лбу или насильника за углом. И, не поверите, все выжили из ума и ринулись туда.

***

ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.ОПАСНО.

***

      По приезде их встретил англоговорящий экскурсовод, который по пути в отель рассказывал историю Египта, о его мифологии и традициях. Оперативники переглянулись, когда шел рассказ о мифологии, но не более. Успешно заселившись, все с облегчением выдохнули. Мори и Фукудзава ушли на массаж, Катай и Анго отправились за билетами на экскурсии, Рампо, конечно же, первым делом пошел в кафетерий в поисках сладостей, за ним волочилась Йосано, не воодушевленная идеей быть нянькой, а Дазай с Чуей весело упрыгали на горячие источники. Екомико, к всеобщему не удивлению, отправилась спать. Все же пережиток комы дал о себе знать. Шибусава стоял на балконе, потирая трехдневную щетину и глядя на возвышающиеся небоскребы, которые выглядели сказочными на фоне песка. Сзади подошел Ацуши, который оставил Кеку переодеваться, и встал рядом с Шибусавой.       - Даже не верится, что каких-то пару месяцев назад мы тут сражались за жизнь... Две стороны одного города...       - Две стороны одной монеты,- закончил мысль Шибусава и они молча переглянулись.       - Ты оброс. Выглядишь как старик.       На это Шибусава лишь закатил глаза и грустно усмехнулся, глядя на свои дрожащие руки:       - Тремор вернулся после той аварии, у меня не получается бриться с такими руками. Да даже чертовы шнурки не могу завязать самостоятельно... А я-то думал, что выгляжу сексуально с бородой. Эх ты, разрушил все мои надежды.       Похихикав, Ацуши взял трясущуюся руку Тацухико и повел его в ванную, где, усадив его на унитаз, принялся творить. Подготовив горячее полотенце, Ацуши аккуратно замотал лицо Шибусавы, чтобы смягчить кожу и открыть поры, хихикая, так как тот стал похожим на мумию. В ответ он получил щипок за ногу от оперативника, который теперь сидел с запрокинутой головой, открывая белую колонну шеи, по которой так и хотелось пройтись языком. Через минуты 3 полотенце валялось в корзине для белья, а его заменил вспененный гель для бритья. Шибусава с опаской поглядывал на шавет в руке медиума, пока тот смотрел в интернете, как правильно брить этим видом бритвы. Со словами "С Богом" Ацуши стал аккуратно вести лезвие по щеке оперативника ненапряженной рукой, по линии роста волос, аккуратно сбривая щетину. И, о чудо, спустя минут 10 Тацухико вновь стал гладко выбритым, но с одним порезом возле уголка губы, но это сделало Шибусаву лишь более горячим!       - Ну, и я не барбер, но вышло лучше, чем у некоторых с обычным станком!       Они все же посмеялись, Ацуши получил шуточный подзатыльник, прежде чем ушел с Кекой изучать отель. Шибусава вернулся в комнату, которую он делил с Ацуши и опустился на кровать. Резкая боль пронзила его запястья, отчего руки затряслись как сумасшедшие. Добравшись до своей сумки, он вытащил оттуда пузырек с таблетками без этикетки - спасибо Мори - и закинул две штуки в рот, запивая водой из бутылки, которая заботливо стояла в микрохолодильнике около кровати. ~Должно хватить... Иначе мне придется вернуться в Японию~, эта мысль тревожила Шибусаву, так как это был уже не первый случай за последние несколько недель. Когда дрожь стихла, Тацухико вышел из комнаты, забыв про то, что хотел отдохнуть, и вышел из номера, а после и из отеля. На него смотрели все, а оно и было ясно: альбинос в Египте был редкостью, особенно в качестве туриста. Выйдя на улицу, периферийным зрением он увидел, как что-то скрылось за углом. Оглядевшись, он пошел в переулок. Руки задрожали сильнее, не от страха, что напрягло оперативника, ведь он только что выпил лекарства. Но несмотря на это, он все равно завернул за угол. Там был тупик, никого, кроме одиноко лежащего золотого кинжала, прямо возле стены. Вновь оглядевшись, Шибусава подошел и присел на корточки. ~Какой... Странный кинжал... Но очень искусная работа...~, подняв кинжал и оглядев его, Тацухико отметил, что он достаточно новый, сделан на заказ, рубин в глазу золотого дракона был тоже настоящим. Похоже, его обронил кто-то богатый. Но что-то в этом кинжале было подозрительно... В Египте и ее мифологии нет драконов, что означало, что обладатель был связан с азиатской культурой. Решив отдать это на пост охраны или полиции, Тацухико положил кинжал в карман и вышел из переулка. Отдел полиции был в километре от отеля, под палящим солнцем, но все же... Дойдя до полицейского участка, оперативник посмотрел на кинжал в своей дрожащей руке. Правильно было бы сдать, заявить о потерянной кем-то вещи, но какая-то его часть хотела... Нет, не забрать себе, а разобраться, откуда такой кинжал в Египте. Положив его обратно в карман, Тацухико развернулся и быстро зашагал обратно в отель. Надо будет поговорить с Катаем и Анго, прежде чем принимать решение о том, сдавать ли кинжал в полицейский участок.       Вернувшись в номер, дрожь в руках стихла - видимо мышцы истощились и временно успокоились. Это было на руку Тацухико, так как Екомико проснулась и сидела пила чай с Кекой и Ацуши. У них был двухкомнатный номер с балконом, вид которого выходил на главную площадь Каира. Когда Тацухико вошел в номер, все поприветствовали его кивком головы, но потом Ацуши и Кека... Напряженно смотрели на него. Потом перевели взгляд на карман, в котором был кинжал. Молча пройдя мимо всех в свою комнату, Шибусава невольно подумал о причине такого взглядах медиумов. Неужели кинжал был заколдован и источал ауру, которую чувствовали или видели лишь колдуны? Ну, ответ не заставил себя долго ждать: Ацуши следом зашел в комнату и закрыл за собой дверь.       - Что это? Где ты это взял? Кто тебе его дал?- вопросы сыпались как иглы, когда медиум протягивал руку, ожидая, когда оперативник вложит кинжал в его ладонь.       - Не знаю... Нашел в переулке, когда выходил прогуляться. Валялся. Видимо, кто-то обронил,- кинжал лег приятной тяжестью в ладонь Накаджимы, но также легко был сброшен на пол, словно тот обжегся.       Ацуши прижал раненую руку к себе и подул на нее, там уже образовывалась красная отметина в форме кинжала. Нахмурив брови от беспокойства, Шибусава подошел и взял руку медиума в свою, проводя холодными дрожащими пальцами по ожогу. Этот контраст вызвал дрожь по телу медиума и у него вырвался тихий вздох. Они молча переглянулись, а после уставились на кинжал.       - От этой штуки надо избавиться...       - Эту штуку надо показать Анго и Катаю...       Обе фразы были произнесены одновременно, прежде чем наступила напряженна тишина. Ацуши с отчаянием посмотрел на Шибусаву, который смотрел на их руки.       - Делай, как хочешь...       - Ты мне нужен...       И вновь это прозвучало одновременно. Тацухико даже усмехнулся, отпуская руку Ацуши. Подняв кинжал, который чуть ли не выпал из его дрожащих рук, Тацухико убрал его в карман, а после вышел из комнаты. Раз ему не ждать помощи от Ацуши, то он разберется сам с Анго и Катаем. В тот момент, когда он выходил из номера, ему в спину что-то врезалось, схватившись за его футболку. Оглянувшись, он увидел Ацуши, который смотрел с тем же отчаянием, но с проблеском решимости.       - Сделаем это... Вместе, партнер...

***

      - В переулке, говоришь? И вряд ли принадлежит египтянину...- задумчиво повторял Анго пересказ Тацухико, рассматривая в своей руке золотой кинжал,- Ресурсы и правда настоящие, этим кинжалом можно купить небольшой город. Хорошо, Катай, давай, поищи мастеров кинжалов в Каире и посмотри, кто мог такой кинжал сделать.       Катай уже рылся в своем ноутбуке, быстро печатая, иногда поглядывая на кинжал. Анго любезно дал заживляющую мазь Ацуши, чтобы тот поскорее вылечил свой ожог. Не прошли и 5 минут, а Катай уже нашел всю информацию.       - Такие кинжалы никто в Египте не делает. Но! Такие можно провезти контрабанды из Азии, Восточной, наверное... Или такие закупают за границей. Такие кинжалы в древности использовались на ритуалах и обрядах, когтеобразный изгиб помогал вспарывать и делать глубокие порезы. Видимо, здесь тоже есть фанатики язычества.       - Либо это посыл от Кинжала...- тихо сказал Шибусава, но это услышали все и замерли.       А ведь он был прав: кинжал, религиозный подтекст, враждебная реакция на медиума, дракон с рубиновым глазом, именно Тацухико нашел кинжал... Все указывало на причастность Кинжала. Дело резко набрало обороты. Решено было не отдавать кинжал в полицию, а доложить о находке и предположениях Шефу. Вот только... Ни Мори, ни Фукудзава все еще не вернулись с массажа. Почему-то...       К ужину весь 132 отдел собрался в столовой и набирал себе еды со шведского стола. Некоторые сотрудники, включая Фукудзаву, были красными. Почему? Ну... Радостное и довольное лицо Мори, след от укуса на шее Фукудзавы, лепет Мори "Это было чудесно. Мы так давно этим не занимались. Думаю, мы ночью не уснем, потому что мне мало, а я уж очень соскучился по твоему чле-" Дальше вы сами все понимаете. Вернемся к столу, когда все туристы и посетители отеля расселись по своим местам, в центре зала началось фаер-шоу с горячими египтянками. Огни, мини фейерверки, огненные кольца, красивые танцы - все это длилось около часа, прежде чем ужин закончился и все стали расходиться. Глядя на счастливых Мори и Фукудзаву, которые спешили в свой отдельный номер, Шибусава замешкался и не пошел к ним. ~Завтра расскажу. Пусть они будут вдвоем хотя бы сутки~, и с этими мыслями он поплелся в свой номер. Там уже были все, устраивались уютно на диване, готовясь к просмотру какого-то фильма. Несмотря на тяготеющие мысли о таинственном кинжале, Шибусава все же присоединился к товарищам. С одной стороны прилипла Екомико, которая весь день проспала, а с другой Ацуши, рука которого была перевязана. Фильм был какой-то семейной комедией, Шибусава почти не смотрел, так как клевал носом. Все же надо было лечь спать, как Екомико, после перелета. В итоге, когда он снова открыл глаза, оказался укрытым пледом на диване, во всем номере было темно и тихо, электронные часы показывали второй час ночи. Поднявшись, Тацухико посмотрел на свои руки, которые безумно дрожали, а запястья ныли. Сложив кое-как плед, он встал и прошел в комнату. Ацуши спал. Отлично. Достав из сумки пузырек таблеток, Шибусава стал их открывать, но резко его запястья пронзила искра боли и пузырек с грохотом упал на пол, разбиваясь и рассыпая все таблетки. Выругавшись себе под нос, Тацухико опустился на колени и принялся собирать таблетки и стекло, молясь всем богам, чтобы Ацуши спал крепко. Видимо, он разучился молиться, потому что ровно через пару секунд ему на плечо легла рука медиума. Еще одна искра боли пронзила запястья оперативника, заставляя его выронить все из рук.       - Тише... Я помогу...       Опустившись на пол рядом, Ацуши аккуратно собрал все таблетки и выложил их на прикроватную тумбочку, а после вышел и взял из ванной савок с метлой, убирая осколки. Когда все завершилось, он помог оперативнику сесть на кровать. Взяв таблетку и хорошенько очистив ее от пыли, он вложил ее в рот Шибусавы и помог запить это водой.       - Вот так... Молодец... А теперь давай ложиться спать, утром мы придумаем, что можно еще сделать.       Тацухико лишь кивнул, забираясь под одеяло. Дрожащими руками он обвил тело Ацуши и, свернувшись в позу эмбриона, прижался к его спине. Для Ацуши было необычно чувствовать на животе дрожащие руки, но он все равно обхватил их своими руками, засыпая.

***

      С наступлением утра появилась жизнь, а с ней шум и гам и надоедливые лучи, которые лезли в глаза. Повернувшись на другой бок, подставляя спину горячим лучам, Ацуши открыл глаза. Пусто. На другой стороне кровати не было белой макушки или красных глаз. Взгляд на тумбочку - тоже пусто. Похоже, Шибусава встал и пошел с лекарствами к Мори. Выйдя из номера уже одетый и умытый, он встретил Екомико и Кеку, которые рассматривали картины, пока шли к столовой. Заметив его, Кека подбежала и обняла его.       - Доброе утро, Ацуши! Как спалось? Мы с Екомико направляемся в столовую!       Рассмеявшись, Ацуши в ответ ее обнял и ответил с теплой улыбкой, вспоминая прохладные дрожащие руки на своем животе:       - И вам доброе утро. Спалось просто отлично. Вижу, ты тоже хорошо спала, раз полна энергии и энтузиазма. Ну, пойдемте позавтракаем, а потом поедем на экскурсии, которые нам запланировал Анго!       Под веселые возгласы Кеки, они втроем пошли в столовую, где не встретили своих товарищей. Оно и было понятно: две парочки, один пропал, а другие уже поели и готовились к экскурсии. Кека ела шоколадные шарики с молоком, Ацуши предпочел омлет, а Екомико... Воду. Да, точно, она никогда не завтракает. Оглядевшись, они увидели, как Анго и Катай спускаются, волоча за собой Дазая и Чую, а за ними... Шел чертов Шибусава с Фукудзавой и Мори! Спрятанные в карманы руки Шибусавы указывали на то, что они все еще трясутся. Ну, это было полезно Ацуши, так как он мог найти предлог остаться наедине с Тацухико и узнать почему он ушел рано утром и не оставил даже записку! А ведь Накаджима волновался...! Когда все сели со своими тарелками с едой, медиум подсел к оперативнику и, заботливо забрав приборы, принялся его кормить. Всем было все равно, потому что они понимали причину - тремор рук.       - Больной мой... Куда ты улетел рано утром? И не оставил даже записки,- с натянутой улыбкой спросил Накаджима, отчего Шибусава почувствовал себя отруганным песиком:       - Я уходил к Мори по поводу лекарств... А записку я не смог бы оставить из-за тремора...       В этот момент Ацуши почувствовал себя тупым. Точно, как оперативник мог написать ему записку, если у него тремор рук и он едва ли может себе положить еды.       - Э-это не важно! Ты мог разбудить меня и сказать!       - А ты был бы счастлив проснуться в 5 утра от того, что я разбудил тебя, чтобы просто сказать, что я ушел к Мори?       Поворчав, Ацуши закатил глаза и запихнул ложку с яблочной кашей в рот альбиноса. Тацухико в ответ похихикал и ущипнул его за щеку, молча выражая то, как мило сейчас выглядел медиум: весь насупившийся и ворчливый.       После завтрака их забрал гид, они прокатились по всему центру Каира, слушая истории о первооткрывателях, значимых в истории Египта личностей, об экономике и знатных семьях. Следующая экскурсия проходила на окраине города - в заповеднике Гизе. Пока все восхищались животными, Ацуши помогал Шибусаве подкармливать животных, не лишаясь пальцев. Истории о появлении того или иного вида были занимательны, особенно пока все параллельно обедали в кафетерии на территории заповедника. Завершающая экскурсия была по самым главным объектам Каира: мечети, музеи, город мертвых, цитадель и старый рынок, где их угостили лепешками с мясом и овощами. Все вернулись уже ближе к 11 часам вечера, уставшие, но довольные и сытые. Буквально все вырубились сразу после принятия душа, предвкушая завтрашний день.       И не зря они мечтали о новом дне. Сегодня оперативный отдел отправляется на плато Гизе, смотреть и изучать знаменитые пирамиды, а потом, вечером - поход в саму пустыню Сахару на сутки. Где-то часов в 10 они отправились в Гизе. Величественные пирамиды и фигура Сфинкса поражали своими размерами: вот они, реальные чудеса света. Слушая истории о том, как египтяне строили эти пирамиды, туристы бродили по всему плато, пока Екомико не наткнулась на еще один кинжал, точь-в-точь похожий на тот, который недавно был найден Шибусавой. Спрятав его, она вернулась к группе, делая вид, что ничего не произошло. Когда дело дошло до рассказа о Шахате - ангеле смерти, который забрал всех первенцев у народа Египта по повелению Господа, чтобы Великий фараон отпустил народ Моисея из рабства, Ацуши навострил уши. Это было похоже своей сутью на ангела смерти в Йокогаме, ангела, информация о котором засекречена для Ацуши. Но время прошло и они вернулись в отель. Пообедав и собрав вещи, они отправились на джипах в Сахару. По пути они встретили кочевников с верблюдами, небольшие поселения, промышленный район, пока не приехали к месту назначения - оазис среди пустыни. Там они разбили палатки, пока закатное солнце светило и не ушло за горизонт. Над разведенным костром стоял казан, где готовили кошари, аромат разносился на десятки метров, заставляя желудок каждого урчать в предвкушении. На небе не было ни облачка, открывая взору миллиарды, триллионы звезд с сияющим месяцем.       - Луна сегодня красивая, не так ли?- спросил Ацуши, когда подошел к Шибусаве, который смотрел в небо.       - Да... И правда красивая...- ответил тот без раздумий.       Но нет, это не было признанием в любви. Следующие несколько минут они указывали пальцами в небо, показывая друг другу различные созвездия и фигуры, которые разглядели среди звезд. И тут, словно в мечтах, пролетает над ними падающая звезда, пропадаем там же, где и солнце. Обернувшись друг у другу, они рассмеялись и вернулись к костру. Руки впервые перестали дрожать.

***

      Утром вместо будильника был крик верблюда. Такой высокий, словно ногтем по школьной доске. Все резко подскочили и выбежали наружу, некоторые(Шибусава и Чуя) даже не успели полностью одеться, оставшись в одних шортах. Неподалеку стояли их сопровождающие египтяне и смеялись над их реакциями, давая друг другу "Пять". Позавтракав булочками с кофе и чаем и собрав палатки, египтяне повезли туристов на джипах по пустыне. Песок завораживающе расступался под колесами, образуя небольшие волны, которые блестели на солнце. Послышались первые ликующие звуки свободы, а остальные подхватили и по компании прокатился смех. Это чувство свободы: когда тебя везут на большой скорости по пустыне, ветер дует в лицо, даря прохладу, ничто и никто не мешает вам быть самим собой. Это ли не прекрасно? Да, но бывали ли вы на горбах у верблюдов? Японцы думали, что это лишь далекая мечта, а вот они уже через минут 30 идут на настоящих верблюдах по пустыне. Вдалеке они заметили еще одних кочевников и решили поздороваться. Сопровождающий где-то сзади плелся, болтая со своим другом, а туристы уехали дальше. Спешившись, они сняли банданы с лиц, чтобы поздороваться, но... Их никто не встретил. Было тихо. Слишком даже. Не хватало "перекати поля" для всей картины. Шибусава почувствовал вновь дрожь в руках, а Ацуши и Кека - исходящую ауру от двух кинжалов, которые были в сумках у обоих Тацухико. Что-то здесь было не так. Подойдя к одной из палаток, Шибусава отодвинул занавес и встретился с синими глазами. Опасным взглядом синих, холодных глаз. ОПАСНО.