Успеть

На следующие сутки гости поместья Гримальди постепенно разъехались. Все торжественные вечера, устраиваемые их семейством, казались Лолите одинаковыми и давно стали для нее обыденностью, но, пожалуй, в этот раз иначе было все. Несмотря на то, что петухи поприветствовали восход солнца ещё совсем недавно, Лолита уже сидела за барной стойкой, покручивая в руке бокал полусухого вина. Алая жидкость за стеклом слабо плескалась, оставляя на стенках винные мутные разводы. Лолита поджидала здесь своего напарника. С Марселем они договорились встретиться как можно раньше. Не отрывая взгляда от уже дважды опустевшего бокала, Лолита думала о том, как же ей следует поступить. На ее памяти, такой вопиюще скандальный инцидент произошел с ней впервые. С чего теперь начать поиски злосчастной девчонки? Когда Лолита жестом собиралась подозвать бармена в третий раз, внезапный прилив неприятного ощущения заставил ее насторожиться. Она почувствовала, как чей-то пристальный взгляд противно впился ей в ноги. Лолита привычным движением потянулась к ножнам на ее правом бедре, намереваясь, в случае чего, лишить мерзавца любого из его глаз. На свой выбор. Но, резко обернувшись, девушка увидела всего лишь пожилую женщину. Выглядела она весьма статно и даже, по мнению Лолиты, несколько вульгарно. Внимательный придирчивый взгляд женщины и высокомерное выражение морщинистого лица говорили о том, что та её оценивала, нисколько не стесняясь своей бестактности. Но как только Лолита обратила на нее свое внимание, женщина принялась озвучивать уже вслух: — Девушка... в штанах, — с многозначительной паузой протянула она. —Что это за срам, Лолита? Дочь уважаемого человека, общественная личность! И вот так бесстыдно позорить честь семьи? — язвительным тоном критиковала она. От презрения, засквозившего в ее голосе, Лолита моментально сморщилась. Да, ее принципы гласят никогда не поднимать руку на другую женщину, но помимо этого существует целая масса других способов поставить нахалку на место. И Лолита, едва заметно улыбнувшись уголком губ, все же пригласила бармена повторить и, пока паренек наливал ей новую порцию вина, снова перевела взгляд на свою непрошенную собеседницу. Та в недоумении глядела в ответ и только и делала что открывала да закрывала рот, будто рыба на суше. Она была явно возмущена безразличной реакцией Лолиты на ее обвинения. Бармен, в ответ на подмахивание девушки, услужливо подлил в бокал еще немного, наполнив его почти до краев. И тогда Лолита расплылась в убийственно острой улыбке, а затем, медленно и бесшумно, словно хищница на охоте, соскочила с барного стула и подошла к женщине практически вплотную. Не говоря ни слова, растянув все ту же улыбку на лице, она склонила голову вбок, отчего несколько алых прядей упали ей на глаза, наложив угрожающие тени. Одно мгновение – и Лолита подняла бокал, будто собираясь отвесить тост, и вылила содержимое прямо на красивую, замысловато уложенную прическу женщины. Та, ошеломленная выходкой Лолиты, несколько мгновений не могла ничего сказать, а затем лицо ее исказилось и заалело от ярости, словно то полусухое красное, теперь пятном растекшееся по белому платью женщины. — Противная девчонка! Как не стыдно тебе такое вытворять? — верещала она гадким визгливым голоском. — Да тебя не то, что леди... тебя женщиной в здравом уме не назовешь! Марсель, все это время бесстыдно опаздывая, неспеша шел к назначенному месту. Когда он, насвистывая незатейливую песенку себе под нос, открыл двери в бар, перед ним предстала довольно обыденная картина. В другом конце зала, у барной стойки, стояла Лолита. Грозовым облаком она нависала над незнакомой пожилой леди и, похоже, только что вылила ей на голову целый бокал вина. — Лолита! Сколько можно, ну серьёзно! — устало потирая переносицу вздохнул Марсель. Он как можно быстрее пересек помещение и встал перед дамой, оттеснив Лолиту себе за спину. — Послушайте, уважаемая, вам следует сейчас же уйти. Для вашего же блага, — с нажимом произнес он. Дама, до этого изливающая из себя бесконечный поток недовольства и угроз, сразу прикусила язык. Бросив на Лолиту последний уничижительный взгляд, она поднялась и стряхнула капли с плеч, после чего стремительно покинула зал, гордо вскинув голову. Оба напарника проводили ее молчаливым тяжелым взглядом. Все-таки, вид сурового мужчины напугал наглую даму куда сильнее. Даже если на деле его спутница была гораздо опаснее. — Тебе повезло, что твоя семья заправляет всем в Сорго, иначе ты не прошла бы ни в один бар, — саркастично сказал Марсель и, аккуратно придерживая ее за плечи, повел к столикам. — Давай, садись! Лолита раздраженно стряхнула его руки и, насупившись, уселась за столик. Девушка не стала объяснять ему причины происшествия, это выглядело бы так, словно она хочет оправдаться. Марсель, еще раз попросив ее сидеть смирно, отправился к бару и через минуту уже сидел напротив нее с новой бутылкой: — Ты что в двенадцать лет, что сейчас, — развел он руками, — вообще не меняешься. Представляешь, насколько тебе повезло, что твоя почтенная и, конечно же, глубоко любимая нянька все за тобой разруливает? — заявил Марсель самодовольно, пожурив ее указательным пальцем. Лолита фыркнула: — Вообще-то, мы здесь из-за тебя. Он хотел было возразить, но вдруг стушевался и оскорбленно замолчал, а девушка невозмутимо продолжила: — У нас всего месяц, чтобы найти этого ребёнка. Хоть из-под земли достать! Если мы не приведем ее обратно, отец убьёт меня, но не беспокойся, перед этим я успею избавиться от тебя, — цедила Лолита сквозь зубы, а Марсель, нисколько не напуганный этой угрозой, пытался откупорить вино. - Так что включай голову и думай, что нам делать дальше. — Ну, поскольку мозг нашего дуэта — я, то, конечно, все уже продумано. Я отлично помню, в каком направлении она бежала, так что просто возьмём собак и отправимся по следу. Нужна будет только ее вещь, — объяснял он, внимательно глядя глаза в глаза. — Дальше будем действовать по ситуации, расспросим людей. Расспросим настойчиво. Не думаю, что кто-то сможет воспротивиться нашему с тобой обаянию. Ну и все. Думаю, найти ребёнка за месяц — это не проблема. — У меня есть к тебе ещё одна просьба. — Какая же? — Она — единственный товар, о котором я ничего не знаю. Отец никогда не говорил мне о ней. Я думаю... — она прервалась только чтобы вырвать у Марселя из рук злосчастную бутылку и, подцепив пробку тем самым кинжалом, которым собиралась угрожать женщине, легко открыла ее и так же резко сунула обратно. — Думаю, он скрывает что-то важное. — И почему тебя это так волнует? — Марсель одобрительно вскинул брови, принимая открытый напиток. — Ее лицо выглядит очень знакомым, — чуть подумав, огласила Лолита. — Может, просто спросишь у Ханса? — Нет, — она посмотрела на него как на полоумного, — думаю, он не скажет. Если мне нужно что-то знать, он говорит сам. А лишних вопросов он не любит, ты же знаешь. Марсель пожал плечами: — Как скажешь. Много пить они больше не стали. Нужно было как можно скорее отправляться на поиски, времени у них, как ни крути, в обрез. *** По ночам в поместье Гримальди по-особенному тихо. Вдоль озера тянется освежающая прохлада, серый лунный свет отражается в его темных водах, а среди деревьев залегают хмурые тени, таящие в себе не то угрозу, не то безмолвное спокойствие. Но сегодняшним вечером идеальную тишину прерывали голоса двоих мужчин, негромко беседующих между собой. Если хорошо приглядеться, то можно заметить существенную разницу между ними. Первый мужчина, суровый и статный, гордо шествовал по дорожке по одному ему понятному маршруту, а второй — чуть повыше, с видом более вызывающим и полным жизни и тщеславия, следовал за ним, держась, все же, немного позади. — Никогда еще она меня не подводила, — задумчиво повторял статный мужчина. В голосе его легко можно было расслышать нарастающее в очередной раз недовольство. — Знаешь, меня всегда удивляло то, как идеально она исполняла все мои поручения. А сейчас, в самый ответственный момент, — тут он обернулся на собеседника, — взяла, и прокололась! Думаю, даже если она все исправит, мне стоит ее наказать... — О, Ханс, не будьте так суровы, — проговорил наконец его спутник. Он был весьма красив. Лунный свет мягко разливался по его молодому лицу, отбрасывая тени ресниц на его щеки, а длинные, черные словно смоль волосы казались еще более темными на контрасте с его аристократически бледной кожей. — Она так юна... Возможно, вы ждете от нее слишком многого? — продолжил он со знанием дела. — Из всех судеб, что вы могли бы для нее выбрать, вы решили, что такие прекрасные женские руки будут хороши лишь будучи измазанными в чужой крови? Осмелюсь предположить, что вы чересчур к ней жестоки. — О чем ты, Аарон? Какое у нее могло быть будущее? — раздраженно процедил Ханс, слегка поперхнувшись. В очередной раз промозглый ветер забирался ему под плащ, заставляя незаметно морщиться от неприятного ощущения. — Даже не знаю, могли бы выдать ее за меня, — притворно задумавшись, предложил в итоге Аарон, растянув на лице ехидную улыбку. Его цепкий, такой же темный, как и тени среди зелени сада взгляд вызывающе впился в его. — Нет. Я бы ни за что не выдал ее за тебя, — отрезал Ханс. — Почему же? — Он удивленно вскинул острые брови. Ханс на мгновение остановился и провел рукой по волосам с едва видимой проседью. Выглядел он так, словно обдумывал подходящий ответ. Его спутник тоже остановился, держась все также слегка позади. Дерево, под которым они оказались, было достаточно толстым, чтобы оградить хотя бы от ветра. — Что такое, Ханс? — участливо поинтересовался Аарон, делая шаг вперед. — Почему ты притих, достопочтенный господин? Он многозначительно выделил последние слова, выдохнув ему едва ли не в ухо, и Ханс, растерянный от такого кричащего нарушения своих границ, резко обернулся к Аарону лицом. А тот с тихим смешком сделал еще один шаг ему навстречу. — Что ты творишь? — непонимающе спросил Ханс, все сильнее оттесняемый в сторону до тех пор, пока не уперся спиной в то самое широкое дерево. Аарон вдруг бесстыдно прижал его к стволу. Он держал руки в карманах, но это не помешало бы ему удержать Ханса на месте: Аарон почти вплотную притиснулся к нему, сильно вжимаясь бедрами. — Я... Я просто считаю, что ни один мужчина не захочет взять ее в жены. Я сам не хочу помогать ей в этом! С чего бы мне? — Ханс нахмурился еще сильнее, видя, как Аарон ему ухмыляется. — Спрашиваю еще раз, как это все понимать? Перестань тереться об меня! — Но ведь она ваша дочь, Ханс, — не удостоив его ответом продолжил мужчина. Услышав его заявление, Ханс снова вспыхнул от злости, как бочка с порохом – от маленькой искорки. — Не дочь она мне. Из-за нее я потерял самого дорогого для меня человека, — сказал Ханс, грубо оттолкнув Аарона от себя. — Если не справится она, я сам найду ребенка. Товар будет, — отрезал он, коротко стряхивая невидимую пыль с плеч. — И пожалуйста, не наглей и не забывай, что у нас сугубо деловые отношения. Я вежлив с тобой лишь потому, что ты мой клиент, который хорошо платит. Что ж, это последнее предупреждение. А теперь, доброй тебе ночи. После этих слов Ханс ушел обратно в поместье, ни разу не обернувшись. Аарон, так и оставшийся стоять на том же месте, только улыбнулся. *** На следующий день уже ярко светило солнце, через огромные окна пробиваясь внутрь поместья. Высокая женщина с красными длинными волосами, волной спадающими на ее спину, торопливо бежала по коридору поместья, надеясь догнать дворецкого. — Фиям! Фиям, постой! — Госпожа, прошу вас, не бегайте здесь. Где ваша трость? Вы ведь не хотите упасть или врезаться в кого-нибудь? — Да ладно тебе, Фиям. Этот коридор ведь такой длинный, а кроме тебя здесь никто не ходит. Да и вообще, ты ведь знаешь, отсутствие одного чувства обостряет другие! — Как вам угодно, госпожа Сисиль, — не стал спорить он. — Вы что-то хотели? — Да, я хочу прогуляться в городе, — понизив голос сообщила Сисиль. — Должен напомнить, что господин Ханс запретил вам выходить за пределы поместья... — Конечно, я не забыла, но я же не могу все время сидеть здесь. Ханс уже неделю ко мне не заходит, мне одиноко. Даже на балу он ни разу ко мне не подошел, — изрекла опечаленная Сисиль, изо всех сил надеясь на понимание дворецкого. — Госпожа, я не могу вам этого позволить, — дежурно сообщил Фиям. Но, тем не менее, после сказанного он отошел к окну. Выглянул туда, отодвинув шторки, а потом оглянулся на опечаленную Сисиль из-за спины. Наконец он, ухмыльнувшись, произнес: — Но ведь не могу и запретить... Госпожа вмиг оживилась и бросилась ему на шею, радостно смеясь: — Спасибо тебе большое! Ты самый лучший! — Она чмокнула его в висок и, окрыленная, побежала дальше по коридору. — Если что, я вас не видел. Договорились? — Хорошо! — прокричала она уже с другого конца поместья. *** — Доброе утро-о-о! - радостно воскликнул я, без стука врываясь в комнату, выделенную для Тиен. Встретила меня полная тишина, девушка не отреагировала на шум, который я намеренно поднял своим присутствием. — Ты до сих пор спишь? — Подойдя к кровати Тиен, присел на корточки заглядывая в ее безмятежное лицо. — Эй, просыпайся. — Осмелев еще больше, я ткнул пальцем в теплую щеку девушки и Тиен вдруг нырнула под одеяло с головой, все также не просыпаясь. Я застыл, на мгновение изумившись, а потом громко рассмеялся: — Вот так, значит? Хорошо. — Лишний раз не церемонясь, сорвал со спящей девушки одеяло. И вот Тиен уже сидела на кровати, подскочив от испуга. — Кто здесь?! — сонно моргая оглядывалась она. Когда ее взгляд сфокусировался на мне, сидящем на полу перед ее кроватью, испуг ее сменился удивлением. Сцена показалась мне забавной, я улыбнулся. — Мирай сказала взять тебя с собой сегодня. Одевайся, будешь мне помогать, — известил я, а после, еще раз ободряюще улыбнувшись ей, вышел из комнаты. Почувствовал, как она провожает меня удивленным взглядом до двери и уж думал, что Тиен так и останется сидеть на месте, но, выйдя в коридор, я все же услышал, как она сползла с кровати и завозилась, приводя себя в порядок. Накануне Мирай подарила ей безумно милый голубой сарафан и велела пред уходом зайти к ней, чтобы заплести ее волосы в косу. Я был согласен с Мирай, уверенный, что такой нежный небесный цвет будет хорошо сочетаться с белыми волосами Тиен. Я стал ждать ее у выхода. Когда, закончив с Мирай, Тьен спускалась по широким ступеням со второго этажа, осторожно ведя тонкой рукой по резным перилам, мне открылся хороший вид на нее. Я понял, что не ошибся. Сарафан и правда очень ей шел. Такой ухоженной и расчесанной она предстала предо мной впервые. Я будто смотрел на другого человека. В большей степени так казалось еще и потому, что ран и синяков уже практически не было видно на ее руках и ногах. «Очень милая» — смотря на нее снизу, подумал я. Ясно было, что Тиен и самой было непривычно выглядеть так. Я понял это по тому, как она смущенно отводила взгляд каждый раз, когда замечала, что я на нее смотрю. — Ты отлично выглядишь. — Мне вдруг захотелось сделать ей комплимент. Может, так она почувствовала бы себя немного спокойнее. Тиен никак не ответила, только коротко кивнула головой. — Идем со мной. Мы вышли на улицу и направились к саду. Обойдя его, поднялись на небольшой холм и оттуда уже открылся вид, который не увидишь из самого поместья. Я вел ее к нашей ферме. Это была очень большая территория, с красивыми полями, уходящими едва ли не за горизонт, переполненная многочисленными домиками и амбарами. На самом деле, она больше походила на поселение, чем на фермерское угодье. Тиен следовала за мной, все время заинтересованно, но несколько робко оглядываясь по сторонам. — О, — неопределенно выразилась Тиен, издав прерывистый вздох. — Это вся твоя реакция? — Э-э, просто я.., — начала она и снова запнулась. Не дав ей вновь заговорить, я взял Тиен за руку и произнес: — Идем скорее, я все покажу. Тебе понравится. Признаться, тогда я был совсем юн и не придавал своим действиям особого смысла. Мне хотелось лишь развлекаться, а держа кого-то за руку я не предавал этому абсолютно никакого значения. — Тебе ведь стало лучше? Может, ты вспомнила, что с тобой случилось тогда? — Я понимал, что еще рано ее расспрашивать об этом, но мне было слишком интересно откуда же Тиен такая взялась. Она сразу помрачнела, ходя за секунду до этого она с улыбкой и открытым интересом разглядывала все вокруг. Я решил дать ей несколько минут, чтобы собраться с мыслями и ответить, но этого так и не произошло. Тиен молчала. — Ладно, пока оставим это. Но знай, что это только пока ты окончательно не придешь в себя. Пойми, нам необходимо знать, кто ты и откуда. И если ты все-таки что-то вспомнишь, то поторопись нам об этом сообщить. Она снова кивнула. На тот момент мне казалось, что нормально поговорить с Тиен не получится никогда. Наконец мы подошли к амбару, в котором я обычно работаю. — Если тебе вдруг стало интересно, почему я занимаюсь уборкой и чищу загоны от навоза, то скажу сразу — это не потому, что отец меня не любит, — начал я терпеливо, когда Тиен, с видимым отвращением на лице, поморщилась от неприятного запаха. — Он мне с детства говорил, что для того, чтобы руководить людьми, нужно на себе знать, насколько тяжел их труд. И, чтобы они уважали тебя, я должен вести себя с ними так, словно мы равны. — Я стал разбирать инструменты. — Господин Дарион и сам часто приходит вспахивать землю. Я уважаю его за это. Конечно, многие аристократы не понимают его и презирают, но ему всегда было плевать на общественность. Знаешь, я рад, что именно такой человек является моим отцом и наставником. Что бы я ни сказал, она продолжала молчать. Помню, как мне тогда на самом деле было обидно. Я все пытался разговорить ее, но все шло будто мимо нее. А спустя еще какое-то время я и сам замолчал, так как мы уже взяли корм и отправились на лужайку, где обычно выгуливали кур. И тут уже Тиен наконец подала голос, нехило меня удивив: — Ах! — громко выдохнула она и побежала прямо к загону с недавно выведенными цыплятами. Но слишком близко приближаться все равно не стала, ошеломленно застыв в каком-то метре от них. Я встал на месте, раскрыв рот. Ведро с кормом чуть ли не выпало из рук. — Это же маленькие птички! — восторженно воскликнула Тиен, изумив меня еще сильнее. Я даже не знал, можно ли посмеяться. — Птички! Я читала о них в книгах! У меня была книжка с картинками, я их видела! Видела! — она уже во всю прыгала на месте и хлопала в ладоши, светясь детской радостью. — Э-э? Она что, припадочная? — прозвучало из-за спины. То подошла наша пожилая доярка. Она скептически окинула Тиен взглядом, подозрительно щурясь. — Лукас, я все понимаю, но ты такой хороший мальчик... Не общайся с такой дурой. От нее как-то не по себе, — поежилась женщина. — Кто ж так удивляется обычному мясу? Я пожал плечами, такой же растерянный, как и она сама и женщина, покачав головой, развернулась и ушла по своим делам. Почесав затылок, я рассмеялся и побежал к Тиен. Признаться, я не был согласен с этой старухой. — Тебе так сильно нравятся цыплята? Тиен странно посмотрела на меня, как бы удивляясь, что я совершенно не разделяю ее радости от встречи с маленькими птичками: — Да! Я.. я впервые вижу их вживую! О! — девушка вдруг заглянула куда-то мне за спину и указала пальцем: — Это ведь кошка, да? Ва-а-ау! — Ты и кошку видишь впервые? — с более выраженным в голосе скептицизмом переспросил я. — Да. — Мне снова показалось это довольно странным, но я решил, что в жизни, пожалуй, бывает все что угодно. К счастью, после того как Тиен увидела животных она словно бы ожила, и мы еще пару часов провели на ферме. Вместе обошли почти все амбары, покормили всех, а некоторых даже дважды. Сделали даже больше работы, чем я выполняю в обычные дни. К тому же, в итоге выяснилось, что Тиен вообще никаких животных не видела вживую, да и людей встречала всего лишь парочку. Первоначальное удивление со временем несколько спало и ему на замену пришли даже тревожные, в какой-то степени, мысли. А как только мы покинули ферму, Тьен сразу же приуныла. Я внимательно наблюдал за ее реакциями. *** Тем же вечером Марсель и Лолита настороженно продвигались по лесу в сторону от поместья Гримальди. Шли они в том самом направлении, в котором, по памяти Марселя, убежала Тиен. Они уже несколько часов плутали по сумеркам, пытаясь найти хоть что-то. Напасть хоть на малейший след. И вот, когда они уже собирались сдаться, поисковые собаки вдруг навострили уши и потянули их по какому-то определенному пути. Спустя четверть часа псы провели их прямо к антикварной лавке, за которой ухаживает Лукас. Там, в кустах, Лолита нашла белую прядь волос. Улыбка, больше похожая на оскал, озарила ее лицо. — Я иду за тобой.