Глава вторая
10 декабря 2022 г., 00:39
Вся она — тонкая-тонкая молния, своей силой и властью способная заставить любого замереть от благоговейного восторга и первобытного страха.
Баал сидит на кресле, закинув ногу на ногу, и смотрит на Тома Марволо Реддла. Её фиалковое платье-кимоно с различными древними символами едва ли скрывает вид на бледную, точно искусственную, кожу, на длинные тонкие ноги, упругие бёдра и полную нежную грудь. Баал глядит своими огромными фиолетовыми глазами точно так, как глядел бы бог — вгрызаясь в душу, выскребая из неё всё омерзительное, всё самое страшное и нелепое, оставляя лишь пепел стыда и золу разочарования.
— Бессмертие? — холодный голос эхом отражается от стен Тайной комнаты: в этот миг лучшего места для разговора Том не нашёл.
Реддл облизывает сухие губы. Он склоняется в некоем подобии поклона: гордыня не позволяет ему полностью склонить голову, однако разум твердит ему проявить должное уважение к этому существу.
— Да. Полагаю, учитывая вашу личность… Вы можете рассказать мне, как достичь его.
Слова даются тяжело. Выталкиваются из горла, как комья земли. Что-то внутри Тома судорожно колотится не то от бестелесного страха, не то от колко-липкого предчувствия.
— Это даже забавно, — Райдэн улыбается.
Она медленно встаёт с кресла, выпрямляясь во весь рост. И всё смотрит на Тома.
— За всё нужно платить. Ты ведь это понимаешь, смертный? — Баал щурится и одной рукой водит по пространству, словно к чему-то прикасаясь. — А плата эта должна быть соразмерна тому, чего ты просишь.
Том сжимает челюсти. Разумеется, он это понимает. Что можно предложить бессмертной богине? До ритуала Реддл не хотел об этом думать, то ли надеясь на то, что никто не явится, то ли просто проявляя таким образом ужасающее высокомерие. Но только вот сейчас это кажется чудовищной ошибкой. Чудовищной.
Баал молчит. Она не усмехается, только продолжает смотреть на молодого смертного.
— Ваша страна… — женщина вся замирает. Её взгляд становится более острым и жестоким.
Том, быстро сглотнув, продолжает:
— Инадзума, насколько мне известно, пала в хаосе и раздоре без вашего правления. Я могу помочь вам восстановить её былое величие… малой кровью.
Баал облизывает сухие губы. И глаза её на одно короткое мгновение ярко вспыхивают.
* * *
«Малой кровью» — Том, кажется, даже самому себе смешон. После выпуска он обрывает все контакты с однокурсниками, с Рыцарями и другими поддерживающими его магами и ведьмами. Он проживает жизнь, словно в тумане, чувствуя позади присутствие огромной силы. Том Марволо Реддл стирает города с лица земли, чтобы древняя цивилизация могла спокойно возродиться. Он ощущает запах крови и пепла в воздухе, вкус соли и железа — на кончике языка. Он слышит крики людей, у которых выпытывает необходимую информацию, тогда как Бог Вечности смотрит на это всё с безразличием и даже равнодушием. Гордыня Тома непомерна. Каждый день она твердит о том, что Реддл просто прогибается под это существо ради удовлетворения своих желаний. Однако Том душит эту гордыню в себе. Он видит силу Наруками Огосё, видит её мощь и мудрость. Он понимает, что её знания о бессмертии достоверные и истинные. И именно поэтому они так ему необходимы. А после обретения бессмертия Том найдёт её. В этом же новом магическом государстве, которое он сейчас строит как выполнение её условий. И — кто знает? — может быть, при этой встрече он наконец будет сильнее её.* * *
Баал взирает на новое государство почти равнодушно. Её умный взгляд скользит от одного здания к другому, от одного проходящего мимо смертного к другому. — Почти все приготовления завершены. Осталось оградить острова магическим барьером, я могу… — Я сделаю это сама, смертный. Её голос холоден. Взглядом она наконец возвращается к Тому. И взгляд её точно клинок. Том скомкано улыбается, отворачиваясь. Его слегка трясёт. Он жутко устал от всего этого. Пора бы ему уже наконец получить желаемое. — Теперь для жителей Инадзумы ты мой племянник. Постарайся соответствовать образу. Завтра я начну твоё обучение, смертный. Том склоняет голову, когда Наруками Огосё уходит с веранды главного дворца. Он… привык так вести себя, но не смирился со своим положением. В конце концов, настанет день, когда всё изменится. Том выпрямляется и переводит взгляд на улицы новой магической Империи — прекрасной Инадзумы. Он хмыкает и довольно прищуривается.* * *
Сила Наруками Огосё воистину огромна. Но и Том всегда был прилежным учеником: он яростно использует свою магию, чтобы повторить некоторые приёмы Баал, он живо читает все те древние свитки, которые она протягивает ему. Это совсем не похоже на волшебство. Это куда темнее и опаснее волшебства. И Реддл с ярким, как молния в ночи, восторгом погружается в новые знания. Райдэн взирает на это всё с тем же равнодушием. Разве что грозы в Инадзуме стали громыхать чаще.* * *
Том знает, что осталось совсем немного до самого последнего их урока. Баал читает очередные отчёты, полулежа на тонком футоне. Её фиолетовое кимоно чуть раздвинулось в стороны, и теперь видна кожа её широких бёдер. Том почти не смотрит туда, сидя рядом и читая ещё один свиток с новыми для него магическими знаниями. Почти. И всё же… Это ведь тоже своего рода тайна. И загадка. А Реддл так любит загадки. Он касается её лодыжки. Он уже делал так, просто выражая тем самым своё присутствие. Медленно ведёт руку выше, отклоняясь чуть назад. Его тёплая кожа мягко касается чуть прохладного тела Наруками Огосё. Баал никак не реагирует, продолжая читать отчёты. Том сжимает губы в тонкую линию и, совсем отвлекаясь от свитков с новыми знаниями, переключает своё внимание на кое-что другое. Теперь он обеими руками ведёт по её коже, забираясь под кимоно и вовсе развязывая широкий пояс. Том мягко сжимает полную грудь жутко красивой женщины, прикасается к ней губами, начиная едва заметно тяжело дышать. Это новое государство… оно ведь прекрасно. Ну и пусть им правит эта женщина. Её знания и мудрость всегда могут помочь Тому. Будто, обретя бессмертие, он не построит свою Империю. Да и всё это ведь не привязанность к Райдэн, нет… или да. Том усмехается, а потом втягивает в рот левый сосок, наслаждаясь вкусом и нежностью. Женщина так и не откладывает отчёты. И Тома это начинает раздражать. Он мягко отстраняется и осторожно убирает из рук Райдэн чёртовы пергаменты. Райдэн смотрит на него… просто. Но Том спустя уже несколько лет общения с ней вполне может понять, что означает этот взгляд. Ей любопытно — немного. И даже забавно. — Смертный хочет поиграть? Том усмехается и подаётся вперёд, целуя стройную шею Баал, руками обхватывая и чуть сжимая её тонкую талию. — Все игры опасны, не правда ли? — всё продолжает она, тогда как Том уже чуть прикусывает её кожу. Тонкая улыбка застывает на губах Райдэн. Она притягивает Тома ближе к себе. Её губы мягкие и нежные. Её язык — горячий и влажный. Том касается её нёба и языка своим, руками гладя плечи. Холод и мягкость, обманчивая нежность и яркие искрящиеся ощущения, вспыхивающие молниями по всему телу. И страсть. Баал чуть отстраняется и побуждает Тома лечь на футон, сама нависая над ним. Её глаза сверкают ядовито-фиолетовым. Её пальцы — тонкие и нежные — водят по его губам, и Том приоткрывает рот. Пальцы мягко проникают внутрь, и Реддл, смотря прямо в глаза Райдэн, обволакивает их своей слюной, чуть прикусывая. Райдэн тянет губы в ухмылке, а Том свободными руками скользит ладонями от её талии до груди, касаясь сосков, слегка сжимая и потягивая. — Какой послушный смертный, — шепчет богиня Вечности. И вынимает пальцы изо рта Реддла: за ними тянется ниточка слюны. Райдэн меняет позу. Том тянется к ней. Целует бёдра, слушая её спокойное дыхание. Том медленно ласкает языком её кожу, а после — и чуть припухшие половые губы. Вкус выделяемых соков чуть горьковатый, однако Том находит его более чем совершенным. Реддл руками сдавливает бёдра Райдэн, носом нежно потираясь о клитор, а языком проникая в неё. Баал молчит. Её дыхание даже не сбивается. Разве что тело совсем немного дрожит. Её веки прикрыты, голова откинута назад. Одной рукой она касается волос Тома, всё притягивая ближе. И Том пальцами нежно проскальзывает внутрь неё, уже языком лаская чувствительный бугорок. А затем поднимает взгляд на бога Вечности. Его поклонение весьма своеобразно, конечно, но он же верит. А его бог — смотрит на него. Смотрит в ответ.* * *
Их последний урок кажется Тому даже забавным. Сладкое предвкушение царит в его мыслях. А ещё он был бы не прочь снова дотронуться до своей богини языком. Райдэн подходит к нему ближе, соблюдая все ритуалы, тогда как он сидит на коленях. Её тонкие пальцы осторожно касаются его головы, и он прикрывает веки. А потом будто бы вся сила Наруками Огосё впивается в его виски. Том силится не закричать, однако, кажется, у него это не выходит. Когда Том Реддл вновь может открыть глаза, он не узнаёт место, в котором находится. Баал также стоит перед ним. — Это царство Эвтюмии. И это — Вечность, которую ты заслужил. Том хмурится. Его всё ещё потряхивает от боли. И он поднимает взгляд на Райдэн. Та улыбается. И каждая линия её губ будто кричит о жестокосердии. Том сглатывает. И чуть прерывающимся от пережитой боли шёпотом говорит: — О чём ты, Эи? Райдэн склоняет голову на бок. И вдруг начинает хохотать. А потом внезапно замолкает и, всё так же улыбаясь, нежно касается рукой лица Тома. И говорит: — Я ведь говорила, что это забавно. Ты хорошо послужил мне, но ты смертный. Злые и жестокие смертные не должны жить вечно. Иначе другие смертные будут страдать. Я не люблю, когда смертные страдают, не люблю их крики и кровь. А ты наслаждаешься всем этим, Том. Проведя по тонким красивым губам Тома Реддла, Баал переводит взгляд на пространство, что позади них и после на песок под ними, что весь в странных узорах. И продолжает: — А здесь ты никому не причинишь боли. И вновь улыбается, убирая от лица Тома руку с тонкими красивыми пальцами. Реддл, будто ошпаренный злобой, вскакивает, игнорируя жуткую боль во всём теле, и руками тянется к горлу Эи. А та и исчезает, растворяясь в пространстве, как лёгкая сизая дымка. Тому хочется кричать. Это ведь… ведь… было так очевидно! Разве бог из каких-то древних сказок вот так просто поделится своими истинными знаниями? Том двигается быстро, пытаясь использовать свою силу и магию, чтобы выбраться из этого мерзкого места, а потом вдруг снова слышит голос Эи, но только вот как из толщи воды: — Положите молодого господина в его постель. Вероятно, он тяжело заболел. Я поддерживаю его жизнь в сознании, так что всё должно быть в порядке. Хотя, к сожалению, он и совершенно не может двигаться или говорить. Ах, и принесите мне его дневник — это чёрная тетрадь с его инициалами. Возможно, там я найду ответ, почему он так упорно скрывал от меня свою болезнь. Том кричит, хватаясь руками за голову. Его магия бессильна! Бессильна! Он здесь как в тюрьме — может мыслить, осознавать, но ничего не может сделать. И, чувствуя неугасимый огонь ярости, он вдруг снова слышит голос Эи, будто она шепчет ему в самое ухо: — Наслаждайся своей Вечностью. Ты ведь это заслужил, мой забавный смертный по имени Том Марволо Реддл.
