Успеть

Молодая девушка, откинув с чистого, аристократично бледного лица длинные черные как уголь волосы, просыпается от ярких лучей солнечного света, пробивающихся сквозь приоткрытый занавес штор. Приподнявшись на локтях, она окидывает еще не до конца прояснившимся после сна взглядом синих глаз комнату вокруг себя. Внизу, небрежно отброшенная за ненадобностью, раскидана одежда. А по обе стороны от нее, устроившись на разных частях постели и зарывшись в одеяла, все еще спят двое обнаженных мужчин. Широко и озорно улыбнувшись самой себе, она, крайне довольная, улеглась обратно и, зевнув, продолжила спать дальше. Эта девушка ― моя старшая сводная сестра. Я очень ее люблю. Она всегда поддерживала меня, но, тем не менее, о сказанном далее жалеть не стану. Дело в том, что моя сестра ― та еще шлюха, и поверьте, отрицать этого она также не станет. Итак, в поместье Делоне утро всегда начинается одинаково. Длинный, явно подходящий и для крупных приемов, аккуратно и тщательно сервированный стол, в самом центре которого в изящной прозрачной вазе выставлены только что срезанные с клумбы цветы ― лилии, как правило, ― а также всегда есть свежие фрукты, сок и молоко. Во главе стола восседает господин Дарион, читающий свою книгу, а рядом госпожа Мирай, непрерывно за кем-то ухаживающая. Да, обычно все внимание ее неоспоримо уделялось мне одному, однако с появлением в поместье Тьен, объектом полной концентрации госпожи Мирай стала именно она. Одним словом, по утрам здесь тихо и спокойно. И, после привычной молитвы, которую Дарион произносит перед каждым приемом пищи, мы приступили к завтраку. ― Лукас, дорогой, не подашь мне молока? ― попросила меня Мирай. ― Да, конечно, ― привычно откликнулся я и потянулся было к кувшину, но не успел даже ухватиться за него, как кто-то нагло меня опередил. Роза, выглядящая так, словно вот-вот умрет от приступов головной боли, вцепилась кувшин обеими руками и стала жадно пить молоко прямо из узкого горлышка. С уголка ее пышных губ стекла одинокая белая капля. Роза не стала утруждать себя и принаряжаться после сна, а накинула, словно бы впопыхах, одну только спальную рубаху поверх голого тела. Ее ни капли не смущала ни открытость такого наряда, ни наличие в обеденной зале семейства Делоне в полном составе. ― Роза! ― возмущенно окликнула ее Мирай. ― Сколько можно говорить!? Не выходи из своей комнаты в таком виде. И поставь кувшин на место, это неприлично, ― уже шепотом произнесла она, судя по всему, не желая смущать Тиен, ― у нас ведь гостья. Можешь вести себя пристойно хотя бы иногда? Роза не стала ничего отвечать. Полностью опустошив кувшин, она лишь кивнула и сразу же удалилась обратно в свою комнату. Что ж, подобные ситуации также являются обыденностью для утреннего быта нашей семьи. Понаблюдав за тем, как матушка ругается на Розу, мне вдруг стала интересна реакция Тиен. Как ни странно, та и на секунду не отвлеклась от еды, все внимание свое устремляя на свою тарелку. Она уплетала все ее содержимое так, будто никогда в жизни не ела. Я, конечно, уже не удивлялся: когда дело касается еды, Тиен будто бы уходит в себя, в какой-то свой, одной ей знакомый мир. Отец тоже оставил инцидент без внимания. Мне никогда не доводилось видеть, чтобы он ругал ее при всех, как матушка. Но вот иногда я слышу крики из его кабинета. Как можно заметить, порка не особо помогает. Так, оставшаяся после ухода Розы часть завтрака пошла в относительном спокойствии. Мирай лишь коротко вздохнула и покачала головой, глядя ей вслед. *** ― И долго мы будем здесь сидеть? ― спросил Марсель, голос его звучал весьма устало. ― Столько, сколько понадобится. ― Скажи хоть, кого мы караулим уже битый час? ― уже без особой надежды попросил он. ― Лукаса. ― Что? Это еще зачем? ― удивился Марсель. ― И почему он вообще должен здесь появится? ― Эта лавка принадлежит Дариону Делоне, Лукас за ней ухаживает, ― невозмутимо пояснила Лолита, не обращая никакого внимания на своего утомленного компаньона. ― Боже, Лолита! Мы вроде бы команда, но из тебя силками нужно информацию вытягивать! Словно мы работаем не вместе, а это я работаю на тебя. Как прислуга, ― продолжал обиженно сокрушаться мужчина. ― А это разве не так? ― В очередной раз уязвленный Марсель уже собирался возразить, но Лолита продолжила: ― Вряд ли он что-то скажет сам, поэтому придется достать из него ответы, чего бы нам это не стоило. Марсель только кивнул, решив не возвращаться к теме их совместной работы. Задумчиво помолчав, девушка заговорила вновь: ― Возможно он ничего не видел, но проверить точно стоит. Единственное место, где мы не сможем достать этого ребенка ― поместье Делоне, а поэтому, если он все же знает где она, то у нас большие проблемы. К сожалению, Марсель, я почти уверена, что он в этом замешан. ― То есть, ты так считаешь только потому что мы нашли ее следы именно здесь? ― Ни один вариант нельзя исключать, но тут все не так просто, ― стала объяснять она. ― Обычно Лукас приходит убирать лавку вечером, а время это совпадает с балом. А еще, судя по всему, девчонка, дойдя до этого места, упала в кусты, а далее, скорее всего, потеряла сознание. Ты видел, ветки были промяты так, словно на них кто-то лежал продолжительное время. К тому же мы нашли следы крови. ― А она не могла просто прийти в себя, а потом уйти своим ходом? ― Могла, но не далеко. В таком случае мы бы нашли ее в окрестностях, но она словно испарилась, верно? Нужно проверить и учесть абсолютно все. Тем же вечером я как обычно пришел в антикварную лавку. Она давно не работает, Дарион просто использует ее как хранилище ценных для него вещей. Я только слежу за порядком, а со стороны Дариона это является неким жестом доверия мне. Вверяя мне все самое ценное и дорогое, что у него есть, он будто без слов говорит, что полагается на меня, дает понять, что и я всегда могу положиться на него. Когда я, уже собираясь войти в лавку, вставил ключ в замочную скважину, то вдруг услышал шаги. Они были грубыми и угрожающими, но не слишком тяжелыми. Конечно, я сразу их узнал: лишь один хищник ходит так, чтобы дать своей добыче понять, кто именно за ней пришел. Лолита. ― Здрав... ― Не успел я договорить, как мой рот сильно зажали, а потом она, мертвой хваткой удерживая меня за руку, поволокла куда-то по земле. Что ж, это довольно привычная ситуация, так что я даже не препятствовал этому. Раз уж ей взбрело в голову меня куда-то утащить, то ладно, пусть сама напрягается. Признаться, эти ее специфичные методы общения жутко раздражают. Она ведь определенно пришла просто поговорить, зачем каждый раз все настолько усложнять и тащить всех подряд в лес? Она остановилась у дерева и сразу же прижала меня к твердому стволу. Было больно, но зато я наконец смог нормально вдохнуть. А позади нас, возле лавки, караулил ее напарничек. ― Привет, сестренка, ― сказал я, вопреки неприятным ощущениям в спине растянув улыбку на все лицо. Она ничего не ответила, как и обычно. С ней невозможно даже шутить, вечно это постное безэмоциональное лицо. ― Где она? ― оставив любезности, перешла к делу Лолита. ― Кто «она»? Твоя собутыльница? ― предположил я самое очевидное, все еще не понимая в чем весь сыр-бор. ― Отсыпается, заходи к нам завтра. ― Нет, я не про Розу, ― коротко мотнула головой она. ― Где беловолосый ребенок? Услышав ее, я весьма удивился, внезапное осознание сразу всплыло в голове, однако я постарался не показывать Лолите своего замешательства. В общении с ней, как я считаю, вообще нужно быть настороже всегда. Она из тех, кто учует вранье за версту, если дашь малейшую слабину. Поэтому я, состроив непонимающий вид, воспользовался моментом в пару молчаливых секунд, чтобы обдумать ситуацию. Я решил по возвращению обязательно поговорить обо всем с Тиен. Раз ее ищет сама Лолита, значит все должно быть очень серьезно. А я ведь с самого начала предполагал, в этой истории что-то нечисто. ― Я не понимаю, о чем ты, ¬― тем не менее абсолютно невозмутимо выдал я. ― Да? Я недавно нашла следы крови и белые пряди у твоей лавки. ― Правда? И что с того? Я их не находил, так что понятия не имею, откуда они там взялись. Ты знаешь, здесь обычно безлюдно, и если бы кто-то проходил мимо, к тому же раненый, я бы точно заметил. Она прищурилась, заглядывая мне прямо в глаза: ― Я знаю это. Но если ты мне врешь, Лукас... ― она сделала многозначительную паузу, выделив мое имя, ― ты пожалеешь об этом. И это уже не пустая угроза. На этом она отпустила меня и, сделав шаг назад, развернулась и уже намеревалась уходить. Но я тоже был зол. ― Как скажешь, сестренка! Знаешь, как я люблю тебя? Ты стала такой смелой. Помнится, всегда боялась Дариона, а тут бросаешься угрозами в адрес его сына! Потрясающе! Я восхищен тобой, Лолита. Она остановилась и не поворачивалась ко мне лицом до тех пор, пока я не закончил свою насмешливую речь. Внимательно слушала. А потом, стоило мне замолчать, она снова налетела как ураган, буквально вбивая мое тело в ствол еще плотнее. Схватившись за грудки моей рубашки и сминая ее в кулаках, она прорычала, не разжимая челюстей: ― Я не сестра тебе! И Дариона не боюсь, ясно? ― А я не боюсь тебя, ― без тени издевок парировал я. Будучи абсолютно серьезным, с вызовом встретил ее горящий взгляд. Пусть преимущество и было на ее стороне, я не стремился отдавать ей весь контроль над ситуацией. Мне хотелось показать Лолите, что могу за себя постоять. Она отошла немного назад, ослабив давление. Я было подумал, что все закончилось и она просто уйдет, но, смерив меня подозрительно обычным взглядом несколько мгновений, она вдруг расплылась в жуткой улыбке и с размаху ударила меня в челюсть. Удар был такой силы, что в ушах у меня зазвенело. Утеряв равновесие, я тут же упал на землю и схватился за голову, стараясь хоть как-то смягчить болезненные ощущения. Пока я, обескураженный и дезориентированный, катался по земле, Лолита склонилась надо мной и сурово заключила: ― Не выделывайся. Затем они оба ушли. В кабинете Ханса Гримальди в это время не зажигают камин. Слабое пламя свечей подрагивает на обитых дорогим деревом стенах теплым желтым светом. По комнате гуляют ленивые тени, отбрасываемые трепещущими на ночном ветру тяжелыми шторами. Лунный свет тускло отражается на лице хозяина кабинета. Опустошив граненый бокал, он лениво отставил его на столик перед собой. ― Господин Гримальди, позвольте спросить, ― чуть прикрыв балконную дверь произнес Фиям. Он в очередной раз откупорил бутылку и пряный аромат сразу распространился по темному кабинету. Дворецкий вновь наполнил бокал. ― Спрашивай. ― Ханс одобряюще махнул рукой. ― Почему вы никуда не отпускаете госпожу Сисиль? Смею заметить, что ей бывает весьма одиноко... ― Очевидно, на это есть свои причины. ― Но ведь ранее вы говорили, что она вам только мешает? ― К чему ты клонишь? ― Просто я подумал... А что, если однажды она вдруг уйдет куда-то одна и с ней что-то случится... Разве вам это будет не на руку? ― Уйдет одна? Без моего разрешения? ― протянул Ханс, потирая щетинистый подбородок. ¬― Именно так. ― Хм-м, тогда, пожалуй, мне не стоит об этом знать. ― А я вам разве что-то сказал, господин? ― Он любезно протянул Хансу вновь наполненный граненый бокал. ― М-м, нет. Совсем этого не припомню. Я вернулся из лавки слишком поздно. Из-за неожиданных гостей я, к великому сожалению, пропустил ужин. Поэтому, наскоро перекусив в полном одиночестве, я сразу же отправился в комнату Тиен. Снова пренебрегая приличиями, стучаться я не стал. Все-таки, дело безотлагательное. ― Привет, могу я войти? ― зачем-то спросил я, приоткрыв дверь на пару сантиметров. Ответом послужила полная тишина. Нахмурившись, я толкнул дверь, полностью открывая проход, и вошел. ― Тиен? ― Комната была пуста, в поле моего зрения девушки не было, так что я начал волноваться и повторил уже чуть громче: ― Тиен, ты здесь? И снова тишина. Я уже подумал, что, возможно, она гуляет где-то по дому, но тут мой взгляд упал на дверь в ванную комнату. Я ни на секунду не задумался о неловкости ситуации, которая возникла бы, ворвись я к девушке в ванную комнату среди ночи. В голову лезли только тревожные мысли, а случившийся накануне разговор с Лолитой мое волнение только усугублял. Впопыхах я влетел в ванную, пинком распахивая хлипкую дверь. Получилось шумно, и Тиен совершенно точно испугалась бы громкого звука, однако прямо сейчас она лежала в наполненной ванне без сознания. Я тут же рванул к ней. ―Тиен! - Схватив с вешалки полотенце, я вытащил ее из ванны, попутно расплескав всю воду, которая была уже довольно прохладной. Замотав девушку в сухую ткань, я поудобнее подхватил ее на руки и вернулся в спальню. Все это время я не прекращал звать Тиен. Усевшись на кровать и все также не выпуская ее из объятий, свободной рукой я легко похлопал ее по щеке. Внезапно глаза ее распахнулись. Она закашлялась. ― Что... Что произошло? ¬― Еще не до конца придя в себя, она стала оглядываться. Обратила внимание, что сидит у меня на руках. Поерзав немного, она плотнее зарылась в полотенце и вся сжалась. ― Ты потеряла сознание в ванной, где твоя прислуга? ― Я ее отпустила, ― пробормотала она очень робко и испуганно, словно я ее отчитывал. Меня это позабавило, и я решил подыграть, продолжив уже более серьезным тоном: ― И зачем ты ее отпустила? Тебе не стоило этого делать, Тиен, ― хоть я и старался говорить сурово, но не мог при этом не улыбаться. Я едва сдерживал смех. А она, заметно пристыженная и смущенная, вообще не смотрела на меня. ― Ну, я... просто... ― она говорила с запинками, а лицо ее с каждым словом краснело все сильнее и сильнее. Зажмурившись, она вдруг четко выговорила: ― Просто мне неловко, когда меня кто-то моет. На этот раз я не смог сдержаться, в голос рассмеявшись. ― Какая ты милая, Тиен! Я не злюсь на тебя, но больше не оставайся одна. Если бы я не пришел вовремя, кто знает, какие последствия могли бы быть. ― Хорошо... ― сказала она, вновь опустив глаза. ― Эм-м, не мог бы ты меня отпустить? Наверное, я слишком долго смотрел на нее и молчал, пытаясь придумать, как бы плавно перейти на серьезный разговор и не спугнуть Тиен. Но так и не придумал, а вместо этого сказал: ― Нет. Я тебя не отпущу. ― Что? ― Она вскинула глаза, в которых читалось удивление и сильное волнение. ― Мне нужно поговорить с тобой. Я задам тебе несколько вопросов, а ты никуда не пойдешь, пока я не получу ответы. На этот раз вместо смущения я уловил на ее лице тень злости. Она поджала губы. Надо же, до этого момента я и не знал, что она вообще умеет злиться. ― Тебя кто-нибудь преследует? ― выдал я прямо в лоб. Она очень удивилась моему вопросу, словно он застал ее врасплох. Интересно, скажет ли правду. ― Нет, меня никто не преследует. Я сразу понял, что она врет. Но что именно скрывает? ― Ладно. Дальше. Знаешь, кто такие Гримальди? ― Я не стал на нее напирать. Иногда можно сделать определенные выводы, даже не получив конкретных ответов. Но в этот раз Тиен не задумываясь ответила отрицательно. Получается, знает, что ее преследуют, но не знает, кто именно? Я решил больше не задавать вопросов. Очевидно, больше ничего она мне не скажет. Лучше попробую разобраться самостоятельно. ― Что ж, спасибо, что была честна со мной, милашка Тиен. Спокойной ночи. Не дожидаясь ответа, я усадил девушку на кровать рядом, а сам поднялся и оставил ее одну.