Мастер Рассекающего удара

Как только слух дошёл до него, Оро понял, что больше медлить нельзя. Нельзя всю жизнь убегать от прошлого. Нельзя отречься от тех связей, которые сформировались ещё в юности и, пускай и истончились до паучьих нитей, всё равно тянули его сердце обратно, в город, из которого он, как раньше думал, ушёл навсегда. Если слухи верны, то приходилось признать: иногда связи рвутся и без участия Оро. Действительно навеки. И он при всём желании ничего не исправит. Хижина на Краю Королевства осталась позади, как и всё добро, нажитое за долгие годы, которые Оро провёл наедине со своим клинком, повергая глупцов Колизея и берясь за любую наёмничью работу, за которую хорошо платили. Смысла теперь в нём не было — ни за какое гео не купишь время, пеплом развеявшееся по ветру. Теперь это стало кристально ясно, когда реальность под дых ударила и выбила из головы надуманные идеалы и принципы. Оро впервые возвращался в Грязьмут, но дорога была до боли знакомой: через Город Слёз, через Грибные пустоши и Зелёную тропу. Через Забытое Перепутье — перепутье дорог троих братьев, где каждый избрал жизнь себе по душе. И, Оро чувствовал, на этом Перепутье они вновь пересекутся. Он почти не ошибся. Правда, встреча произошла чуть позже, в самом конце пути. На кладбище Грязьмута Оро был знаком каждый могильный камень — это место было для него особенным в годы обучения у Гуру, и как же иронично, что в конце он снова оказался именно здесь. Прошёл через покосившиеся ворота и уже издали заметил знакомую фигуру: он узнал бы Мато не то что со спины, но даже если бы тот лишь на мгновение промелькнул на другом конце пещеры. Брат склонился над новым надгробием, отложив гвоздь в сторону и опустив голову. Оро подошёл, не пытаясь скрываться, однако Мато не повернулся к нему. Но хотя бы поздоровался: — Давно не виделись, брат. — Да, давно, — нахмурился Оро. Надеялся, что Мато не станет тут же выкладывать всё, что он думает о нём. И брат правда замолчал, не отрывая взгляда от букв на могильном камне. Оро тоже прочёл их. «Слай, Великий Гуру Гвоздей». В надгробие был воткнут огромный гвоздь, посеревший и утративший блеск от времени и долгого пыления в чулане. Оро вытащил из кармана на подкладке плаща то единственное, что он мог теперь преподнести в благодарность — или в знак извинения — старому наставнику. Бережно хранимый нежный цветок, который крохотный бледный воин однажды оставил на пороге дома Оро. Почему-то Оро казалось невероятно правильным, что такие цветы должны расти на могилах. И цветок вправду пустил тонкие корни, едва коснувшись ещё рыхлой земли. Лепестки его затрепетали, окутавшись едва заметным бледным сиянием. Оро присел подле Мато, который ни одним словом не прокомментировал действия брата. Даже не спросил, откуда Оро достал такой дар. Не до этого ему было, и Оро прекрасно его понимал: он сам не справлялся с эмоциональным опустошением, настигшим его у могилы наставника. Не верилось, что он больше не сможет услышать мудрых слов Слая, не важно, поощрения или порицания. Не сможет сказать ничего на прощание. И всё же кое с кем он всё ещё может поговорить. — Я готов отдать тебе долг, — проронил Оро после долгого молчания. Мато наконец поднял на него взгляд. Несколько секунд будто бы вспоминал, кто он такой и кто сидит рядом с ним, а потом, покачав головой, негромко протянул: — Какое это уже имеет значение… Оро подумал, что ослышался. — Какое значение? Думаешь, я не знаю тебя, брат? Готов спорить на что угодно, ты все эти годы не мог забыть о долге! — Да, ты прав, — Оро вздрогнул: не так часто Мато был таким покладистым. А уж соглашался с братом он раз в тысячелетие. — Но правда… Это такое давнее дело. И мы уже давно не те юнцы, что готовы были зарубить друг друга из-за пустяка. — Не говори только, что ты размяк из-за… — Оро покосился на могилу, не в силах произнести вслух ужасных слов. Мато обиженно фыркнул: — Хочешь узнать — так я всегда готов скрестить с тобой клинки. Только вот… — он тоже повернулся к надгробию. Замолк, словно пытался проглотить ком, вставший в горле, а затем выдохнул: — Да, я подумал, что глупо нести старые обиды… до самого конца. Я бы и сам отправился искать тебя, чтобы сказать это. Ты просто опередил меня. — В любом случае, — произнёс Оро и положил руку на плечо брата, — знай, что мне жаль. Правда. И я правда готов расплатиться по счетам. Но если считаешь, что о долге стоит забыть… я согласен. — Больше никаких долгов, — Мато впервые за всё время усмехнулся и теперь почти был похож на себя прежнего. Оро тоже вздохнул куда спокойнее. В конце концов, действительно, какое это имело значение, если они до сих пор есть друг у друга. Если даже после стольких лет разлуки они не одиноки. Если братская связь, которую они пытались долгие годы отвергнуть, всё же оказалась сильнее взаимного упрямства. — Ты уже видел Шео? Он тоже знает? — спросил Оро. — Думаю, знает, но я не встретил его в Грязьмуте. Мой ученик взялся донести до него эту весть. — Значит, пора и нам наведаться к нему, — Оро встал с земли, протягивая руку брату. — И не отставай, я ради тебя задерживаться не собираюсь. — Это ещё кто кого ждать будет, — ответил Мато, принимая его помощь и поднимаясь вслед за Оро.