Дело мертвого яблока.

      Что такое жизнь, в цем ее смысл и подобная херня не раз обсуждалась в мировой литературе, и авторы высказывали свои мысли по этому поводу. Но у каждого свои представления об этой щепетильной теме. Для кого-то жизнь - счастье в мелочах, здоровье близких, мир во всем мире и так далее. Но это ли жизнь? Жизнь, по мимо своего биологического значения - это целый цикл, состоящий из элементов всего выше сказанного, целая книга из нескольких этапов, стадий, событий, моментов, где человек меняется не только внешне, но и внутренне. Думаете, у людей, которых называют "машинами для убийств" или "псов" нет жизни? Ошибаетесь. В чем смысл жизни? Самый надоедливый и банальный вопрос, на который дано миллион ответов. Да, и у каждого есть свой ответ. Смысл жизни - не какая-то определенная цель, задача, долг или еще какое-то соображение. Смысл жизни находится самим человеком без помощи, проходится через боль, муки и страдания, но ведь именно так мы и поймем наш смысл жизни. У этих же "псов" и "машин" есть смысл жизни? Есть. Но вот вопрос: каждый ли его найдет и, если да, то когда? Не раз уже все читали те романы, где герой обретает смысл жизни на смертном одре. Грустно, но такова судьба.       Судьба изменчива и это факт. Именно поэтому сейчас Тацухико, рухнув с кровати, бежит и спотыкается в комнату Екомико, где уже столпились врачи и медсестра. Чуя и Дазай, которые вышли на шум, выглядели сонными и обеспокоенными, ведь поняли и без слов, что произошло. Немного уморительно выглядел Тацухико: растрепанные и стоящие торчком белые волосы, красный отпечаток смятой ткани подушки на щеке, слегка приоткрытый рот, через который быстро входил и выходил воздух, и широко раскрытые в смешанных чувствах глаза. В этот момент время будто бы остановилось. Примерно, такая тишина во время ожидания крика ребенка на родах или такая тишина воцаряется в школьном классе, когда учитель ищет в списке ученика для ответа по домашнему заданию. Но ни крика, ни фамилии не было, а лишь облегченный выдох вышедшего врача из комнаты:       - В норме.       Даже не понадобилось перевода на английский, чтобы понять. Все выдохнули, а Тацухико даже рухнул на ослабшие от осознания колени, пока его дыхание замедлялось, а на лице, впервые за долгое время, появляется улыбка. Казалось бы, одно слово, а несет многое: жива, здорова, успешно вышла из комы. Ацуши был рядом и помог Тацухико сесть на подвинутый врачом стул. Казалось, оперативник мог бы заплакать, если бы внутри не было ощущения пустоты. Будто бы... Было сожжено древо, оставив лишь пенек, а Шибусава пытался вырастить на нем цветы. Не получилось.       - Когда... Когда мы сможем войти?- голос Тацухико предательски дрогнул, выдавая его уязвимость и эмоции. Врачу не понадобился переводчик с японского, он все понял.       - Когда все покинут палату. Екомико, наверное, будет сейчас в полубессознательном состоянии, поэтому хороший диалог вы не проведете. Она очень слаба на данный момент, поэтому очень большая вероятность, что она будет говорить тихо и хрипло, и захочет уснуть поскорее. Волноваться не стоит, самое страшное позади.       Этого было достаточно для всех. Врач ушел в свою комнату, а японская группа осталась сидеть и ждать, когда медсестра выйдет и даст разрешение войти в комнату. Так и произошло через 10 минут. Она даже не взглянула на Ацуши, а просто прошла мимо, кинув короткое "войдите" на русском, а после поспешила убраться из коридора. Первым в комнату вошел Шибусава. Его руки тряслись, когда он поворачивал ручку двери и толкал ее. В комнате был приглушенный свет, камин горел, окна были открыты на проветривание. На кровати, укутанная в гораздо меньшее количество одеял, чем час назад, лежала Екомико и смотрела в потолок, изредко медленно моргая. На звук скрипящей двери или половицы она даже не вздрогнула, все еще была в шоковом состоянии. Около постели на пол опустился Шибусава, преклонив колени, и взял руку сестры в свои. Контраст между холодной рукой и двумя горячими послал мурашки и дрожь по обоим. И в этот момент послышался отрывистый и дрожащий выдох от мужчины.       - Я-я... Я скучал... Боялся, волновался, чуть не сошел с ума...- он затараторил, сжимая руку сестры. В ответ лишь хрип и взгляд красных глаз. Этого было достаточно, чтобы снова вызвать улыбку на лице альбиноса.       В комнату по очереди вошли Дазай, Чуя и Ацуши, который закрыл за собой дверь. Все были со слабой улыбочкой, глядя на Екомико, которая медленно, сонно оглядывала каждого. Прежде, чем она успела забеспокоится, заговорил Дазай.       - Не волнуйся, Федор и Гоголь улетели в Германию. Гоголь повредил ногу, но он быстро восстановится, благодаря Ацуши, - пока все с уважением смотрели на Ацуши, Шибусава помог сестре попить и, спустя долги дни, едва ли не недели, все услышали ее голос. Слабый такой, тихий, как шелест листвы, но знакомый:       - В пизду вашу Карелию...       Все горько посмеялись, уголки губ у девушки тоже дрогнули. Какое-то время была тишина, все думали о своем, пока не послышалось тихое сопение с кровати. На кровати, свернувшись в клубочек под боком сестры, спал Шибусава, а Екомико, ласково положив руку на его голову, едва удерживалась на плаву ускользающего сквозь пальцы сознания. Трое, еще бодрых, вышли, прикрывая за собой двери. И все трое выдохнули одновременно, прежде чем пойти в комнату к врачам, чтобы высказать им большую благодарность.

***

      Прошло около двух суток, прежде чем состояние девушки начало улучшаться. Все двое суток Шибусава не отлипал от нее, растирал ноги, руки, лишь бы та не замерзла. Та, в свою очередь, то была в сознании, то теряла его, то говорила в бреду о глубоком по колено озере крови и счетчике убитых, то извивалась на кровати, как будто бы была в агонии. Шибусава не позволял подменять себя, и вот, не спавший двое суток, он помогает сестре встать и сделать пару шагов. Та успешно справлялась и улыбалась, пока брат подбадривал и водил ее кругами по комнате. Когда в комнату вошел врач и увидел эту картину, он дал обоим по подзатыльнику, но все равно похвалил за упорство и успехи в выздоровлении.       - Вы - моя ответственность! Нельзя без моего надзора и разрешения покидать постель! Вам повезло, что мы в России и я видел на своей практике такие случаи, - прикрикнул врач, осматривая Екомико и что-то бормоча в свою бороду на русском.       Он покинул комнату, и оба Тацухико похихикали. Казалось, они не хотели намерено строить проказы, но вся ситуация все равно была смешной. Шибусава рассказал о том, что он и Чуя нашли в той заброшенной хижине, о странном сне и нежданной бомбе. Екомико все слушала молча, думала, представляла и анализировала. Когда брат закончил, она спросила про связь и доступ в город.       - Пока не знаю. Самолеты летают, но мы еще не готовы отправляться по состоянию здоровья и отсутствия связи. Я спрошу сегодня у владельца, можно ли сходить в город. Если да, то я схожу и свяжусь с Катаем, а если нет, то продолжим отгребать снег своими руками, пока не попадем в город.       На том и порешали. Екомико легла спать, вымотанная разговорами и попытками ходить, а Шибусава ушел на поиски хозяина отеля. Удивительно как было тихо теперь, когда люди ушли вновь на спуск по горе, вся японская группа отдыхала, и лишь Тацухико, со спокойной душой бродил по отелю. Все мысли "А что если...?" перестали его терзать, вся ситуация с лавиной и упрямостью оперативника забыта. Осталось лишь одно: выжить и улететь к чертям собачьим. Казалось, что Тацухико бродил часами в поисках хозяина, пока не наткнулся на него в столовой. Он помогал поварихам расставлять тарелки с ужином. Это немного смутило Тацухико, но информация была важнее.       - Извините, можно ли узнать, открыт ли путь в город? Нам нужно связаться с нашим коллегой в Японии, чтобы мы поскорее могли взять билеты на самолет.       Владелец обернулся с мягкой, вежливой улыбкой, и кивнул. Он сказал, что путь в город очищен наполовину, сугробы по колено, но скоро эту проблему решат. Владелец также поинтересовался состоянием девушки и заулыбался, услышав хорошие новости. На том и разошлись. Владелец продолжил помогать, а Тацухико ушел в свою комнату. Зря, конечно, ведь в него чуть ли не прилетела вешалка. Он уклонился и с шоком посмотрел на Ацуши.       - Ты чего...?       - Ничего! Я потерял кое-что!- голос медиума был нервным, почти паническим, будто бы он потерял душу или кристалл.       Шибусава молча подошел, возвращая вешалку на место и присел на корточки перед сидящим на полу Накаджимой. Тот лишь отвел взгляд, выглядя расстроенным. Он буркнул что-то похожее на "Кека" и продолжил поиски среди одежды, разбросанной на полу. Тут-то Шибусаву и осенило. Перед отъездом Ацуши в Карелию, Кека подарила ему сделанную своими руками фенечку. Шибусава молча стал помогать с поисками. Долго ли, коротко ли, фенечка оказалась в руке альбиноса, найденная в магической книжке Ацуши. Он бережно взял руку медиума, надел фенечку и надежно закрепил ее. Накаджима ничего не сказал, лишь испустил расслабленный выдох и сел на кровать, разглядывая фенечку. Тацухико даже не стал дожидаться какого-либо намека на благодарность, просто лег на свою кровать под одеяло и отвернулся к стенке, решая поспать впервые за несколько суток.       - Спасибо...- прозвучало сухо с губ медиума, но этого было достаточно, чтобы стать первым шагом к примирению.       - Я завтра пойду в город, хочу попробовать связаться с Катаем,- неожиданно быстро и легко ответил оперативник.       - Я-я с тобой! Есть же вероятность,что я смогу связаться с Кекой! Я однозначно иду! Во сколько?!- казалось, медиум взбодрился и сел на кровать Тацухико, чтобы услышать все.       - Хм... Я думал на после ужина, чтобы не было много людей, и я бы не беспокоился о Еком-, не успел оперативник договорить, как его прервал воодушевленный и решительный медиум:       - Тогда решено! Сразу после обеда пойдем!       Оба легли спать и не просыпались до ужина.

***

      День прошел быстро, Екомико вновь пропустила ужин из-за усталости, а Ацуши и Шибусава уже отправлялись в город. Первые метров 100 от отеля дались легко, снега почти не было, но после, по дороге начали расти сугробы и теперь они шагали в город по сугробам, которые доставали до колена. Ацуши было тяжело, у него не были так сильно натренированы ноги, как у Тацухико, но тот в свою очередь терпеливо дожидался медиума и они шли дальше. В темноте было идти тяжело, но далекие огни города показывали путь, как Полярная звезда. Отдаленный шум людей, музыки и детского смеха предавали сил, и вот, спустя каких-то полтора часа тяжкого пути, сугробы стали меньше, пока вовсе не пропали, и коллеги вышли в город. Похоже, здесь был праздник: стояли торговые лавки, везде сверкали праздничные огни, дети играли и бегали, пока родители тайком попивали горячий глинтвейн, музыка дополняла атмосферу. Казалось, что они попали в какой-то маленький мир без жестокостей и ужасов, без проблем и страхов. Тацухико купил два горячих шоколада и они медленно шли, оглядывая окружение, пока не нашли телефонную будку. Первым вошел Тацухико, набрал номер Катая... О, чудо! Их связали и они услышали друг друга! Времени было мало, поэтому они кратко обменялись информацией о перелете и Тацухико вышел. Дав мелочь Ацуши, тот вбежал в будку и набрал Кеку. Гудки были долгими и мучительными, казалось, что прошла целая вечность, прежде чем послышался знакомый тоненький голосок:       - Алло...?       - Кека! Это я, Ацуши!- послышался восторженный голос в ответ.       - Ацуши! Ацуши! Где ты?! Приезжай скорей!- вместо радости и восторга была лишь паника и страх. Что-то было не так.       - Кека, я не знаю, когда мы прилетим, но скоро, я обещаю. Что случилось? У тебя там все в порядке?       - Н-нет...! Тут... Тут Люси! Она говорит, что ты попросил ее присмотреть за мной... Н-но я ей сказала, что ты ничего не говорил и сейчас она обзывается, кричит и пытается выбить дверь...! А-а я одна осталась, потому что Уолт и Уокер у-ушли в магазин... Мне страшно...!- от этой информации сердце Ацуши пропустило удар.       - Кека, не волнуйся, мы скоро прилетим и я заберу тебя! Кека-!- связь оборвалась и послышались короткие и быстрые гудки.       На душе у медиума осталась тревога, страх, а мерзкий и холодный пот стекал по спине. Сердце безумно стучало в груди, грозясь вырваться, а в ушах стоял белый шум. Краска сразу отхлынула от лица и он вышел на шатающихся ногах из телефонной будки. Его сразу заметил Тацухико и подошел, протягивая горячий шоколад.       - На тебе лица нет. Что там случилось?       Ответа не последовало. Сев на ближайшую скамейку, Ацуши зачерпнул чистого снега и размазал его по своему лицу, чтобы прийти в себя и начать мыслить здраво. Но единственная мысль, которая крутилась в его голове была: это его вина. ~Как... Как это произошло...? Разве Люси не уехала? Откуда у нее адрес Кеки? Хотя она журналист, у нее есть связи... Но как Уолт и Уокер ушли в магазин, если им это запрещено? Я запутался... Ничего не понимаю. Что мне теперь делать? Кека на грани паники...~, но все мысли были прерваны голосом Тацухико:       - К ней Акутагава едет, все будет хорошо. Уолт и Уокер на самом деле не уходили в магазин, их, похоже околдовали. Самолет завтра вечером, днем будем в Токио. А сейчас давай купим нашим сувениры и забудем временно о внешнем мире, м?- в его голосе было спокойствие, уверенность и что-то такое, что вселяло веру в Ацуши.       Взяв протянутый горячий шоколад из руки оперативника, он отпил, и тепло разлилось по груди, как мед. Он был молча благодарен Тацухико, что тот сам догадался и помог Кеке даже на другой стороне Земли. Они шли, общались о чем-то постороннем, делясь историями и смеясь, пока их руки наполнялись различными сувенирами. Не заметили как время пролетело, но закрывающиеся лавочки, уходящие люди и пустеющие улицы дали понять, что время близилось к 10 часам. Дорога назад выдалась с трудом, тяжелые пакеты замедляли ход, но в конечном итоге они добрались до отеля. Их никто не встретил, а значит, что весь персонал и люди спали. Они очень тихо стряхнули снег и добрались до комнаты. Пока Ацуши умывался, Тацухико заглянул к сестре: она спала, дышала. Заглядывать в комнату Дазая и Чуи даже не было желания, потому что доносящиеся оттуда стоны давали понять, чем заняты жильцы. Это вызвало облегчение у Шибусавы, эти звуки показывали, что у этих двоих все хорошо, несмотря на все трудности этой командировки. Вернувшись в комнату, он стал собирать вещи, пока не вошел Ацуши. Он тоже стал собирать вещи, оба молчали, пока не пожелали друг другу спокойной ночи.

***

      Весь следующий день, прощание, полет прошли как в тумане. В конечном итоге в Йокогаме они оказались ближе к 4 часам дня. Уже начало темнеть, все разъехались, кроме Тацухико и Ацуши, которые поехали в отель к Кеке. Там, около номера девочки, на полу сидела знакомая фигура Люси. Она их заметила не сразу, но как только заметила, то сразу встала и пошла к лифту, бросая на всю троицу убийственный взгляд, будто бы они убили ее кота. Вся троица, не долго думая, вошла в номер Кеки, так как у Ацуши была ключ-карта. Навстречу вышел Акутагава, который вообще не изменился за все время своей командировки, а после и Кека, которая со слезами на глазах побежала к Ацуши и крепко обняла его. Пока эти двое обнимались и чуть ли не плакали друг другу в плечо, оба Тацухико подошли к Акутагаве и обнялись с ним.       - Поймал я этого фокусника, сидит в кандалах как песик. А вы как? Как слетали в Россию?       Пересказав коротко всю поездку и события там, а после подарив Акутагаве и Кеке по сувениру, оба Тацухико махнули рукой и уехали из отеля к себе домой. Этой ночью Ацуши остался в номере Кеки и спал вместе с ней, как в старые времена. Акутагава спал в соседней комнате, а Уолт и Уокер ушли по домам.       На следующий день, как стало известно, Люси улетела на родину - в Америку. Об этом Ацуши узнал от Катая, когда прибыл в офис. Весь отдел сейчас кипел работой, все куда-то бегали, совещались, а основы собрались в переговорной, за обсуждением последних новостей.       - 7 убийств! 7 тех самых, ужасных преступлений Резчика! Конечно, ими сейчас занимаются Анго и Ранпо, но не стоит перекладывать на них все дела. Они сели на след предполагаемого убийцы, остальное переходит на вас,- твердил голос, покидающий пересохшую глотку и губы,- Книгу вы так и не нашли, но убедились, что книга у приспешника Кинжала. Мы изучили все бумаги, которые вы нам передали: некоторые из них ценные, но другие - обычные книги, без всякой помощи дела. Перейдем к полезным бумагам: на некоторых из них инструкция к призыву демона; на других рассказывают о магических книгах, по типу украденной по демонам; есть еще одна пачка ценных бумаг, в которых рассказывается... О появлении демонов и их правителе, и о том, как открыть врата Ада. Кинжал собирается открыть врата и мы должны успеть пересечь это на корню, иначе нас ждет апокалипсис,- уверенно и строго говорил Фукудзава, на его лице была щетина, а под глазами залегли темные круги. Он явно не спал несколько суток и полностью забыл о своей жизни; Мори в офисе не было. Все молчали, слушая новости от начальника. Настроение не было веселым, но все были решительно настроены на работу и выполнение обязанностей. Когда все обменялись парой слов, Тацухико подарили всем сувениры, все разошлись.       - Ох, старый, добрый кабинет! Как же я скучала по нему!- прозвучали слова Екомико, когда она открыла ключом их кабинет.       На удивление, в кабинете было открыто окно, не было пыли и пол был чистым. Даже окна были чистыми! Растение Шибусавы, стоящее на подоконнике не умерло, что означало, что уборщица была здесь каждый день. Это не могло не вызвать улыбку от заботы этой женщины. Все схватились за компьютеры и ноутбуки и стали просматривать электронную почту, куда были высланы все материалы за те несколько недель их отсутствия. Как оказалось, сегодня планировался штурм одной заброшенной квартиры, в которой, по словам жильцов соседнего дома, происходила незаконная деятельность.       - Ну, конечно, облава в первый день после командировки... Ну, полетаем сегодня,- в словах Шибусавы была усмешка, но также и волнение перед операцией.       - Почему "полетаем"? Разве во время штурма оперативники не выбивают дверь и не вбегают с оружием на перевес?- Ацуши был озадачен, видимо, он потерял мировоззрение реальности.       - Нам бы не поручили это дело, если бы это был обычный штурм. Раз нас поставили за главных, то начальство подразумевает... Как бы сказать... Неординарный подход.       - Что ты имеешь в виду?       - Это означает, что мы, с помощью троса и ремней, перелетаем над домами, пока не влетаем с двух ног в окно квартиры и не производим задержание.       Ацуши слушал весь план с широко раскрытыми глазами и ртом, не веря своим ушам. ~И это все надо успеть за жалких 5 минут?!~, казалось, что Ацуши испытал внутри себя американские горки от страха до волнения и обратно. Когда Тацухико закончил, воцарила тишина, прерывая тихим хихиканьем брата и сестры, которые наблюдали за бедным медиумом. И вот тут они решили поддразнить его:       - Не, ну, если ты не хочешь, то ты можешь не идти, мы не заставляем...- начал Тацухико старший.       - Но тогда тебе придется сидеть весь вечер и анализировать всю информацию, чтобы потом предоставить ее в рапорт...- подхватила сестра. Тут Ацуши побледнел еще больше и быстро воскликнул:       - Я пойду!       С этого оба Тацухико лопнули и засмеялись, надрывая животы, аж до слез в уголках глаз. Ацуши смотрел на них с недовольством, только сейчас поняв, что над ним шутили и просто запугивали бумажной работой. Закончив со смехом и шуточками, все принялись работать, пока не наступил вечер.

***

      Вечером того же дня, когда оперативная группа была собрана и прибыл другой оперативный отдел, все выдвинулись на адрес. Черный бронемобиль на несколько человек остановился позади жилового дома и весь отряд выдвинулся на крышу. Зацеп троса за нужную крышу был прост, и теперь все хватали что-то на подобии троллея и двинулись по тросу над крышами. Разбил окно с двух ног именно Тацухико, потому что именно он возглавлял операцию. Следом был Чуя, оперативники 132 отдела, Акутагава и его отдел, а самыми последними был Ацуши, который пролетал на руках Екомико, которую поставили в няньки медиума. Приземление было грандиозным: везде был грохот обстрела, крики людей, вспышки от оружия. Екомико сразу затолкала медиума в угол за книжным стеллажом, откуда удобно было стрелять. Конечно, медиуму пистолет никто не доверил, но зато у него был кинжал на всякий случай! Он оглядывался на случай отступления, как внезапно все затихло. Он подумал, что захват прошел успешно, но нет: все просто меняли обоймы у своих оружий, и вновь загрохотало. Внезапная боль пронзила плечо Ацуши, когда пуля пролетела мимо его плеча, поцарапав кожу. Пока Екомико рядом разбиралась с пистолетом, который внезапно перестал стрелять, несмотря на целую обойму, Ацуши заметил, как в их сторону кто-то крался. Он успел лишь открыть рот, прежде чем оперативницу схватили за шею и выбросили из укрытия, не заметив Накаджиму. Она упала на пол, предварительно ударившись головой о небольшую ступеньку в комнате, которая вела на балкон; нападавший сел на нее сверху и принялся душить, пока девушка медленно приходила в себя после удара. Ацуши воспользовался уязвимой спиной мужчины и напал сзади, вонзив в плечо кинжал, но был сразу же наказан: его отбросила в стену мощная рука. Удар тела медиума о стену был настолько велик, что он на мгновение потерял сознание, а на него посыпались картины и книги со стены, завалив его полностью. Он очнулся через пару часов и на адреналине выбрался из горы книг и картин, но когда уставился на место, где была Екомико и противник, то увидел лишь пустоту и несколько капель крови, которые вели на лестничную площадку подъезда. Дело было плохо, ведь Екомико была в опасности, а операция резко приобрела серьезный оборот. Прошло уже не 5 минут, а гребаных полчаса. Все были измотаны, кто-то был мертв, а кто-то ранен. В суматохе, он выбрался и обратно засел в укрытие. Подхватив пистолет Екомико и постучав пару раз им об пол, он принялся обстреливать противников. Различать своих и врага было тяжело, но крики на иностранном языке подсказывали, в кого стрелять.

***

      Часы показывали 6:30 утра, в квартире было тихо, валялись тела, где-то были слышны стоны боли и кашель. Тацухико осмотрел все тела, всех людей, но так и не нашел Ацуши и Екомико. Все противники либо мертвы, либо без сознания от боли. Тревога нахлынула на него, пока он, держась за бок дрожащими руками и хромая, перешагивал через тела, мусор, кровь и гильзы, которые укрывали пол как толстый ковер. Как бойня на 5 минут превратилась в несколькочасовой кошмар? Немыслимо... Найдя свой голос, даже через ком в горле, из Тацухико вырвалось хриплое:       - Екомико! Ацуши! Г-где вы?!       Сначала было тихо, прежде чем на другом конце квартиры мелькнула знакомая то ли белая, то ли серая макушка. Именно к ней Тацухико быстро захромал, по пути утирая кровь с уголка рта и из носа. Наконец, он добрался до места и навстречу выглянул обладатель макушки: это был Ацуши. Он выглядел уставшим и потрепанным, но без значимых ранений, кроме пары царапин и синяков. Оно и понятно: огнестрельная битва закончилась через 2 часа после битвы, а дальше шли кулачные бои. Ацуши быстро встал и с небольшим беспокойством осмотрел оперативника.       - Ты как? Выглядишь не очень. Тремор после аварии вернулся...- не успел медиум договорить, как его прервал альбинос:       - Где Екомико? Она же должна была быть рядом с тобой! Ты ее не видел?!- было нетрудно услышать в его речи страх и беспокойство. На его вопросы Ацуши лишь покачал головой, расстроенно опустив взгляд.       Этого было достаточно, чтобы вселить в Тацухико панику. Он даже не подумал о том, как сейчас была слаба Екомико после комы в Карелии. Пятна крови, которые когда-то Ацуши увидел, смешались с чужой кровью и теперь не было и намека на то, где могла бы быть сейчас девушка. Держась за кровоточащий бок, Шибусава направился на выход из квартиры, надеясь увидеть хоть что-то, что могло бы помочь. И он увидел. Маленькие капли крови, ведущие к лестнице на крышу. Несмотря на всю боль и дрожащие руки, Тацухико забрался по ней и вышел на крышу, следом забрался и Ацуши. Им предстал вид двух дерущихся людей в свете зари: мужчины и девушки. Это выглядело так красиво, в золотых лучах заходящего солнца. Конечно, в девушке они узнали Екомико. Казалось, оба были погружены в этот бой, вели его как танец, ударяя и блокируя друг друга. Как долго они так без перерыва сражались? Но в какой-то момент Екомико вцепилась зубами в ухо мужчины, когда тот пытался перекинуть ее через свое плечо. Послышался громкий крик и маты на иностранном языке, прежде чем Екомико рухнула на пол, а мужчина схватился за ухо. Позже было шокирующее зрелище: Екомико выплюнула из переполненного кровью рта частичку уха. Разбежавшись, она толкнула мужчину локтем с края крыши, и тот полетел вниз. Но он успел схватит Екомико за длинные волосы и забрать вместе с собой. Она даже не успела издать звук, как уже висела на краю крыши, успев ухватиться за перила в последний момент. Ацуши и Шибусава бросили к краю крыши и начали помогать Екомико, которая шипела от боли, откинув голову назад, так как на ее волосах буквально висел целый мужчина. Хватка была стальная, и как бы оперативник и медиум не пытались заставить мужчину отпустить волосы, он не отпускал, терпя всю боль.       - Ацуши, схвати ее волосы максимально близко к его пальцам, чтобы я мог их перерезать!- крикнул альбинос и медиум быстро повиновался, даже не сразу поняв зачем.       Но только он понял, то уже было поздно: он смотрел, как мужчина падал, держа в руках клочок белых волос, а Тацухико доставал сестру обратно на твердую поверхность. Все произошло так быстро, и вот, все трое уже лежат, глядя на утреннее солнце. Все были изрядно уставшие и побитые, но живые. Не прошло и секунды, как над их телами возвышался недовольный Чуя, что-то крича по типу "Куда вы делись?!" и "Какого хрена я должен вас искать?!". Это вызвало лишь облегченные улыбки, после которых последовали корявые подъемы и стоны боли. Когда они спустились с крыши, то увидели, что в той квартире уже работал другой отдел, который будет допрашивать выживших преступников, убирать мертвые тела и проводить другие работы. Смертей со стороны отдела 132 и 311 было мало, на пальцах руки сосчитать можно, но все равно это вызвало траур и горечь утраты. Жалко было молодых парней, которые погибли от пули или боя в эту ночь. Вечером того же дня были официальные похороны, где присутствовали оба отдела в полном составе и плачущие семьи погибших. Те не потребовали денег или извинений за гибель сына, мужа, брата, отца, ведь достаточно было того, что они умерли героями и в окружении товарищей, а не в одиночестве. Плакали многие, лишь самые стойкие молча выдерживали всю церемонию кремации и последующие слова о соболезновании. Лишь спустя 3 дня отдел 132 заработал вновь в штатном режиме. На места погибших пришли новые и работа вновь закипела. По предположению Ранпо, сегодня должна быть еще одна жертва Резчика, а это значит, что все оперативные и полицейские отделы города Йокогамы патрулировали город, канализации, заброшенные сооружения и переулки. Сегодняшние день и ночь станут судными для преступного мира, а для новой жертвы - вторым днем рождения.

***

      Часы пробили 8 вечера, когда отдел 132 закрылся на ночь и разъехался по контрольным точкам. Для прикрытия специальный отряд, а именно Тацухико, Накахара и Акутагава, сидели в арендованных машинах, чтобы их сочли за гражданских. Фукудзава и Анго сидели в полицейской машине и по рации проверяли своих людей, спрашивая об обстановке. Все было тихо, пока одна из машин не пролетела по шоссе. Все бы сочли эту машину обычной, гражданской, но только если бы из ее багажника не вылетел красивый шелковый шарфик. Он пролетел по воздуху, как пакет, вылетевший из магазина, и приземлился на капот их полицейской машины. Его увидели Фукудзава и Анго, сначала не придали значения, но после отправил пару патрульных машин полицейских за странным гонщиком. Через жалких нескольких минут на все рации патрульных поступил крик:       - Срочно нужно подкрепление! Водитель стреляет по нам! Срочно нужно подкрепление! Он направляется на выезд из города, в сторону Нового моста! От машины исходит запах гнили и навоза!       Этого было достаточно, чтобы весь специальный отряд сорвался и погнал за машиной. Неудивительно, что впереди всех гнала дорогая, гоночная машина, за рулем которой была Екомико. Следом на менее примечательной машине ехали Шибусава и Ацуши, а за ними уже машины остальных, в том числе и начальства. И вот, они на мосту. Полицейские машины держались позади, пропуская специальный отряд вперед. В какой-то момент, один из пилотов вертолета сообщил по рации, что мост заминирован, и многие полицейские развернули машины и отъехали на безопасное расстояние от моста. Но специальный отряд, вместе со своим начальством, не прекратили движение, а наоборот ускорились, надеясь пересечь мост до взрыва. Не было и сомнений, что все было подстроено Кинжалом, чтобы устранить главную проблему своих планов, своих врагов. Екомико, которая выжала скорость до 200 км/час, уже была в паре метров от преследуемой машины. Ее призывали сбавить скорость, чтобы не потерять управление, но ее рация уже давно вылетела из окна машины из-за большой скорости. Еще чуть-чуть и она бы врезалась в зад машины, но их разделил взрыв. Она не успела даже подумать, как воспользовалась образовавшимся трамплином из асфальта и пропала в огне взрыва. Тацухико, который ехал чуть сзади, ускорился, решаясь на такой же безрассудный поступок, несмотря на все приказы Фукудзавы из рации. Ацуши, хоть и боялся, не пытался вмешиваться и просто держался за поручень.       - Шибусава! Это приказ! Останови машину! Мы не знаем, что за огнем! Останови гребаную машину! Мы не можем потерять сразу трех сотрудников! Не будь как Екомико!       Но все эти слова были проигнорированы и заглушены ревом мотором, когда Тацухико подъезжал к "трамплину". Он отстегнул свой ремень и ремень Ацуши, готовя его к прыжку.       - Ацуши, выпрыгивай в воду, дальше опасно. Я не хочу, чтобы ты умер.       - Что?! Нет! Я буду с тобой!- на это лишь послышалось бурчание, а после Тацухико достал пистолет.       - Рули тогда!       Он передал руль перегнувшемуся Ацуши, а сам наполовину вылез из окна и стал стрелять по своим. Он специально простреливал всем колеса, чтобы те не прыгали за ним и остановились. Когда большинство остановилось из-за спущенных колес, а другие из-за страха перед взрывом, Тацухико вернулся к рулю. И вот он, прыжок веры.

***

      Открыв глаза и придя в сознание, Шибусава обнаружил себя лежащим на земле. В ушах звенело, голова болела, тело ныло, а зрение было размытым. Последнее, что он запомнил - как Ацуши неожиданно открыл его дверь и с двух ног выпнул из машины, когда они перелетали обрыв. Оглядевшись, он не увидел ни машины, ни Ацуши, что посеяло в его груди панику. Но взглянув на лес и увидев разбитую, охваченную огнем, гоночную машину, на которой ехала Екомико, тревога переключилась на сестру. Встав, он поплелся к машине, но там было пусто. И тогда, не думая, он пошел в лес. Зачем? Почему бы не пойти искать Ацуши? Но мелькнувшая белая фигура, входящая в лес, заинтриговала его и он пошел за ней. Где-то вдалеке звучали сирены пожарной, скорой, даже полицейской машин, но Шибусава продолжил путь, без оглядки.        В лесу было темно, луна еле освещала путь, но далекая белая фигура все еще была видна. Ускорившись, чтобы догнать ее, Тацухико не посмотрел под ноги и рухнул в какую-то яму. Послышался хруст, но не ветки, после острая боль пронзила лодыжку оперативника. Он закусил губу, лишь бы не закричать от боли, которая разливалась по всему телу, парализуя. Скатившись по склону, он упал на спину на самом дне глубокой ямы.       Перед глазами была луна. Яркая такая, как никогда раньше. На небе не было облаков, рядом не было городских фонарей, и перед взглядом, вокруг луны, были видны звезды. Звезды, усеивающие небосклон мерцали, каждая по-своему, отличаясь от других. Все тянулись к луне, но та не сдвигалась, предпочитая не избирать любимчиков, защищая каждого. Пролежав так около минут 10, пока боль не стала терпимой, Тацухико начал вставать, кряхтя. Пришлось вставать на колени и ползти по склону вверх, чтобы выбраться, но Шибусава скатился, так как листья были влажными, а земля стала скользкой грязью. Выругавшись, Шибусава вновь полез, грязь забивалась под ногти, пока он впивался ими в корни и ветки, выбираясь из ямы. Потребовалось 3 попытки, прежде чем оперативник вылез наверх. Встав, он пошел дальше в лес. Он шел просто прямо, ну... Точнее хромал, прыгал на одной ноге, придерживаясь за деревья, пока вторая волочилась сзади. Он даже не решался встать на сломанную лодыжку, которая болталась, как у тряпичной куклы. Наконец, спустя долгие шастанья, он услышал звуки борьбы, ругательства, крики и... Какой-то разговор. Допрыгнув до ближайшего дерева, он прислонился к нему и выглянул. Там был мужчина и та самая белая фигура. Они стояли друг напротив друга, мужчина стоял спиной к Тацухико, заслоняя личность белой фигуры, пока... Мужчина неожиданно не свалился, открывая личность таинственной белой фигуры: Екомико. Она бросилась к падающему мужчине, что-то крича по типу "проклятье", "не смей", пока она рылась во рту мужчины. Но когда тот остался лежать, послышался яростный, полный боли и разочарования крик Екомико.

***

      Эта эйфория полета длилась недолго, прежде чем машина жестко приземлилась на асфальт, горящие шины скользили по дороге, заставляя водителя терять контроль над машиной и врезаться в столб. Благо подушка безопасности сработала и девушка не пострадала. Выйдя из горящей машины, девушка бросилась к преследуемой машине, но она оказалась пустой. Оглядевшись, она увидела, как кто-то убегал в лес, и тут же бросилась за ним.       - Стой, гаденыш!- прозвучал вскрик Екомико, убегая за мужчиной в лес.       Они петляли по лесу, перепрыгивали через кочки и корни, уворачивались от стволов деревьев и свисающих веток. Но скорость Екомико развивалась больше человеческой, поэтому, выбежав на опушку, она бросилась на преследуемого. Они перекатывались, стараясь занять лидирующую позицию. Сверху оказался мужчина, начавший душить Екомико, с озлобленным оскалом. Прошло какое-то время, прежде чем Екомико скинула его с себя, вонзив ногти в его бок, который он повредил во время бойни. Задыхаясь, она встала и, вместо того, чтобы наброситься на мужчину, замерла. Мужчина встал, отразив ее позу, ухмыляясь, словно он победил. И тут до нее дошло: зубы. Недолго думая, она бросилась на мужчину и стала бить кулаками прямо по рту, стараясь выбить зубы. Как она могла не догадаться? Это же приспешник Кинжала, у него будет какой-нибудь путь отхода, когда попадется. Екомико получала по лицу, телу, зарабатывая синяки, пока ее не скинули, схватив за волосы. Они снова оказались на двух разных концах опушки, стоя друг напротив друга, отзеркаливая позы. Пока... Тело мужчины не обмякло и он рухнул вниз. Все кончено. Екомико побежала к нему и засунула руку в его рот, пытаясь спасти, но было поздно. Зубы... В одном из зубов была спрятана небольшая капсула с мощным ядом, который мог убить человека за пару капель. Ровно смертоносное количество капель было в этой капсуле, и он раскусил ее, вливая в себя яд. Екомико догадалась об этом, но было поздно, было слишком... Слабые удары, ослабленная смекалка, азарт бойни... Это привело к тому, что убийца сам себя убил, не оставив оперативному отделу ничего.       По лесу пронесся громкий, душераздирающий крик, от которого закладывало уши, птицы улетали с веток деревьев, животные в испуге убегали. Когда все стихло, Екомико осталась с разодранным внутри от крика горлом, осипшим и охриплым голосом, уставившись на мертвое тело, пока глаза застилала стекающая с головы кровь и пот. Из-за дерева вышел Шибусава, хромая и держась за бок. Екомико не сразу признала его присутствие, пока он не коснулся ее плеча. Они не обмолвились словом, молча друг друга поняли. Вместе они поплелись обратно, на выход из леса. Шибусава опирался на Екомико, которая была под его рукой, помогая ему идти. Когда был видел уже свет огня, шум сирен и гам людей, они выдохнули. Первыми их увидел Чуя, который критически оглядывал машины, ища зацепки. Он крикнул, что нашлись оба Тацухико и подбежал к ним. Он быстро и ловко забрал оперативника, унося его к карете скорой помощи. Как сюда добралась скорая помощь и пожарные, когда мост был разрушен? Из Кавасаки, по пустым улочкам, на большой скорости, скорая и пожарные добрались до места за 15 минут.       Пока врачи работали над ранами Шибусавы, он так или иначе спрашивал всех, где Ацуши, все ли с ним в порядке, нашли ли его, не пострадал ли кто еще. Врачи в спешке говорили что-то по типу "Сэр, не волнуйтесь, все под контролем" или "Мы не владеем такой информацией". Это довело Тацухико, и тот просто вышел из машины, уходя к своим коллегам, оглядываясь. Он увидел, как Екомико рухнула на асфальт без сознания, как к ней подбежали фельдшеры и принялись увозить в карету скорой помощи, прежде чем уехать в больницу на большой скорости, с мигалками и сиреной. Он продолжил путь, пока не дошел до Фукудзавы, который отдавал приказы своим людям, пожарным, полицейским, даже фельдшерам скорой помощи. Он явно был не в духе, Тацухико мог это сказать по тому, как Юкичи на него посмотрел, когда обернулся на шаги.       - Отстранен от работы до полного выздоровления. Оба Тацухико. А теперь марш к скорой и в больницу. Вы трое могли погибнуть! Ты вообще думал, что подвергаешь опасности не только себя, но и медиума?! Одно дело - Екомико, у нее заглушен инстинкт самосохранения, но ты! Ты не такой! Ты нормальный и адекватный парень! Так какого хрена ты прыгнул в огонь?! Ты еще и стрелял по машинам! По нашим! По невинным полицейским!- яростный крик начальника потряс всех, ведь он не был тем, кто часто кричит. Чтобы Юкичи кричал, злился... Это надо постараться, чтобы довести его до такого состояния.       - Я... Я приму любое наказание. Извините босс, но я не мог... Я не мог бросить Екомико там, не зная, что с ней и преследуемым... И... Это моя вина, что я забрал с собой Ацуши, но сейчас... Сейчас я хочу найти его... Скажите, вы не знаете, что с ним сейчас?       Фукудзава сделал пару глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь, прежде чем спокойно ответить:       - Нет. Даже твою машину найти не можем. Куда вы, черт возьми, приземлились? Это ты должен знать, куда делся твой пассажир.       Эти слова заставили желудок Тацухико упасть, ком подступить к горлу, пока по его спине скатывался холодный пот. Кивнув, он отошел от начальника, уходя на поиски Ацуши. Отойдя на приличное расстояние от всего хаоса, он подошел к краю земли, после которой шел крутой спуск к песку и морю. Именно тогда Шибусава и увидел черную машину, побитую, на мелководье. Он поспешил спуститься, насколько это позволяла сломанная лодыжка и боль в боку. Спустившись, он увидел тело Ацуши, лежащее около воды, и бросился к нему, переворачивая его на спину. Прислушавшись, он услышал слабый стук его сердца и щекой почувствовал слабое дыхание, выходящее из его рта. Несмотря на все риски и возможную травму позвоночника, Шибусава поднял медиума на руки, игнорируя боль, и пошел обратно вверх по склону. Уже наверху его встретили коллеги, которые спохватились о нем, и помогли доставить Ацуши к карете скорой помощи. Тацухико залез с ним, сев около врача, который подключал мониторы к телу медиума, пока неожиданно... Не прозвучал долгий и пронзительный писк кардиомонитора. Врач спохватился и начал немедленную реанимацию, пока альбинос немигающим и пустым взглядом смотрел на лицо напарника. Не мешая врачу, он наклонился к уху Ацуши и стал шептать, чтобы никто не услышал.       - Медиум... Не смей, черт возьми, сейчас подыхать. Мы еще не нашли Кинжала. Найдем - подыхай хоть сотни раз, но не сейчас. Ты слышишь меня? Ты еще не был на выпускном Кеки, даже если он через 5 лет. Но она нуждается в тебе. И весь отдел нуждается в тебе. Мир тоже зависит от тебя. И... Ты нужен нам. Ты нужен мне...- но после его отпихнул фельдшер, который надевал кислородную маску на лицо медиума, говоря, что оперативник не мешал. И это было последнее, что запомнил Тацухико, прежде чем он закрыл глаза и рухнул вперед.

***

      Проснувшись, Шибусава почувствовал ужасную боль в голове, пока в глаза светило солнце, которое хотело его разбудить. Он был явно в больнице, это было ясно из стерильного помещения и запаха медикаментов. Прошло какое-то время, прежде чем он смог сесть, не чувствуя боли в голове и звона в ушах, и осмотрелся. Ну, это точно была одиночная, дешевая палата. Ну, а что вы ожидали? Он обычный оперативник, гражданский, никто не выпишет ему пропуск в VIP-палату, который имели Ацуши и Екомико. Ацуши - он медиум, за ним приглядывает государство, а Екомико - особо важный бывший мафиози, за нее поручился Мори, Фукудзава и сам Нацумэ Сосакэ, отчего государство признало ее особо важной и выдало ей пропуск в VIP-палату. Встав, Тацухико надел больничный халат и юркнул из больницы. Ну, после выговора от начальства, он не сможет сбежать из больницы, поэтому он вышел на поиски Екомико и Ацуши. Навстречу по коридору шел доктор Мори, который, заприметив Шибусаву, взял его под руку и повел на верхний этаж, где находились VIP-палаты. Он без слов знал, чего хотел Тацухико, и без слов он проведет его туда.       - Оба перенесли тяжелые, но успешные операции. Оба в коме, но медикаментозной, проснутся как проснутся. Долго сидеть с ними я тебе не дам, просто глазком глянуть.       Добравшись до первой палаты - Ацуши, они вошли. Медиум выглядел не очень: голова перевязана, тело в трубках и проводах, под глазами темные круги и раны. Прошептав пару ободряющих слов, Шибусава вышел их палаты. Мори провел его до палаты Екомико и перед самым входом они остановились. Шибусава смотрел в окошко двери, глядя на такую же, как и Ацуши, Екомико: усеянную трубками, проводами и бинтами.       - Я тебя оставлю с ней, вам нужно поговорить. Я приду через пару минут и мы уйдем,- с этими словами Мори ушел вниз по лестнице, а альбинос прошел в палату. Сев на стул около койки Екомико, он взял ее за руку и уставился на бессознательную сестру.       - Ну, снова здравствуй, Падший Ангел.