Мастер Рассекающего удара

«Неправда, неправда!» Слова готовы были сорваться с языка, жгли горло, но Оро молчал: когда быстро бежишь, важно не сбить дыхание. Уж что великий гуру хорошо вколотил в его голову, так это дисциплину настоящего воина. «Не верю, это неправда, — мысли неслись так же стремительно, как и он сам. — Мато просто лжёт… Шео… Ты не мог так поступить! Ты же не так глуп!» Мрачная полутьма Перепутья сменилась зеленью Тропы. Куда-то сюда удалился недавно старший из трёх братьев, освоив Великую технику и став Мастером гвоздя. С тех пор Оро нечасто навещал его, всё время уходило на утомительные тренировки, попытки приблизиться к блистательному мастерству Шео, стать достойным носить то же звание, что и он. Мато же считал своим долгом раз в пару дней улизнуть из Грязьмута, чтобы увидеться с братом. И вот сейчас он пришёл с немыслимой вестью. «Шео больше не хочет быть Мастером гвоздя». Вот что сказал Мато. Услышав это, Оро хотел было в сердцах залепить младшенькому звонкую пощёчину, чтобы не болтал ерунды. Он не мог представить, чтобы Шео отказался от своего таланта. И всё же сдержал пыл — он уже давно не ребёнок. Но кипучая ярость всё равно наполнила его до краёв. Оро успел лишь крикнуть брату, что сам отправится к Зелёной тропе, как ноги уже сами понесли его туда, а ладонь сжалась на рукояти гвоздя, готовая сразить каждого, кто встанет у него на пути. Он хотел, чтобы Шео сам сказал это ему в лицо. Иначе он просто отказывался верить. На него и на Слая Оро всегда равнялся, к их силе стремился. Успехи брата его и вдохновляли, и злили, и с ещё большим усердием, доводя порой себя до изнеможения, он отрабатывал Великий удар — коронную технику Шео, — пока однажды не сдался, не переключился на Рассекающий, больше подходящий ему по темпу и исполнению. Но эта невзятая высота, непреодолимая пропасть продолжала подтачивать Оро. Он хотел быть лучше брата. Лучшим из Мастеров гвоздя. Но совсем, совсем не так, не когда Шео добровольно сложит оружие. Оро очнулся только возле входа в хижину. За ним тянулась цепочка мшистых трупов — попали под горячую руку. И, почти готовый зайти, он вдруг остановился на мгновение. Не хотел верить — и всё-таки нутро подсказывало, что Мато не солгал. Внутри было светло от ламп со светомухами. Гвоздь Шео стоял у входа, на него уже успела лечь тонким слоем пыль. Сам брат посреди комнаты мастерил что-то из древесины. Услышав шаги и тяжёлое дыхание Оро, он поднял голову. Пара секунд молчания. — Что это ты делаешь? Стул? — отводя взгляд, хмуро поинтересовался Оро. — Нет. Это будет мольберт, — ответил Шео. Его голос долетел до брата словно с другого края Королевства. — Я уже говорил Мато. Не хочу продолжать жестокий путь Мастера гвоздя. Теперь вот раздумываю, что может быть мне по душе. Сразу же пришли на ум картины, которые мы видели в Городе Слёз. Подумал, было бы здорово созидать что-либо настолько же прекрасное. А не разрушать. Понимаешь? Оро промолчал, не в силах вновь посмотреть на брата. Шео… Мастер Великого удара… Ты вместе с остальными клялся, что не опустишь гвоздя, что твой дух ничем не сломить. Ты всегда был ориентиром для братьев, примером для подражания, недостижимым идеалом. Вёл их вперёд, осознанно или нет, подталкивал не сдаваться и становиться лучше. И вот теперь, когда Оро почти готов одолеть тебя в честном бою, ты просто сдаёшься? Это не поражение. Это уже какая-то издевательская насмешка. — Не понимаю. Оро больше не медлил ни секунды. Того Шео, которого он помнил, можно было хоронить, а перед ним стоял жук, которого он, оказывается, никогда не знал по-настоящему. Так о чём тогда им говорить?