Мастер Рассекающего удара

Нельзя странствовать по Халлоунесту и ни разу не услышать от случайных встречных о Колизее. Молва об этом месте разлеталась быстрее чумы, кружила голову обещанием лёгкой наживы — шутка ли, даже за первый бой победитель, по слухам, получал тысячу гео, а то и больше. И, конечно, Оро направился туда, как только судьба разлучила его с братьями. Нельзя было придумать иное место, где его мастерство действительно оценили бы по достоинству — и не пустой похвалой, а драгоценным металлом. Вход в Колизей был похож на пасть огромного чудовища. Оро пришлось пригнуться, чтобы не зацепить краем маски громадные «клыки». Тут же на него налетел маленький жучок: — Приветствуем! Вы ищете славы и денег? Тогда вы точно по адресу! Всего лишь за сто гео вам будет позволено выйти на арену и сразиться с другими глупцами на потеху нашей достопочтенной публике! Жук мельтешил и трещал без умолку, так что Оро бесцеремонно схватил его за шиворот и встряхнул. Тот затих, и мастер гвоздя задал вопрос: — А правда ли, что награда за победу — тысяча? — Конечно! Тысяча гео — ну, приблизительно, смотря как сильно вы понравитесь публике. Но не волнуйтесь, публика щедра! Да и хозяин, если вы выживете и ему приглянётесь, не поскупится. — Тогда держи деньги и прекращай тараторить. Глаза жучка загорелись, когда в его лапки опустился мешочек с гео. «Урвёт половину себе», — сразу понял Оро. И пусть. Каждый наваривается, как может. Решётка, отделяющая коридор от арены, пока была опущена, но возле неё уже толпились жуки. С острыми клешнями и крепкими панциями. С копьями, пиками, серпами и гвоздями всех сортов. Их объединяло лишь одно — безрассудство, граничащее с глупостью. Иные редко выходили на арену Колизея. Оро оглядел шумное сборище скучающе, с налётом презрения. По тому, как они держали оружие, уже можно было понять: большинство — самоучки, знающие лишь, с какой стороны заточено лезвие их гвоздя. Лица за открытыми забралами шлемов не дышали благородством — напротив, каждое второе было откровенно бандитским. Да и речь их уж точно не состояла из высоких слов. — Гляньте-ка, какая туша подкатила, — заметив Оро, прыснул один из гладиаторов — тощий муравьишка. — По такой сложно будет промахнуться, верно я говорю? — он залился высоким, пронзительным смехом, и его дружки, рогатые жуки, басовито подхватили: — Видать, босс решил подкинуть нам грушу для битья, чтобы мы размялись в первом раунде. Даже не глянув на насмешников, Оро прислонился к стене и выжидательно скрестил руки на груди. Вдруг рядом кто-то сипло проговорил: — Не бери в голову, эти идиоты умрут в первые две минуты. Пусть порадуются напоследок. Покосившись, мастер гвоздя глянул на нового собеседника. Тот был не молод, судя по голосу, а лица не было видно за забралом. Панцирь на его груди пересекал шрам, но свою пику жук держал уверенной хваткой старого воина. — Ты отправишься за ними, — отвернувшись, ответил Оро. — Так что не тебе меня наставлять. С меня одного наставника уже хватило. — Эх-хе-хе, а ведь точно, — сухой смех перешёл в кашель. — Эх-кхе, но я, в отличие от них, не глупец. Все верят, что им повезёт, когда они окажутся на арене. Я уже слишком стар для таких надежд. Я просто хочу уйти в грёзы достойно. После того, как не стало Короля, а его доблестное войско превратилось в телохранителей толстопузой знати, у меня было не так много шансов для этого. Жук вдруг тронул руку Оро. — Оставь их на старика Гленна, мальчик, — он указал на всё ещё веселящуюся компанию. — Ты слишком хорош, чтобы марать свой гвоздь их кишками. — Они просто сбегут, стоит им получить первое ранение, — пожал плечами Оро, но старик Гленн снова захихикал. — Мальчик, ты что, не понял? Это Колизей глупцов. А глупцы бьются насмерть. Они никуда не убегут. Оро не ответил. Конечно, ему случалось раньше убивать. Было бы странно получить звание мастера гвоздя, не пролив своей и чужой крови. К чему думать, что сейчас всё будет по-другому только потому, что он сделает то же самое на глазах сотен зрителей? Сделка остаётся неизменной: ему платят — он убивает. Гулко зазвучали барабаны. Решётка со скрежетом опустилась, и разномастная толпа гладиаторов всколыхнулась, но за раз на арену распорядители выпускали не больше трёх-четырёх воинов. Глядя поверх голов и щурясь от яркого света, Оро понял, как идёт представление: как только из глупцов в живых оставался один, к нему выпускали свежих противников. Игра на выживание с минимальной передышкой. Те, кто смеялись над ним, были уже давно мертвы к тому моменту, как подошла очередь Оро. Он даже не заметил их смерти. После полутёмного коридора ему понадобилась секунда, чтобы привыкнуть к ослепительному свету арены. Но этой секунды было достаточно, чтобы какой-то глупец успел налететь на него, размахивая костяной палицей. Правда, он был настолько глуп, что орал во всё горло при атаке, так что, даже не видя противника, Оро взмахнул гвоздём — и чужой крик оборвался, захлебнулся и стих. Второй гладиатор, самонадеянно приближавшийся к Оро, от такого зрелища попятился, выставляя щит. Мастер гвоздя усмехнулся. Будто какой-то щит может помочь против великой техники. Краем глаза Оро видел, что пара других воинов, оставшихся на арене, была занята друг другом, так что ничего не мешало ему немного попозёрствовать. Он расслабленно взмахнул гвоздём и открылся, как бы приглашая соперника напасть первым. Демонстрировал свою фальшивую уязвимость. Настоящий мастер бы ни за что не повёлся на такую уловку, но этот трусливый жук явно был не из их числа. И даже его попытка пронзить практически беззащитного Оро была жалкой, тот отбил атаку, почти подавляя разочарованный вздох. Если и дальше все противники будут такими же никчёмными, это будут самые лёгкие его тысяча гео. Жизнь малодушного глупца оборвалась на кончике лезвия гвоздя Оро. Не помогли ни щит, ни доспехи — мало иметь защиту, нужно знать, как ей пользоваться и как прикрывать уязвимые точки. Оглядевшись, Оро понял, что остался один на один с другим бойцом — кто-то из пары сражавшихся ранее успел одержать победу. И он даже не удивился, что пику на него наставил старик Гленн. Тот не растерял закалку королевской стражи с возрастом, но Оро видел, как едва заметно дрожали его руки, как он припадал на одну ногу из-за свежей раны. Оро хмыкнул. Вспомнил, как в детстве считал королевских воинов величайшими жуками Халлоунеста. Кто знает, быть может, и сам Гленн тогда уже был среди стражи. Может, они даже виделись когда-то очень давно. Но сейчас это всё было не важно. Важнее было выжить. А чтобы выжить, нужно было убивать. Он не стал издеваться над Гленном, как делал это только что с неизвестным глупцом. Тот едва успел заметить замах, а уж удар Оро и вовсе не в силах был отследить даже самый внимательный зритель. Старику, быть может, хватило бы и обычного удара наотмашь, но Оро решил, что тот имеет право уйти красиво, пасть жертвой одной из великих техник. Гленн кашлянул и разжал пальцы, пика упала на землю. Поднял голову, встречаясь взглядом со своим убийцей. И, не успев ничего сказать, с облегчением обмяк. Оро оставалось лишь вытащить гвоздь из его остывающего тела и выжидающе обернуться к вратам, из которых уже высыпали на арену новые глупцы. Шлемы и лезвия замелькали калейдоскопом, воинственные вопли один за другим переходили в предсмертные хрипы. Оро не давал им насладиться секундами торжества над поверженными телами врагов — убивал их прежде, чем они успевали сами кого-то убить. Толпа на трибунах взрывалась каждый раз, как его гвоздь сражал ещё одного глупца, и гул этот сливался с ударами барабана, отсчитывающего мгновения жизни всё новых и новых глупцов. Даже забавно, как много жуков отдали Колизею деньги в этот день только для того, чтобы постоять на арене не более пяти секунд и сгинуть. Когда Оро перевёл дух, никого рядом с ним больше не было. Только мёртвые тела, брошенное оружие и пропитанная кровью земля. Вдруг ревущая публика утихла. Оро поднял голову и увидел, как высокий жук, занимавший почётное место, встал и помахал рукой, призывая к тишине. — Дамы и господа, узрите того, кто достоин истинной славы глупца! — он широким жестом указал на Оро, выждал, пока новая волна криков и аплодисментов уляжется, и продолжил: — Это сражение было грандиозным, но, клянусь, уважаемая публика, вы вздрогнете от восторга, когда на нашей арене глупейшему из глупцов бросит вызов… Барабаны забили чаще, и вдруг открылась решётка, противоположная той, откуда вошёл Оро. — …наш великий чемпион, Ядовитое Жало Скорпо! Оро отступил на шаг назад, оценивая нового врага. Выше, чем все его прошлые соперники, в прочной хитиновой броне, отливавшей золотом, с громадными клешнями и хвостом, на окончании которого дрожало изогнутое жало — ядовитое, если вещавший на весь зал жук не приврал. — Не думал, что вместо воина мне подсунут пухляша из расщелины на краю Королевства, — шипяще произнёс Скорпо, прищурившись. — Удивительно, как столь нескладная туша смогла одолеть всех остальных глупцов. А может, ты просто неосторожно сел на них, приятель? Чемпион засмеялся, и весь зрительный зал подхватил его хохот. Оро закатил глаза. Действительно, каких ещё чемпионов можно было ожидать от места, что величают Колизеем глупцов. — Знаешь, что я сделаю с тобой, пухляш? — меж тем продолжал язвить и распинаться Скорпо. — Моё жало пронзит тебя, и яд начнёт медленно разъедать изнутри твои жирные внутренности. Голыми клешнями я переломаю тебе руки и ноги, и, пока ты будешь ползать у меня в ногах, как неповоротливый, истекающий слизью треможор, я буду полосовать твою тушу на мелкие ломти, — он в предвкушении облизнулся. — Что, уже думаешь, как бы поскорее покончить с собой, пока я не настиг тебя? Слишком поздно! Жало стремительно полетело в сторону Оро, но тот успел уклониться и взмахнуть гвоздём. Кончик хвоста Скорпо отлетел к краю арены, а тот болезненно зашипел. — Ты чего творишь? Твоя судьба предрешена, ты уже мёртв… Оро вдруг оказался вплотную к чемпиону, крепко сжимая рукоять гвоздя. Лезвие вышло у Скорпо из спины, и Оро с наслаждением провернул его внутри врага, пока тот захлёбывался кровью. В наступившей после удара тишине все зрители смогли расслышать, как Оро негромко сказал Скорпо на ухо: — Нет. Это ты уже мёртв. Лезвие выскользнуло из тела, и труп чемпиона грохнулся на землю. Теперь он ничем не отличался от останков других глупцов. Публика ликовала так, словно не она минутой ранее желала победы Скорпо. Теперь он был позабыт — в Колизее недолго помнят павших в бою. Высокий жук на почётном месте кому-то кивнул, и перед Оро открылась решётка, из которой ранее вышел чемпион. — Дамы и господа, поприветствуем нового героя Колизея! — перекрывая рокот толпы, произнёс он. — Он преподнёс нам славную битву, сразил соперника одним ударом! Одарим же его по чести и по совести, многоуважаемая публика. И Оро словно очутился под дождём из гео. Тысяча… да нет, здесь набралось бы две и больше. Когда он собрал свою награду и прошёл в отрытый проход, то очутился во внутренних помещениях Колизея. Уже через минуту высокий жук жал ему руку и говорил: — Вы блистательны, невероятно одарённы, один ваш суровый взгляд способен сразить всю нашу женскую аудиторию. Соглашайтесь, тем более что вы мне немножко должны, — он едва заметно ухмыльнулся. — Как-никак вы убили моего чемпиона, а я не люблю терять красивых и сильных жуков для эффектного конца представления. У вас будет всё, что нужно для счастья: деньги, слава… Простите, я не представился, — он склонил массивную голову. — Я хозяин Колизея, меня зовут Марцел. И я буду безумно рад, если вы согласитесь сотрудничать со мной, сэр… Не подскажете ваше имя? — Оро, — сказал он, когда Марцел наконец замолчал. — Сколько я буду получать, если соглашусь? — О, а вы практичный жук, — ухмыльнулся Марцел. — Сегодня вы получили… Ого, целых две тысячи сто двадцать. Уверяю, для вас такая сумма будет скоро годиться только на мелкие расходы. Скорпо, если мне не изменяет память, получал двадцать тысяч за бой, а ведь он был не самым популярным чемпионом. Ваш же ценник начинается с тридцати, если не с сорока… Так что, улажено? — Сорок за бой — и улажено, — помолчав, согласился Оро. — И это — только на первое время и только от вас. Всё, что мне бросят из зала, я забираю в полном объёме. — Славно, славно, на том и сойдёмся, — покивал Марцел. — Осталось одно — вам нужно звучное прозвище. Обычно это что-то, чем чемпион выделяется. Вот этот ваш приём, когда вы прошиваете всю арену — может, он как-то называется? — Это Рассекающий удар. — Рассекающий Удар Оро… — произнёс задумчиво Марцел и улыбнулся. — Броско и со вкусом, вам подойдёт.